Глава 28. устраивало их обоих.
Стася смотрела на воду, а мысли уносились далеко — в тот вечер, когда всё только начиналось. Когда она ещё была обычной девчонкой с длинными локонами, лёгким парфюмом и наивной мечтой о красивой жизни. Она тогда даже не подозревала, что одна вечеринка может всё перевернуть.
— Помнишь, как мы познакомились? — вдруг проговорил Даня, не отрывая взгляда от озера, будто и не ей сказал, а самому себе.
Стася кивнула, чуть улыбнувшись. — Да...
— Ты тогда пришла на хату к подруге. Такая вся... хорошая. Сидишь на диване, глаза в пол. На всех смотришь — будто не тут, а в своём каком-то кино.
Он усмехнулся и повернулся к ней, продолжая:
— А я тебя сразу заприметил. Все какие-то громкие, пьяные, дешёвые. А ты — тихая. Сидишь, красивая. Думаешь, что тебя никто не видит, а я уже понял — моя будешь.
Стася прикусила губу и опустила глаза. Да, тогда она действительно не искала никаких приключений. Просто хотела расслабиться, выдохнуть после учёбы. Подруга уговаривала — "ну пойди, там весело будет". И она пошла. А там...
— Ты тогда много выпила, — сказал Даня с ухмылкой. — Но я ещё больше. Хотя при этом был трезвее всех. Всё помню. Как ты пыталась отвернуться, когда я подошёл. Как сказала: "Нет, я не такая". И я тебе поверил.
Стася мягко улыбнулась, не перебивая.
— Я тогда рядом сел, — продолжал он. — И начал просто говорить. Всякую чушь, если честно. Но с интонацией, с уверенностью. Ты даже не заметила, как попала. У тебя на лице всё было написано. Только виду не подала. Но я-то вижу, с кем имею дело. Моя девочка, тихая, но с огнём внутри.
Он шагнул ближе, обнял её за плечи, прижал к себе.
— И вот ты тут. Всё такая же. Даже лучше. Всё такая же моя. Слушаешь, киваешь, улыбаешься. А ведь тогда, на той хате, я сам не знал, к чему всё это приведёт.
— Я тоже не знала, — прошептала Стася. — Вообще не знала, что всё будет вот так.
— А как ты хотела? — насмешливо прищурился он.
— Я не знала, чего хотела, — честно ответила она. — Просто... тогда ты был такой яркий. Шумный, уверенный. Меня это притянуло.
— Притянуло, потому что я — сила, — тихо и резко сказал Даня. — Ты сама почувствовала, кому можно довериться. Интуиция у тебя, видно, хорошая. Другому бы — ты не открылась. А со мной сразу расслабилась. Даже когда мы пошли тогда на балкон — ты не испугалась.
Стася вспомнила. Тот балкон. Табачный дым, шум изнутри, холодный воздух. И Даня, стоящий рядом. Близко, слишком близко. И его глаза, впивающиеся прямо в душу.
— А потом ты меня поцеловал, — сказала она еле слышно.
— Нет, — усмехнулся он. — Это ты меня поцеловала. Я только подвёл.
Он взял её за подбородок, чуть повернул к себе лицом. Смотрел внимательно, глубоко. Точно так же, как в ту ночь.
— Тогда ты мне показалась чистой. Такой... свежей. И в то же время готовой ко всему. Я захотел взять тебя сразу. Целиком. И забрать навсегда.
Стася промолчала. Просто смотрела ему в глаза. И не отводила взгляда.
— Я не ошибся, — добавил Даня. — Ты оказалась именно той. Послушной, красивой, молчащей, когда надо. И сейчас... даже лучше, чем тогда.
Он медленно опустил губы к её губам. Поцелуй был не просто страстным — он был уверенным, властным. Таким, как всегда. Он целовал её не как любовник, а как хозяин. А она принимала — не сопротивляясь, не требуя, не ожидая. Просто была с ним. Его.
Ветер шуршал в кронах деревьев. Вода у берега чуть покачивалась, как будто замирала вместе с ними. Этот момент — как будто из прошлого, но уже с привкусом настоящего. Они оба знали, как всё началось. И оба понимали — назад пути нет.
И это устраивало их обоих.
