Глава 33
Тесса Шарлиз Оливер
— Я куплю тебе все эти цветы! — безумно рассмеялся Бен, подзывая продавца.
Мужчина в темно-зеленой жилетке и фланелевой рубашке сначала стушевался, но потом, заметив толстый кошелек сенатора, принялся упаковывать букеты в темно-коричневую подарочную бумагу.
Я привстала на носочки, ощущая, как в эту секунду весь мир вокруг нас замирает. Где-то эхом доносился взрыв салютов, окрашивая темное пасмурное небо яркими огоньками. Прохожие весело свистели, из дверей ресторанов доносилась классическая музыка, но громче всего в этот момент стучало мое сердце. Мое дыхание белым полотном из-за мороза соединялось с его, создавая сейчас для нас свой отдельный мир.
Боже, я так сильно любила его. Наверное, со стороны я выглядела абсолютной глупой дурочкой, но я смотрела только на Бенджамина. Любовалась каждой чертой его лица, каждой искоркой в полыхающих огнем агатовых глазах.
— Блейк, ты же пошутил, да? — расплылась я в улыбке, не в силах поверить, что он сейчас скупит весь цветочный магазин.
—Ради твоего счастья, я готов подарить целую вселенную, — в эту минуту он был таким же сумасшедшим, как и я, но говорил серьезно, без тени шутки.
Алкоголь гонял эйфорию по венам. У меня пересохли губы, сдавило горло от того насколько сильно в эту минуту мне хотелось ощутить вкус Бена. Я привстала на носочки и потянулась к нему, неожиданно теряя координацию. Сосредоточившись только на нем, я не замечала окружающего нас хаоса. Сенатор заботливо перехватил меня за талию и немного наклонился...
Что-то просвистело прямо над его головой. Бутон розы разлетелся лепестками, брызгая в нас, и в следующую минуту мужчина повалил меня на тротуар, укрывая собой. Его бледное перепуганное лицо отрезвило меня, обрушиваясь звуками.
Кто-то кричал, свистели колеса, пули врезались в снег, царапая лицо льдинками.
— Тесса? Ты в порядке? Нигде не болит? — шептал Блейк, прикрывая меня от обстрела своим телом.
Я завертела головой, замечая каплю крови у него на ухе. Если бы я не упала на него, его бы застрелили. В мгновение я бы навсегда потеряла Бена. Я бы потеряла его!
Все происходило очень быстро, но для меня эти три выстрела тянулись целой вечностью. С внутренних уголков глаз стекали слезы, губы раскрывались в безмолвном крике ужаса, легкие сдавливало от тяжести Блейка, лежащего на мне, но я лишь ближе к нему жалась.
Эхом разносилась полицейская сирена. Нас загородили черные машины. Мужчины в форме начали разгонять испуганных зевак. Я вцепилась в темно-синее кашемировое пальто сенатора, боясь даже глазами моргать.
— Все хорошо... все хорошо... ты цела... — шептал британский акцент, растирая слезы по моим щекам.
— Всем прикрывать сенатора! Группу захвата за черным пикапом! Быстро! — кричал Стенли.
— Блейк? Вы в порядке?
Бен перенес вес со своего тела на локти, чтобы не задушить меня. Я громко вздохнула, чувствуя, как легкие начинают печь, и оперлась правой рукой в снег. Ладонь коснулась чего-то густого, горячего. Только сейчас я почувствовала металлический запах, щекочущий нос. Кровь... Откуда?
— Тесса, не смотри, пожалуйста, в ту сторону, — предостерег офицер ФБР.
Я замотала головой, осматривая сенатора на повреждения. У меня ничего не болело, значит...
— О, господин! —мой крик вырвался из горла, царапая его воздухом.
Продавец цветов! Он лежал лицом вниз совсем рядом с нами. Кровь все текла и текла, пачкая рукав моей белой шубы. Я начала брыкаться, сбрасывая с себя Блейка.
— Он умер. Он умер, Бен. Боже!
Желудок скрутили тугие спазмы. Я схватилась за горло и отползла от трупа, видя перед собой лишь розовы сгустки, вытекающие из раны на его голове.
