Глава 26
Тесса Шарлиз Оливер
Мы долго провалялись в постели, проводя время, словно настоящие влюбленные. Бенджамин все не упускал возможности защекотать меня и расцеловать шею. Я для приличия пару раз пыталась сбросить его с себя, но потом актерски приняла поражение, отвечая на совершенно невинные нежные ласки. Игривости добавлял тот факт, что мы были полностью голые. Мои щеки жарко краснели всякий раз, когда я осматривала его крепкое жилистое тело, так и не решаясь опустить взгляд ниже.
Спать в одной постели с господином сенатором – очень опасно. Когда я утром проснулась от того, что его язык был во мне, сон, как рукой сняло. Пожалуй, это лучше утреннего бодрящего кофе или чая.
Намного лучше.
Последний раз, оглядев себя в зеркало, я тронула блеском губы и провела рукой по распущенным локонам, героически готовясь к очередному приему.
— А куда мы едем? — повернула я голову в сторону Блейка
Он завязывал свой галстук, что-то бурча под нос.
— День рождения мэра Чикаго – Роба Гринвуда, — отвлекся мужчина, бросая на меня взгляд через зеркало.
— Что ты шептал?
— Свою речь. У меня такая привычка: проговаривать все вслух перед важным мероприятием.
— В этом залог успешности великого и ужасного Блейка? — кокетливо стрельнула я глазками, осторожно обходя его по кругу, чтобы не попасться в шаловливые руки.
— Жертва. Власть и деньги требуют жертвы, Тесса. Моя – это семья и молодость. Когда остальные сверстники проводили вечера в клубах и на вечеринках, я предпочитал кружок дебат или встречу с книгой.
Брюнет накинул пиджак и вместе со мной вышел в коридор, трогая лаком свои туфли. Я обула замшевые ботинки на шпильке и расправила длинную кожаную юбку-карандаш, спереди которой благодаря вырезу игриво выглядывали коленки, обтянутые полупрозрачными колготками. Молочная блузка с жемчужными пуговицами гармонировала с бледноватой и зацелованной кожей шеи со стороны татуировки. Я провела по багровым следам пальцами, чувствуя, как губы невольно расплываются в улыбке.
Довольно неплохо. Я бы даже сказала мило. На фоне взрослого строгого сенатора, я смотрелась как провинившийся котенок, пойманный, с поличным на краже сметаны.
Надев шубу, я оглянулась через плечо, замечая, что все это время Бен неотрывно следил за каждым моим движением. У меня никогда не получалось прочесть выражение его лица. Блейк мог с улыбкой на лице жестокими словами уничтожать человека, а мог с мертвенным холодом клясться в любви. Хотя, не уверена, любил ли он когда-то?
— Что-то не так? — смутилась я.
— Красота в мелочах, да? — непонятно пожал он плечами, притрагиваясь к моим длинным закрученным прядям у лица. — Ты такая настоящая, Тесса. На фоне тебя вся моя жизнь кажется искусственной подделкой.
Бенджамин отстранился так же неожиданно, как и позволил себе эту слабость. Вот, он накручивает мои волосы на свой палец, даря тепло согретых на солнце агатов в его глазах, и в следующую секунду стоит у двери, нетерпеливо поглядывая на часы.
Я тронула горящие щеки и глубоко вздохнула, очищая легкие от его аромата. Терпкого грейпфрута с нотками хвои, который сейчас шлейфом мирно покоился на моей коже, потому что мне нравилось мыться его гелем для душа. Так он казался еще ближе, всегда со мной, даже в те моменты, когда вновь говорил о контракте и о том, что я его «ошибка».
Железные каблуки монотонно стучали по мраморному полу, отбивая мое ритмичное напуганное дыхание. Я не боялась людей и компаний, наоборот всегда тянулась в центр веселья, заряжаясь эмоциями и позитивом, но вот это «высшее» общество меня тяготило. Притворства, ложь, фальшь, заискивания – яд, употребление которого постепенно вызывает привыкание и отрешение.
