Глава 16. Паника
Ночь выдалась спокойной, тёплой, словно специально для того, чтобы напомнить им — несмотря на всё, что вокруг, несмотря на тяжесть будней и внутренние тревоги, они были вместе. Даня и Стася — настоящие супруги, в крепком доме, с маленьким чудом на втором этаже. Они заснули крепко, устав от дня, прижавшись друг к другу, укрывшись одним одеялом, будто этого было достаточно, чтобы согреться и отдохнуть душой.
Но спокойствие не продлилось долго.
Посреди ночи Стася резко проснулась. В ушах — назойливый звонок в дверь, а в груди — резкий укол тревоги. Почти одновременно с этим за стенкой раздался плач Эвелины. Резкий, капризный, будто девочка чувствовала, что что-то не так. Стася сразу подскочила с кровати, бросив на спящего Даню тревожный взгляд, но он ещё спал, не отреагировав.
Стася, накинув на себя тонкий, короткий халатик, на ощупь нашла пояс и быстро завязала его. Халат едва доходил до середины бедра, чуть оголяя ноги, но ей было не до того — Эвелина плакала всё громче.
Она метнулась в детскую, подняла малышку на руки, прижимая к себе, чуть покачивая.
— Всё, мамина сладкая, всё-всё, солнышко, — шептала она, целуя девочку в макушку.
Эвелина немного успокоилась, прижавшись щекой к её плечу.
Стася осторожно вышла из комнаты и направилась вниз. В коридоре уже были родители — все, как один: в халатах, кто-то в трусах, кто-то босиком, сонные, но с лицами, полными испуга. Отец Дани держал что-то в руках — похоже, телефон. Мама Стаси прижимала к себе свою кофту, дрожащими руками облокотившись на перила. Мать Дани что-то шептала, глядя в сторону входной двери, откуда продолжал доноситься пронзительный звонок.
— Что вообще происходит? — Стася прижала Эвелину крепче. — Кто звонит? Почему никто не отвечает?
— Мы не знаем... — прошептала её мама. — Просто звонят и звонят. Уже минут пять, может больше...
Они говорили тихо, напуганные. Казалось, даже стены сжимались от тревоги.
В этот момент с грохотом открылась дверь спальни, и в коридоре появился Даня — босиком, но уже в футболке и спортивных штанах. Его лицо было мрачным, волосы растрёпаны, а в глазах — ярость.
— Какого хрена тут за шёпот на кладбище? — зарычал он. — Кто звонит? Почему ребёнок орёт?
Он прошёл мимо, взглянув на Стасю, потом на родителей.
— Что за паника? Кто у двери?
— Мы... мы не знаем... — начал его отец.
— Так, заткнулись все! — рявкнул Даня, и даже Эвелина на секунду прижалась к маме крепче. — Все быстро одевайтесь! Тёплые вещи, документы, всё самое важное — с собой! Быстро, без вопросов!
— Даня, что случилось?! — воскликнула Стася.
Он подошёл к ней, быстро осмотрел, удостоверился, что с Эвелиной всё в порядке, и повторил уже чуть тише, но не менее решительно:
— Одевай тёплое, старайся не нервничать. Документы возьми. Дальше скажу по дороге.
— Даня...
Он взял её за подбородок, посмотрел прямо в глаза.
— Доверься мне, слышишь?
Стася кивнула, прижимая Эвелину крепче.
— Хорошо, — прошептала она.
Родители бросились по комнатам, кто-то уже шептал друг другу, вспоминая, где лежат документы, деньги, лекарства. А Даня, не теряя ни секунды, пошёл к двери, схватив из тумбы рядом с входом пистолет. Он действовал уверенно, будто знал, что делать, даже если в дверь постучает сам дьявол.