Чешуйка Истины.
*этим же вечером у Камиллы*
.
.
Солнце клонилось к закату, вокруг сгущались сумерки – точнее, уже почти стемнело. Я наконец-то добралась до некоего острова, который оказался Тортугой. Откуда мне это известно? На самом деле, как и моя мама в юности, я много читала о ней. Говорили, что там было унизительное отношение к женщинам, их сдавали в бордели, куда, по рассказам матери, хозяйка пыталась уговорить пойти туда работать. И, конечно же, донья Аделаида – моя родительница – не промах и живо поставила на место эту настырную и наглую особу, дав ей несколько пощёчин. Только сейчас на этом острове царила свобода, которую они с командой завоевали.
Я решила прогуляться, чтобы осмотреть всё вокруг, но помимо осмотра местности я также запаслась едой и водой, предчувствуя, что путешествовать мне предстоит ещё долго. Мне казалось, что здесь потрясающе! Невероятно красиво. Я просто наслаждалась этими землями, этой изумительной красотой...
Но уже стало достаточно темно и поздно, поэтому я вернулась на корабль, точнее, в свою каюту. Из-за всех этих приключений я была напряжена и очень устала, и единственное, чего мне сейчас хотелось, – это лечь спать. Я начала дремать, погружаясь в сон, но вдруг почувствовала, что словно куда-то проваливаюсь... Неизвестно куда и почему? Меня это до безумия пугало, и в один момент я приземлилась в какой-то комнате. Здесь было темно и холодно, никакого света, если не считать луну, которая из окна освещала всё. Мне здесь было не по себе... Некомфортно и ужасно! Мне не оставалось ничего, как лишь осмотреть это помещение. Всего через несколько минут я услышала голос:
*
*
– Камилла...
От этих слов я задрожала, не понимая, кто меня зовёт и откуда этот человек или существо знает моё имя. Я осторожно начала пытаться найти того, кто так обращался ко мне, и в мгновение передо мной появилась какая-то тень, сквозь которую были видны глаза, длинные волосы, плащ...
Простояв несколько минут в недоумении, этот незнакомец – как его назвать? Дух? – начал говорить:
*
*
– Камилла...
Он подошёл ближе ко мне, коснулся моей щеки и попытался рассмотреть лицо. Через секунду он отстранился.
– Прости, что меня не было рядом с тобой, я не знал, что так выйдет...
Я не понимала, о чём он говорит и что имеет в виду.
– Кто вы?
– Я морской чёрт – Манта, или же Харон, и твой отец.
Мои глаза расширились от шока, а сердце начало биться сильнее. Я не могла подобрать слов, чтобы что-то ответить.
– Я уже давно мёртв, уничтожен древним злом. Это разбило мне сердце и истерзало душу, ведь меня не стало до твоего рождения, а я лишь хотел увидеть тебя, всегда быть рядом с тобой.
Я словно застыла и всё ещё не могла дать никакого ответа.
– Прошу, не ищи храм воспоминаний.
Через несколько минут я пришла в себя и спросила:
– Но почему?
– Просто послушай и доверься, это грозит большой опасностью. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Возвращайся обратно, домой...
После этого он вновь подошёл ко мне и, поцеловав в макушку, сказал:
– Я люблю тебя.
А после просто исчез.
Я проснулась. Значит, это был всего лишь сон! Я вновь лежала в своей каюте и долго задумывалась об этом видении. И появлялось много вопросов: "Что такого страшного в храме воспоминаний?", "Действительно ли мне приснился отец?", "Разве я могу быть дочерью морского чёрта?" Вопросы, вопросы и бесконечные вопросы. Это казалось бредом сумасшедшего. Может, это просто сон, который приснился только потому, что я много думаю об отце, желая узнать, кто он?
Какое-то время я всё ещё обдумывала свой сон и решила, что всё это действительно бред, и такого физически не может быть. Я не приняла это всерьёз, пытаясь просто забыть. Но всё равно я тогда почувствовала какое-то тепло – может, это отцовская любовь, которой мне так не хватало всю жизнь? Хотя о чём речь, это же, как я и говорила, – всего лишь сон.
Я встала, ноги казались ватными. Подошла к иллюминатору. За бортом лениво плескались волны, солнце уже высоко поднялось, заливая каюту золотым светом. Всё было как обычно. И всё же, ничто не было как обычно. Я потрогала свою щеку, там, где незнакомец – отец – коснулся меня. Неужели это всё было просто плодом моего воображения, вызванным усталостью и мыслями о давно потерянном родителе?
Я потрогала свою щеку, там, где незнакомец – отец – коснулся меня. Неужели это всё было просто плодом моего воображения, вызванным усталостью и мыслями о давно потерянном родителе? Я ещё раз провела рукой по коже, и тут мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое. В волосах, прямо за ухом, запуталась крошечная, мерцающая чешуйка. Она была прозрачной, с радужными переливами, и на ощупь напоминала перламутр. Моё сердце пропустило удар. Неужели это доказательство? Доказательство того, что сон был не просто сном, а чем-то большим? сжала чешуйку в кулаке, её прохлада успокаивала и одновременно приводила в смятение. Все мои прежние убеждения о том, что это лишь бред, пошатнулись.
Хотя всё же как бы я ни хотела и пыталась верить, что это сон говорит о большом - я всё равно считала, что это неправда. Мозг отказывался принимать такую фантастическую реальность. "Ну нет, это просто моё воображение разыгралось", — убеждала я себя, словно споря с невидимым собеседником. "Наверняка я просто слишком устала, или перенервничала из-за долгого путешествия.
Может быть, мне просто очень хочется найти отца, вот подсознание и выдало такой чудесный образ." Я даже попыталась вспомнить, что ела на ужин, в надежде списать всё на несварение или какой-нибудь странный травяной чай. Да, именно так. Никаких морских чертей, никаких храмов воспоминаний. Только измученный мозг и богатая фантазия.
Я решила сейчас об этом не думать и продолжила свой путь в храм воспоминаний. Мысли о сне всё ещё витали в голове, но я усилием воли отгоняла их, сосредоточившись на цели. Мне нужно было разгадать тайну, которая преследовала меня годами. Корабль тихо покачивался на волнах, монотонный шум воды успокаивал.
Все же я не могла даже представить, сколько тайн вокруг меня водится, у меня постоянно было плохое предчувствие, и я даже не понимала почему.
Мой взгляд невольно опустился на палец. На нём сияло старинное кольцо, переданное мне мамой год назад, в моё пятнадцатилетие. Оно было семейной реликвией, и я всегда берегла его. Но несколько дней назад с ним начало происходить что-то странное. Оно светилось. Не просто отражало свет, а испускало мягкое, пульсирующее сияние изнутри.