— Теперь затея открыть свой фонд не кажется мне хорошей.
— Ты струсила, Оливер? — подначивал сенатор, щуря свой вздернутый нос.
— Вот еще что! — повелась я на провокацию. — Просто вряд ли я смогу так же, как ты хладнокровно терпеть эти приемы и званые вечера, где одна вилка стоит дороже всей моей одежды.
— Шуба сейчас на тебе стоит дороже машины мэра, Тесса, — самодовольно протянул Блейк, трогая белый мех.
Я неуютно поежилась, больше не ощущая симпатии к этой вещице, и покачала головой:
— Я сказала образно, и ты меня понял.
— Что же тогда твое? Бургеры на заправках? — Бен улыбнулся воспоминаниям и продолжил: — Прогулки по ночному городу? Облизывать пальцы после пончиков, да?
Я коротко кивнула.
— Откуда ты знаешь?
— Мы с тобой совершенно разные и то, что привлекает тебя, отталкивает меня.
— Противоположности притягиваются?
— Автор этого глупого высказывания явно никогда не знал настоящих преград, — скривился «жених». — Порой, отпустить легче, чем всю жизнь мучится рядом с человеком из-за того, что вы не подходите друг другу. Мы с тобой явный тому пример.
Я молча кивнула и отвернулась к окну, отчасти понимая его слова. Мои родители любили друг друга. Их объединила наука и страсть к новым открытиям. Они были всегда и везде вместе: ездили на конференции, раскопки, исследования. Будь мама и папа людьми разных интересов, жизнь бы их со временем разделила. Развела по разные стороны, руша мост семьи и чувств, разводом.
Блейк и я – два механизма не сходящихся резьбой друг с другом. Он – у руля этого мира. Когда его руки не держат мое дрожащее тело, они управляют целым штатом, взмахом ладони порой определяя судьбы, а я... просто Тесса. Просто девчонка из гетто, воспитывающая сестренку и знающая, как прожить на сто баксов в неделю.
Машина остановилась у загородного дома на северной стороне Мичигана. Даже сквозь тонированные стекла, я видела, как сияли брильянты дамочек, поднимающихся по лестнице к раскрытым дверям.
Вот одна из них точно пара сенатору. Знающая себе цену взрослая женщина, которая с радостью будет улыбаться камерам и делит его с работой, наслаждаясь своим положением и его деньгами. Та, которой не нужна любовь, потому что в их мире жизнь – это твоя должность и марка машины.
Я понимала это. Честное слово, осознавала свое место и роль в его жизни, но какая девочка не мечтает о сказке?
Блейк раскрыл предо мной дверь, положил ладонь на талию, и я увидела молниеносное превращение из Бена в господина сенатора. Поднятый подбородок, плотно сжатые губы, ледяной, как северно-ледовитый океан, взгляд.
— Добрый вечер сенатор Блейк и его обворожительная невеста, — улыбнулся нам высокий, немного полноватый мужчина. В молодости, должно быть, он был хорош собой, но сейчас на его лице лежала тень усталости.
— Мисс Оливер, — кивнула я, протягивая ладонь.
Незнакомец коснулся ее сухими губами и сразу же отпустил, получая недовольный взгляд от моего «жениха». Неужели он подумал, что Бен ревнует? Обернувшись к своему спутнику, я стушевалась, замечая красные пятна на щеках и темные стрелы, устремленные молодому дворецкому, принимающему мою шубу.
— Добрый вечер, мистер Гринвуд, — прочистил горло Бенджамин, отчего я округлила глаза.
Мое запястье только что поцеловал мэр?! Сердце опустилось в пятки, и теперь я уже по-новому осмотрела нашего собеседника. Наверное, ему было лет пятьдесят. Темные седые волосы, аккуратная щетина. Несмотря на явную разницу в возрасте, он подчинялся Блейку, чуть ли не заглядывая ему в рот.
