Глава 29
Тесса Шарлиз Оливер
— Тереза, — я схватила девушку за руку, отвлекая от беседы с каким-то мужчиной в сером деловом костюме-тройке.
Она ему мило улыбнулась и отошла, начиная шипеть.
— Тесса, ты что удумала! Это же владелец нефтяной компании! Если он сейчас вернется к своей жене, я на тебя обижусь!
Блондинка скуксилась и наконец, перевела внимание со своего денежного мешка на меня, замолкая. Может, ее испугала потекшая тушь на моем лице или подрагивающие губы, но Уолис протянула мне бокал шампанского, сворачивая в темный угол холла.
— У тебя все в порядке?
— Нет, — я сделала глоток спиртного, чувствуя новые подступающие слезы обреченности. — Мне нужна твоя помощь.
Еще не слыша предложения, подруга кивнула, загораживая меня спиной от общего зала.
— Это безумно и опасно, потому что, если все вскроется, сразу три человека пострадают, особенно Бенджамин, — я набрала полные легкие воздуха и на выдохе быстро рассказала: — Его коллега, Рассел, шантажирует меня кое-какой информацией, способной скомпрометировать Блейка на выборах. Или я с ним сплю, или он выкладывает все журналистам.
—- Ты хочешь, чтобы я притворилась тобой и занялась с ним сексом? — поморщилась она, отбирая у меня бокал. Ее красные губы оставили отметину на хрустале.
— Нет. Ни в коем случае! Ужас! Мы его самого скомпрометируем.
— Тесса, спустится до шантажа? — я пожала плечами, чувствуя в ее сияющем синем взгляде поддержку. Знала бы она, на что я решилась ради сестры, разошлась бы в овациях.
— Ты. и вправду, притворишься мной, но нам нужны будут лишь снимки. Вот только, как это все провернуть?
— Пф, легче простого. Знаю я типаж таких мужчин. Они любят всякие извращения. Завяжешь ему глаза, когда он зайдет в комнату, а дальше мой черед.
Я согласно кивнула, чувствуя, как деревянные пальцы норовят упустить бокал. Только бы все получилось. Я никогда в жизни не прощу себе, если мое прошлое испортит настоящее Блейка.
Где-то в толпе раскатом грома прошелся его британский акцент и поспешный искусственный смех. Я отыскала фигуру Бена, и мое сердце пропустило удар, начиная рисовать известные только ему узоры кардиограммы. Он стоял в компании мужчин, среди которых я узнала Лиама. Вполоборота ко мне, позволяя любоваться мягким профилем и приподнятыми уголками губ. Тереза еще что-то говорила, но мое внимание было полностью приковано к нему.
Есть люди, ради которых мы готовы на все. Они, как свет прожектора, ослепляют нас, концентрируя внимание только на них. Только с ними ты по-настоящему счастлив и каждый глоток кислорода приобретает смысл, потому что наполнен его запахом. Бенджамин был для меня таким человеком. Я ни знаю, в какой момент мое сердце перепрыгнуло через километровую стену, воздвигнутую разумом, но оно это сделало, заставляя двигаться с ним в унисон, потому что расстояние – это больно.
Бен подарил мне надежду, что у нашей истории может быть счастливый финал и это как-никогда придавало сил. Будь все иначе, я бы рассказал ему о глупом шантаже, но теперь, когда наша игра перестала быть для меня таковой, я хотела защитить его от грязи. Слишком много он пережил еще мальчишкой.
— У нас осталось десять минут, чтобы подготовиться, — прикрыла я глаза, поворачиваясь к блондинке.
Она кивнула и позволила утянуть себя на второй этаж. Вилла Блейка не была похожа на безвкусную античную выставку. Никакого тебе мрамора, статуй, колон. Только дерево, кованые перила и бесчисленное количество окон, которые практически служили стенами в доме. Бен не любил замкнутого маленького пространства из-за жестокого наказания в детстве – сырого темного подвала. Даже когда он ходил в душ, никогда не закрывал дверь ванной, оставляя свободное место своим воспоминаниям, чтобы они не начинали гложить его.
Кабинет находился в самом конце восточного коридора со своей лоджией. Быстро проскользнув за дверь, я оперлась о нее спиной, осматривая минимум интерьера. Английское воспитание проявляется в мелочах – одинокий письменный стол из вишневого дерева, кожаное кресло, стеллаж с книгами и громадный диван у камина. Все, больше никакой мебели, кроме шкуры убитого медведя на полу.
