Глава 52
Из здания Генерального Штаба я вышла, еще оставаясь немного видимой и слышимой. На меня никто не обращал внимания, потому что вокруг все еще царил кавардак, и всем было не до меня. После исчезновения Эффу теневые порталы перестали расти и раскрываться, и инквизиторы уже справились почти со всеми трещинами в реальности, остались лишь две не убранные, над которыми сейчас и корпели волшебники. Одиноких Теней не наблюдалось — не успевших сбежать тварей уничтожило лунное сияние.
Самой луны на небе тоже больше не было, как и ночи. Снова ярко светило солнце, которое, я полагаю, Тэхен каким-то неведомым для меня образом вернул на место. Над головой вновь проплывали белоснежные пушистые облачка, и небо было такого красивого насыщенного голубого цвета.
Вон, кстати, и сам Тэхен стоял неподалеку от входа в Штаб, уже вернувший свой человеческий облик. Выглядел он при этом таким бодрым и довольным, как будто не он тут несколько минут назад творил черти что с небом. Он беседовал с Юнги, который осматривал своего подопечного чрезвычайно пристальным взглядом. До меня долетали лишь обрывки разговоров и слова мистера Мина: "Походи пока без ограничивающего перстня, может, больше не понадобится, понаблюдаем".
Я поспешила свернуть вправо, подальше от этих товарищей, пока они заняты беседой и не заметили меня. Шла быстро-быстро в сторону холмов за рекой, благо всем вокруг было не до меня. Инквизиторы восстанавливали частично разрушенное в процессе схватки с Одинокими Тенями и Эффу кафе, в которое рикошетили заклинания. Залатывали друг другу раны. Несколько целителей стояли с большим котлом прямо посреди лужайки, откуда разливали кипящее зеленое варево и раздавали их потрепанным рядовым бойцам.
Кто-то был занят успокоением горожан. К сожалению, совсем без жертв не обошлось, и кого-то Одинокие Тени всё-таки успели цапнуть напоследок. Но мне сейчас все эти проблемы и чужие потери были до одного места.
В груди зияла пустота. Огромная такая дыра, которую невозможно было чем-то заполнить. Я отчаянно хотела жить и быть с Чонгуком, но мое отчаяние — это лишь жалкий писк букашки в огромной Вселенной. Ничего не значащий жалобный писк.
Я не жалела о своем поступке, но это не могло ни на йоту уменьшить душевную боль, ядом разливающуюся по всему телу.
Отошла подальше от входа в Генеральный Штаб, уже даже не пытаясь сдерживать поток слез. Бросила на траву очки да сумочку на холме, а сама спустилась немного ниже, поближе к берегу. Уселась там прямо на землю, обняла свои колени и просто плакала, глядя на воду. Река Быстротечная в этом месте была довольно бурная, оправдывая свое название, и вода радостно журчала, искрилась отражением солнечных лучиков.
Не знаю, сколько я так сидела, оплакивая свои несбывшиеся надежды. Слушая журчание воды и со страхом ожидая момента, когда исчезну полностью.
Я не знала, сколько должно пройти времени перед полным моим развеиванием. Не знала, больно ли это, и что меня ждет там, по ту сторону реальности. И ждет ли там вообще хоть что-то, или я утеку в небытие. Впрочем, какая разница, вряд ли мое сознание сохранит хоть какие-то крохи воспоминаний...
Наверное, прошло не меньше часа, а я все продолжала сидеть на берегу и смотреть на бурлящую реку. Я не чувствовала больше ничего, кроме дикой душевной боли. Ощущала себя никак. Ничем. Странным недоразумением, которое по каким-то причинам ещё не развеялось по ветру.
- Джен!..
Этот голос, раздавшийся издалека, резанул меня подобно острому ножу. Этот голос отчаянно звал меня и заставлял плакать только горше. Так больно и грустно мне никогда еще в жизни не было.
- Джен-ни-и!..
Я обернулась и увидела бегущего вдоль реки Чонгука. Бледного и потрепанного, шатающегося от слабости, больше похожего на ходячего мертвеца, нежели на бравого инквизитора. Но главное — живого. Мои заклинания сработали на ура, и Тень прикрепилась как надо, а это самое главное.
Он бежал вдоль берега, оглядываясь по сторонам, словно бы кого-то искал.
Искал меня.
- Джен!
Он споткнулся о мою сумочку под ногами и поднял что-то с травы. Это были мои очки с разбитыми стеклами. Видимо, Чонгук наступил на них случайно.
Он крепко сжал сломанные очки в руке и с надеждой огляделся по сторонам.
- Дженни! Я тебя не вижу, но чувствую, что ты где-то здесь... Где-то рядом.
О, ты даже не догадываешься, насколько рядом.
Я сидела совсем неподалёку на траве и смотрела на Чонгука. Который глядел сейчас прямо сквозь меня, но саму меня не видел. Даже не знаю, от чего мне было больнее: от самого факта, что он меня больше не видит, или от того, что я больше не смогу к нему прикоснуться?..
- Джен! Я знаю, ты меня услышишь, — говорил Чонгук, полными отчаяния глазами оглядываясь по сторонам. — Я тебе не говорил ни разу этих слов, но... я люблю тебя. Больше всего на свете. Не смогу без тебя. Все мысли о тебе... Они выжигают изнутри... Не смогу и не хочу без тебя. Тобой хочу дышать... Слышишь меня?
Слышу. И плачу так, как, наверное, никогда в жизни не плакала. Горько так, взахлёб, надрывно. Так плачут только дети, которые живут моментом здесь и сейчас и всего себя отдают процессу плача, как будто, кроме этого момента, у них больше ничего не было. Вот у меня как раз и не было, потому нарыдаться можно было вволю с чистой совестью. Ну за что мне все это, боги?..
Чонгук тем временем всплеснул руками и полным боли голосом громко воскликнул:
- Что я могу сделать, чтобы вернуть тебя, Джен?
Ответа он, разумеется, не дождался, и уставился на мои очки с разбитыми стеклами и сломанной дужкой. Произнес уже тише:
- Ну или забери меня с собой в этот свой мир Теней, потому что я не представляю, как жить без тебя дальше...
Он стоял так какое-то время, потом пошёл вниз по реке, оглядываясь по сторонам. Сумочку мою и очки он так и забрал с собой.
А я смотрела вслед Чонгуку и никак не могла унять рыдания. Задыхаясь от слез и раздирающей душевной боли.
Я тоже люблю тебя... Больше всего на свете. Но уже никогда не смогу тебе об этом сказать, потому что не знаю, как к тебе вернуться.