Глава 32
Тесса Шарлиз Оливер
Ее синие, со светлыми крапинками, глаза впились в меня выжидающим взглядом. Я подалась вперед. Мне казалось, приблизься я к ней, напитаюсь смыслом сказанной фразы, заставляя, сердце и голову примириться друг с другом.
— Почему я должна верить тебе?
Кларисса усмехнулась и насмешливо наклонила голову вбок, отчего ее длинные пряди упали на глаза.
— Синдром Блейка в действии?
— Что это значит? — не поняла я.
— Ты с ним провела два месяца бок о бок и уже перестала доверять людям? Со мной такое не произошло за три года, но это, потому что он никогда не был для меня большим, чем просто другом и любовником, — она присела на стул, закидывая ногу на ногу.
— Такое случается, когда все вокруг лгут.
— Тесса, я знаю про контракт, — перебила мои слова женщина, а я напряглась. — Ты заставила его сердце биться и остановишься на полпути?
— Иногда спасение утопающих, дело рук самих утопающих.
— Да, но не в случае с Беном. Ты нужна ему, — лихорадочно зашептала она.
— Согласен ли он с твоими словами? — грустно поджала я губу, рассматривая кольцо на своем пальце.
Оно стоило целое состояние, но было пустое и безжизненное. Светлый брильянт блестел ярко, крича всем вокруг о своей дороговизне и натуральности. В последнее время именно это кольцо стало отрезвляющим душем: Блейк не покупал мне его, не делал предложение, ничего не обещал.
Чужие и вместе с тем родные друг другу. Мы были близко, но сердцами и мыслями отдалялись все дальше и дальше, строя пропасть, которую безболезненно уже не пройти.
— Если он тебе и вправду дорог, Тесса, спроси у него сама.
— Ты прекрасно знаешь, что он не ответит, — покачала я головой, вновь чувствуя опустошение.
— Кому угодно – да, но не тебе.
Виардо оттянула юбку-карандаш и поднялась со своего места, кидая мимолетный взгляд на наручные золотые часы.
— Мне пора, — вновь ее каблуки застучали по полу, забивая последние грозди в гроб моих страхов. — Если есть хоть малейшая вероятность того, что он не безразличен тебе, прошу, прекрати мучать его.
Больше не сказав ни слова, Виардо вышла на коридор, оставляя тишину и пространство для мыслей.
Ничего не исчезло из моей памяти: его гнусные слова, грязь, которыми я насладилась сполна. Его гнев, его жестокость и то с каким хладнокровием он отказывался от меня. Ничего не забылось, но теперь я понимала его поступки, смотря на ситуацию широко раскрытыми глазами – он не умел по-другому.
Не научен любви.
Прощению...
Доверию.
Глупо обижаться на младенца за то, что он не бегает по дому, ведь ходить малыш еще не умеет. Блейк был старше меня на семнадцать лет, но его душа – одинокого ребенка в приюте - знала меньше моего.
Я вновь протяну ему руку? Вновь помогу?
Еще одно предательство и мои крылья будут изрешечены. Есть люди, которые несут великое спасение, а есть те, кому суждено раз и навсегда сломать нас, превращая в искалеченные античные каменные статуи... без души и сердца.
Готова ли я на это? Ради него...
— Обалдеть! — ворвалась в кабинет Тереза, проливая чай на белый пол.
Я вздрогнула, отвлекаясь от мыслей, поднимая на нее взгляд. Чем-то возбужденная подруга поставила на мой стол еду и плюхнулась на свободное кресло.
— Любительница Dolce & Gabbana уже ушла? — я кивнула.
Блондинка прикусила губу и тяжело вздохнула, бросая на меня внимательные взгляды. Она привлекала внимание, явно желая поделиться чем-то, что ее гложило. Я сделала глоток зеленого сладкого чая, наполняя организм силами, и улыбнулась:
— Так, что у тебя там стряслось?
— О, — она подорвалась со своего места, расхаживая взад вперед по офису. — Шла я в кафе, в то которое здесь на углу. Передо мной прямо на тротуаре припарковался огромный джип, из которого вышел просто фантастический мужчина...
Уолис сморщилась и вернулась на свое место.
