Глава 6. Я не буду отвечать
Время на часах показывало 18:20. Данила собирался завершить встречи, попрощавшись с людьми, с которыми только что обсуждал важные дела. Его лицо было каменным, как всегда, несмотря на всю напряжённость, что витала в воздухе. Он был настроен на свой выход, собираясь привести всё к завершению и покинуть это место, как только мог.
Стася стояла в углу, стараясь не привлекать к себе внимания. Она наблюдала, как Данила прощается с людьми, с их соратниками и партнёрами, всем тем, с кем он был вынужден поддерживать контакт, несмотря на их странные и порой неприятные вопросы. Она ощущала на себе взгляды, казалось, что каждый второй её замечал, как будто она была частью картины, которую нужно было оценить, но её внимание всё больше скользило к его фигуре, стоявшей в центре.
И вот в этот момент, когда всё затихло, к ней подошёл тот самый мужчина. Он был тот, что задал тот самый провокационный вопрос об их дочери. И теперь, подходя к Стасе, он казался ещё более уверенным в себе. Он не спешил, не торопился, но его шаги были уверены и замедленны, как будто всё, что он делал, было частью плана.
— Привет, — сказал он с ухмылкой, которая была не совсем дружелюбной. Его глаза изучали её с настойчивостью, нехарактерной для нормальных людей. — Как ты, милая? Я вот подумал, ты такая красивая... Вам с Данилой так хорошо вместе, не правда ли? Расскажи, как вы проводите время, а? Ну, знаете, интимно, — его голос стал более низким и почти приглашающим.
Стася почувствовала, как её тело напряглось. Она не ожидала, что этот вопрос будет задан снова, и уж тем более в такой форме. Тон мужчины был настолько неуместным, что её челюсти сжались, а дыхание стало неровным. Она почувствовала, как её щеки горят от смущения, и с трудом заставила себя посмотреть ему в глаза.
— Я не буду отвечать на такие вопросы, — сказала она резко, пытаясь отстраниться от него и сделать шаг назад.
Но мужчина, как если бы не услышал её отказ, шагнул ближе и начал медленно гладить её по руке, словно это было нормальным и даже приветливым жестом.
Стася замерла. Её разум был в панике, но она не могла позволить себе поддаться этому чувству. Всё происходящее было таким нарушением её личных границ, что она не могла не отреагировать. Её взгляд мигом стал жёстким, и она, не думая, резко сбросила его руку с себя.
— Уберите свою руку, — сказала она сдержанно, но её голос дрожал от скрытого страха и гнева. Она сразу развернулась и, не дождавшись ответа, пошла в сторону Данилы, не думая о том, что могла бы поставить себя в более неловкое положение.
Данила стоял в центре, разговаривая с кем-то. Он не сразу заметил, как она подошла, но когда его глаза встретились с её взглядом, он моментально ощутил её напряжение. Он знал, что что-то не так, и не стал ждать, чтобы выяснить подробности. Его интуиция уже подсказала, что ситуация могла выйти из-под контроля.
— Что случилось? — его голос был низким и холодным, его взгляд был настороженным.
Стася поднесла руку к своему лицу, словно пытаясь скрыть свои переживания, но её сердце билось быстро, и её дыхание оставалось неровным.
— Тот мужик, — её голос был хриплым от возмущения. — Он... он снова начал спрашивать, как мы с тобой... ну... как мы... с ним, и потом он... — она запнулась, пытаясь взять себя в руки. — Он положил руку на меня. Я... я не знала, что делать, и просто ушла.
Данила молча выслушал её, его лицо оставалось бесстрастным, но внутри он чувствовал, как всё внутри него сжалось. Он был готов вмешаться, готов был наказать каждого, кто осмелится нарушить личные границы его семьи, но в этот момент он не стал показывать своих эмоций. Он понимал, что Стасе нужна была защита, но теперь всё было ясно.
— Я поговорю с ним, — сказал он, его голос был твёрдым, почти ледяным. Он повернулся, чтобы направиться к мужчине, который всё ещё стоял в той же области, смотря на Стасю с недовольным выражением лица. — И если он ещё раз будет осмеливаться на такие вопросы или действия — я устрою ему встречу, о которой он никогда не забудет.
Стася почувствовала, как её сердце стало немного легче. Данила был рядом, и она знала, что его защитить было несложно. Но всё равно, эта ситуация оставила неприятный осадок, который не пропал в мгновение ока.
