Глава 25
Пиппа церемонно скрестила на тарелке нож и вилку и посмотрела на маму.
– Теперь я могу выйти из-за стола?
– Не понимаю, к чему такая спешка. – Мама нахмурила брови.
– Я как раз в половине ВКП и хочу выполнить план на сегодня, прежде чем лягу спать.
– Я тебя отпускаю, солнышко, – улыбнулся Виктор, перекладывая остатки еды с тарелки Пиппы на свою.
– Вик! – Мама обратила свое недовольство на мужа. Пиппа встала и аккуратно придвинула стул.
– Дорогая, некоторым людям приходится переживать, когда их дети сбегают с ужина, чтобы вколоть себе дозу героина. Радуйся, у нас всего лишь домашнее задание.
Пиппа вышла из комнаты.
– А что такое героин? – донесся до нее голос Джоша.
Пиппа взбежала по лестнице, прыгая через две ступеньки, даже не уделив внимания своему вечному спутнику Барни. Пес в недоумении повел мордой, глядя, как она удаляется на второй этаж, куда вход собакам запрещен.
За ужином у Пиппы была возможность продумать план действий в отношении Нэнси Танготитс, и в голову пришла одна идея.
Запершись в спальне, она достала телефон и набрала знакомый номер.
– Алло, мучача! – пропела Кара в ответ.
– Привет. Ты как там, сильно погрязла в «Даунтауне»? Или есть пара минут, помочь подруге осуществить один коварный план?
– Коварный? Всегда пожалуйста! Что от меня требуется?
– Наоми дома?
– Нет, в Лондон поехала. А что? – Судя по голосу, Кара начала что-то подозревать.
– Поклянись хранить тайну!
– Как всегда! Так в чем дело?
– Дошли до меня некоторые слухи о прежних отрывах. Возможно, есть зацепка для моего ВКП. Осталось только найти доказательства. А их иначе как хитростью не добыть.
Пиппа надеялась, что сыграла верно, не упомянув Макса и сгладив шероховатости, чтобы не дать Каре повод для беспокойства о сестре и в то же время оставить достаточно намеков и заинтриговать ее.
– Ух ты! А что за слухи?
Пиппа слишком хорошо знала подругу.
– Ничего существенного. Просто надо бросить взгляд на фотки со старых сборищ. Без тебя никак.
– О'кей, выкладывай.
– Аккаунт Макса Хастингса – липовый, для работы и универа. А настоящий – под вымышленным именем, и там реально жесткие настройки безопасности. Я могу посмотреть
только то, что Наоми пометила тегами.
– Значит, ты хочешь залогиниться как Наоми, чтобы посмотреть старые фотки Макса?
– Бинго! – Пиппа села на кровать и подтащила к себе ноутбук.
– Будет сделано! – Голос Кары дрожал от возбуждения. – Фактически мы даже не шпионим за Наоми, как тогда – помнишь того рыжего, который на Бенедикта Камбербэтча похож?
Позарез нужно было узнать, стал он ее новым бойфрендом или нет. А теперь мы, считай, никаких правил не нарушаем. К тому же Наоми надо научить хоть иногда менять пароль; у нее один и тот же на все про все.
– Ты можешь включить ее ноут?
– Как раз этим и занимаюсь.
Паузу заполнил стук клавиш и щелчки мышью. Пиппа воочию представила Кару – в пижаме и с нелепым хвостом, завязанным на самой макушке. Дома она ходила в таком виде часто – то есть практически всегда, когда предоставлялась возможность.
– О'кей, аккаунт прежний. Я вошла.
– Можешь кликнуть на настройки безопасности?
– Есть.
– Убери галочку в поле
предупреждения о входе в аккаунт с нового устройства. Она не должна знать, что я залогинилась со своего ноута.
– Готово.
– О'кей, вот и весь хакинг.
– Вот досада, – вздохнула Кара. – Это более захватывающе, чем все мои изыскания при работе над ВКП.
– Нечего было выбирать шаблонную тему.
Кара продиктовала имейл сестры, и Пиппа вбила его в поле для логина.
– Пароль Isobel0610, – добавила Кара.
– Отлично. – Пиппа ввела пароль. – Спасибо, товарищ. Вы свободны.
– Рада стараться. Хотя если Наоми прознает, я тебя сдам в два счета.
– Догадываюсь и отношусь с пониманием.
– Все в порядке, Плопс. Если найдешь что интересное, поделись.
– А как же, – согласилась Пиппа, хотя точно знала: не поделится.
Она отложила телефон, склонилась над ноутбуком и кликнула на кнопку входа в Фейсбук.
Бегло просмотрев ленту новостей Наоми, Пиппа отметила ее сходство со своей – котики в различных позах, видеорецепты, безграмотные посты с мотивирующими цитатами и фото закатов.
Она вбила в поисковик «Нэнси Танготитс» и щелкнула мышкой. Загрузилась страница Макса. Хронология пестрела улыбающимися лицами.
Пиппа тут же поняла, почему Макс завел два профиля. Он ни в коем случае не мог позволить родителям увидеть, что творил вне дома. На многочисленных фото из баров и ночных клубов одно и тоже – волосы прилипли к потному лбу, челюсть напряжена, взгляд пустой и бессмысленный... Позирует в обнимку с девушками, высунув пупырчатый язык, рубашка в пятнах от пролитых напитков. И это лишь последние снимки!