— В общем, если кратко, я ударила его машину, потому что не могла пройти по очищенной дорожке, а красавчик оказался ирландцем со скверным характером и непомерно раздутым эго. Дезмонд, — выплюнули ее губы. — Что вообще за имя такое?
— Именно с этого и начинаются истории любви, — пошутила я, получая от Терезы искривленную гримасу.
— Если бы вымерло все человечество, и мы с ним оказались одни на всей планете, я бы не за что не приблизилась к нему ближе, чем на метр!
Она отобрала у меня стаканчик с чаем, сделав глоток, прополоскала рот и выплюнула в цветок, смывая с губ его имя. Неужели в этом мире есть кто-то способный настолько взбесить Уолис? Мне уже интересно, что это за таинственный ирландец?
— Не надо мне вот этот вот твой взгляд, — ткнула она в меня длинным наманикюренным пальцем.
— Ладно-ладно, — я примирительно подняла руки. — Давай работать, нам еще на столько писем ответить и разобраться с пожертвованием мэра.
Девушка взяла планшет и полностью погрузилась в рутину. Как бы я не пыталась смотреть на экран ноутбука, ничего не получалось. В голове крутились слова Виардо и по мере того, как я свыкалась с ними, в груди образовывалось чувство жжения, причиняющего уже дискомфорт.
Я скучала... Скучала по тому, что между нами было.
Уильям Бенджамин Блейк
Мы стояли в пробке, наверное, уже два часа, хотя, может, прошло и несколько минут. Я бессмысленно смотрел в тонированное стекло, видя все сквозь темноватую дымку. Серые небоскребы, мрачные прохожие, грязный снег... Мне вспомнилось, как Тесса искренне радовалась зиме из-за Рождества и ловила ртом снежинки, звонко смеясь.
Раньше я не задумывался над тем, что существует другая жизнь. Я просто работал, спал, работал, каждую пятницу и среду встречался с любовницами, даже в постели, думая о делах. Последние два месяца были совершенно другими. Я не осознавал это, но рвался домой, надеясь застать не спящей мою фиктивную невесту. Только слышал ее мелодичный голос, ворчащий по поводу моей черствости, и внутри рождалось солнце, заставляя меня смотреть на мир сквозь радугу.
Даже будь Оливер сейчас рядом со мной в машине, я бы не видел ничего кроме ее ярких серебряных глаз и ослепительной улыбки, с которой она, казалось, родилась.
Водитель нервно посигналил стоящей впереди машины, все поглядывая на часы. Сегодня был День Рождения его младшей дочери – Фредерик частенько рассказывал о своей семье. Я хорошо запоминал мелочи, именно поэтому не любил общаться с людьми. Они забивали мою голову ненужной информацией, которая оседала на подкорке сознания. Я привык проводить время сам с собой, держаться от всех в стороне, анализируя их поступки и повадки.
Наверное, я действительно был волчонком, привыкшим выживать среди гиен.
— Поезжай домой, я пройдусь пешком, — кивнул я, открывая дверь машины.
— Господин сенатор, здесь же два квартала, — спохватился он.
— Это приказ, Фредерик.
Выйдя посреди проезжей части, я обогнул мертво стоящие на светофоре машины, заходя на тротуар. Мимо неслась сумасшедшая, бурлящая эмоциями жизнь. Пара детей, играя наперегонки, несильно толкнули меня, заставляя уступить им дорогу. Их мама виновато извинилась и погналась за сорванцами, которые уже скрылись из виду.
Все это время я смотрел на Чикаго с высоты своего этажа в капитолие, видя только потенциальных избирателей. Теперь даже мелочи начали приобретать смысл, оживая. Как бы я ни старался, мне не вернуть назад того чопорного сенатор Блейка. Моя жизнь отныне разделена на две части: то, что было до Тессы, и после нее...
— Привет, Блейк,— голос Лиама звучал на фоне детского пения и пианино. — Сейчас, погоди, выйду на улицу, а то Грейс репетирует свое выступление.
— Что известно по нашему делу? — я остановился на светофоре, ожидая зеленого.
