Глава 28
Тесса Шарлиз Оливер
Я сидела на барном стуле, бессмысленно болтая ногами и все поглядывая на часы на стене над камином. Бен обычно возвращался в девять вечера и проводил свой «ритуал робота». Вешал пальто на крючок в коридоре, снимал галстук, заваривал себе кофе, делая два глотка, и опускал кружку в мойку. За полтора месяца жизни рядом с ним я, казалось, успела выучить всякие несуразные мелочи, которые делали его таким настоящим в моих глазах.
Чай в кружке давно остыл, прекращая пускать уютный пар. Мокрые после душа волосы прилипали ко лбу, отчего я их часто убирала за уши, нервничая еще больше. Почему? Не знаю. Всякий раз рядом с Бенджамином я нервничала, боясь в один прекрасный момент понять, что мои чувства к нему... особенные.
Щелкнул дверной замок. Я выпрямилась на стуле и запахнула потуже розовый халат, видя в безобидном ночном туалете нечто провокационное. То, что сейчас было лишним для нас.
Блейк опустил портфель вместе с пиджаком на диван в гостиной и обернулся в сторону кухни, замечая меня.
— Привет, — неловко кивнула я, закидывая ногу на ногу.
Его глаза, которые были чернее вороного крыла, остановились на моих обнаженных коленках и капельках воды, стекающих с волос на губы. Сенатор прочистил горло, ослабил ворот рубашки и улыбнулся.
— Ты была в душе, — подтвердил он очевидное. — Не холодно? Я могу разжечь камин.
Мне жарко... Стало горячо, когда вы, господин сенатор, вернулись домой.
Отрицательно покачав головой, я слезла со своего места, включая кофеварку. Мужчина достал белую кружку с верхней полки и протянул мне, неотрывно следя за каждым движением.
— Почему ты не спишь?
Я пожала плечами, на что Бенджамин рассмеялся, подходя ближе.
— Чтобы Тесса и молчала. Чем я заслужил такой подарок?
— Ах, вот как?! — я наигранно оскорбилась, отталкивая его бедрами.
Сенатор перехватил меня поперек талии и притянул к себе, даже не морщась из-за ударов острыми локтями. Он опустил подбородок на мое плечо и потерся щетиной о шею. Я замерла, ощущая его учащенное дыхание на коже и красноречиво оттянутые брюки, упирающиеся в мою попу. Волна мурашек прошлась по ногам, к позвоночнику, останавливаясь на груди, которая терлась сейчас сосками о гладкий шелк.
— Бен, — едва слышно прошептала я, но он понял бы все и без слов.
Нехотя разжал руки и выпустил меня из объятий, переливая смоляную жидкость в свой стакан. Сенатор пригубил кофе, скривился, принюхавшись к нему, и усмехнулся:
— Тесса, как ты его делаешь?
— Насыпаю две ложки кофе в емкость, — не поняла я, начиная потешаться ситуацией. — Заливаю воды. Нажимаю кнопочку. Жду.
— Ты настолько необычная, что даже простыми движениями умудряешься испортить дорогой кофе, превращая его в подкрашенную коричневую воду.
— Простите, господин сенатор, — я сложила руки на груди, обидевшись, — что не угодила вашему величию. Кларисса умела его варить?
Эта фраза слишком быстро слетела с моих губ. Я даже не успела подумать над ее смыслом, когда Бен подумал мне прищуренный насмешливый взгляд.
— Она много чего умела, — сенатор вскинул бровь, внимательно следя за моей реакцией.
Прикусив себе язык, я присела на мраморную столешницу, пытаясь состроить лицо прилежной ученицы. Фантазия рисовала совершенно постыдные, грязные картины талантов любовницы Бена. Щеки покрылись румянцем. Я облизала пересохшие губы, пытаясь отвлечься от пульсации между ног.
— Десять миллионов и ты вновь будешь наслаждаться ее навыками.
