Глава ХIV. БОМБАРДИРОВКА ГЛУБИН
В центральном посту вахтенный, лейтенант Кравцов, сидел перед щитомуправления, задумчиво глядя на экран и его купол. В голубых сумеркахэкранного поля мелькали темные силуэты встречных рыб, головоногих, моллюсковсамых разнообразных форм и размеров. Подлодка шла на шести десятых хода; пятьдесят пять миль в час --средний крейсерский ход, при котором не перенапрягался материал взрывныхдюз, не было надобности накаливать корпус и окружать его паровой оболочкой.Время от времени глаза лейтенанта пробегали по созвездиям маленьких зеленыхлампочек, спокойно горевших на щите управления и на круглой стенецентрального поста, успокоительно доносивших о ровной, ничем не нарушаемойработе всех механизмов и агрегатов подводного корабля. Лейтенант вдруг очнулся, протянул руку к телефонному щитку, и спокойноелицо его оживилось. Он нажал кнопку под номером двенадцать, и сейчас жерядом со щитком осветился небольшой матово-серебристый экран. На немпоявилось изображение госпитального отсека, несколько коек, двух лежащих наних фигур и зоолога в белом халате, рассматривающего на матовый свет лампыкакую-то пробирку. Зоолог повернул голову и вопросительно вскинул глаза наэкран. -- Простите, Лорд,-- тихо, почти шепотом, произнес лейтенант,-- нетерпится узнать, что поделывает Павлик. Зоолог кивнул головой. -- Спит,-- так же шепотом ответил он, подходя совсем близко к экрану ипочти целиком заполняя его своей бородой. -- Спит, но не очень хорошо.Должно быть, нервы разгулялись: вскрикивает, поднимается в полусне, что-тобормочет и опять засыпает. -- Ну, ничего... -- начал было лейтенант, но не успел окончить. Снаружи внезапно донесся глухой, но мощный удар, сопровождаемыйкоротким грохотом, вырвавшимся из рупора гидрофона. Ни лейтенант, ни зоологне успели еще прийти в себя от этой неожиданности, как огромный подводныйкорабль взметнулся носом кверху, сейчас же нырнул вниз, потом, не замедляяхода, под непрерывные грохочущие удары судорожно заметался, точно бросаемыйнепонятной силой вверх, вниз, во все стороны. Зоолог был отброшен от экрана на ближайшую койку. Лейтенант,инстинктивно схватившись рукой за ножку привинченного к полу стола,удержался на месте. Его глаза скользнули по большим круглым часам, висевшимна стене: было ровно восемнадцать часов. Машинально, не сознавая еще, чтопроизошло, он нажал пальцем свободной руки кнопку тревоги: "Внимание! Все поместам!" В мгновение все коридоры подлодки наполнились топотом бегущих ног,потом сразу наступила тишина, прерываемая лишь частыми глухими ударами. Еще держа палец на кнопке тревожной сигнализации, лейтенант мелькомвзглянул на круговой экран и застыл в недоумении. В глубокой перспективеэкрана, на той его полосе, куда со своих дальних дистанций посылалисообщения инфракрасные разведчики корабля, с необычайной быстротой несласьнавстречу "Пионеру", клубясь и разрастаясь, огромная темная туча. Впередитучи, словно настигаемые пожаром, мчались бесчисленные массы морскихживотных. Ближайшие к подлодке рыбы также стремительно поворачивали и вобщей панике устремлялись ей навстречу. -- Простите, Лорд... сигналы... -- торопливо проговорил лейтенант ивыключил телефон и телевизор, оставив Зоолога в состоянии полного недоуменияи растерянности. Вслед за тем лейтенант повернул на щите управления навстречу друг другудва штурвала; на одном из них виднелась надпись: "Разведчик правого борта",на другом -- "Разведчик левого борта". Туча сразу закрыла узкую верхнюю полосу па передней части экрана инижнюю часть его купола. -- Черт возьми! Что же это значит? Неужели подводное извержение? --вполголоса проговорил лейтенант, давая подлодке задний ход и сейчас жеполностью останавливая работу дюз. В центральную рубку поспешно вошел капитан и пошатнулся от резкойостановки движения корабля. -- В чем дело, товарищ лейтенант? -- спросил он еще в дверях. -- По донесениям приборов, товарищ командир, впереди что-то непонятноеи, во всяком случае, угрожающее. Поэтому я остановил подлодку до вашихраспоряжений. Капитан увидел на экране быстро надвигавшуюся тучу. Глухие ударыпродолжали доноситься снаружи, сопровождаемые гулом из рупора гидрофона.