Глава 5. Перерыв
После того как они приехали, Данила и Стася сразу же погрузились в атмосферу этого места — большого дома, в котором проходили сборы. Здесь было не так много людей, но атмосфера тяжела, как густой дым. Это было место, где обсуждали важные дела, планы и вопросы, которые касались не только их, но и многих других. Но Стася чувствовала себя здесь чужой, словно она оказалась в мире, где каждый был сосредоточен только на своей цели.
Время шло быстро. Сборы длились четыре часа. Они сидели за столом, слушая речи и обсуждения, которые в основном касались дел, бизнесов и мафии. В это время Стася пыталась держаться на заднем плане, слушая, но не вступая в разговоры. Она знала, что её роль здесь — просто быть рядом с мужем, поддерживать его. Но было трудно привыкать к таким людям и таким обсуждениям. Они говорили о том, что не подходило ей, о чём она предпочла бы не слышать.
Когда перерыв наконец наступил, Стася немного расслабилась. Она встала, протянув руки к чашке с кофе, но в тот момент один из мужчин, сидящий неподалёку, решил нарушить эту атмосферу молчания.
Он был человек средних лет, с высокими скулами и небрежно зачесанными тёмными волосами. Он, по всей видимости, не был особенно важным гостем на этих встречах, но всё равно чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы задавать вопросы, которые явно не входили в повседневные разговоры.
— Ну, и как ваша малышка? — спросил он, повернувшись к Даниле, но взгляд его был направлен не столько на мужа, сколько на Стасю. — Как её зовут? А вы... вы реально этим занимались, ну... этим?
Звучание его вопроса было резким и неуместным, а его тоном слышался лёгкий оттенок любопытства и некоторой небрежности. Он явно ожидал, что его вопрос не вызовет никаких особых реакций. В его глазах был налёт заигрывания, словно он наслаждался тем, как поставил их в неловкое положение. Вопрос был прямым и откровенным, и Стася едва успела моргнуть, как почувствовала, как её щеки начинают гореть.
Она почувствовала, как её сердце пропустило удар. Смущение наполнило её грудь. Она пыталась собрать себя, но ей не удавалось контролировать свою реакцию. Вопрос был настолько личным, настолько нарушающим её внутренние границы, что она почувствовала себя как-то не в своей тарелке.
Её взгляд метнулся к Даниле. Он сидел спокойно, его глаза были холодны, а лицо без выражений. Стася увидела, как его рука нервно сжалась на боке, словно он сдерживал раздражение. Он не ответил сразу, но, почувствовав напряжение в воздухе, сказал сдержанно, почти холодно:
— Ты что, с ума сошел? — голос Данилы был низким, с лёгким оттенком угрозы. — Твои вопросы не для этой компании.
Но для Стаси этого было недостаточно. Она чувствовала, как внутри неё растёт дискомфорт, как её тело реагирует на чужие вопросы, на чужое любопытство. Её щеки продолжали гореть, а в глазах стояли слёзы, которые она пыталась сдержать.
Она, наконец, решилась ответить, стараясь не позволить себе выглядеть ещё более уязвимой:
— Эвелина, — сказала она тихо, почти беззвучно, стараясь не выдать того волнения, которое захлёстывало её. — Ей пять месяцев.
Но её слова не могли убрать тот осадок, что остался после вопроса. Она чувствовала, как взгляд собравшихся людей скользит по ней, оценивает её, осуждает. Даже если никто не смеялся и не заострял внимание, сам факт такого вопроса уже вызывал в ней лёгкую панику.
Данила молча повернулся к собравшимся и резко добавил:
— Ещё раз такие вопросы — не будет больше разговоров. Закрыли эту тему.
Стася не знала, что делать. Она почувствовала облегчение, когда разговор вернулся к рабочим вопросам, но и горечь от произошедшего оставалась в её душе. Весь разговор с этим мужчиной оказался её испытанием. Она старалась сохранить свою спокойную внешность, но сердце продолжало биться быстрее.
Как бы она ни пыталась игнорировать эти вопросы, они неизбежно вызывали в ней странное чувство неловкости. Стася подумала, что вряд ли когда-нибудь привыкнет к этим моментам, когда её личная жизнь становится объектом обсуждения. И хотя Данила её защищал, она всё равно чувствовала себя немного потерянной.
