Часть V. Трещины
Наш рай продолжался. Но чем дольше он длился, тем яснее я понимала: слишком всё идеально. Слишком гладко, слишком светло, чтобы это могло быть бесконечно.
Слуги начали меняться. Вначале это были лишь взгляды — быстрые, украдкой, будто они случайно задерживались на мне дольше, чем нужно. Но однажды я заметила, что женщина, прислуживающая за ужином, следила не за тарелками, а за моими руками. Точно проверяла: касаюсь ли я его? Держу ли его за руку? Она поймала мой взгляд и тут же опустила глаза, но в сердце уже поселилась игла.
В саду я слышала шёпот. Сначала думала — ветер. Но однажды слова стали слишком отчётливыми: «Она видит». «Она слышит». «Это опасно». Я резко обернулась — и никого. Только ивы качали ветви, а их листья падали прямо в воду фонтана.
Его мать всё чаще смотрела на меня так, будто хотела что-то сказать, но сдерживалась. Её улыбки оставались мягкими, но глаза — твёрдыми, почти испытующими..
Однажды ночью я проснулась от странного ощущения — будто в комнате кто-то был. Он спал рядом, спокойно, его дыхание было ровным. Но я чувствовала чужое присутствие. Я поднялась, обошла комнату, но там никого. И всё же тень у стены была гуще, чем должна быть.
Позже, когда мы с ним сидели в маленьком кинотеатре, я почувствовала то же. Мы смеялись, он шептал мне слова на ухо, и вдруг по спине пробежал холод. Я подняла глаза — в дверях мелькнул силуэт. На секунду. Слуга? Нет. Слуги не двигались так.
Я не сказала ему. Я боялась разрушить нашу иллюзию счастья. Но знала: нас наблюдают.
А потом, во время очередного дождя, когда мы стояли на террасе и он держал меня за талию, я заметила во дворе фигуру. Она стояла под деревом, неподвижная, словно из камня. Вспышка молнии осветила её лицо, и я поняла: это не был человек.
Внутри меня поднялась волна паники. Я прижалась к нему, делая вид, что просто замёрзла. Но в тот момент я впервые ясно осознала: наш рай трещит по швам.
Идиллия подходила к концу.