— Снимай платье, — кивнула Тереза, принимаясь расстегивать свою молнию.
— Зачем? — стушевалась я. Неприятный холодок пробежал по спине.
— Тесса, он увидит тебя в белье и согласится на все, что угодно.
Расстегнув спереди крупные пуговицы своего платья-пиджака, я неуютно переступила ногами, чувствуя тяжесть в груди. Пугала сама мысль, что какой-то другой мужчина, кроме Бена, увидит мое обнаженное тело. Для каждого измена значит разное, и мне не хотелось портить ту сложившуюся идиллию между нами.
Только бы Блейк об этом не узнал!
Я положила одежду на стол, еще раз осматривая комнату, придумывая, куда бы спрятать Терезу.
— Смотри у дальней стены дверь, — ткнула я, направляясь к ней.
Это оказалась небольшая коморка с сейфом и прочей атрибутикой охотника. Я не знала, что Бенджамин занимается охотой. Я рассмеялась помня его слова о Гринписе и моей шубе.
С огнем играете, господин сенатор!
— Залазь, давай.
— Нужно придумать кодовое слово, —как шпионка зашептала она, умещая свою шикарную фигуру в чулан. — Ну, после которого я выйду и мы устроим фотосессию.
— Не знаю...
— Расслабьтесь и получайте удовольствие, —я поморщилась, но кивнула, закрывая за ней дверь.
Как раз вовремя: тяжелые шаги остановились у кабинета.
Мурашки отвращение забегали по коже, но я натянула соблазнительную улыбку и прошла к столу.
— Так и знал, что ты придешь! — жарко запыхтел Рассел, рассматривая мое черное кружевное белье.
Я надевала его сегодня для Бена, чтобы увидеть задорных бесят в его глазах, когда он снимет с меня платье! Судьба любит коварно надсмехаться...
— К чему формальности... Роберт, — прошлась я по нижней губе языком. — Репутация Блейка и два миллиона сделали выбор за меня.
Я потянулась за приготовленной шелковой лентой. Мужчина стянул с плеч пиджак и подлетел ко мне, пытаясь накрыть руками бедра, но я вывернулась.
— Поиграем немного? Давно хотела такое попробовать, но Бен не соглашается. Он же такой повернутый на контроле, — голос испуганно дрожал. Мне уже не нравилась эта затея!
— О, конечно, — зашептал Рассел, позволяя мне зайти ему за спину.
Даже на каблуках я еле дотягивалась до его затылка, завязывая крепкий бант.
—Я заметил твою татуировку еще на аукционе. Черная ласточка на загорелой коже. Ты хороша, но глупо отдавать пять миллионов за обычную шлюху. Как тебе удалось заставить его на тебе жениться?
Взяв мужчину за руку, я стиснула зубы, чувствуя подступающую тошноту. Адреналин бегал по венам, разнося страх и предвкушение, но это были неприятные чувства. Я все время смотрела на входную дверь, моля всех известных мне богов, чтобы Бенджамин не вздумал подняться в своей кабинет.
Больше раскрытия случившегося на аукционе, я боялась его реакции. Боялась того, что он вновь прикроется контрактом, больше не подпуская меня близко.
—Не представляете, сколько всего я умею, — он сел на диван, протягивая ко мне руки. — Расслабьтесь и получайте удовольствие.
Едва слышный щелчок двери и Тереза, предусмотрительно сняв свою обувь, тихо начала подкрадываться к нам.
— Факт того, что Блейк развлекает внизу гостей, пока я трахаю его невесту, возбуждает, — проворковал мужчина, принимаясь уже тискать подругу.
Блондинка закатила глаза, никак не реагируя на потные руки. Я расслабила ремешки шпилек и схватила со стола телефон, делая фотографии. Роберт расходился во всю, запуская ладони в ее трусики, стягивая лямки бюстгальтера. Уолис принялась разглядывать свой маникюр, делая вид, будто привыкла к такому, но я видела отвращение в ее васильковых глазах.
Она превратилась сейчас в ту девочку-подростка, которой сломал жизнь пьяный урод! Мне стало стыдно за то, что я попросила ее об этой услуге. Здесь я была бессильна, но в том, что касается ее будущего, я могла помочь.
— Все Тереза слезай с него! — Рассел оцепенел.