Перерыв закончился, и атмосфера в помещении снова наполнилась тяжёлыми разговорами. Стася, стоя среди всех этих людей, чувствовала, как её тело напряжено, как будто она бы и хотела исчезнуть в этот момент. Но прежде чем она успела полностью сосредоточиться на собственных мыслях, её рука была схвачена сильными пальцами Данилы.
Он не сказал ни слова, но взгляд его был достаточно чётким, чтобы она поняла, что он хочет её отвести. Он всегда был таким — когда не хотел обсуждать что-то публично, он просто действовал. Пальцы его руки сжались, и Стася не стала сопротивляться. Она не могла сказать, что была сильно удивлена его поступком. Это был способ Данилы держать её в безопасности, без лишних вопросов и беспокойства.
Они пошли в сторону туалета, и, войдя внутрь, Данила резко закрыл дверь на замок. На секунду Стася почувствовала, как её грудь сжалась, как будто она оказалась в ловушке. Но это была другая ловушка — та, где она чувствовала его защиту, и где ей не нужно было скрывать свои эмоции.
Данила отошёл от двери, но не выпустил её руку. Он не говорил сразу, а просто молча смотрел на неё, его глаза были холодными, как всегда, но с этим едва заметным огненным выражением, которое было только для неё. Он знал, что вопросы, которые задал тот мужчина, не могли не повлиять на её чувства. И, наверное, сам был готов взорваться, но сдерживал себя ради неё.
Стася стояла, не зная, что сказать. Она не могла забыть вопрос, который прозвучал в её сторону. Всё это вызывало в ней бурю эмоций, которую было трудно объяснить. Она старалась не допустить слёз, но её глаза начали влажнеть.
— Данила... — её голос был тихим, почти неслышным. — Я не знала, как ответить... Это было так странно... Почему он вообще спросил это?
Данила не сразу ответил. Он медленно подошёл к ней, его шаги были уверенными, и, когда он оказался рядом, его рука сжала её плечо. Его взгляд был проникновенным, но без эмоций, как всегда, когда он старался контролировать ситуацию.
— Не обращай на это внимания, — сказал он тихо, но его голос был твёрдым. — Это его проблемы, не твои. Ты не должна отвечать на такие вопросы. И если кто-то решит продолжить, я сам с ним разберусь.
Стася почувствовала облегчение от его слов, но внутри всё равно оставался неприятный осадок. Он защищал её, но она всё равно ощущала, как её сердце продолжало колотиться быстрее.
— Я не могу просто... не реагировать, Даня. Это было так неожиданно. Как будто кто-то вторгся в моё личное пространство, и я не могла ничего с этим сделать.
Данила молча выдохнул и вновь поднёс руку к её лицу, нежно коснувшись её щеки. Он знал, что Стася была чувствительной, что для неё такие моменты становились трудными, и что, несмотря на свою наружную жесткость, она часто испытывала волнения и переживания.
— Я знаю, — его голос стал мягче. — Но ты должна понимать: здесь все такие. Тут нет места для стеснения. Тебе нужно привыкнуть к этим вопросам, чтобы не позволять им разрушать твой покой. Понимаешь?
Стася закрыла глаза, пытаясь справиться с волнением. Она понимала, что мир, в котором они жили, не был идеален. Она знала, что ей нужно быть сильной, чтобы выжить. Но иногда это было слишком трудно. Иногда она чувствовала, как её душа сопротивляется всему происходящему.
— Я не хочу, чтобы ты переживала из-за таких глупых вопросов, — продолжал Данила, но его голос теперь звучал с лёгким упрёком. — Мы здесь не для того, чтобы играть в эти игры. Мы здесь, чтобы работать. Ты должна понимать, что наша жизнь требует определённого подхода.
Стася встретилась с его взглядом и кивнула. Она знала, что Данила прав. Он не был таким человеком, который позволил бы себе слабость, и он не допускал её слабости рядом с собой. Но иногда, когда он уходил на работу, а она оставалась дома, этот мир становился слишком острым и чуждым для неё.
— Я понимаю, Даня, — ответила она тихо.
Но она не могла полностью избавиться от чувства неловкости, которое по-прежнему не отпускало её. Данила наклонился и поцеловал её в лоб, снова прижимая к себе. Его сильные руки обвили её, как защита от всего этого мира.
— Не переживай, — шепнул он, его голос снова стал мягким и спокойным. — Мы с тобой справимся.