Глава 33. Тест на беременность
В кабинете Даня сидел за массивным, тёмным дубовым столом, перебирая документы. На столе лежала полупустая чашка кофе, папки, наброски, и пепельница с едва тлеющей сигаретой. За окном было тихо, только легкий ветер шевелил тяжёлые шторы.
Стася осторожно постучалась и, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь. Даня мельком взглянул на неё поверх бумаг, ничего не сказал — только кивнул. Она вошла неслышно, в домашнем, но аккуратном виде, как всегда: длинная юбка, мягкий свитер, волосы завязаны в лёгкий хвост.
Она прошла и села на стул перед его столом. Не как жена. Как будто клиент. Или гость. Даня выпрямился, отложив бумаги, но сигарету не потушил — просто затянулся и посмотрел на неё.
— Чего? — спокойно спросил он.
Стася прикусила губу. Руки скрестила на коленях, потом выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза.
— Даня... — начала она тихо. — А ты... вообще предохранялся?
Он нахмурился. Тишина повисла мгновенно. В кабинете было слышно только лёгкое тиканье часов.
— С чего ты спрашиваешь? — голос его был ровным, но уже с натянутой нитью.
Стася поспешно подняла руки, как бы извиняясь.
— Просто спросила, — быстро ответила. — Так. Вдруг.
Он сжал челюсть, отложил сигарету в пепельницу, придвинулся ближе. Его взгляд стал тяжелее.
— Ты не просто так это спросила, Стася. Чего ты хочешь сказать?
Она замолчала. Взгляд в пол. Потом снова на него.
— Ну... — начала медленно, — у меня задержка. Неделя.
Секунда молчания. Две.
Даня откинулся на спинку кресла. Щёлкнул пальцами по краю стола. Потом фыркнул:
— И ты решила, что я должен был всё сам проконтролировать?
— Нет... — выдохнула она. — Я просто... Я не обвиняю. Я сама не знаю, что думать. Вдруг это просто сбой, как в прошлый раз. Или от усталости. Или стресс.
Он молча поднялся, прошёлся по кабинету. Руки в карманах, лоб хмурый. Не злился, нет. Просто думал. Как он всегда думал — молча, резко, сжав кулаки в карманах.
— То есть ты даже не проверилась? — сказал он, не оборачиваясь.
— Ещё нет. Боялась. Да и не уверена, стоит ли волноваться заранее.
Он остановился. Медленно повернулся к ней. Подошёл. Уперся руками в стол и склонился ближе.
— Если ты беременна — скажешь сразу, поняла?
— Поняла, — кивнула она.
— Если нет — тоже скажешь.
— Хорошо.
Он смотрел на неё долго. Секунды растянулись в минуты. Потом резко выпрямился и выдохнул:
— Не предохранялся. Почти никогда.
Стася вскинула глаза. Он пожал плечами:
— Что было, то было. Теперь поздно думать.
Она ничего не ответила. Просто сидела, слегка сжав колени, глядя куда-то в край его стола. Он снова прошёлся по кабинету, подошёл к окну.
— Ты боишься?
Она вздрогнула от вопроса.
— Нет. Просто... странно. Я ещё не до конца пришла в себя после Эвелины. Да и... я не знаю, как ты отреагируешь.
Он усмехнулся, отвернувшись к окну.
— Ты думаешь, я сбегу? Или орать начну?
— Нет, Даня. Просто ты же сам говорил... тогда, после родов... «Одного хватит».
— Я так сказал, — согласился он. — Но я тогда не знал, что ты будешь так смотреть, когда кормишь. Что Эвелина будет меня так узнавать. Что ты будешь так пахнуть, когда держишь её.
Он повернулся. Его лицо было спокойным, даже немного уставшим. Он подошёл к ней снова и встал рядом.
— Сделаешь тест — скажешь. Идём вместе. Если да — разберёмся. А если нет — значит, просто нервы.
Она кивнула. Её сердце колотилось.
Он провёл рукой по её голове, запуская пальцы в волосы. Привык. Слишком. Ему было страшно от этого — и приятно. Контроль всегда был для него важен, но рядом со Стасей он впервые за много лет начал чувствовать, что это не просто про власть. Это про что-то большее. Он просто не хотел терять то, что уже считал своим.
— И да, — добавил он. — Даже если ты беременна — всё равно остаёшься моей. И только моей. Без истерик, без глупостей.
— Я знаю, Даня, — тихо ответила она.
Он поцеловал её в лоб. Сильно, властно. А потом взял за подбородок и посмотрел в глаза.
— Идём. Пойдём проверимся. Вместе.
И она снова кивнула.