— Я мог бы так поступить, — задумчиво кивнул Бен, потешаясь моей ревности. — Только есть одно но – юная шатенка, любящая сидеть на мраморе мой итальянской кухни.
Он сделал второй глоток ужасного кофе и вылил его в раковину, складывая руки на груди. Белая рубашка натянулась в районе плеч, обрисовывая рисунок мышц. Несмотря на постоянную работу в кабинете, Бен был довольно жилистым и подтянутым. Мои руки помнили твердость его спины, рельеф его бедер и пресса. Облизавшись, я поерзала, смотря в упор в его распахнутые, блестящие возбуждением глаза.
— Прошу, не переживайте, это не оскорбит вашу фиктивную невесту.
— Ты пустишь меня в свою постель, если я пересплю с ней? — Блейк оттолкнулся от тумбочки и приблизился ко мне, опираясь руками по сторонам моих бедер.
Я поежилась и немного отодвинулась, впервые находясь с его лицом на одном уровне. Бен улыбнулся, отчего между его бровей и у век залегли морщинки. Пальцы зачесались коснуться их, но я гордо одергивала себя, строя вид неприступной крепости.
— Нет!
— Ты позволишь целовать твои губы?
— Нет, — моя грудь высоко приподнялась и опустилась из-за тяжелого дыхания.
— А трогать твое тело в тех местах, в которых я хочу? — коварная улыбка и он приближается близко-близко, соблазняя своим запахом.
— Н...нет.
— То есть я больше никогда не смогу насладиться твоим вкусом? — вновь отрицание. — Тогда ни за какие деньги в течение этих пяти месяцев я не поимею кого-то другого, потому что хочу только тебя.
Блейк опустил взгляд на мои губы и шумно втянул воздух, не решаясь поцеловать. Я хотела этого... Всегда хотела только его, уступая привязанности к своему первому любовнику. Я была маленькой слабой девчонкой, угадившей в капкан соблазна взрослого мужчины.
Я провела языком у самого уголка рта, чувствуя, как все пересыхает, скапливаясь влажностью только в одном мечте. И там горело. Трусики чужеродно терлись о промежность, становясь такими мокрыми.
Вот же! Еще пару минут назад, сидя в пустой квартире, я была уверена, что ни за что не куплюсь на его провокации!
Бенджамин прикрыл глаза, и его ладонь легла на мою попу, заставляя голой кожей заскользить по столешнице к нему. Я выгнула спину, пытаясь отдалиться, но кого я обманывала? Разве господин сенатор когда-то не получал того, что хочет?
— Тесса, то, что происходит между нами, я не в силах контролировать, — отчаянно зашептал мужчина, впервые признавая свою слабость. — Я так и не сказал «спасибо», за встречу с матерью. Да вообще за все, что ты для меня сделала...
— Бен, — я обхватила его щеки, вынуждая посмотреть на меня. Мужчина сглотнул и распахнул веки.
— Не перебивай... Мне тяжело сближаться с людьми, тяжело доверять. Когда я был ребенком, приемные семьи играли со мной, как с котенком. Забирали из приюта, дарили надежду и возвращали обратно, — его глаза наполнились горечью прожитого, отчего я теснее придвинулась к Блейку, желая хоть как-то ему помочь.
Я хотела сделать его счастливым.
— Тесса, — Бен каждый раз проговаривал мое имя с особой интонацией. Так, словно читал молитву. — Наверное, я сейчас совершу самую большую ошибку в моей жизни, стоящую мне сердца, но... Что если мы попробуем? Я не знаю. Не знаю... Меня разрывает два желания: выгнать тебя сейчас из своей квартиры и крепко обнять, прося чего-то нужного мне...
— Тепла, — мои губы коснулись его лба. Сенатор обнял меня за талию и убрал мокрые пряди с лица, проходясь по скулам большими пальцами.
— Доверять людям больно.
— Я не сделаю тебе больно, — слезы брызнули из глаз.
