Громче, чем сцена
Свет.
Бит.
Тишина — перед бурей.
— Пять секунд до выхода! — гремел голос из-за кулис.
Юджин глубоко вдохнула. Джейк сжал её руку — кратко, но достаточно, чтобы передать: я рядом.
— Четыре!
— Три!
— Два!
— Один!
Их выбросило на сцену световым взрывом. Толпа взревела. Экран над головами вспыхнул логотипами IVE и ENHYPEN, сплетёнными в огненную ленту. Это был первый совместный номер — грандиозный, сложный и опасно откровенный.
Музыка началась.
⸻
На втором куплете, Вонен и Сонхун оказались в центре сцены. Партнерская хореография, отрепетированная до мелочей, теперь ощущалась как танец без репетиций — интуитивный, живой, личный.
Он поймал её за талию. Она наклонилась назад, почти касаясь пола, глядя ему в глаза.
Бум.
Сердце билось в такт. Она слышала, как за сценой кричит менеджер:
— Держать дистанцию! Камеры крупно снимают!
Но было поздно.
Когда Сонхун выпрямил её и наклонился ближе — всего на миг — их лица оказались так близко, что даже воздух между ними не поместился бы.
Он не поцеловал.
Но и не отступил.
И этого было достаточно, чтобы один из операторов дернулся, как будто словил кадр века.
⸻
Рей метнулась через сцену к Ники — их партия была резкой, будто дуэль. Он подал ей руку, она оттолкнула. Повернулась. Он снова рядом.
— Прекрати быть везде, — прошипела она сквозь улыбку.
— Я пытаюсь быть там, где ты, — ответил он.
— Это не помогает!
— Тебе — или мне?
Она рассмеялась в микрофон. И зал подумал, что это часть шоу. Но это была она — настоящая.
⸻
На заднем плане Гаыль и Хисын синхронно отбивали ритм ногами, а их взгляды то и дело пересекались. Она подмигнула ему — и он чуть сбился. Легко. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы он понял: она сильнее, чем он думал.
⸻
В середине номера сцена погасла. На миг — всё исчезло.
А потом вспыхнула. Слои света прорвали полумрак, и в эпицентре — Вонен.
Одна.
Её соло. Микрофон дрожал в руке. Но голос был — чистым. Громким. Ломающим стены.
— Even in shadows, I feel the heat...
— You're louder than stage lights, louder than me...
Камера выхватила Сонхуна у края сцены, смотрящего прямо на неё.
И в этот момент он вышел вперёд, не по сценарию.
Он должен был остаться на платформе, но вышел — и стал рядом.
Они пели дуэтом. Без согласования. Без репетиции. Без предупреждения.
И всё затихло.
Толпа не дышала.
Потому что их голоса звучали так, как будто они не просто исполняли песню.
Они исповедовались друг другу. Перед всем миром.
⸻
— Господи, они что, с ума сошли?! — вскрикнул Джей за кулисами.
— Нет, — мягко сказала Лиз, — они просто... нашли то, что громче сцены.
⸻
Последние аккорды, последние шаги. Финальная поза. Свет ослепил.
Аплодисменты — шквал.
И где-то в этом вихре — их пальцы коснулись.
Не на показ.
Не под камеры.
А в полумраке, после поклона. Сонхун наклонился к Вонен и прошептал:
— Мы только что поцеловались голосами.
Она посмотрела на него, удивлённо и с теплом:
— А в следующий раз?
— Пусть камера тогда точно выключится.
⸻
Когда они вернулись за кулисы, все молчали. Даже менеджеры.
А потом — гром аплодисментов. От мемберов. От стаффа. От охранников. Все поняли: это было не просто выступление. Это было признание. На языке сцен. На языке света.
⸻
Позже, ночью, когда общежитие погрузилось в сон, и только мерцал экран ноутбука, Чонвон сидел на кухне с Лисо. Она пила чай, он — колу.
— А если всё закончится? — прошептала она.
— Тогда начнётся что-то другое, — ответил он.
— Даже если нельзя будет быть рядом?
— Если нельзя быть рядом — тогда будем рядом в песне.
Она улыбнулась сквозь сон.
⸻
А в комнате Вонен тихо сидела у окна. Её пальцы касались губ, как будто всё ещё чувствовали звук его дыхания, шёпот слов, громче сцены.
Сонхун отправил сообщение:
«Если бы я мог — я бы повторил это выступление каждый день. Но только с тобой.»
Она ответила:
«А если завтра всё сорвётся?»
Ответ не заставил себя ждать:
«Тогда мы сорвёмся — вместе.»