— От нашей будущей семьи, — рука сжала талию, заставляя отмереть и улыбнуться. — Хотим поздравить вас с пятьдесят пятым Днем Рождения и в качестве подарка преподнести эту скромную коллекцию ножей пятнадцатого века.
По правую руку от Бенджамина появился его водитель – Фредерик – и протянул Робу Гринвуду деревянный футляр с именной гравировкой.
— Вот это поздравление, — голубые, помутневшие из-за сероватого налета, глаза восхищенно уставились на раритетные вещицы. Мужчина трепетно принял коробку и все еще не веря, произнес:
— Как вам удалось? Это же артефакт времен правления шотландского короля Якова Первого!
— Все становится достижимым, когда у тебя в должниках директор исторического сообщества, верно?— рассмеялся Бен, хлопая мужчину по плечу.
— Выпьем за это? — предложила я, протягивая мужчинам бокалы игристого шампанского, которые я перехватила у спешащего официанта.
Мэр принял хрусталь и, оглядывая меня, поднял тост.
— За что, чтобы в нашей жизни частенько появлялись такие красивые молодые особы, и жены о них не знали! — он пригубил спиртного, но потом, заметив мое обескураженное лицо, поспешно добавил: — Простите, мисс Оливер, вы же сама скоро станете женой Блейка. Скажу вам по секрету, будь у всех такие привлекательные жены, мужчины бы не грели чужие постели.
Сделав вид, что я поняла его шутку, скомкано улыбнулась и промочила губы в горькой жидкостью, макушкой чувствуя взгляд Бенджамина.
— Мистер Роб, к слову хотелось бы сказать, моя... невеста, в скором времени станет руководителем своего благотворительного частного фонда. Ровно с тем, как она красива и молода, так же добра и умна.
— Правда? — мэр важно закивал, и в его глазах проскользнуло что-то похожее на уважение.
— Если мне не изменяет память, в следующем месяце, двенадцатого февраля, капитолий учредил вечер президентского дня? — Блейк невзначай пригубил спиртного, замечая понимание на лице Гринвуда. — Вы уже нашли благотворительную организацию, которую пригласите на прием?
— Наверное, уже да, — мужчина обратился ко мне. — Мисс Оливер, для нас будет честью, если вы почтите нас своим присутствием и... позволите сделать вклад в светлое будущее через ваш фонд.
— Такая неожиданность, — выдохнула я, крепко держа мокрый из-за моего волнения бокал.
Блейк подбадривающе кивнул и принялся натирать мою кожу через блузку в районе поясницы. От его ритмичных действий по телу успокаивающими волнами разливалось тепло, укрывая возбужденные нервы. Я приободрилась, безмолвно благодаря Бена за поддержку, и протянула руку, кивая:
— С радостью приму ваше предложение, господин мэр.
Мужчина вновь поднял с нами бокал и ушел в сторону прибывающих гостей.
— А ты молодец, — шепнул британский акцент.
— Не будь тебя рядом, я бы не справилась,— я пожала плечами, разворачиваясь к «жениху».
— Нет, Тесса, не обманывай себя. Тебе не нужен рядом никто, чтобы быть такой, какая ты есть. Храброй и сильной девушкой...
Блейк утянул меня в центр зала, окаймленного белыми колонами и служившего импровизированным танцполом. Притянул к себе в объятия и, поймав ритм мелодии, он закружил в танце. Моя ладошка утонула в его большой пятерне, и я опустила голову ему на грудь, чувствуя под щекой мягкость строго костюма и размеренные толчки сердца.
Мой пульс разрывал внутренности. Лишал слуха и других рецепторов, сосредотачиваясь только в нашем танце. Это было похоже на американскую горку. Ты боишься неизвестности, но снова и снова жаждешь этого адреналина, предвкушая дрожь и сладость. Чуткие пальцы пробежали по моему позвоночнику. Я вскинула голову и даже привстала на носочки, заглядывая в его темные омуты.