Это невыносимо было ощущать его внутреннюю боль. Невыносимо знать, что ребенком его настолько сломали, что сейчас взрослый мужчина не мог справиться с этой пустотой.
— Ох, Тесса.
Больше не в силах этого выносить, я подалась вперед, сливаясь в поцелуе. Бен остервенело накинулся на меня, царапая воспаленную после кипятка кожу колючей щетиной. Мне это нравилось. Диссонанс ощущений – крышесносный алкогольный коктейль. Его язык танцевал с моим по-обыкновению задавая ритм. Он был старше. Он всегда доминировал. Подчинял меня.
Реакция тела вывешивала белый флаг, заставляя расставить ноги, позволяя ему уместиться между ними и всхлипнуть, чувствуя, как сладкой болью начинают гореть губы. Мы отстранялись друг от друга лишь на секунду, чтобы глотнуть кислорода и вновь становились единым целым, находя смысл существования в ласках.
Я никогда такого не чувствовала. Никогда не доверясь настолько мужчине, не желала его, не...
Никогда.
Бен не был одинок в своих страхах. Я тоже боялась его, но не делала это преградой, потому что любые сложности преодолимы, когда вы вместе. Пройти лабиринт прошлого вместе с ним? Легко. Научить доверию? Еще легче. Мое сердце давным-давно все решило за голову, сейчас отвечая «да» на всякие его слова.
— У меня для тебя кое-что есть, — Блейк отстранился, лишая своего тепла.
Он даже не дал возможности опомниться. Отошел к дивану, склоняясь над своим портфелем и принялся там что-то искать. Я слезла с тумбы, чувствуя, как буквально каждый шаг отзывается электрическими разрядами в животе, требуя разрядки.
— Здесь не хватает только твоей подписи, Тесса, — синяя папка замаячила перед носом. — Это большая ответственность и, если ты готова управлять своим фондом, расписывайся здесь.
Бен протянул мне свою позолоченную ручку и выжидающе поднял брови, присаживаясь на туалетный столик. Я опустилась на кожаный диван, вчитываясь в буквы на бумаге.
— Ты открыл мне благотворительный фонд?
— Да. Там еще дальше документы на съем помещения в центре Чикаго. Тебе же нужен свой офис, — я подняла на него ошарашенные глаза.
— Ты вновь столько денег потратил на меня.
— Сколько мне раз повторить тебе, что деньги для меня – мелочи? Тесса, в этом мире есть кое-что поважнее зеленых долларов. Эмоции,— он улыбнулся, наблюдая за мной. — Близкие, семья. Я не смогу этого купить, а потому деньги для меня не имеют значение.
— Спасибо.
Я потянулась за ручкой в его руках, замирая над белыми документами. Готова ли я? Взять на себя такой груз ответственности, забывая былое ребячество? Да, если это поможет кому-то. Да, если больше никакая молодая девушка, находящаяся в трудной ситуации не вздумает продать себя на аукционе.
— Я справлюсь.
— У меня никогда не было сомнения по этому поводу, — кивнул сенатор.
Даже не глядя, я поставила роспись, в одно мгновение, становясь бизнес-леди. Тесса Оливер владелица своего фонда. Звучит неплохо.
— Я бы отвез тебя в центр, на первом этаже которого я арендовал помещение, но там ремонт. Через пару недель, думаю, как раз, к президентскому дню, твой офис будет готов.
Отложив папку, я прильнула к сенатору. Он прижался головой к моему животу и устало вздохнул.
У Бена никого не было. Одиночество – тяжелый груз, который рано или поздно человек устает нести. С момента моего появления в его жизни, он всячески отрицал это, борясь с самим собой. Но я хорошо это знала, потому что внутри меня шло тоже сражение и чувства к нему побеждали.
Это было похоже на дефилирование по канатной веревке, натянутой над бесконечной пропастью. Первый шаг тебе дается с дрожью от ужаса. Трясутся руки, подгибаются коленки, ноги отказываются идти, а голова работать. С момента второго шага этот путь за тебя проходит сердце, уже не боясь, а наслаждаясь эйфорией и легким покалыванием в груди.