— Только по работе ты и звонишь! — рассмеялся друг. — Я все равно считаю тебя чокнутым идиотом, но, похоже, твой план сработал. Вчера вновь подставная компания заказала чартерный рейс на Сакотру. Была сформирована команда ученых...
— Ты понимаешь, какой это риск? — перебил я его, переходя на шепот.
— Не переживай. Это все наши подставные агенты. Кстати, — протянул офицер, втягивая дым сигареты. — Рассел в спешке вывез жену и сына из штатов.
— Крыса бежит с тонущего корабля? — поморщился я, вспоминая фотографии его и полуголой девицы.
— Все не так просто. На днях он встречался с кем-то в Саут-Сайде. В районе того автомата, с которого тебе поступали звонки. Имя Малькольм Хопс тебе говорит о чем-то?
— Нет, — нахмурился я.
— Бывший сиделец, вышедший шесть лет назад за заказное убийство,— Стенли усмехнулся. — Он служил в войсках США, работая снайпером в горячих точках. Я не верю в совпадения, Бен.
— Ты сейчас вновь скажешь: будь аккуратнее? — усмехнулся я, заходя в здание квартиры.
— Прекратите играть в героя, господин сенатор.
—Кто, если не я? —мои шаги затихли у лифта.
— Я позвоню, как будут еще новости.
Спрятав айфон в карман пальто, я тяжело вздохнул, разрываясь внутри из-за двух сильных чувств: мне до зуда в груди хотелось увидеть Тессу, но вид ее стеклянных холодных глаз – повергал в еще большую тоску.
Пламя внутри нее потухло, и тому виною я.
Тесса Шарлиз Оливер
Я вышла из душа, наскоро обтираясь махровым полотенцем. Мокрые волосы прилипали к лицу, струйками стекая по груди, которая невольно покрывалась мурашками. Все внутри дрожало от предвкушения. Я не разговаривала с ним три дня, чувствуя, как губы немеют от недосказанного. Руки волнительно подрагивали, но я спешно натянула нижнее белье и ночную красную сорочку, слыша звук открывающейся двери.
Блейк...
На мгновение, замерев на пороге своей комнаты, я решительно вздохнула, делая этот шаг. Последний шаг к нему навстречу. Глядеть в будущее было страшно, потому что оно пугало одиночеством и темнотой, но если я люблю его, то меня всегда будут греть воспоминания о том, что между нами было. Лучше попытаться, чем всю оставшуюся жизнь корить себя за трусость.
Бен прошел в гостиную и зажег камин, подбивая дрова кочергой. Я облокотилась плечом о стену.
— Привет.
Мужчина вздрогнул и обернулся ко мне. Удивление на его лице отогнало мрачность, отчего-то умиляя. Я невольно улыбнулась, видя, как его бездонные черные омуты теплеют.
— Добрый вечер, Тесса. Я думал, ты уже спишь.
— Не у одного тебя плохо со сном в последнее время.
— Оливер... — Блейк набрал полные легкие воздуха, но я его остановила:
— У меня сегодня был разговор с Клариссой. Бен, я спрошу, только ответь честно: у тебя с ней ничего не было?
Я прошлась босыми, еще немного мокрыми ступнями по полу, пряча их в ворсе ковра. Жар из-за дров постепенно заполнял комнату, расслабляя уставшее тело.
— Поцелуй. Я поцеловал ее, — виновато покачал он головой.
— Ох, — выдохнула я, присаживаясь на подлокотник дивана. — Всего один раз?
Сенатор скинул пиджак и кивнул, подходя ближе. Не знаю, чего он хотел, но мужчина впервые предо мной нерешительно замер. Я видела, как его разрывали слова. Как дрожали его губы, как блестели глаза. Я все понимала, потому что наше состояние было одинаковым.
— Прости меня, Тесса. Я понимаю, что это лишь слова, и они ничего не значат, но мне жаль. Если бы у меня был выбор, я бы заново пережил свое детство в приюте, чем еще раз обидел бы тебя.
— Для меня важна честность и доверие. Люди могут жить друг с другом без любви, — голос задрожал, и я опустила голову вниз, рассматривая свои ладони. — Уважение. Бен, я хочу, чтобы ты уважал меня. Доверял мне...