— Что все это значит? — он сдернул ленту с глаз и заорал: — Ты мерзкая сука! Думала меня одурачить!? Я уничтожу и тебя и твоего болтливого женишка, который вечно сует нос не в своей дело!
Уолис расхохоталась, вытирая его слюни с шеи и скрылась за моей спиной, рвано натягивая платье.
— Ничего вы не сделаете, Роберт, — ухмыльнулась я, на расстоянии демонстрируя ему фотографии. — Мне кажется, вашей жене и публике будет очень... неприятно увидеть их. Сенатор Иллинойса в объятиях любовницы. Это не уничтожит вас, но репутацию подпортит.
Мужчина дернулся ко мне, но я отпустила назад, передавая телефон подруге.
— Дрянь! — плюнул он.
— Не хуже вас. Вы забываете про аукцион, а я про этот инцидент. Блейк, как и ваша жена, никогда ничего не узнает.
Рассел застегнул ширинку на брюках и рванул к выходу, в дверях замирая.
— С ним я разберусь иначе. А ты, тварь, еще поплатишься! Шлюха!
Я вздрогнула из-за хлопка и облегченно выдохнула, чувствуя, как тяжесть сползает с плеч.
— Мужчины такие истерички,— подала голос Тереза, накрывая мои плечи платьем.
— Спасибо, — обернулась я к ней. — Если бы ни ты. Тереза, прости за это. За его руки, за его губы. Я знаю, как это неприятно, можешь не отрицать. У меня для тебя кое-что есть.
Надев пиджак, но еще его не застегнув, я подошла к столу Блейка, доставая одну чековую бумагу.
— Ты можешь сейчас радикально изменить свою жизни. Я не могу насильно толкнуть тебя на путь «нормальной» жизни, но мне бы хотелось тебе помочь, — я протянула ей листок.
Девушка настороженно покрутила его в руках и его глаза задрожали.
— Миллион долларов?
— Тебе не придется больше спать с кем-то, чтобы выжить, — повторила я ее слова в клубе. — Я предлагаю тебе работу в моем фонде и шанс.
— Тесса, — она прикрыла рот ладонью и разрыдалась.
Я обняла подругу и принялась поглаживать ее по спине, сама чувствуя немыслимое тепло и радость от помощи кому-то. Для меня было важнее дарить подарки, чем их получать.
— Я хочу этого, — сквозь всхлипы шептала она. — Оставить дерьмо прошлого позади. Правда хочу, но... мне страшно. Что-то новое всегда страшно и больно.
— Я помогу, — я утерла ее слезы и улыбнулась. — Тесса сестра милосердия?
— Прости, что я поначалу так тебя называла, — хмыкнула она.
— Все в порядке. Ты не плохой человек и я это поняла еще в день нашего первого знакомства.
— Тогда, когда я вылила на Еву поднос коктейлей? Или пропалила тебе передник сигаретами?
— Именно. Самая ранимая та душа, которая шипами колет других, — босые ступни замерли от холодных досок пола.
Я присела на диван, засстегивая ремешки. Уолис спрятала чек в руке и кивнула на дверь.
— Я оставлю тебя? Мне нужно... проветриться и желательно принять душ.
— Конечно. Можешь воспользоваться одной из гостевых комнат, — девушка еще раз поблагодарила и выскользнула в коридор, оставляя меня одну.
Этот абсурд позади! Проведя рукой по спутанным волосам, я глупо улыбнулась. Мы с Блейком точно как шпионы. Он ищет прослушку в своем кабинете, а я шантажирую людей.
Поднявшись, я принялась застегивать платье, слыша чистую английскую речь.
— Оставила меня одного отдуваться перед гостями?
Дверь раскрылась, и Блейк с обезоруживающей улыбкой зашел в кабинет, осматривая меня с ног до головы. Казалось, мое сердце перестало биться в груди. Я замерла, поспешно запахнула платье, видя, как леденеют черные бездны.
— Это не то, что ты подумал, — жалобно пискнул мой голос. — Просто выслушай меня, пожалуйста.
Бенджамин поднял голову к потолку и скривился, делая рваные шаги назад. Я закусила губу, понимая, как все выглядит со стороны.
Господи...
— Ты в таком виде, — он замялся. — Была здесь с Расселом?
— Да, но все не так, как кажется.
Я направилась к мужчине, но он покачал головой, останавливая меня. Моя грудь ударилась о невидимый барьер, который он за секунду воздвиг между нами, и я замерла, переставая узнать в этом мужчине... моего Блейка.