Корабль мотало на месте не переставая. -- Хорошо сделали,-- одобрил действия лейтенанта капитан. -- Какоерасстояние до источника звуков? Их направление? -- продолжал он отрывистоспрашивать, держась за стол и внимательно рассматривая клубящуюся мглу наэкране и несметные стада несущихся перед нею животных. -- Тридцать восемь миль! Прямо по носу! -- быстро ответил лейтенант,взглянув на приборы у гидрофона. -- Вызовите Арсена Давидовича сюда. Здесь очень много интересного длянего,-- сказал капитан и наклонился над картой; он провел на ней нескольколиний, взглянул на приборы и сделал короткий подсчет. -- Что такое? --выпрямился он вдруг, и лицо его сразу сделалось жестким, каменным. -- Ведьэто значит, что звуки несутся с нашей стоянки. С нашей глубоководнойстанции! В этот момент в центральный пост торопливо вошли зоолог и старшийлейтенант Богров. Услышав последние слова капитана, они быстро оценили положение. -- Нет никакого сомнения, товарищ командир,-- сказал старшийлейтенант,-- удары несутся из района нашей стоянки. Все это очень похоже наподводное извержение вулкана с тучей поднятого со дна ила, пепла,размельченного туфа... -- Да, да... -- подтвердил лейтенант Кравцов. -- Это первое, что и мнепришло в голову. Капитан с сомнением покачал головой и задумался. Зоолог молча, неотрываясь, смотрел на экран. Первые отряды обезумевших обитателей моря приближались к подлодке, вдвадцати километрах от нее встречаемые уже ультразвуковыми прожекторами,которые пересылали их изображения на нижнюю полосу экрана. Впереди всех, поближе к поверхности, стрелой летели острорылыедельфины. Теперь им было не до игры. Лишь изредка они взмывали кверху,делали прыжок над водой, чтобы обновить запас воздуха в легких, и вновьстремительно неслись вперед. Следом за ними, не отставая, мчались такиезамечательные пловцы, как золотая макрель, бониты, меч-рыбы, барракуды,акулы, несколько крупных кальмаров. Вытянув в виде трубы все десять щупалец,они мчались задом наперед, всасывая своими воронками и выбрасывая затеммощные струи воды. Стадо кашалотов, голов в тридцать, разбрасывая головами,словно таранами, окружавшую их мелочь, молотило ее затем позади себя своимимощными хвостами. За этими хищниками и властителями глубин, на некоторомрасстоянии, сплоченно или врассыпную, изо всех сил неслась остальная массаперепуганных животных, и грохот от каждого удара как будто придавал им новыесилы и новую быстроту. Их последние ряды постепенно заволакивались грозовымфронтом настигавшей их тучи. Проникшие уже далеко в глубины этой тучи разведчики посылали оттуда наэкран смутные очертания множества тел погибших животных, плывших вверхбрюхами или вертевшихся во все стороны под действием неожиданно возникшихздесь невидимых струй, течений и подводных волн. Капитан поднял наконец голову, приняв, по-видимому, какое-то решение. -- Нам во что бы то ни стало необходимо узнать, что там происходит,--обратился он ко всем находившимся в центральном посту. -- Источник звуковостается на одном и том же месте. Мы должны, следовательно, приблизиться кнему по крайней мере еще на десять километров -- на дистанцию, с которойможно будет при достаточной безопасности для корабля