— Тесса, я хочу, чтобы ты сегодня ночью засыпала рядом со мной, — зашептал Бенджамин.
— Наши чувства взаимны, господин сенатор, — мои слова утонули в его губах.
Мужчина потянул за бантик халата и облизался.
— Ты хочешь этого?
— Не представляешь насколько сильно, — простонала я, чувствуя его ладонь между моих ног.
— Какая же ты мокрая, — пальцы оттянули трусики, растирая влагу по киске. — Секс только прибавляет сложности нашим отношениям.
— Куда еще сложнее? — выдохнула я, удерживая там его ладонь.
Больше не сказав ни слова, Блейк подхватил меня на руки и понес в свою комнату. Опрокинул на холодные простыни и расплылся в страстной многообещающей улыбке...
***
Дни до вечера помолвки пронеслись ураганом. Я была занята бюрократическими мелочами с документами фонда, списком гостей на наш прием и восторгами Евы по поводу ее предстоящей свадьбы. Да, Стэн сделал ей предложение на свадьбе ее старшей сестры. Как раз в его духе - красавчика-нарцисса, любящего внимание. Блейк тоже пропадал в капитолие, возвращаясь лишь поздно ночью, заставая меня уже спящей.
После нашего разговора и той ночи, наполненной нежностью и страстью, между нами что-то изменилось. Я чувствовала, что его ледяные айсберги оттаивали, сплавляясь по теплому океану привязанности и откровений, которых в последнее время стало слишком много. В перерывах между ласками, он частенько рассказывал истории из своего детства, в темноте на моей груди исповедоваясь перед своими демонами.
Загородный дом, в котором проходило само торжество, находился в отдалении от Чикаго. Мрачный серый особняк, стоял в окружение сосен и замершего сейчас Мичигана, слишком уж походя на своего владельца. Хотя, если я приложу к нему свою женскую руку, может, и он заиграет яркими красками?
Сюда мы приехали утром пятого февраля, уже заставая работников свадебного агентства. Они словно сумасшедшие носились по заснеженным газонам, расставляя всякие статуи ангелов и прочих странных существ. Блейк стоически держал ровное лицо, но когда к нему начали подходить с расспросами о том, куда и что лучше ставить, убежал в кабинет, говоря о делах государственной важности.
Я страдальчески закатила глаза и принялась командовать организацией нашей помолвки, чувствуя, что она становится чем-то важным для меня.
Настоящим.
Ощущая тяжесть жакетного платья, я смотрела на ладонь с огромным кольцом на безымянном пальце. Белый брильянт сейчас блестел бликами в ярком свете, отражаясь разноцветными лучиками в хрустальных люстрах и бокалах. Блейк встречал первых гостей, а я рассматривала творящееся безумие, уже жалея, что сама не приложила руку к организации вечера.
Повсюду цветы, обилие золотых ваз, гравировки наших инициалов. Просторный холл особняка Бена, превратился в выставку «самого дорого и вычурного». Хотя по опыту прошлых, посещенных мной торжеств высшего общества, наша помолвка смотрелась адекватно.
Все вокруг было фальшивым, но эмоции, которые оно вызывало, казались самыми настоящими. Я облизала крашеные помадой губы, ловя взгляд Бена. Он беседовал с мэром и его женой, проводя к фуршетному столу с закусками и алкоголем. Из моего окружения здесь будет присутствовать только Тереза. Евламия была занята своими хлопотами, и мне не хотелось отвлекать ее искусственной помолвкой, на которой она, так же как и я будет притворяться. В последнее время, с каждым днем, это становилось все труднее и труднее.
Чувства внутри меня настоящие, а обстоятельства нет.
Сердце иногда не понимало происходящего, заходясь в тахикардии.