— Бен, — прошептала я. Буквально каждая клеточка моего тела разрывалась от боли.
—Закрой свой рот, Тесса,— он говорил спокойно, тихо и это было хуже того, если бы он сейчас начал кричать, бить мебель или делать хоть что-то, кроме, как спокойно стоять.
Мои губы скривились в безмолвном крике. Я оперлась рукой о стол и покачала головой, пока соленые слезы опадали на губы.
— Просто послушай меня. Прошу, просто дай все объяснить.
— Зачем?— развел руками сенатор. — Чтобы вновь купиться на твою ложь? А я ведь поверил. Правда, поверил, Тесса. Твои искренние слова, твоя непорочность, нежелание быть шлюхой. Чего тебе не хватало? Где я оступился и не удовлетворил твою алчность?
— Между нами ничего не было! — повысила я голос, перебивая поток его яда.
Каждое слово кусало и жалило мою кожу, словно Блейк насильно толкнул в бассейн с пираньями. Я физически чувствовала, как они острыми зубами разрывают мою плоть, пробивая себе путь к сердцу.
Перед глазами плыло от слез.
— Что тебе дал Рассел за то, что ты отдала ему мое?! — заорал Бен.
— Ничего. Это все ради тебя. Чертов Блейк, услышь меня!
— Оригинальней не могла ничего придумать, да? Раздвинула перед ним ноги, ради меня!? Отвечай!
Брюнет пошатнулся и покачал головой. Я впервые сейчас поняла насколько глупой безнадежной дурой была. Ему даже не интересна моя правда. Он так и остался грубым закрытым сенатором, которому плевать на других. Я не особенная. Не его.
— Я не спала с Расселом и вообще ни с кем кроме тебя, — воспаленная мурашками кожа из-за скопившихся чувств покрывалась ожогами. — Бенджамин, я говорю тебе правду.
— Я похож на идиота, Тесса? — рассмеялся он, делая шаг ко мне. –— Похож на того, кто не поверит очевидному, а словам простой шлюхи!
Мужчина выплюнул эти слова, обливая меня бо́льшим потоком грязи и отвращения, чем я испытала стоя голая на аукционе перед толпой покупателей. Он не ударил физически, но я ощутила эту громоздкую пощечину, отступая от него. Его ярости. Его злости. Впервые, я испугалась Бена. Его слов.
— Я никогда тебя не обманывала,— с мольбой замотала головой. — Никогда не лгала. Бен...
— Ты обычная шлюха и талантливая актриса, милая Тесса,— захлопал он в ладони, каждым разом вонзая нож в мою грудь. — Грязная, лживая шлюха!
Есть много видов боли. Боль от раны, боль от предательства, сладкая боль, которой кто-то наслаждается. Моя боль – безобразная гримаса ярости и отвращения на лице Блейка. Его ужасные слова, недоверие. Моя боль парализовывала легкие, лишала зрения, слуха, спасая организм от еще большего стресса. Я видела, как его губы шевелятся выплевывая оскорбления, но не слышала их. Пульс громко стучал в ушах, говоря, что мое сердце еще живо, но я его не чувствовала.
Ничего больше не чувствовала.
Каждый дюйм кожи превратился в оголенный нерв, который давил своими лаковыми туфлями сенатор.
Никогда не было чего-то особенного между нами.
— Ты противна мне, — горько пожал плечами Бенджамин.
Он развернулся и хлопнул дверью. Мои ноги подкосились. Там же, где и стояла, я упала на твердый пол, чувствуя, как слезы пытаются вымыть яд из моего тела. Но становилось только хуже. Чем больше я всхлипывала, понимала, что живая и что эта боль не пройдет. Он не вернется. Не обнимет меня. Не извинится.
Ты противна мне...
Громко рыдая, я уткнулась лбом в паркет, даже не чувствуя былого холода.
Ничего. Кроме одной пульсирующей мысли, которая формировала мою виселицу, затягивала веревку.
Я любила его. Безответно, так сильно, как умела. Глупо сделала шаг за ним в лабиринт демонов прошлого, сейчас оставаясь в темноте одна.
Пол под ногами провалился, и удавка сдавила горло, ломая мой позвоночник, но, не избавляя от боли.
Моя боль не была чем-то эфемерным. Она носила деловой строгий костюм и имя ей – Уильям Бенджамин Блейк.