воспользоваться помощьюнаших разведчиков... Дайте три десятых хода вперед, Юрий Павлович,--приказал он лейтенанту Кравцову. В непрекращающейся качке корабль тронулся с места и вскоре вошел в гущупанически мчавшихся животных. Еще через несколько минут клубящаяся мглазаполнила весь круговой экран и его купол. Неисчислимыми массами проносилисьна экране трупы рыб, морских ежей, морских звезд, голотурий, офиур, морскихлилий, крабов, рачков, медуз и сифонофор. Среди них в огромном количествепопадались исковерканные, разорванные тела глубоководных горгоний и морскихперьев, пучки водорослей, сорванных и захваченных необычайной силойприведенных в движение вод. "Пионер" медленно, под непрерывный гул ударов пробирался среди этогохаоса смерти и разрушения. С каждым километром мгла становилась все болеегустой, все более непроницаемой для инфракрасных приемников обоихразведчиков. Когда разведчики находились уже на расстоянии всего лишь двухкилометров от прежней стоянки "Пионера", удары внезапно прекратились. Всепритихли на своих постах, напряженно прислушиваясь и выжидая, но тишинапродолжала оставаться невозмутимой. С каждой уходящей минутой все болеесветлели лица людей, все спокойнее бились их сердца. Тишину нарушиллейтенант Кравцов. -- Я насчитал сто сорок два удара,-- сказал он, обращаясь к капитану.-- Первый последовал ровно в восемнадцать часов. -- Отлично,-- ответил ему капитан. -- Не забудьте занести это в журнал. Разведчики между тем все ближе подходили к прежней стоянке корабля. -- Опустите правобортовой разведчик поближе ко дну,-- приказал капитан.-- Заставьте его хорошенько обследовать грунт. Лейтенант Кравцов поставил правый штурвал на новую позицию. Правая верхняя полоса экрана начала все больше и больше чернеть, исмутные тени, проходившие на ней, сделались едва различимыми. Наконецчернота настолько сгустилась, что все растворилось в ней и слилось в слепомоднообразии. Качка на невидимых подводных волнах между тем постепенностихала, и корабль спокойно шел, почти не выдавая себя. Лейтенант не снимал теперь рук со штурвала, осторожно направляяразведчик то в ту, то в другую сторону. Все внимательно смотрели на экран,стремясь уловить хотя бы какую-нибудь слабую тень или признак движения. Нона общем черном фоне экрана не выделялось ничего, что мог бы заметитьчеловеческий глаз. Ясно было, что инфракрасные разведчики в этой иловой мутисовершенно бесполезны. -- Поднять разведчик на поверхность! -- отдал команду капитан. -- Идтипод ультразвуковыми прожекторами! -- Есть поднять разведчик на поверхность! -- повторил лейтенантКравцов, поворачивая и поднимая кверху левый штурвал. -- Шесть десятых хода вперед! -- Есть шесть десятых хода вперед! -- отчеканил лейтенант, нажавпоследовательно несколько клавишей на нижней клавиатуре щита управления ипереведя красный рычажок над дужкой на три деления. С удвоенной скоростью "Пионер" ринулся вперед. Через пятнадцать минутультразвуковые лучи прожектора проникли в район бывшей стоянки подлодки.Нижняя полоса экрана получила свой обычный голубоватый цвет -- правда,несколько более густой. По приказанию капитана скорость хода подлодки былавновь уменьшена до трех десятых, и прожекторы принялись тщательнообследовать дно океана. На экране появился совершенно незнакомый пейзаж.