Говорят, глаза зеркало души? Тогда почему в его темных коридорах отражаюсь я?
Бенджамин - загадка, а в них я, к сожалению, с самого детства сильна не была.
— Вы вновь получите хорошие фотографии, господин сенатор, — прошептала я.
— Конечно, мисс Оливер. Вам удается играть на редкость правдоподобный влюбленный взгляд.
Играть...
— Все во благо вашего переизбрания, — прошептала я, потому что горло сдавило.
— Ты проголосуешь за меня, Тесса? — Блейк закружил меня и развернул к себе спиной, прикасаясь губами к уху.
— Если меня убедит ваша предвыборная компания, — жар, циркулирующий по венам, сосредоточился между ног.
— Сегодня утром я уже показал тебе малую часть... моей программы, — ладонь заскользила по талии к ягодицам, сейчас тесно прижатым к его паху.
— Мне... мне нужно взвесить все «за» и «против», — кивнула я, успокаивая учащенное дыхание.
— Думаю, в этом я могу помочь. Мое излюбленное место между твоих ножек – отличный аргумент, — хрипло рассмеялся Бен, как куклу поворачивая меня лицом к себе.
Я облизала пересохшие губы и схватила его за лямки пиджака, заставляя наклониться. Блейк расплылся в торжественной ухмылке и, уже предвкушая поцелуй, мы потянулись друг к другу, как сбоку раздался женский, похожий на песню русалки, голос.
— Бенджамин. Тесса. Как я рада видеть, что вы еще вместе!
Нет-нет-нет!
Бен отпустил меня, и все волшебство между нами испарилось, оставляя грустные блестки перед глазами. Я пару раз сморгнула и обернулась в сторону женщины, с которой мы уже встречались тогда в студии телевидения.
Кажется, Кларисса.
— Мисс Виардо, — учтиво поприветствовал сенатор свою бывшую любовницу.
Блондинка надула красные губы и оглядела меня с ног до головы, кивая своим мыслям. На ней было черное шелковое платье, открывающее глубокое идеальное декольте с пышной грудью.
Она. Она была бы его идеальной женой. Успешная, обворожительная адвокатесса с внешностью голливудской звезды. Рядом с ней мне было неловко. Я переступила с ноги на ногу, чувствуя, как рука Бена исчезает из моей.
Я набрала полные легкие воздуха и сбилась, давясь кислородом. Лаванда и запах взбитых сладких сливок обожгли слизистую. Блейк так пах этой ночью. По телу пробежали мурашки. Я вновь взглянула на женщину и замотала головой. Зачем ему лгать мне?
Если Бен сказал, что был у Лиама, значит, был у Лиама. Я верю ему.
Сердце неспокойно замерло, чтобы обрушиться на меня отдышкой и тяжестью в висках.
— Тесса, вы не против, если я украду вашего очаровательного жениха на пару минут?
— Пожалуйста, — сделала я безразличный вид, исподтишка смотря на реакцию Блейка.
Ее красные ноготки впились в его руку, и бывшие любовники скрылись в толпе, оставляя мне неизвестное ранее зудящее чувство внутри. Я взяла с подноса бокал с игристым вином и отошла в самый конец комнаты, к панорамному окну, за которым скрывался раскидистый, заваленный снегом сад.
Весь дом был мощен мрамором и украшен расписными картинами, которые я иногда видела в журналах об искусстве и прочих изданиях для богачей, которые от скуки каждый день, раз за разом, примеряют на себя новые образы. Тетя постоянно тащила домой старые не купленные никем газеты и складывала их на балконе, строго настрого запрещая трогать.