Пиппа кликнула на фото и отправилась в долгое путешествие назад во времени, к 2012 году. Примерно через каждые восемьдесят снимков приходилось ждать, пока очередной процесс загрузки унесет ее еще глубже в прошлое Нэнси Танготитс. Там происходило то же самое: клубы, бары, мутные глаза. Случались короткие передышки от ночной активности: например, серия снимков с лыжной прогулки, где Макс стоял на снегу, одетый лишь в манкини.
Прокрутка затянулась надолго; Пиппа приподняла телефон и включила с середины эпизод детективного сериала, который не досмотрела в прошлый раз. Наконец «наступил» 2012 год. Она начала с января, тщательно изучая каждый снимок.
На большинстве снимков Макс или улыбался на переднем плане, или дурачился, окруженный весело смеющейся компанией. В основном его партнерами по съемочной площадке были Наоми, Джейк, Милли и Сэл. Пиппа надолго зависла над одним фото, где Сэл ослепительно улыбался, а Макс лизал его щеку – оба пьяные и счастливые. Она искала хоть какой-то сохранившийся в пикселях отпечаток мрачной тайны, связывающей друзей.
Особого внимания Пиппы удостоились групповые снимки – она искала на заднем плане лицо Энди, искала хоть что-то подозрительное в руках Макса, когда он подкрадывался слишком близко к напиткам девушек. Снова и снова просматривала фото с отрывов, так что ее глаза, уставшие от мерцания экрана, превратили их в книжку с бегущими картинками – пока курсор не уперся в фото с той ночи. И тогда все вновь остановилось и обрело резкость.
Пиппа подалась вперед.
Макс загрузил в сеть десять фото, сделанных в ночь исчезновения Энди. Пиппа мгновенно узнала мебель из его дома и одежду всех присутствующих. Вместе с тремя снимками Наоми и шестью – Милли, всего насчитывалось девятнадцать фото. Девятнадцать мгновений, промелькнувших параллельно последним часам жизни Энди Белл.
Пиппа почувствовала озноб и укрыла ноги пуховым одеялом. Фото Макса мало отличались от тех, что выложили Милли и Наоми: Макс с Джейком вцепились в контроллеры и уставились куда-то за кадр, Милли и Макс позируют, скрыв лица забавными масками, Наоми на заднем плане смотрит в телефон, не замечая, что у нее за спиной разыгрывают сценку. Четверка лучших друзей. А где же пятый? Неужели отправился убивать, вместо того чтобы дурачиться вместе со всеми?
И тут она заметила... Все трое выложили фото той ночи в понедельник 23 апреля, между половиной десятого и десятью вечера. Ладно бы только Милли и Наоми – можно списать на совпадение. Но когда и у Макса то же самое – это уже похоже на сговор. И разве не странно, что среди всеобщего помешательства, вызванного исчезновением Энди, они почти одновременно решили запостить эти снимки? А для чего вообще их понадобилось выкладывать? Наоми сказала, в понедельник они договорились рассказать полиции правду и не прикрывать больше Сэла; неужели обнародование снимков стало первым шагом в отказе подтверждать его фальшивое алиби?
Пиппа сделала несколько заметок о «совпадении», сохранила файл и закрыла ноутбук. Затем пошла готовиться ко сну, но тут же вернулась из ванной с зубной щеткой во рту и написала себе напоминалку на завтра, три раза подчеркнув «закончить эссе о Маргарет Этвуд».
Улегшись в постель, она взялась за текущую книгу и прочитала три главы, пока от усталости слова не начали казаться странными и незнакомыми. И, едва успев выключить свет, провалилась в сон.
***
Пиппа вздрогнула во сне, будто ее кто-то дернул за ногу, и села на постели. Прислонившись к спинке кровати, она принялась тереть глаза, пока мозг не вернулся к бодрствованию. Нажала кнопку телефона; экран вспыхнул и ослепил ее. Четыре сорок семь утра.
Что ее разбудило? Тявканье лисиц в лесу? Или всего лишь дурной сон?
Впрочем, какая-то мысль вертелась на кончике языка и в голове. Что-то неуловимое, расплывчатое и сжатое в точку, непрерывно меняющее форму и невыразимое словами, неподвластное ее едва пробудившемуся разуму. Однако Пиппа поняла, в чем дело.
Она выскользнула из постели. Тело тут же обдало холодом; дыхание перехватило. Схватила ноутбук и опять нырнула под одеяло, закутавшись в него с головы до ног. Серебристое мерцание экрана вновь ослепило ее. Прищурившись, она открыла Фейсбук, по-прежнему залогиненный от имени Наоми, перешла на страницу Макса и снова прошла путь до фотографий той ночи.
Пиппа просмотрела их одну за другой, затем вернулась назад и решила начать все с начала, немного медленнее. На предпоследнем снимке она надолго задержала взгляд. На фото присутствовали все четверо. Наоми сидела спиной к камере, глядя куда-то вниз. Хотя она находилась на заднем плане, можно было рассмотреть в ее руках телефон и крошечные белые цифры на заблокированном экране. Камера сфокусировалась на Максе, Милли и Джейке. Милли стояла по центру, положив руки на плечи парням. Макс держал в свободной руке контроллер; вторая рука Джейка в кадр не поместилась.
Пиппа снова вздрогнула. В этот раз не от холода.
Камера должна располагаться не менее чем в пяти футах от улыбающейся троицы, чтобы все они попали в кадр.
И в мертвой тишине ночи Пиппа прошептала:
– Кто сделал это фото?