Там, где раньше дно покрывали заросли морских лилий, горгоний, светящихсяморских перьев, глубоководных кораллов, среди которых ползаликроваво-красные или бледные крабы и раки, фиолетовые голотурии, синие икрасные морские звезды, хрупкие офиуры, раки-отшельники, увенчанные целымирозетками из разноцветных актиний, там, где раньше неслышно кипела в темнотемолчаливая своеобразная жизнь,-- расстилался теперь однообразный мертвыйпокров из ила, над которым поднимались порой небольшие бугры или отдельныеполузасыпанные и обломанные кисти потухших морских перьев. Нахмурив густые мохнатые брови и зажав в кулаке бороду, зоолог молчасмотрел на эту безрадостную и безжизненную пустыню. -- Если здесь было извержение вулкана,-- проговорил он наконец,-- тогде же лава! Где пемза и пепел? Почему наружные термометры не показываютповышения температуры воды? И, наконец, где кратер? -- Вот кратер! И не один, а несколько! -- сказал старший лейтенант,показывая на темные, со смутными очертаниями пятна, выступившие вдали, наэкране. -- Смотрите, смотрите! Их здесь много! -- воскликнул лейтенант Кравцов. И действительно, по мере продвижения корабля вперед на экранепоявлялось все больше и больше пятен. Приближаясь к переднему плану, их очертания делались немного яснее; новсе же тучи не осевшего еще ила мешали работе ультразвуковых прожекторов.Однако было достаточно отчетливо видно, что края этих пятен представлялипочти ровную окружность и что к центру пятна чернота сгущалась, как бы вглубокой воронке или колодце. Скоро вся передняя часть экрана была покрыта пятнами, проходившими поэкрану то густо, порой сливаясь и образуя огромные, с рваными, неправильнымикраями котловины, то рассыпанно, словно горох, по глубокому полотну экрана. -- Как раз здесь находился наш "Пионер",-- тихо сказал зоолог и, точновспомнив что-то, быстро обернулся к капитану: -- А Горелов так настойчивотребовал, чтобы подлодка осталась на месте... Какое счастье, что вы непослушали его! Никто не ответил ему. Капитан стоял у стола со сжатыми кулаками, подавшись вперед, к экрану,и не сводя с него глаз. Его ноздри раздувались, побелев от скрытоговнутреннего волнения. Наконец он резко и сухо стукнул костяшками сжатых вкулак пальцев по столу и повернулся к стоявшим позади него зоологу илейтенантам. -- Вы говорите, вулкан? Извержение? -- спросил он громким, звенящим отвозбуждения голосом. -- Здесь происходила бомбардировка! Вы понимаете?Бомбили нашу подлодку, нашего "Пионера". И, словно сразу почувствовав себя в разгаре сражения, он отрывистобросил лейтенанту Кравцову: -- Поднять оба разведчика над поверхностью океана! Пять подъемов вминуту! Высота подъемов -- десять метров! Следить за небосклоном! Пока лейтенант, едва успевая, быстро работал штурвалами разведчиков иклавишами щита управления, капитан повернулся к телефонному щитку и нажалодну из его кнопок. На засветившемся экране телевизора появился отсек носовой пушки.Главный акустик Чижов сидел в своем кресле бледный, но спокойный,внимательно глядя на экран телевизора, где появилось изображение капитана. -- Изготовиться к бою! -- донесся до Чижова властный голос капитана. --Цель -- металл, органика, стекло. Самолеты или судно. Из водной среды -- ввоздушную. Расстояние и угол -- по экрану. Ждать моих приказаний! В этот момент купол экрана сразу просветлел, на нем показалось чистоеголубое небо над спокойным океаном, несколько разрозненных облачков взените, лучезарное желтое пятно солнца, склоняющееся к западу, далекийкруговой горизонт и чуть повыше его, на западе, три крохотных крестика, апод ними стелющаяся почти по самой линии горизонта волнистая дымная полоса. -- Неприятель на виду,-- послышался с экрана телевизора спокойный голосЧижова: -- три самолета, и под ними, очевидно, их база. Под данным угломультразвуковая пушка не возьмет цель. Необходимо приблизиться. Это было ясно и самому капитану. Однако никаких распоряжений опреследовании противника от него не последовало. После минутного колебания,в течение которого поверхность океана скрылась и вновь появилась на экране,он провел рукой по голове и произнес: -- Отставить ультразвуковую пушку! Оба лейтенанта с недоумениемсмотрели на своего капитана. -- Товарищ командир! -- произнес наконец старший лейтенант Богров,видимо с большим усилием стараясь придать своему голосу возможно большесдержанности.