***
В спальне стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким скрипом половиц под шагами Стаси. Она медленно подошла к прикроватной тумбе и открыла нижний ящик. Даня, лёжа на кровати, лениво наблюдал за ней, пока не увидел в её руке коробку. Его брови сразу нахмурились.
— Это что, тест? — он резко сел, уставившись на неё, будто она в руках держала гранату.
Стася кивнула.
— Откуда? — голос у него был напряжённый.
— Я... у меня таких пять, — ответила она тихо, не поднимая взгляда. — Купила после родов. Просто, чтобы были, на всякий случай.
— Пять?! — он фыркнул и мотнул головой. — А я, значит, как дурак, понятия не имел. Прячешь от меня.
— Я не прятала, — мягко сказала она. — Просто не думала, что понадобится.
Даня сел на край кровати, скрестив руки на груди. Он молчал, но глаза были жёсткими, как всегда, когда что-то выходило из-под его контроля.
— И что ты, сейчас делать будешь? — наконец спросил он.
— Ну... — Стася чуть улыбнулась, — делать.
Он резко выдохнул и махнул рукой.
— Иди, давай, делай. Только не тяни.
Стася кивнула и ушла в ванную. Дверь за ней мягко закрылась. Даня остался один. Он встал, прошёлся туда-сюда по спальне, сел обратно. В голове крутились мысли, одна за другой, как бешеные лошади. Он понимал, что не готов. Не сейчас. Не снова. Эвелина ещё кроха, и всё держится на тонкой нити. А если ещё один ребёнок? Он не знал, как сдержит себя.
Прошло двадцать минут. Стася вышла, в руках — белый пластиковый тест. Глаза у неё были спокойные, но внутри она дрожала. Подошла, протянула ему.
— Смотри сам.
Он взял, посмотрел. Молчание.
На экране — одна полоска.
Даня резко выдохнул, будто только что освободился от груза в сотни килограммов. Он кинул тест на тумбу и встал. По комнате прокатилось лёгкое эхо его шагов. Он прошёлся туда-сюда и вдруг усмехнулся.
— Ну слава богу... — пробормотал он. — Нет. Нет, Стась, сейчас это нам не надо. Одной Эвелины пока хватает. Она ещё в подгузниках, а ты уже тесты тянешь.
Стася смотрела на него, молча. Он подошёл ближе, взял её за талию, притянул к себе и поцеловал в висок.
— Умница. Молодец, что проверилась. Но в следующий раз — говори мне сразу, понялa?
Она кивнула. Лоб к его плечу прижался, и она улыбнулась. Даня прижал её к себе сильнее.
— Я, может, и псих, но ещё одного ребёнка пока не вывезу. А ты — тем более.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Поэтому и проверилась. Чтобы быть уверенной.
Он положил ладонь ей на затылок и взъерошил волосы.
— Напугала ты меня, Стаська... — выдохнул он. — У меня аж сердце в пятки ушло. Серьёзно.
— Прости, — шепнула она, поглаживая его спину. — Не хотела.
— Да ладно. Обошлось же.
Он сел на кровать, потянул её за собой. Стася села рядом, он положил голову ей на плечо и закрыл глаза.
— Главное, что сейчас всё спокойно. И ты рядом. И Эвелинка там дрыхнет, как пельмень. — Он хмыкнул. — И никто не беременный. Красота.
Стася рассмеялась.
— Только ты мог так сказать.
Он посмотрел на неё снизу вверх.
— А что? Честно же. Ты у меня красивая, горячая, обворожительная, но я пока не хочу, чтобы ты ещё раз проходила через роды. Не хочу тебя терять в этой боли и усталости.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Это ты сейчас сказал?
— Сказал, — буркнул он, — и больше не повторю.
Они оба засмеялись. В комнате стало легче дышать, будто выдохнули что-то тяжёлое и ненужное. Стася взяла его за руку, переплела пальцы с его. Даня внимательно посмотрел на неё.
— Слушай, — вдруг серьёзно сказал он. — В следующий раз, если будет подозрение — ты мне говоришь первой. Не доктору, не подруге, не себе самой. Мне.
— Хорошо, — кивнула она. — Тебе.
Он кивнул, удовлетворённо. Потом снова усмехнулся.
— А вообще, ты представляешь, если бы там было две полоски? Я бы, наверное, сел и не встал.
— Ты бы справился, — улыбнулась она.
— Может быть... — сказал он и потянул её ближе. — Но хорошо, что пока не надо.
Они остались сидеть вот так — вдвоём, в тишине. Рядом, спокойные. Не идеально счастливые, но точно — вместе.