***
Стася тихо открыла дверь спальни. В комнате было почти темно — лишь мягкий свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы и ложился тусклыми бликами на постель. Всё было так, как всегда в их доме: спокойная ночь, тихо сопящая в своей кроватке Эвелина, чуть приоткрытая форточка, чтобы впустить свежий воздух... и Даня, раскинувшийся на кровати, словно царь.
Стася вошла на цыпочках. На ней была её любимая короткая ночнушка — белая, почти невесомая, с тонкими бретельками и лёгкой кружевной отделкой. Она была не просто одеждой для сна — она подчёркивала её тонкую талию, изгибы, мягкие линии тела. Даня сам когда-то выбрал её в магазине. Сказал: «Берём. В этом ты будешь как ангел, только мой».
Он лежал спиной к ней, волосы растрёпаны, плечо полуоголено. Дыхание его было глубоким и ровным — вроде бы спит, но она знала: он всегда чувствует, когда она рядом.
Стася обогнула кровать, приподнялась на колени и аккуратно, почти бесшумно, переползла через него, чтобы лечь на свою сторону. Каждый её жест был точным, осторожным, будто бы она боялась спугнуть это ночное спокойствие.
Когда она оказалась прямо над Даней, он вдруг приоткрыл глаза. Молча. Взгляд скользнул по её лицу, по ключицам, по тонкой ткани ночнушки.
— Где ползёшь? — хрипло спросил он, даже не шевельнувшись.
— На своё место, — шепнула она с лёгкой улыбкой.
— Могла бы и не ползти. Остановилась бы — и всё.
Стася молча легла на свою сторону, устроилась на подушке, но через секунду почувствовала, как его рука опускается ей на талию. Тяжёлая, тёплая, уверенная. Он слегка сжал её, притянул ближе.
— Холодная, — пробурчал он. — Совсем как лёд. Чего ты там по полу шастала?
— Воды пила, — честно сказала она. — Эвелина спала спокойно, я пошла на кухню.
— Могла бы меня разбудить.
— Ты спал.
— Мне плевать. Ты не одна тут живёшь.
Он ворчал, но голос был какой-то ленивый, сонный. И рука его не уходила — наоборот, прижала её плотнее. Она оказалась носом у его шеи, чувствовала запах его кожи, табака, шампуня и немного — алкоголя. Стася молчала. Её дыхание стало ровным, она смотрела перед собой, в темноту комнаты, и просто слушала его дыхание.
— Ты всегда так крадёшься? — вдруг снова проговорил он.
— Я не хотела тебя будить.
— А ты думаешь, ты можешь зайти и не разбудить меня? — хрипло усмехнулся он. — Я всегда чувствую, когда ты рядом. Даже если во сне.
Он повернулся к ней лицом, рука скользнула по её бедру, остановилась чуть выше колена. Он вгляделся в неё в полумраке, тихо, без слов. И только потом сказал:
— Белая. Ты знаешь, что я люблю, когда ты в белом.
Стася слегка улыбнулась, опуская взгляд.
— Знаю.
— А ты ведь специально, да?
— Просто... захотела сегодня.
Он ничего не ответил. Только подтянул одеяло выше, укрывая их обоих, и прижал к себе, уткнувшись носом в её висок. Она знала — он не станет говорить «спасибо» или «мне приятно». Он просто сделает вывод и примет, как должное. Это был Даня.
Стася провела пальцами по его груди, по знакомым линиям татуировок, чуть касаясь. Он вздохнул, будто от этого прикосновения ему стало спокойнее. И тут же тихо сказал:
— Не шевелись больше. Спи.
Она и не собиралась. Устроилась рядом, плотно, уютно, словно всё, что ей нужно — это просто быть вот так, в этом мгновении, в его объятиях, в его мире.
Комната снова наполнилась тишиной. С улицы доносился ветер, где-то вдалеке сигналил автомобиль, а внутри дома — всё замерло. Стася медленно закрыла глаза. Она не знала, что будет завтра, и какой Даня проснётся утром: злой, уставший, довольный... или опять холодный. Но в этой ночи, в этом моменте, он был рядом. Тепло его тела, тяжесть руки на её талии, медленное дыхание у уха — всё говорило: «Пока ты тут — ты в безопасности».
И этого было достаточно.
почему так много людей начинают читать мой первый фф а не этот?😭