Я облокотилась о перила, вспоминая футляр с ножами, преподнесенный Блейком мэру. Их стоимость раз в десять превышала ту, что Бен заплатил за меня на аукционе. Папа увлекался редкими коллекциями и древними безделушками. Он часто бывал на раскопках и привозил домой ту или иную вещицу, на которую не положило взгляд историческое сообщество, но понравилось мистеру Оливеру. В его кабинете были целые стеллажи с камушками, винтиками, механизмами.
Миссис Грант все продала. Наш дом. Его вещицы. Ничего не оставила. Я не знала, что с ней сейчас. Да мне и не интересно это было. Пусть старушка живет в свое удовольствие и тратит деньги, которые я ей заплатила, чтобы она отказалась от опеки над Рони в мою пользу. Наверное, она их уже потратила в каком-нибудь ломбарде или зоомагазине.
Плевать.
— Тесса! — окликнул знакомый голос. — Почему ты скучаешь, где Блейк?
Стенли вместе со своей женой вышли из проема арки, заставая меня в одиночестве с бокалом спиртного. Я постаралась натянуть улыбку, но судя по сочувственному взгляду Мелисы, вышло плохо.
— Здравствуйте. Бена утащила Виардо, а я рассматриваю картины.
Женщина поджала губу и покачала головой.
— Ох уж эта, Кларисса. Три года на нем висит.
— Они три года были вместе? — ахнула я.
— Ничего серьезного,— покачал головой Лиам. — Если Блейк на ней не женился, то она для него ничего не значит.
Как и я. Все, что между нами – ничего серьезного.
Я вновь пригубила вина и неожиданно вспомнила.
— Бенджамину стоит прекратить докучать вам по ночам. Мы вчера...
— Милая, он не был у нас с ужина,— тронула меня за руку Мелисса. — В любом случае мы рады и ему и тебе.
Кажется, я побледнела. Не знаю, возможно ли это, но я физически ощутила, как вся краска сошла с лица, скапливаясь в глазах. Жена Лиама все не прекращала и дальше что-то лепетать, но я ее не слушала из-за шума крови в ушах и стойкого запаха в носу, туманящего сознание.
— Простите, я... Мне нужно отойти.
— Я проведу тебя в уборную, Тесса, — спохватилась миссис Стенли.
— Любимая, она взрослая девочка, — остановил супругу мужчина, за что я была ему безмерно благодарна. Он мне кивнул и принял пустой бокал, позволяя нырнуть в толпу.
Блейк солгал. Он имел на это права. Я ему никто! Никто!
Ничего серьезного, Тесса!
Губы задрожали. Подняв глаза к потолку, я пыталась упокоиться и совладать с собой. Между нами только контракт и секс, на который я сама согласилась. Я знала, что так будет, но не была готова к этому. Если Бенджамин не перевел мне десять миллионов, значит, между ними ничего не было?
А что для него измена? Секс? А если они целовались? Сознание нарисовало картину, как сенатор сжимает в руках эту блондинку, так же, как меня, нежно целует ее, ласкает.
Каким он был с ней эти три года?
Господи!
Я была готова взорваться от боли и спертого воздуха, разрывающего легкие. Мне удавалось сдерживать слезы, но они обжигали сердце, принося его в жертву. Это всегда так больно? Чувствовать что-то к человеку – это всегда так больно?!
Я брела к выходу, желая охладить воспаленные нервы и голову. Кто-то со мной здоровался, спрашивал о моем «женихе», я даже не оборачивалась в их сторону. Чья-то потная ладонь схватила меня за локоть и дернула на себя. От неожиданности я ахнула и врезалась в мягкое тучное тело, узнавая в наглеце Рассела – коллегу Бена.
— Добрый вечер, Тесса, — улыбнулся он, принимаясь меня тискать.
Все, словно в тумане. Я отстранилась от него и вновь дернулась на выход, зная, что расплачусь, если не прекращу думать о сенаторе.
— Простите, Бен где-то здесь. Можете отыскать его.
— Нужен мне этот мрачный тип, — фривольно отозвался Роберт. — Его невеста куда приятнее. Какая у вас запоминающаяся татуировка... Мы встречались раньше?
