Феникс [Vlad Kuertov]

Телефон Каролины, оставленный на лежаке, вдруг зазвонил, перебивая беззаботный шум и плеск. Она неторопливо вылезла из бассейна, вытирая руки полотенцем, и, даже не глядя, взяла трубку:

— Да, мой свет? — проговорила она, улыбаясь, как всегда, когда звонил Илья.

Пауза. И вдруг лицо её оживилось. Глаза загорелись знакомым азартом, как у человека, которому вот-вот вручат подарок.

— О, серьёзно? Уже готова? — она прыснула. — Ну ты, конечно, не теряешь времени.

Мы с девочками переглянулись — даже Аня приподнялась на фламинго, почуяв что-то интересное.

— Хорошо, я передам. Мы собираемся, жди, — Каролина отключила звонок, затем повернулась к нам, встряхивая мокрыми волосами.

— Леди, заканчиваем купание, — сказала она с тем тоном, каким обычно объявляют эвакуацию, — за нами скоро приедет машина.

— Кто сгорел? — пробормотала Кира, потянувшись к бокалу. — Что за срочность?

— Никто. Просто Илья устроил нам маленькое приключение. У него готова новая яхта,— сказала Каролина, выделяя каждое слово с театральной торжественностью. — И сегодня у нас — первый выход в море.

— Яхта? — повторила я, всё ещё не до конца понимая, как мы за полдня перешли от бассейна к морскому вояжу.

— Да, дорогуша, яхта. Роскошь, солнце, белые диваны и шампанское. Много шампанского, — подмигнула Каролина. — Так что приводи себя в порядок. У тебя есть... — она взглянула на телефон, — сорок минут, чтобы стать лучшей версией себя. А лучше — смертельно красивой. Вдруг на борту будут дельфины?

— Дельфины не реагируют на блеск хайлайтера, — пробормотала я.

— А вот мужчины — ещё как, — сказала Кира, уже вскакивая и направляясь к вилле.

Аня вздохнула, сползая с фламинго:

— Ну что ж, сегодня я хотя бы получу равномерный загар.

Я осталась у бассейна на секунду дольше всех, глядя, как Каролина снова звонит кому-то, командуя, будто родилась капитаном. Потом всё же поднялась, улыбнувшись:
кажется, этот отпуск начинает обретать совсем другой вкус.

***

Я провела рукой по подолу платья, поправляя легкую струящуюся ткань. Белоснежное, открытое на спине, оно сидело идеально — слишком идеально, будто тоже было заранее подобрано Владом. Волосы уложены в мягкие волны, макияж — лёгкий, но выверенный: сияющая кожа, тонкая стрелка, блеск на губах. Образ казался безупречным, хоть и немного чужим.

Высокие каблуки глухо постукивали по мраморному полу, пока я шла по коридору отеля в сторону лобби. Сердце стучало с неожиданной тревогой — слишком нарядно для обычной яхты. Или для обычного вечера. Или, может, это просто привычное предчувствие чего-то большего, что всегда витало вокруг Влада.

В лобби уже стояли Аня и Каролина. Аня, в своём золотистом мини-платье, мгновенно повернулась ко мне и присвистнула.

— Ух ты. Богиня спустилась с Олимпа! — сказала она, оглядывая меня с головы до ног. — Кто тебе собирается признаваться в любви сегодня?

— Надеюсь, никто, — усмехнулась я, — потому что я иду исключительно ради вина и вида на море.

— Ну и чтобы Влад умер от инфаркта, когда тебя увидит, — добавила Каролина, держа в руках маленький серебристый клатч. — Не притворяйся, милая. Мы все понимаем, кто тут звезда этого вечера.

— Спасибо, что напомнила, — пробормотала я, стараясь не выдать, что в животе будто зашевелились бабочки.

В этот момент за спиной послышался лёгкий топот каблуков — появились Кира и Кая. Кира — в смелом красном, с неизменной помадой в тон, Кая — в чёрном платье с открытой спиной и влажными волосами, уложенными назад.

Каролина посмотрела на всех с удовлетворением и резко хлопнула в ладоши:

— Всё, красотки, на выход! Машина уже ждёт. И пусть этот день запомнится надолго — желательно, не в виде уголовного дела.

Я рассмеялась и, взяв платье чуть выше, пошла следом за девочками — в сторону сверкающих дверей, из которых уже виднелась припаркованная машина и вечерний свет, прячущий в себе очередную неизвестность.

***

Мы подъехали к пристани, и меня тут же обдало тёплым морским воздухом. Где-то вдалеке переливалась вода, солнце клонилось к закату, а я — в белом платье, на каблуках, с идеально уложенными волосами — шагнула с тротуара, чувствуя себя чуть-чуть нелепо и слишком нарядно. Хотя, глядя на девочек рядом — таких же сияющих и роскошных — успокаивалась: мы просто красивая делегация на красивый вечер.

Я заметила яхту сразу — сверкающая, огромная, как картинка с обложки. Конечно, у Ильи была именно такая. Меньшего от него я бы и не ожидала. Лестница на борт, светлые тона, стекло, хром — всё с претензией на стиль и деньги. Ну ещё бы — у кого друзья, у кого мужья, а у меня... Влад.

Он стоял на палубе, облокотившись на перила, и смотрел на нас с лёгкой полуулыбкой. За его спиной — Илья, в белой рубашке, как будто только что вышел из рекламы часов. Рядом болтали два Саши — один с растрёпанными волосами и немного усталым взглядом, второй — внимательный и молчаливый, всегда казавшийся мне подозрительно спокойным. Чуть поодаль — Лёша, муж Ани, уже наливал шампанское в бокалы, будто и без нас всё знал, что и как будет.

