Тихий день в шумном доме
Утро выдалось слишком ярким.
Солнечные лучи безжалостно пробивались сквозь шторы, будто напоминая: после сцены всегда наступает обычная жизнь. А в ней нет софитов, аплодисментов и громкой музыки. Только дыхание. И тишина.
Вонен лежала в кровати, уткнувшись лицом в подушку. В ушах всё ещё звенело от вчерашнего.
Голос Сонхуна.
Бит песни.
И тот момент. Между звуками. Почти — прикосновение.
Мы поцеловались голосами.
Эти слова крутились в её голове, словно застряли.
Она хотела бы ещё немного остаться в этом сне. Но дверь скрипнула.
— Уже не спишь? — шепнула Юджин, выглядывая из-за угла. — Там на кухне... странная атмосфера.
Вонен приподнялась.
— Что, кто-то сгорел от вчерашнего?
— Или вспыхнул, — хмыкнула Юджин. — Пойдём?
⸻
На кухне всё было не так, как обычно.
Ники и Рей сидели напротив друг друга, напряжённо ковыряя кашу.
Чонвон наливал чай Лисо, а она смотрела в окно, будто видела за ним целый мир.
Хисын молча резал яблоко, но слишком аккуратно — словно его мысли были совсем не о фрукте.
Джей сидел, уставившись в экран телефона, а Лиз — пила кофе, будто это был антидот от эмоций.
Сонхуна не было.
И это, пожалуй, чувствовалось громче всего.
⸻
— Кто-нибудь видел его? — негромко спросила Вонен, подойдя к столу.
— Он... — начал Джейк, — вышел. На крышу вроде.
— Один? — переспросила она.
— Ага. С утра. Ещё до того, как все встали.
Вонен кивнула. Слова ничего не значили, но чувства — кричали.
⸻
Рядом с дверью на крышу стояла пара кроссовок. Его.
Она поднялась по лестнице — тихо, будто боялась спугнуть момент.
На крыше дул слабый ветер. Солнце слепило глаза.
И посреди всего — Сонхун. В капюшоне, с наушниками. Он стоял у края, глядя вниз на город.
Она подошла ближе.
Он почувствовал её сразу. Снял наушники.
— Ты здесь, — сказал он. Без удивления. Просто как факт.
— Ты тоже.
— Я не мог остаться внизу. Там... слишком тесно.
— А здесь — пусто, — прошептала она.
Они стояли рядом, не глядя друг на друга. Минуту. Две.
— Ты жалеешь? — спросил он вдруг.
Она повернулась к нему.
— О чём?
— О вчерашнем. О том, как... вышло. Перед всеми. На сцене.
— Нет, — честно ответила она. — А ты?
Он улыбнулся уголком губ.
— Я только жалею, что не поцеловал по-настоящему.
Их взгляды встретились.
Они молчали.
Слов не нужно было. Было только утро. И дыхание. И стук сердец, которые сбивались с ритма.
⸻
На кухне всё по-прежнему кипело... но в другом смысле.
— Он так на меня смотрел вчера, — прошептала Лиз Джейу, делая вид, что читает сообщения.
— Я видел, — усмехнулся он. — И ещё — ты была прекрасна.
— Ты говоришь это, как будто я вчера не была ужасно вспотевшей.
— Ты была — ты. Настоящая. Это самое лучшее, что можно быть.
Она вдруг засмущалась.
— Если мы оба это чувствуем... мы точно можем просто продолжать жить, как раньше?
— Не думаю. Но, может, пора перестать делать вид, что не чувствуем.
⸻
Ники не выдержал.
— Рей, ты злишься?
Она медленно подняла взгляд.
— Я... не знаю. Я запуталась. Ты был рядом. И на сцене. И сейчас. И я не понимаю, что с этим делать.
Он глубоко вдохнул.
— Можно я просто... побуду рядом, пока ты разбираешься?
Рей впервые за утро улыбнулась.
— Ладно. Только не слишком рядом. Пока.
Он кивнул. Это уже было чем-то.
⸻
А внизу в комнате Вонен стояла у зеркала, глядя на своё отражение.
Сонхун сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел на неё.
— А если всё рухнет? — тихо спросила она.
— Тогда мы выстроим заново.
— Нам разрешат?
— Кто они такие, чтобы нам запрещать?
Она усмехнулась.
— Мы же айдолы. Всё, что у нас есть, — это образ.
— А всё, что у нас будет, — это правда.
Он поднялся и подошёл ближе.
— Не обещаю, что будет легко. Но я здесь.
— Я тоже.
И в этот раз — без света сцены, без зрителей, без музыки — они поцеловались.
Тихо. Осторожно. Но по-настоящему.
И пусть весь шум дома замер на миг — это было громче любых аплодисментов.