-- Нас бомбили. Нас хотели уничтожить... Без всякого повода снашей стороны. И вы оставите безнаказанным это гнусное нападение? Намдостаточно получаса, чтобы от этих бандитов осталась одна пыль! Капитан тепло улыбнулся: -- Я вас вполне понимаю, товарищи. Я полностью разделяю вашевозмущение. Но для нас важнее всего не обнаруживать ни себя, ни нашегооружия до решительного момента, который, может быть, наступит, когда мыпридем во Владивосток. Если неприятель думает, что он уничтожил нас, темлучше: может быть, он успокоится и прекратит преследование. Наша задача, нашдолг перед Родиной состоит в том, чтобы довести подлодку в полной тайне, вполной сохранности и к назначенному сроку до Владивостока. Тайну, очевидно,полностью соблюсти не удалось. Но каким образом наши точные координаты сталиизвестны неприятелю, совершенно непонятно. -- Я знаю... -- неожиданно послышался слабый голос. Все резкоповернулись к дверям и с изумлением увидели тонкую фигурку Павлика в белойдлинной, почти до пят рубашке. Опираясь о дверную раму, Павлик стоял сполуопущенными веками и как будто сонно смотрел вперед, сквозь капитана,сквозь стену центрального поста, сквозь толщу океанских вод -- куда-то внепонятную, неизвестную даль. -- Я теперь понимаю,-- повторил он тихо, как будто засыпая.-- Он мневсе объяснил. Координаты -- это... это... определяют положение точки...точки в пространстве... Это мне объяснил... Он говорил усталым, затухающим голосом, опускаясь все ниже, и когда,почти совсем уже соскользнув, падал на пол, грохот раскрывшейся рядом дверизаглушил его последние слова. Из диспетчерской главного механика выскочилГорелов и бросился к Павлику, громко крича: -- Павлик, голубчик! Как ты сюда попал? Он подхватил падающего Павлика, поднял своими сильными руками и,прижимая к груди, понес его, погруженного в обморок, мимо своейдиспетчерской, мимо диспетчерской главного электрика, через биологическийкабинет в госпитальный отсек. Следом за ним поспешил зоолог, первым пришедший в себя во время этойнеожиданной сцены. В центральном посту несколько мгновений царило молчание. -- Напугал же он меня своим появлением! -- сказал наконец старшийлейтенант Богров. -- Да... -- медленно проговорил капитан, продолжая смотреть на дверь,-- Но почему это вдруг понадобилось кому-то объяснять ему про координаты? Он обернулся к лейтенанту Кравцову и деловым тоном продолжал отдаватьраспоряжения: -- Отвести подлодку на пятьдесят километров от места ее бывшей стоянки.На этом расстоянии крейсировать в разных направлениях, не останавливаякорабля. Положение тревоги отменить. Обоих разведчиков оставить наповерхности. Прыжки -- не чаще пяти в минуту, высота прыжков -- не выше трехметров. При появлении чего-нибудь подозрительного осторожно следить припомощи разведчиков и вызвать меня. Имейте в виду, товарищи: мы должны теперьбыть непрерывно настороже! Нас ищут. За нами каким-то образом следит хитрый,сильный и коварный враг. Ни на минуту мы не должны забывать, что где-то насподстерегает этот враг, где-то готовит нам западню. Мы должны быть теперьособенно осторожны и ко всему готовы. Это необходимо передать всему экипажуподлодки, всем членам научной экспедиции. Через два часа, если все будетспокойно, я отправлю всех научных работников и часть команды собиратьуцелевшее после бомбардировки имущество экспедиции. По окончании работ мыпойдем дальше своим маршрутом. Конец первой части