— Обещаю. Только не плачь, пожалуйста. Что мне сделать, Тесса? Только скажи. Я весь мир сейчас положу к твоим ногам, слышишь меня?
Черные носки замерли около меня, и Блейк опустился на колени, заглядывая в лицо.
— Последний раз. Я прощу тебя последний раз. Только от нас зависит, как мы проведем эти оставшиеся четыре месяца: как враги или так, как было раньше. Я...хотела бы вернуть то, что было. А ты?
— Больше всего на свете. Я так хочу тебя сейчас поцеловать, — зашептал он.
— Не надо, —попросила я, отстраняясь.
— Я не прикоснусь к тебе, пока ты не разрешишь, Тесса, — серьезно выдохнул он, отряхивая колени от невидимой пыли.
Сенатор отошел к глобусу, в котором он хранил алкоголь и достал бутылку вина, которое мы пили на Рождество.
— Налить тебе?
— Алкоголь и ты рядом – это как бензин и спичка, — усмехнулась я, оттягивая кулису сорочки.
— А я выпью, — сглотнул Блейк, делая глоток виски.
Он прикрыл глаза и неожиданно улыбнулся, качая головой.
— Я так благодарен Клариссе.
— Почему ты все время к ней ездишь? — недовольно заворчала я.
— Мы друзья, — он обернулся ко мне и поспешно добавил: —Но если ты против этого, я больше не буду с ней видеться.
— Поступай, как хочешь, — пожала я плечами, соскальзывая с бортика на диван.
Широко зевнув, я растянулась во весь рост, кладя ноги на столик. Было тепло, уютно и впервые спокойно. Губы тронула улыбка.
— Это как раз та женская фраза, которая звучит двусмысленно? — фыркнул сенатор.
— Не знаю, — игриво покачала я головой. — Как дела на работе?
— Как всегда хорошо. В этом я хорош, в отличие от отношений, — Бен присел рядом, наделяя терпким ароматом своего парфюма. Я лихорадочно зашмыгала носом, втягивая его глубоко-глубоко в легкие. — Мне скоро нужно улететь в Вашингтон.
— Надолго? — обернулась я к нему, замечая, что Бенджамин практически не мигая рассматривает меня.
— Всегда по разному. Две недели, два месяца... Я сенатор, Тесса, и у меня есть обязательства перед Америкой. Но, так как скоро выборы, не думаю, что задержусь дольше, чем на неделю.
— Ага, — грустно кивнула я, уже начиная скучать по нему.
— А как дела у тебя на работе?
— Необычно, — я верно подобрала нужное слово, вырисовывая ногтем узор на коже выше коленки. — Представляешь, мы уже собрали одному ребенку три миллиона на операцию в Германии.
Бен важно кивнул, и его глаза потемнели, останавливаясь на подоле моей пижамы. Я прищурилась, смотря в его совершенно не удивленное хитрое лицо, восклицая:
— Это ты? Ты заплатил эти деньги?
— Да, - улыбнулся сенатор.
— Вот же,— я подскочила с дивана. — Не смей больше так делать!
— Что? — мужчина подался вперед, смотря на меня снизу вверх.
— Не пытайся купить меня и мое прощение, ясно?
— Ладно. Но ты же будешь принимать мои пожертвования в твой фонд?
— Сенатора Блейка – да, но не моего любовника Бена, — пожурила я его пальцем, складывая руки на груди.
Брюнет удовлетворительно кивнул, и устало прикрыл глаза, отклоняясь на спинку. Он нормально не спал целую неделю. Я виновато осмотрела его бледное лицо с залегшими глубокими под глазами мешками, желая перенять на себя часть его мучений.
— Тесса, можно я обниму тебя? — британский акцент мягко обласкал уши.
Я кивнула больше для себя, чем для него, и сделала шаг вперед. Горячие руки кольцом обвили мою талию, и я осторожно присела к нему на руки, прижимаясь к широкой мужской груди.
— Мне так тебя не хватало,— зашептал он, утыкаясь носом в мою шею.
— Я тоже скучала, — отчего-то покраснела, легонько целуя его в висок.