Данила не стал тратить время на разговоры. Он шагнул вперёд, направляясь к мужчине, который стоял с отчётливо неуместной ухмылкой на лице. Стася осталась позади, пытаясь справиться с волнением, которое всё ещё сжимало её грудь. Она видела, как её муж, не обратив внимания на окружающих, уверенно подошёл к этому типу, который не понял, в какую ловушку угодил.
Мужчина заметил приближающегося Данилу и тут же попытался скрыть своё выражение, но было уже поздно. В его глазах появилось смятение, а потом и страх. Он знал, с кем имеет дело.
— Ты что себе позволяешь? — голос Данилы был чётким и угрожающим. Он не кричал, но каждый его слог был пропитан решимостью. Его глаза, холодные и бесстрастные, смотрели прямо на мужчину, не оставляя места для манёвра.
Тот попытался отступить, но Данила подошёл слишком близко. Его рука мелькнула, и мужчина оказался стиснут за плечо. С каждым словом и каждым взглядом Данила словно сжимал его реальность, пока не заставил его слегка согнуться под давлением его личности.
— Слышал, что ты позволил себе вопросы, которые не касаются никого, кроме нас. Я тебе ещё раз объясню — если ты хочешь жить спокойно, держи свой нос в других делах, понял? — Слова звучали мягко, но каждый из них был как удар молота.
Мужчина сглотнул, пытаясь скрыть своё беспокойство, но его взгляд уже не был таким уверенным. Он знал, что Данила не шутит. И если бы его не останавливал взгляд соратников, он бы, возможно, сразу ушёл.
— Понял, понял, — пробормотал мужчина, пытаясь вырваться, но Данила не отпускал его, пока не убедился, что тот осознал серьёзность ситуации.
После нескольких секунд молчания Данила резко отпустил его плечо, не сказав больше ни слова. Мужчина поспешно шагнул назад, его лицо покраснело, и он поспешил раствориться в толпе. Данила оставался стоять на месте, уверенный, что это было нужное решение. Он знал, что такие люди не должны оставаться безнаказанными, особенно когда дело касалось его семьи.
Когда он вернулся к Стасе, она всё ещё стояла в том же месте, нервно отводя взгляд от сцены, которая только что разыгралась перед её глазами. Она чувствовала облегчение, но в то же время у неё было ощущение, что эта ситуация оставит свой след. Тишина в её голове разрывалась неясными мыслями и вопросами.
— Ты в порядке? — спросил Данила, глядя на неё с тем же спокойным, но пронизывающим взглядом. Он не стал её успокаивать словами, не стал говорить, что всё будет хорошо. Он знал, что она могла и сама справиться с этим.
Стася кивнула, но в её глазах читалась тревога. Она всё ещё чувствовала его руку на своей коже, даже если он и отпустил её. Сколько ещё она будет переживать такие моменты? Сколько ещё она будет жить в мире, где её личные границы так часто нарушаются?
— Да, я в порядке, — сказала она, голос её был чуть тише, чем обычно. — Но это было... неожиданно. Я не думала, что кто-то вообще будет так себя вести.
Данила молча посмотрел на неё, затем медленно протянул руку, касаясь её плеча, как бы выражая, что он рядом. С ним она могла чувствовать себя в безопасности, но внутри у неё всё равно оставался страх, что такие моменты могут повториться.
— Это было ненормально, и я не потерплю больше таких вещей, — его голос был твёрдым. — Но тебе нужно понимать: мир, в котором мы живём, не всегда будет идеален. Я защищаю тебя, потому что для меня ты — самое важное. А остальное мы разберём, если что.
Стася смотрела на него, чувствуя его уверенность, которая, несмотря на свою жёсткость, была в какой-то степени её поддержкой. Она знала, что с ним будет проще пережить это, чем быть одна.
— Я знаю, — тихо ответила она, всё ещё не совсем уверенная в своих силах. — Спасибо, что защитил меня.
Данила просто кивнул, снова внимательно оглядывая всех присутствующих, как будто проверяя, всё ли в порядке. Он был готов снова вступить в разговор, если ситуация потребует вмешательства. Но для Стаси это было уже много. В её голове ещё оставались эхом отголоски произошедшего, но она знала одно — она не одна. И когда Данила рядом, она может пережить что угодно.