— Посмотри на меня, Тесса, — Блейк схватил меня за руку, вынуждая поднять на ноги.
Он перекрыл собой обзор и обнял ладонями мое лицо, успокаивающе шепча:
— Я жив. Ты тоже...
— Этот мужчина, — слезы градом капали на губы. — Мертв?
— Блейк, нужно уходить с улицы. Мы не осмотрели крыши,— предупредил Лиам, переговариваясь с кем-то по рации.
— Милая, мы сейчас поедем домой, ладно? Посмотри на меня, девочка моя, — сильные пальцы сжали подбородок. — Давай дышать вместе?
Я давилась кислородом, попутно всхлипывая. Мне приходилось столкнуть со смертью еще подростком, но я никогда не видела мертвецов. Даже родителей не видела, потому что их гробы были закрыты!
— Вдох... Выдох... — Блейк нежно гладил меня, и постепенно это тепло начинало успокаивать.
Я повторяла за ним, чувствуя, как мир сосредотачивается только в его черных глазах, в которых отражался мой страх. Мокрый рукав вызывал отвращение. Я стянула шубу, тут же покрываясь мурашками из-за мороза.
— Блейк! — указал на машину офицер ФБР.
— Тесса, нужно идти, — сенатор укрыл меня своим пальто и, подхватив на руки, понес к большому фургону.
Вцепившись в лямки его пиджака, я боялась прикрыть глаза, до сих пор видя перед собой ужасную картину. Тошнота раз за разом подкатывала к горлу. Я прижала ладонь ко рту, стараясь втягивать носом лишь парфюм сенатора. Терпкий грейпфрут с нотками хвои.
За нами в машину зашло еще несколько человек с автоматами в камуфляже. Бессмысленно смотря на эту картину, я спрятала голову на груди любимого, тихо скуля.
— Испугалась? — на ушко проговорил взволнованный голос.
— Очень. С тобой точно все хорошо?
— Да. Ты спасла мне жизнь, родная,— его слова утонули в моем всхлипе. — Не плачь, пожалуйста. Твои слезы для меня хуже тех пуль.
— Бен...
Его мягкие губы коснулись моего виска. Мне было плевать на мужчин окружающих нас. На взгляды Лиама. Вообще не все плевать. Я слушала стук сердца Блейка, не веря в то, что нам пришлось пережить.
Это чувство ни с чем несравнимо. Когда ты слышишь свист, сердце подпрыгивает в груди. Мозг в панике придумывает варианты спасения, но пуля быстрее реакции твоего тела. Каждый новый раз, ты мысленно прощаешься с этой жизнью, понимая, как много не сделал, как много не сказал.
Не будь меня рядом, не оступись я, Блейк бы погиб. Я не знаю, что это? Простая случайность или знак свыше, но благодарить за него мне хотелось кого угодно.
Отпустить его будет проще, чем знать, что он умер. Еще раз пережить похороны, говорить какую-то абсолютно бессмысленную речь, потому что мертвые ее не услышат, а тебе от слов только больнее, я бы не смогла.
— Я так рад, что с тобой все в порядке. Господи,— Бенджамин всмотрелся в мое лицо и еще раз поцеловал в лоб, так и замирая.
— Я больше не люблю цветы.
Он усмехнулся.
— Бен, мы ведем погоню за стрелком,— отвлек нас Лиам. — Он сейчас выехал за пределы Чикаго. Директор лично едет арестовывать Рассела.
— Предоставишь мне удовольствие лично поговорить с этим сукиным сыном? Без протокола? — сенатора затрясло от злости.
Стенли кивнул и перевел внимание на меня:
— Доктор не нужен? У нас очень хороший психолог...
— Нет, — перебила я, пересаживаясь с коленей Блейка на сиденье. — Они в школе с меня всю душу вытрясли после авиакатастрофы.
— Не переживай. Никто без твоего разрешения к тебе не подойдет.
Я укуталась в его пальто и тронула пальцем небольшую ранку на ухе. Бен поморщился.