Он не любил меня, но сейчас мне не хотелось об этом думать. Если у меня есть всего четыре месяца рядом с этим мужчиной, я бы хотела насытиться им сполна, помня всю свою оставшуюся жизнь его запах, его голос, его смех, его прикосновения. Его всего.
— Меня все не оставляет один вопрос, — жаркое дыхание щекотало кожу. — Почему ты тогда не рассказала мне про Рассела?
— Я испугалась, что ты выкинешь какую-ту глупость, за которую потом будешь меня ненавидеть.
— Ненависть – единственное, что я никогда не смогу испытывать к тебе, Тесса.
Мое сердце часто забилось в груди, служа нам двои колыбельной. Вот так: просто обнявшись, и дыша друг другом, мы просидели очень долго. Не знаю, как и в какой момент, Блейк прилег на диван, утягивая меня сонную на себя. Мы уснули в зале под треск камина и тишину, которая перестала убивать нас двоих, жаля обидами и недосказанностью.
Я не жалела. Не о чем не жалела. Этот мужчина был обречен стать особенным для моего сердца. Говорят, чувства – это страшно, но я не боялась, потому что любила его, изначально готовая к новой боли расставания.
***
— Я волнуюсь, — в сотый раз говорила Ева, наматывая круги по комнате.
Марлен, высокая стройная брюнетка, которая была на голову выше своей младшей сестры, умилилась, заключая ее в объятия.
— Ты прекрасна, — кивнула Миллер. — Бакстер любит тебя, наш брат обещал сильно не напиваться и все контролирует Луи. Успокой свои гормоны...
Я рассмеялась, делая глоток шампанского и боковым зрением, замечая, как Тереза пыхтела из-за платья, все пытаясь сделать вырез на своей груди больше. Царивший предсвадебный хаос развеселил, разбавляя тоску по Блейку.
Я проснулась рано утром, чувствуя на себе его изучающий взгляд и чуткие пальцы, которые обрисовывали черты моего лица. На диване было жутко неудобно спать вдвоем – затекло все тело, но я упрямо лежала в той же позе, не желая всю свою жизнь открывать глаза. Только бы быть в его руках. Всегда... Каждая сказка заканчивается и господин сенатор вскоре обнаружил, что я притворяюсь. Он принялся меня щекотать, на что я брыкалась и, в конце концов, мы свалились с дивана на пол, задыхаясь от смеха. Я бы хотела провести с ним вдвоем целый день, наслаждаясь атмосферой Дня Святого Валентина, но работа Бена и свадьба подруги заставила выйти на улицу. Бенджамин обещал приехать к четырем часам, как раз к торжеству.
— Можешь узнать через Льюиса, не потерял Бакс-Бани наши кольца? — Евламия отстранилась от сестры.
— Баки конечно оболтус,— кивнула та. —Но, поверь мне, милая, на счет того, что касается тебя, он очень серьезен.
— Мери, — она приложила руку к животу.
— Ладно-ладно, маленькая шантажистка. И каким только родиться ваш ребенок? Нарцисс, как Стэн, или вредина, как ты? Я уже представляю эту гремучую смесь, — пыхтела брюнетка, выходя за дверь.
Подруга обернулась к зеркалу и счастливо улыбнулась, крутя на пальце помолвочный брильянт в виде бесконечности.
— Миллер, ты только перестала меня раздражать, — отсалютовала бокалом шампанского Уолис. — Не заставляй пожалеть об этом.
—Какая невеста не волнуется перед свадьбой?
— Та, у которой фиктивная помолвка? — пожала я плечами, ловя смешливый взгляд рыжей в зеркале.
— Звучит, как тост! — Терри залпом осушила спиртное, даже не кривясь.
— Будешь соревноваться с Грегсом на скорость по паденью лицом в торт? — Ева, разгладила складки платья.
— Твой братец это тот симпотяшка, который весь в татуировках? — дразнила ее блондинка.
— Не вздумай переспать с ним на моей свадьбе.
Я рассмеялась, наклоняя голову и любуясь Евой с свадебном платье. Она была очень красивая, даже не за счет своей яркой внешности, а любви, которой светилась изнутри. Струящийся белый шелк спадал от ее груди, где платье крепилось на запах, бантом, как халат. Ее стройная загорелая, после каникул в Майами, кожа ноги, виднелась из выреза спереди, провоцируя взгляды мужчин. Огненные локоны были собраны на затылке в пучок, а пару прядок обрамляли ее лицо, выделяя тронутые блеском губы.
