x x x
К полуночи "Пионер" был уже в пределах Саргассова моря и перешел назигзагообразный курс, доведя ход до десяти десятых. Ультразвуковые прожекторы непрерывно посылали в центральный поступравления подлодки, на носовую полосу и купол экрана, изображения всего,что встречалось впереди нее в глубинах вод на расстоянии до двадцатикилометров; еще дальше с обоих бортов шныряли во всех направлениях вокругподлодки инфракрасные разведчики и посылали на тот же экран свои донесения. Саргассово море известно своей большой глубиной, и отыскать здесь базудля подводных научных работ во всех слоях, как вблизи поверхности, так и набольших глубинах, было очень трудно. Ни капитан, ни зоолог не ожидаливстретить какое-нибудь большое подводное плато. Но они были уверены, что наобширном пространстве этого моря, лежащего как раз в "полосе разлома земногошара", где в наиболее близкие к нам геологические эпохи происходилигигантские горообразовательные процессы, не прекратившиеся и в настоящеевремя, должны были находиться отдельные возвышенности вроде подводных гор,высоко поднимающихся над дном и сбоими вершинами приближающихся кповерхности моря. В центральном посту подлодки утреннюю вахту нес лейтенант Кравцов. Стояу щита управления, он часто посматривал на экран, на котором мелькалисилуэты больших и малых рыб, скопления длинных водорослей, плавающих наповерхности этого моря. Лейтенант был одет, как обычно, тщательно, даже щеголевато.Позолоченные пуговицы на белом кителе сияли; "краб" на фуражке сверкал, какначищенный; манжеты и воротничок были ослепительной белизны. Механическаяпрачечная на подлодке работала превосходно, но лейтенанта она, очевидно, невполне удовлетворяла, и он придумал какое-то приспособление из плоскойкостяшки, которым наводил на воротничок и манжеты неподражаемый блеск. Лейтенант перевел взгляд с экрана на приборы контрольного щита,висевшего на стене рядом со щитом управления. В стекле одного из приборовотразилось на мгновение чисто выбритое скуластое лицо, с мягким, слегкаприплюснутым носом, черными бачками, доходящими до середины ушей, и веселымикарими глазами под редкими бровями. Все многочисленные приборы показывали нормальную работу механизмов имашин подлодки. Приближался полдень, и перо курсографа, отмечая извилистыйпуть "Пионера", успело прочертить на карте почти все Саргассово море померидиану с севера на юг. В углу, возле густого сплетения проводов, сходившихся у щитауправления, тихо копошился Марат. Он внимательно исследовал один из проводовсигнализации и связи с камерой кормовой ультразвуковой пушки. Связьдействовала слабо, с перебоями, и Птицын, младший акустик, работавший у этойпушки, требовал немедленного исправления. Целый час уже бился над этойработой Марат. Главный электрик подлодки, военный инженер второго рангаКорнеев, не раз уже вызывал его по телефону, торопил, наконец даже крикнул: -- Позор, товарищ Бронштейн! Такой пустяк оказывается для вас труднеепроектов мирового масштаба! Даю вам еще пятнадцать минут. Если вы не кончитеза это время, то я... я передам работу Крамеру! Да-с! Имейте в виду! Стыдно! Марат был уязвлен до глубины души. Действительно, стыдно. Особенно этаугроза насчет Крамера. И все это слышал лейтенант! Правда, он и виду неподал, что слышит, и деликатно молчит, как будто углубившись в созерцаниеэкрана. Напрягая все свое внимание, Марат угрюмо с лупой у глаз принялся заосмотр и поиски сначала. И на первом метре от ввода... Нет, это было ужеслишком! Это было совершенно непростительно! Марат в гневе даже хлопнулкулаком по лбу и вслух обозвал себя дураком: на первом же метре от вводаизоляция провода оказалась чуть-чуть, почти незаметно для глаза, повреждена,и провод своей оголенной точкой соприкасался с соседними металлическимиприборами. -- Что с вами, Марат? -- спросил лейтенант. -- Нашел! -- радостно вспыхнув, ответил молодой электрик. -- Ага, поздравляю! Значит, Крамер останется с носом! -- рассмеялсялейтенант. Через две минуты все было в порядке. Птицын остался доволен, о чем исообщил Марату по телефону. Марат сейчас же соединился с Корнеевым и доложилему об окончании работы. -- Очень хорошо,-- послышался голос Корнеева.-- Идите скорее обедать, ато опоздаете. Едва лишь Марат, собрав свои инструменты и материалы, направился кдвери, как послышался тихий удивленный возглас лейтенанта. Марат посмотрел на экран. На его носовой полосе, прямо впередиподлодки, стремительно неслась к югу огромная темная тень кита. Его широкийхвостовой плавник быстро, с невероятной силой работал, то поджимаясь, товысоко вскидываясь кверху. Из могучей спины торчал толстый, глубоковонзившийся гарпун, от которого к поверхности океана уходил натянутый, какструна, трос. Почти сейчас же за китом на куполе экрана появилось небольшоепаровое судно, из трубы которого вырывались густые клубы дыма. Судно было всамом жалком положении. Оно быстро мчалось в том же направлении, что и кит.Нос судна был затоплен, корма вздернута кверху, фигуры людей метались попалубе с топорами в руках, видимо напрасно пытаясь пробраться на бак. Иногданос приподнимался над поверхностью океана, и тогда широкие, мощные потокиводы скатывались с бака и на мгновение у самого форштевня показывалисьгарпунная пушка и туго натянутый трос, уходивший в глубину моря, к киту. Нов следующее мгновение бак с пушкой вновь погружался в воду, и суднопродолжало мчаться вслед за китом, зарывшись носом в волны.