Влад встретился со мной взглядом. Слишком спокойно. Слишком уверенно. Он не сводил с меня глаз, пока я поднималась по трапу — и я чувствовала это напряжение, как разряд тока по позвоночнику.

— Ты и правда решила всех убить, да? — пробормотал он, когда я оказалась рядом. Его голос был низким, почти шепотом, но с тем самым оттенком — тем, от которого мои щёки становились теплее.

Я сдержала улыбку.
— Я просто пришла на ужин. А кто там умрёт — уже не мои проблемы.

Влад тихо усмехнулся и чуть наклонился к моему уху:
— Хорошо, что у нас с тобой одна каюта.

Я фыркнула и прошла мимо, ощущая, как девочки шепчутся за моей спиной, а мужчины украдкой оглядываются. Сцена, будто вырезанная из кино. И, как всегда, слишком идеальная, чтобы быть настоящей.

Всё началось невинно — пара тостов, пара шуток, и лёгкое вино, которое будто само лилось в бокалы. Сначала шампанское. Потом белое. Потом розовое. Потом кто-то сделал коктейли. Кто-то — достал текилу. Кто-то предложил "просто попробовать". Я даже не заметила, в какой момент начала смеяться слишком громко, говорить слишком быстро и вообще перестала чувствовать ноги.

Каролина пустилась в пляс на палубе, Аня ей подпевала, перепутав слова в каждом втором куплете, Кира что-то кричала в сторону берега, утверждая, что видит дельфинов. Кая тем временем пыталась уговорить Сашу покататься на спасательном круге «прямо сейчас». Лёша включил музыку погромче, и яхта превратилась в плавучий клуб.

А я... Я пила. Не потому что хотела напиться, а потому что не хотела думать. А вино чудесно стирало границы, приглушало голос совести и делало всё — людей, чувства, страхи — мягче, проще.

Я не помню, сколько раз Влад забирал у меня бокал. Но точно помню, как однажды я вырвала его обратно, весело, с вызовом:

— Я обещала не напиваться, но, как ты сам говорил... я умею нарушать правила.

Он посмотрел на меня. Долго. Слишком трезво.

— Ты не нарушаешь правила, Амелия. Ты их переписываешь.

Мне стало безумно смешно, и я захохотала. Может, от вина. Может, от напряжения. Может, просто потому что иначе бы заплакала. Влад поймал меня за локоть, когда я чуть не оступилась. Его ладонь была тёплой и крепкой, и я вдруг поняла, что мир качается не из-за того, что мы на воде.

— Всё хорошо, — пробормотала я, — я просто немного... не я.

— Ты — это ты, даже в хлам, — сказал он, поддерживая меня. — И это пугает гораздо больше, чем ты думаешь.

Я уставилась на него, пытаясь понять, обидно это было или всё-таки красиво. Но потом Каролина закричала что-то про ночное купание, и весь наш странный момент растворился в общем гуле и смехе.

Девочки уже разделись  до белья и без тени стеснения бросились в прохладную воду. Смех, плеск, легкие крики — вся эта легкомысленность казалась заразительной, и я не могла устоять. Нырнув в море, я наслаждалась моментом, чувствуя, как вода омывает усталость и тревоги.

Но когда я вынырнула, мои глаза сразу заметили другую яхту — слишком близко подплывающую к нам, чтобы быть случайностью. Вода стекала с ресниц, сердце чуть учащённо забилось, а опьянение моментально сняло рукой.

— Влад! — громко окликнула я, пытаясь перекричать шум волн и музыку.

Он стоял на палубе, поворачиваясь ко мне с лёгким удивлением на лице.

— Что там? — спросил он, словно угадывая мою тревогу.

Я указала на приближающуюся яхту. В воздухе повисло напряжение — этот неожиданный гость явно не был частью нашего отдыха.

Влад сразу взял ситуацию в свои руки — его голос прозвучал резко и безапелляционно:

— Девочки, залезайте на яхту — сейчас же!

Каролина, Аня, Кира и Кая, хоть и были в шоке, не стали спорить и, без лишних слов, начали плыть обратно к борту. Их движения были быстрыми, но в их глазах мелькнуло что-то настороженное — будто они почувствовали приближение опасности.

Парни тоже поспешили занять свои места, мгновенно переключившись с отдыха на режим боевой готовности. Влад стоял на палубе, оглядываясь по сторонам, его взгляд был сосредоточен и холоден, как лезвие.

Атмосфера резко изменилась — веселье сменилась напряжением, которое свисало над яхтой словно густое облако.

Я судорожно пыталась выбраться из воды, но времени не было — послышался резкий выстрел. Сердце замерло, а адреналин мгновенно ударил в кровь. Девочки уже забрались на яхту, а я осталась в воде, словно в ловушке.

Паника пыталась охватить меня, но я сжала зубы и взяла себя в руки. Не время для страха. Решила: лучше всего — обойти яхту с другой стороны, чтобы не попасть под огонь. Медленно, но решительно начала плыть в сторону борта, стараясь держаться ниже и избегать лишнего внимания.

В голове крутились мысли: кто стреляет? Зачем? И главное — как выбраться отсюда живой? Вода обдавалась прохладой, но сейчас это было скорее облегчением, чем неприятностью. Каждый вдох был на вес золота, каждое движение — вопросом жизни и смерти.