— Это от второй пули. На волосок от смерти... Ты мой ангел-хранитель, Тесса.
Я попросила у Лиама аптечку и обработала ссадину, уже немного приходя в себя. Фургон остановился и мы, все так же в сопровождении военных, вышли на улицу. Блейк сгреб меня в охапку, закрывая своим телом. Он боялся еще одного покушения, все осматривался по сторонам и выдохнул, только когда мы с Лиамом зашли в лифт.
— Квартал оцепили. Никто к зданию не подойдет ближе, чем на десять метров, пока мы со всем этим не разберемся, — пояснял Стенли. — К окнам не подходить. Шторы не открывать. На телефонные звонки не отвечать...
Мы прошли в квартиру. У дверей уже дежурили ребята из ФБР, держа наготове оружие.
— Вероника... Блейк, она же совсем одна сейчас в больнице.
— У ее палаты дежурит полиция. Прости, Тесса, — офицер пристыженно опустил глаза.— Но я пока не могу разрешить тебе поговорить с ней по телефону. Подожди немного.
Я сняла верхнюю одежду и присела в зале на диван, обнимая себя за дрожащие плечи. Мужчины еще обсуждали какие-то формальности, бросая на меня редкие обеспокоенные взгляды. Все одно не давало покоя.
—Почему в нас стреляли? Из-за выборов?
— Отчасти, да, — закивал друг сенатора, но он его перебил.
— Больше никакого молчания и тайн, — Бенджамин плеснул виски в стакан и протянул мне.
— Ты уверен? — я уставилась на Стенли, который явно не одобрял поступок моего жениха.
— Тесса, — Бен присел на журнальный столик, оказываясь со мной на одном уровне. – Пришло время тебе узнать обо всем.
Уильям Бенджамин Блейк
Ее широко распахнутые заплаканные серые глаза, уставились на меня, явно не понимая слов. Я засмотрелся в них. Всегда внимательно ее изучал, раз за разом открывая для себя новые подробности. У зрачка серая дымка постепенно осветлялась, образовывая белый хрустальный кружок. Он распался по всей ртути прожилками, как корни дерева по вымытой земле, рисуя совершенно таинственные узоры ее души.
Этот взгляд говорил многое, как она испугалась, как устала плакать и терпеть боль. Все произошедшее пролетело для меня одной секундой, благодаря которой я понял: этому чудесному ангелу не место со мной. Я сломаю ее темнотой и грязью, что полнят каждый мой день.
Я привык жить один в своем лабиринте страхов. Так и проживу, но никогда не позволю ей зачахнуть рядом.
Наверное, Кларисса была права...
— Твои родители, — язык не поворачивался еще раз разбить ей сердце. —Тесса, их убили.
— Как это возможно? — все еще не понимала девушка. — Мне же сказали офицеры авиакатастрофа.
— Та экспедиция была подстроена. Нам еще не известны мотив и цель организатора, но крушение самолета было подстроено уже после их смерти, чтобы убрать следы преступления.
Оливер передернуло. Она залпом опрокинула заранее предложенный мной виски и громко закашлялась, содрогаясь в рвотных позывах. Если бы я только мог перенять на себя все ее чувства, стать фильтром, переживая за нас двоих боль и ужас. Мне оставалось только смотреть, как мучения заставляют ее потухать и вертеть головой, не веря словам.
— Мама и папа... Прошу, скажи, что он ошибся? — шатенка вцепилась в руку офицера. — Пожалуйста...
— Я веду это расследование. С самого начала, как Блейк попросил узнать о тебе больше информации, крушение над Сакотрой показалось мне странным.
Тесса всхлипнула и уронила голову на руки, заходясь в новом приступе плача. Смотреть на ее страдания было невыносимо. Меня самого начинало трясти, а сердце разрывалось в груди, отравляя солеными брызгами.
— Они могли быть живы. Вернулись бы домой. Всего этого бы не было, — шептал прерывающийся голос.
Стенли бросил на меня осуждающий взгляд и поднялся с дивана, не вынося женскую истерику.