— Не думаю, — вновь дернулась я, сбрасывая его руки со своей шеи.
Мужчина зацокал и хотел еще что-то сказать, но в следующую секунду меня выдернули из его объятий сильные руки. Блейк задвинул меня себе за спину.
— Я везде тебя искал, милая Тесса, — фальшиво озаботился Бен.
— Сенатор,— скривился Рассел, все еще следя за мной глазами. — А мы с вашей прелестницей обсуждали, как ей комфортно здесь.
— Конечно, — отрешенно кивнула я, не желая провоцировать скандал.
Кажется, меня сейчас стошнит. Стараясь ровно дышать, я сжала кулаки, так и не поднимая глаза на Бенджамина.
Почему он солгал? Если между ними ничего не было, почему он солгал?
Не было же?
— Хорошего вечера, Роберт.
— И вам, Блейк.
Развернувшись, я оставила мужчин за спиной и метнулась к дворецкому, ожидая своей верхней одежды. Я была в том состоянии, когда могла выйти на мороз так, как есть, но это может вызвать много вопросов и подпортит репутацию Бена.
В отличие от него, я еще помнила о нашей игре.
— Тесса, ты как призрака увидела,— догнал меня англичанин. — Тебе плохо?
Да!
— Нет, у меня все замечательно,—покачала я головой. — Лиам привет передавал. Давно тебя не видел. Забавно, правда? Особенно учитывая тот факт, что до двух ночи ты был у него.
Только сейчас я подняла на него голову, осматривая лицо в поисках красной губной помады. Бен поморщился и прикрыл глаза так, будто мои слова доставляли ему дискомфорт. Я доставляла ему дискомфорт и была его ошибкой!
— Ты же был у Клариссы? — прошептала я, надеясь, что он опровергнет мои слова.
— Да.
Внутри что-то оборвалось. Я ритмично закивала головой, сжимая кулаки. Мне принесли шубу, и я спешно надела ее, спрашивая:
— Мы можем поехать домой? Или тебе еще нужны фотографии? Можешь быстро поцеловать меня, как в прошлый раз, если еще нужно.
— Тесса? — растерянно протянул брюнет.
Он сделал шаг ко мне, но я отступила, врезаясь в официанта. Тот благо устоял, не роняя выпивку и быстро ретировался, наткнувшись на сенатора.
— Все нормально, Бенджамин. Я же не твоя любимая и ненастоящая невеста. Мне не нужна правда. Ты свободный мужчина. Можешь делать, что хочешь. Если ты не перевел мне десять миллионов, значит, между вами ничего не было, а остальное, ведь не мое дело, да?
Блейк побледнел и не обронил ни слова. Не заткнул мне рот. Не сказал, что я идиотка. Просто молча стоял, своим безмолвием, вонзая в меня острые иглы.
Я забылась. Увидела то, чего нет и сейчас расплачивалась за это. Если он спал со мной, это еще не значит, что пустил внутрь своей сути.
— С нашей ночи после аукциона у меня с ней ничего не было,— наконец-то подал голос Бен.
— Хорошо, — пожала я плечами, облегчения вовсе не чувствуя.
— Тесса?
— Блейк, просто на будущее, — неожиданно замерла я, смотря в его манящие глаза, превратившиеся в мои лабиринты отчаяния. — Не ложись в мою постель, если на тебе запах другой женщины. Думаю, если не честности, то хоть этого я заслуживаю.
Развернувшись, я вышла за дверь, чувствуя, как по щекам ручьями льются горячие дорожки слез. Не он сделал мне больно. А я сама. Мое сердце. Моя голова. Мои слабости и осознание – между нами нет ничего особенного. Я – ничего для него не значу.
Наверное, Блейк посредник сатаны, призванный мучить меня за мою нечестивость? Если так – то трон в аду его, потому что мне сейчас было невыносимо.