Она заслужила этого - своего счастья: торжества, малышка, которого носит под сердцем. Любящего мужчину рядом и спокойствия, которые компенсируют ужасное детство и хаос на протяжении многих лет. Их история с Бакстером была непростой, изначально не дающей паре и шанса быть вместе, но они же оба упертые. Пронесли свою любовь в одиночестве, сейчас строя общее будущее.
Мне хотелось того же. Вдруг я смогу за эти месяцы найти дорогу к сердцу Бена? Если я постучусь к нему, он откроет? Впустит меня? Думать о туманности дальнейшего совсем не хотелось, потому что, несмотря ни на что, мне хорошо сейчас. Пусть этот день запомниться нам всем...
— Готова? — протянула я ей лавандовый букет невесты, в тон наших с Терри платьев.
— Миссис Стэн, — посмаковала Миллер, лаская ладошкой свой едва выпуклый животик. — Я до сих пор боюсь, что это сон.
Уолис взяла с тарелки шпажку, с которой съела оливку, и ткнула девушку.
— Ай!
— Не проснулась, значит, твой красавчик реален,— буркнула блондинка, потирая переносицу. — Прекратить розовые сопли!
Как в подтверждение ее слов в дверь постучались, и просунулась коротко стриженная, практически лысая голова.
— Девчонки вы же тут не голые? — Грегори протиснулся в комнату, тепло, оглядывая сестренку.
— Ну что, мелкая? У тебя последний шанс сбежать от Стэна. Мой пикап у дома.
— Грегс! — она обняла его за руку и громко выдохнула. — Там внизу все в порядке?
— Кроме нашего отца, который разворовывает запасы алкоголя, да. Не переживай, он боится Стэна и ничего не выкинет.
— Пойдем...
Подхватив наши с Терезой букеты, мы первыми вышли на коридор.
Торжество проходило в загородном особняке на берегу с востока Мичигана. Вид замерзшего озера сейчас украшал обстановку холла, где проводилась сама церемония. Повсюду живые цветы, гирлянды, свечи... Мы шагами по белой дорожке к постаменту, где стоял пастор и Бакстер, который нервно тер края своего черного костюма.
Я оглядывала гостей, замечая, среди них знакомого блондина на руках с ребенком – муж Марлен и их общий сын. Еще много других незнакомых мне лиц, среди которых я выглядывала одно... Темноволосого сенатора с щетиной и черными глазами, которые пугали других, но были моим островком безопасности.
Дойдя до арки, мы встали по правую сторону. Из проема показалась Ева, которая уверенно шагала под руку со своим братом, смотря на Баки глазами полными обожания. Он покраснел, оглядывая ее с ног до головы, и я заметила в чистых голубых глазах слезы восхищения.
Пастор начал занудную речь, про чистоту и верность. Я краем глаза поймала высокий силуэт в самом конце зала и невольно затаила дыхание, тут же расправляя плечи.
— Евламия Джессика Миллер, — отвлек меня от гляделок с Блейком мужской голос. — Моя Малышка Миллер... Моя жизнь была зеркалом, в котором отражался только я, а потому и любил только самого себя. Еще шестнадцатилетней девчонкой, ты появилась в нем, испугав меня этим. Я оттолкнул тебя, уехал и страдал все четыре года, читая лишь твои письма. Они пахли тобой, хранили прикосновения твои рук... Я клянусь любить тебя больше всего в своей жизни. Сейчас и навсегда. Ты, я и наши дети.
Рыжая всхлипнула и улыбнулась, начиная говорить сбившимся от эмоций голосом:
— Бакстер Джонатан Стэн, ты стал для меня первым и единственным мужчиной в жизни, которого я всегда хотела рядом с собой. Если ценой нашего счастья были четыре года разлуки, я не жалею о них, ведь получила то, чего у меня никогда не было: твою любовь и семью – ту модель семьи, о которой я всегда мечтала. Я клянусь быть тебе верной женой. Хорошей матерью нашим малышам и той, кто тебя всегда поддержит и одобрит любое решение. Кроме китайской еды!