— Иди ко мне, — я обнял девушку и уткнулся носом в ее волосы, пахнущие цветочным шампунем.
— Они страдали?
—Я не знаю.
— Это сделал Рассел? — она сжала кулаки, поднимая на меня красное от напряжения лицо.
— Он всем руководит.
—Мерзкий ублюдок,—выплюнула Тесса эти слова, начиная задыхаться.
Оливер хватала ртом воздух, как рыба на суше. Вены на ее лбу вздулись, доходя синими узорами до самых бровей.
Я знал насколько тяжело ей сейчас. Жил в таком состоянии целых пятнадцать лет, молясь, чтобы следующий день не наступил, ведь это означало только одно – новая порция боли. Есть те тайны, которые должны оставаться в прошлом, но я дал обещание и больше не хочу лгать. Потерять ее – мой самый большой страх в этой жизни, занесенный дамокловым мечом над головой.
— Давай, тебе нужно успокоиться, — перехватив Тессу под коленки, я поднял ее на руки, совершенно не чувствуя тяжести.
Она была такая маленькая, такая хрупкая. Беззащитная и ранимая. Моя...
— Я наберу тебе ванну.
— Не отходи от меня, пожалуйста, — невеста вцепилась пальцами в мою рубашку.
—Я сегодня буду рядом, — я провел большими пальцами по ее скулам, заправляя накрученные пряди за уши.
Оливер присела на крышку унитаза, наблюдая за тем, как я закрываю слив. Включив воду, я выдавил из баночки мыльную жидкость. Розовая пена быстро начала покрывать всю поверхность, разнося по комнате запах сирени.
—Почему ты такой спокойный? — тонкий голосок звучал приглушенно.
— Это третий раз, когда в меня стреляли, — пожал я плечами, закатывая рукава рубашки.
Тесса скрутила длинные волосы на затылке в пучок и повернулась ко мне спиной. Остановившись около нее, я потянул молнию платья вниз, любуясь видами на обнаженную спину и полупрозрачное нижнее белое белье.
Я считал ее идеальной. Ее изгибы, ее формы, ее родинки и ямочки у поясницы. Мне хотелось сейчас зацеловать каждый дюйм нежной кожи. Пройтись языком везде, где она позволит. Ласкать Тессу до потери сознания, до сорванного голоса.
Девушка доверчиво развернулась ко мне лицом. Я провел ладонью по ее шее до ключицы и улыбнулся.
— Ты самая красивая на всем этом белом свете.
— А говорил, что лгать больше не будешь, — из-за всхлипа ее грудь приподнялась.
- Это правда. Красота в глазах смотрящего. Для меня ты само совершенство, - присев на корточки, я потянул ее трусики вниз, наслаждаясь тем, как мои пальцы скользят по бархатной, немного влажной из-за клубящегося пара коже.
— Не лучше Виардо.
Я поднял голову, смотря на нее снизу вверх, и прищурился.
— Тесса, прости, если я своими поступками заставил тебя сравнивать себя с ней. Мне нравиться все в тебе. Пупок,— мои губы оставили там поцелуй. — Твои проступающие ребра. Родинку у груди, этот шрамик...
Шатенка покраснела и прильнула ко мне, поощряя прикосновения.
— Когда я спал с другими, не наслаждался ими. То есть, у нас был просто механический секс, но с тобой, я всячески оттягиваю момент завершения, потому что не могу насытиться. Стонами, вздохами, ощущениями, запахом...
Я обнял ее за попу и прижался лицом к животу, ухом чувствуя толчки испуганного сердца. Невеста запустила пальцы в мои волосы и принялась перебирать их, уже практически не плача. Поднявшись, я помог Тессе забраться в горячую воду и присел рядом с ней на пол.
— Буду купать тебя, как маленькую.
— Как мама в детстве, — улыбнулась воспоминаниям она.
Мои руки с мочалкой заскользили по ее спине, растирая гель для душа, а Оливер все не прекращала рассказывать.
— Когда они уезжали мы поссорились. Из-за того, что папа не отпускал меня на пижамную вечеринку к однокласснице. Я сказала, что они самые ужасные родители, что я не люблю их...