Пригубив шампанского, я облегченно выдохнула, замечая Терезу у входа. Она сбросила пальто, и я подавилась горьким алкоголем, замечая ее голубое декольте и просто шлюшье платье! Подруга в своем репертуаре!
— Привет.
— Тесса, спасибо тебе за это приглашение. Здесь же такие шишки. Я уже представляю, как они раскрывают предо мной свои кошельки, — стрельнула игривым взглядом блондинка, уже получая первую заинтересованность от коллеги Бена.
Я приобняла ее и нахмурилась.
— Ты не думала завязать с этим? Я имею в виду...
— Я поняла, о чем ты, — через плечо бросила она, принимаю от официанта бокал со спиртным. — Я ничего другого не умею.
— Не знаю, с твоей внешностью ты могла бы многое, — и тут меня осенило. — Представителем прессы! Тереза у меня есть для тебя работа, поговорим об этом потом.
Девушка скривилась, но молча мне кивнула, наверняка, замечая сумасшедший блеск моих глаз. Они всегда становились такими, стоило мне заикнуться о фонде.
— А где твой сенатор? Без обид, Тесса, чтобы я его ни с кем не спутала, пока тебя нет рядом.
Обернувшись в толпу, я высмотрела высокую фигуру Бенджамина в строгом черном костюме, тут же получая от Уолис восхищенный возглас.
— Что ты там говорила в клубе? Да, ради такого красавчика, который умеет доводить девушку до оргазма, я готова слушать слово «шлюха» всю свою жизнь!
Я рассмеялась и оттянула подол черного платья, которое так и норовило при каждом движение задраться вверх. Игривые всполохи ее синих глаз вызвали во мне ревность, которая неприятным кольцом сжимала горло. Сделав еще один глоток шампанского, я пожала плечами:
— Кроме моего жениха можешь околдовывать своим декольте кого угодно.
Блондинка томно облизала губы, чем чуть не довела до приступа почтенного мистера рядом с нами и нырнула в толпу, искать свою жертву. Проследив за ее стройной спиной с тонкой талией, я опустила бокал на стол, направляясь в уборную. Утром Бен провел мне экскурсию по дому, но из-за его размеров и серости, я прекратила различать комнаты на втором этаже, запоминая только где кухня, туалет и...спальня.
Протиснувшись сквозь уже кучную толпу, я повернула в коридор, чувствуя чей-то внимательный сальный взгляд.
— А я все гадал, где я мог тебя видеть, — вышел из тени полноватый мужчина. Его желтые глаза сжали меня в своих объятиях.
— Мистер Рассел, — я выдавила улыбку.
— Брось. Какие формальности для шлюхи.
— Следите за языком!
— Пять миллионов долларов подумать только. Мне тогда показалось, что Блейк идиот, отдавать столько за девственницу! Но теперь вижу, что он не продешевил.
Он двинулся ко мне, а я испуганно замерла. Он знает! Аукцион, который казалось, остался в далеком прошлом сейчас вновь всплыл во мне воспоминаниями. Сердце испуганно замерло.
— Я не понимаю о чем вы, — я сделала шаг назад, желая, чтобы как в прошлый раз Блейк неожиданно откуда-то появился и разобрался с ним, но коридор был пуст и пугал этим.
Роберт загнал меня в угол и облизнулся, оставаясь в паре шагов.
— Он уже трахал тебя, поэтому я предлагаю два миллиона за секс. Поиметь невесту старшего сенатора на их же помолвке! То-то, Бенджамин остолоп!
— Что вы несете? — ахнула я, больно ударяясь бедром о тумбочку, но я вывернулась из его рук, унося ноги.
— Слот номер шесть! Слушай сюда, грязная шлюха, — разъярено догнал он, дергая меня за локоть. — Или ты переспишь со мной, или я все расскажу прессе! Вот это будет скандал – будущая жена сенатора Блейка эскортница, которую он купил на подпольном аукционе.
— У вас нет доказательств,— мой голос дрогнул.