-- Сума сойти можно! -- вскричал пораженный Марат. -- Что тут делается?
В чем дело? -- спросил проходивший по коридору мимо приоткрытых дверейпоста управления зоолог. -- Можно войти? -- Входите, входите! -- живо сказал лейтенант. -- Интересное зрелище! -- А!.. -- воскликнул зоолог, едва бросив взгляд на экран. --Действительно, редкое событие: кит увлекает за собой китобойное судно. Ох,черт возьми! Кит сделал внезапно гигантский скачок кверху и сейчас же, казалось, судвоенной силой и быстротой ринулся еще дальше в глубину. Несчастное судно,словно вырвавшись из мертвой хватки, вздыбилось, но в следующий же моментнырнуло носом настолько глубоко, что огромный вал воды, сметая все на пути,затопил почти половину палубы -- до самого капитанского мостика. Корма высоко задралась кверху, и на экране показался трепетный круг отбешено вертящегося под нею винта. Один человек из команды был смыт волной,многие, не удержавшись на наклонной палубе, покатились по ней, хватаясь завсе, что попадалось под руку. -- Судно на полном заднем ходу,-- сказал лейтенант,-- и никакоговлияния на кита! Вот силища! Ведь машина способна, вероятно, развить неменее тысячи лошадиных сил! Это прекрасный, новейшей конструкции китобоец,примерно в триста регистровых тонн. -- Но они погибают! -- вскричал Марат. -- Они погибают, товарищлейтенант! Неужели мы не можем им помочь? -- Капитан сейчас будет здесь,-- ответил лейтенант. -- Я уже вызвалего. Сам я не имею права... -- В чем дело? -- прервал лейтенанта голос капитана. -- А!.. Понимаю.Редкий случай. Положение китобойца угрожающее. Гм... Жаль... Дело можеткончиться плохо для него. Они даже не могут обрубить трос. Капитан помолчал, не сводя глаз с экрана. Из трубы гибнущего суднавнезапно повалили густые клубы дыма, ветер сейчас же разнес их в клочья иразвеял. Судно с безжизненной трубой рванулось вперед и понеслось с ещебольшей быстротой. -- Вода залила топки котлов! -- сдержанно воскликнул лейтенант. --Теперь они совершенно беспомощны. Капитан преобразился. Глаза загорелисьрешимостью. -- К носовой пушке! -- скомандовал он. -- Вызвать главного акустика! Лейтенант нажал кнопку телефонного щитка возле овальногоголубовато-серебристого экрана. Розовый свет просветил экран, и на его полепоявился сводчатый отсек, уставленный разнообразными ящиками, катушками,огромными стеклянными приборами, которые были густо перевиты проводами.Среди этой паутины и, казалось, хаотического нагромождения приборов ввысоком кресле перед щитком, усеянным кнопками и рычажками, и серебрянымэкраном своего телевизора сидел главный акустик подлодки, толстый, румяныйЧижов. Капитан отдал команду в экран: -- Цель -- органика! Бить по киту! Лишить движения! -- Есть цель -- органика! Лишить движения! -- послышался ответакустика. Повернувшись к зоологу, капитан вполголоса сказал: -- Пусть хоть добыча вознаградит этих людей за пережитый ими испуг. Адобыча знатная! Посмотрите, какой гигант! Кит вместе с судном был уже на расстоянии семи-восьми километров отподлодки. Размеры его были действительно поражающие. Он имел в длину неменее тридцати двух метров, его могучий хвостовой плавник, около восьмиметров шириной, работал, словно чудовищная машина. Кит не проявлял ипризнаков усталости. С неослабевающей силой, упорно и стремительно несся онвсе дальше и дальше. Подводный корабль, словно огромный орган, наполнился торжественныммощным гудением... Прошло несколько секунд, и внезапно, словно наткнувшись на невидимое инепреодолимое препятствие, кит резко, на полном ходу, остановился.Сотрясаемый беспорядочными ударами хвоста и плавников, он бился, извивался всудорогах, раскрывал и закрывал гигантскую, похожую на пещеру пасть. Наконецпоследним могучим усилием он взметнул кверху свой огромный хвост, и, словносрезанный невидимой гигантской бритвой, хвост отлетел, уносимый, как парус,возникшим вокруг агонизирующего животного подводным волнением. Кит вздрогнул, замер и, перевернувшись морщинистым брюхом кверху, началмедленно всплывать. Тотчас же нос китобойца в потоках сбегающей пенистой воды вырвался наповерхность океана и, мокрый, блестящий, как будто обмытый и успокоившийся,тихо двинулся по инерции вперед с бессильно свисающим вниз тросом гарпуна. Словно не веря еще в свое спасение, размахивая руками, люди радостно ирастерянно метались по палубе судна. Подлодка быстро удалялась, держа курс на северо-запад. В пятнадцать часов на экране "Пионера" показались очертания огромнойподводной горы, которую он с таким упорством искал.