Смешок прошел по залу, и пастор прочистил горло:
— Объявляю вас мужем и женой.
Шатен притянул свою миссис Стэн в объятия и нежно поцеловал, накрывая рукой ее беременный животик.
Уильям Бенджамин Блейк
— Вы опоздали, господин сенатор, — улыбнулась Тесса, выходя ко мне из толпы.
Я рассмеялся, любуясь ею. Лавандовое длинное платье, такой же модели, как и у невесты, обрисовывало очертания ее женственной фигуры, заставляя меня лишь мечтать о том, что крылось под ним.
— Пробки и дела государственной важности.
Оливер обняла меня за предплечье и потянула к молодоженам.
— Примите мои поздравления, миссис Стэн, мистер Стэн, — я встретился глазами с цепким, наглым взглядом мужчины, кивая головой.
— Мы рады видеть вас на нашей свадьбе, сенатор Блейк, — за своего мужа ответила Евламия, протягивая мне ладонь.
Я осторожно поцеловал ее нежное запястье, тут же отпуская, слыша недовольное пыхтение шатена. Он напомнил меня в его возрасте: упрямый, амбициозный, готовый покорить весь этот мир.
— Прошу, примите от нашей будущей семьи с мисс Оливер, небольшой подарок.
Тесса удивленно распахнула глаза, рассматривая подарочный конверт, в котором прятался чек на кругленькую сумму.
— Спасибо,— сквозь зубы выдал Стэн, усмиряя свой пыл рядом с любимой.
Девушки дружно переглянулись и развели нас по разным концам зала, прекрасно понимая, что затишье перед бурей лишь предвещает непогоду.
***
Шатенка положила голову мне на плечо, устало зевая. Ночной город мелькал в салоне машины фонарями и светом других автомобилей, играя радугой с ее светлыми, необычными глазами.
— Я в своей жизни столько не танцевала, как за сегодня,— улыбнулась Тесса.
— А я никогда не видел тебя такой счастливой, — у меня затекла каждая частичка тела, но я не двигался, боясь спугнуть ее.
— Я люблю Еву. Мы с ней многое вместе прошли.
Водитель свернул на центральную улицу города. Мое внимание привлекли гирлянды с сердечками и целующиеся парочки.
— Что сегодня за переполох?
— Ты что?
Девушка поднялась и посмотрела на меня немного пьяным блестящим взглядом.
— Сегодня же день всех влюбленных! Четырнадцатое февраля! — ее слова перебил телефонный звонок.
Я поморщился и сбросил Лиама.
— И что принято делать сегодня?
— Целоваться, ходить на свидания, признаваться в любви, — восторженно лепетала Тесса. — Дарить цветы, петь серенады...
— Цветы, говоришь, — протянул я, чувствуя, как в груди начинается заходиться в тахикардии сердце. — Фредерик останови у ближайшего цветочного магазина.
Вновь телефонная трель надоедливо нарушила наш флирт. Я выключил мобильный, пряча его во внутренний карман, и натянул невесте на плечи меховую накидку, утягивая за собой на улицу.
— Какие ты любишь? — мы остановились у открытой лавки с букетами.
— Не знаю, - покраснела Тесса, даже не смотря на цветы, полностью поглощенная мной.
— Я куплю тебе все эти цветы,— захохотал я, доставая из кармана кошелек.
Жадный продавец принялся заворачивать в бумагу растения, предвкушая выгодную сделку, а Оливер громко смеялась, своим весельем, побуждая меня к необдуманным поступкам.
Господи. Рядом с ней я становился мальчишкой. Терял голову. Сходил с ума.
Я доверял контроль над собой ей... Совершенно не боясь.
— Блейк, ты же пошутил, да?— Тесса поскользнулась на льду и полетела в мои объятия.
— Господин сенатор! — раздался позади громкий крик.
Все происходило, словно в замедленной съемке. Тонированная машина пронеслась с громким воем колес. Я краем глаза увидел, как опустилось стекло и на нас наставили дуло пистолета.
Визг прохожих и оглушительная череда выстрелов!