Уильям Бенджамин Блейк
Я отобрал у водителя ключи и завел машину, срываясь с места. Колеса жалобно скрипнули, но я только вдавил педаль газа, ничего не видя перед глазами, кроме ее заплаканного лица и губ, выставляющих меня идиотом!
Я верил тому, что видел, не желая слушать ее токсичные для моего сердца фразы, которые успокаивают его формалином, подчиняя своей игре и лжи.
Поверить только, она стала первой женщиной, кому я доверился. Кого захотел рядом с собой каждую ночь, задумываясь над тем, чтобы сжечь чертов контракт, делая ее своей! Ровно с тем, как эти два месяца мне было хорошо, так же сейчас и больно.
В детстве было не так. Те предательства были другими, но это... нож Тессы оказался острее. Он сломал ребра и воткнулся в самую душу, которую впервые со времен приюта во мне кто-то отыскал.
Она была особенная. Была моя... До тех пор пока не позволила ублюдку Расселу трахнуть ее на вечере нашей помолвке!
Грязная шлюха!
Выехав на центральную улицу, я обгонял по встречке машины. Я хотел причинить Оливер такую же боль, которую испытывал сам. Думал, что каждая сказанная ей гадость принесет мне облегчение, но я так ошибался. Все фразы отвешивали мне самому пощечины за ее слезы, за ее всхлипы.
Как можно так правдоподобно играть? Как можно смотреть на меня влюбленными глазами, за спиной обводя вокруг пальца?!
Она стала тем самым дамокловым мечом, который сейчас рухнул на мою голову. Я вновь должен превратиться в бессердечного сенатора, у которого в жизни принцип трех «Н»: не любить, не прощать, не доверять!
Эхом донесся вой полицейской сирены, и меня обогнала машина с мигалками, заставляя затормозить. Офицеры подбежали к моему окну, светя фонариками.
— Мистер, вы знаете, что такое скоростной предел в Чикаго и его максимум?
Тонированное стекло опустилось вниз и полицейский замер, бледнея на глазах.
— С...сенатор Блейк?
— Вы что-то хотели? — безразлично бросил я.
— Простите, сэр. Просто вам не стоило превышать скорость. И...
— Если хоть слово вы донесете журналистам об этом инциденте, — я подался вперед, рыча ему в лицо: — Уволю!
— Всего доброго, г...господин сенатор.
Объехав полицейскую машину, я вновь вдавил педаль газа.
Она обещала мне. Тесса каждую ночь шептала, что доверие – это не больно, и, что никогда не заставит меня пожалеть! Внутри что-то билось в истерике, обливая меня серной кислоты. Казалось, там выжигать уже нечего, но с каждым моим вздохом мне становилось больнее.
Я хотел отомстить ей! У девчонки не было десять миллионов, поэтому я избавлю ее от участи, выплачивать мне неустойку! Бросив машину у жилого комплекса на Хальстед-стрит, я забежал на крыльцо, монотонно тыкая пальцем в дверной звонок.
Тесса была моей ошибкой. Слабость к ней, чувства к ней превратились в ядовитую лозу на горле. Мне хотелось голыми руками разорвать свою грудную клетку и вырвать сердце. Если это поможет, я готов. Мне не в первой. Я снова буду один. Всю свою жизнь буду один! Потому что люди – это боль!
Моя боль – это Тесса Шарлиз Оливер...
— Блейк? — распахнула дверь Кларисса. — Что опять стряслось?
Не дав ей договорить, я накинулся на нее остервенелым поцелуем и захлопнул за нами дверь. Женщина удивилась и остановила меня, заглядывая в глаза.
— Я никогда тебя таким не видела...
— Я хочу забыться, Клери, — простонал я, пытаясь вновь прикоснуться к ней, но бывшая любовница сделала шаг назад. — Эта девчонка! Чертова Тесса сделала меня живым и показала все изнанку боли!
— Мы оба знаем, что ты не простишь себе эту ночь, — замотала она головой, подходя ко мне. — Блейк...
Я прикрыл глаза, борясь внутри сам с собой. Я должен вычеркнуть ее из своей головы! Должен сделать хоть что-то иначе захлебнусь сейчас в собственной горечи и отчаяние!
— Помоги мне забыть ее, Кларисса, - прошептал я, чувствуя, как начинаю задыхаться.
Она была не той кого я хотел. Не той...
Теперь я знал, кто такая Тесса Оливер – нож в моей спине и еще одно доказательство того, что счастье и любовь не для Блейка.