— Верно. Это не уничтожит его, но репутацию подпортит знатно. О выборах наш дорогой Бенджамин может и забыть вовсе... Через двадцать минут жду тебя в его кабинете.
Рассел ухмыльнулся и отпустил меня, отшвыривая от себя. Я ударилась спиной о стену, чувствуя, как воздух покидает легкие и прикрыла рот ладошкой.
Тень скрылась за поворотом, и я горько всхлипнула, чувствуя, как от страха и обреченности все внутри сжимается.
Я не могу рассказать об этом Бену. Он выкинет какую-то глупость, о которой потом пожалеет. Переизбрание в сенат для него – заветная цель. Весь этот цирк был только для этого, и я могла стать той, из-за которой он всего лишится. Одна гнусная речь Рассела и сенатора Блейка больше не будет существовать.
Я должна что-то придумать. Срочно!
Утерев слезы, я поправила платье и вернулась в холл, отыскивая глазами Терезу.
Это абсолютная глупость, но у меня нет выбора.
Только бы все получилось. Только бы получилось!
Уильям Бенджамин Блейк
— Дамы и господа, — постучал я вилкой по хрусталю, выходя на патио. — Мне очень лестно видеть вас всех в стенах моего дома. Спасибо за то, что вы разделяете со мной этот замечательный вечер...празднования чего-то более важного, чем простой предсвадебной традиции.
Из толпы послышалось пару смешков, но я прищурился, высматривая лицо Тессы. Последний раз я видел Оливер с ее подругой у фуршетного стола. Они о чем-то напряженно перешептывались, явно обсуждая свои женские секреты.
Где Тесса?
— Моя дорогая невеста, как и все девушки, испытывает волнение перед публикой и предстоящей свадьбой, — попытался я сгладить обстановку. — От лица нас обоих хочу еще раз сказать спасибо и пожелать вам приятного вечера.
Залпом осушив бокал, я дернул за пиджак Лиама.
— Как проходит наша провокация?
Мужчина, недовольный этой затеей, скривился и кивнул.
— Три подставных журналиста в зале. Директор поддержал тебя Блейк, но знай, мне это все не нравится! Глупо садиться голой задницей на муравейник!
Он откусил шоколадного кекса и выхватил у меня из рук второе шампанское, делая глоток. Стенли все время, как девчонка, успокаивал стресс чем-то сладким. А моим лекарством в последнее пару месяцев стала Тесса, один взгляд которой наполнял силами.
В тот вечер я позволил себе непростительную роскошь – обнажил перед ней душу. Девушка заботливо согрела ее своим теплом, даря надежду, что в это мире еще существует нечто настоящее. Рядом с ней слова о счастье больше не были для меня призрачной глупостью.
— Ты видел Тессу? — перевел я взгляд на офицера.
— Да. Она со своей подругой поднялась в твой кабинет, — он неожиданно нахмурился и умолк, всматриваясь в экран своего телефона. — Блейк, Рассел тоже был там. Буквально пару минут назад вышел.
Отдав ему бокал, я спешно направился к лестнице, даже не представляя, что Оливер и Роберт могли делать там. Я помнил его похотливый взгляд на приеме мэра, обращенный на девушку, чувствуя, как внутри неприятно зудит.
Я доверял Тессе. Она обещала, что не сделает мне больно.
— Оставила меня одного отдуваться перед гостями? — заворчал я, толкая дверь.
Я вошел внутрь, чувствуя, как мускулы на лице деревенеют, сметая улыбку. Шатенка застегивала свое платье, сверкая предо мной нижним бельем.
— Это не то, что ты подумал, Блейк, — поспешно завертела она головой.
Внутри меня что-то разорвалось. Стеклянный хрупкий сосуд, в котором я забальзамировал свое сердце, лопнул, оглушая дикой болью.
Сглотнув, я поднял взгляд к потолку.
Какой же ты идиот, Бенджамин!
Новый вкус предательства был горше предыдущего...