— Ты была подростком, в котором бушевали гормоны.
— Это последнее, что я им сказала, — она повернула голову в мою сторону. — Представляешь, они погибли, думая, что я их не люблю.
— Тесса, они погибли, зная, что у них есть две дочурки, которые будут их дыханием и жизнью. Мистер и миссис Оливер гордились бы тобой и Вероникой. Вы их самое большое открытие, достойное Нобелевской премии.
— Тебе стоит попытаться с Эмбер, — я принялся натирать ее грудь, стараясь успокоить свой член в штанах.
— Может ты и права.
— Пока мы живы все поправимо, Бен, — шатенка вернулась ко мне лицом и приблизилась вплотную, накрывая мокрыми ладонями щеки. — Пообещай мне, что еще раз съездишь к ней?
— Хорошо, — я подался вперед, прикасаясь к ее пенным губам своими.
Тесса ответила на поцелуй, впуская мой нетерпеливый язык в себя. Это не было порывом страсти, в которым мы оба теряли голову. Нежно, медленно, смакуя каждую секунду. Я прижимал ее к своей груди, даже не думая о том, что моя рубашка вся мыльная. Девушка трепетно дрожала и краснела, забывая хоть на мгновение о боли.
— Когда вы поймаете стрелка, я бы хотела спросить у него о родителях. Вдруг это он?
— Это плохая идея, — прошептал я.
—Мне это нужно. Пожалуйста, Бен.
— Только в моем присутствии.
— Без тебя я и не смогу, — девушка улыбнулась, убирая мои упавшие черные пряди со лба. — Ты нужен мне...
— Мне тридцать шесть, Тесса, а тебе девятнадцать.
— Разве это имеет значение? — ее лунные глаза опечалились.
— Для меня, да. Только представь, семнадцать лет разницы. На моем фоне ты маленькая принцесса.
Она замолчала и вновь наклонилась меня поцеловать, согревая своим теплом.
Я должен отпустить, Тессу. Оттолкнуть ее, даря надежду на светлое будущее и счастливую жизнь рядом с другим, тем, кто моложе меня. Одна мысль, что ее кто-то, кроме меня, будет трогать, резала грудную клетку без наркоза.
Мои чувства к ней было настолько сложно описать, что я давно перестал прислушиваться к себе. Ты, словно тонешь в море краски и эмоций, не желая, чтобы тебя спасали, ведь море – это она.
Я тонул в ней.
Задыхался.
Сходил с ума...
Внутри каждый раз свербело и ныло, будто само сердце пыталось вырваться наружу и поселиться в Тессе, чтобы даже на миллисекунду никогда не расставаться.
Искупав ее, я вытер полотенцем, оставляя то тут, то там прикосновения своих губ. Девушка стеснялась меня и краснела, отчего я чувствовал себя кретином, заставившись ее усомниться в своем превосходстве над другими. Все то время, что нам позволено друг с другом, я буду кричать ей о красоте и уникальности.
Оливер устроилась на моей груди и устало прикрыла глаза. Ее дыхание постепенно успокаивалось, отчего я сам начинал засыпать, чувствуя тяжесть этого безумного дня.
Нужно будет посетить похороны торговца. Сказать какую-то речь не от города, а себя. Дать денег его семье. Я старался думать о делах, отвлекаясь от сумятицы и горечи. Рядом со мной опасно. Всегда будет опасно, потому что я сенатор и меня ненавидят многие.
— Блейк? — дверь открылась и тонкая полоска света, окрасила пол.
— Тише, она только уснула, — я прислушался к ровному сопению.
— Стрелок у нас. Рассел арестован. Мои люди еще подежурят у твоей квартиры.
— Спасибо, — кивнул я темноте, не видя друга.
Если я думал, что сегодня было тяжело, то глубоко заблуждался.
Завтрашний день для Тессы, а потому и для меня, станет настоящим испытанием. Прикрыв свинцовые веки, я уснул, прижимая к себе самое драгоценное, что когда-либо имел в моей жизни.