Глава 57
Глава 57
Сейран лежала на спине, тяжело дыша, чувствуя, как кожа всё ещё дрожит от недавней близости. Его голова удобно устроилась на её оголённом животе — тяжесть и тепло его щёки ощущались почти физическим якорем, возвращающим её к реальности. От дыхания Ферита её кожа подрагивала, каждая тёплая волна воздуха щекотала и разливалась по телу новой волной мягкой дрожи.
Внутри ещё сохранялось напряжение — лёгкая вибрация внизу живота, слабость в ногах, будто всё её тело только что прожило бурю и теперь училось быть заново тихим. Она чувствовала, как грудь поднимается в такт неровному дыханию, как медленно уходит спазм из бёдер, уступая место сладкой усталости.
Но больше всего она чувствовала его — эту доверчивую тяжесть, его волосы, слегка щекочущие кожу, и странное, почти детское спокойствие, с которым он прижался к ней. И от этого её охватывало не только послевкусие страсти, но и неожиданная нежность, тёплая и обволакивающая.
Когда накануне мама намекнула Сейран, что не будет против, если дочь решит переночевать в своей квартире, девушка покраснела и смутилась. Она планировала вернуться домой, потому что отец должен был прилететь из Антепа утренним рейсом и меньше всего хотелось оправдываться перед ним за свое ночное отсутствие. Но сейчас...сейчас Сейран лежала, бездумно перебирая волосы Ферита, ощущая тепло его дыхания на коже, убаюкиваяемая лунным светом и ночной тишиной...
Хотелось остаться здесь и не думать ни о чем другом. Хотелось просто быть с ним, утопая в скомканных простынях и запахе их недавней близости.
—Любимая?—услышала она сквозь дрёму его голос.
—Мм?—сонно улыбнулась она, не открывая сомкнутых век.
Он приподнял голову и она почувствовала, как он оставил невесомый поцелуй на её тазовых косточках. И ещё один нежный на пупке, и ещё один под грудью...
—Нам нужно поговорить, —услышала она приглушенный шёпот, моментально впитавшийся в её кожу. Пальцы запутавшиеся в его прядях на секунду застыли и девушка разомкнула веки и встретилась с его карими глазами. Мужчина приподнялся на локтях, оказавшись с ней на одном уровне, нервно сглотнул и сердце Сейран пропустило удар.
"Нам нужно поговорить"—обычно, после этой фразы ничего хорошего не говорят.
Она слегка нахмурилась и потянулась, чтобы провести ладонью по его лицу. Сейран невольно отметила, что не будучи возбуждённым, Ферит совсем другой. В порыве страсти он напоминает хищного зверя, который берёт верх не силой, а хитростью. А в моменты после близости кажется совсем юным и напоминает маленького котёнка, которого хочется прижать к груди и защитить.
Его волосы беспорядочно торчали, а пряди у лба и висков блестели от лёгкого пота. Острые черты лица сейчас выглядели мягкими, а скулы соблазнительно румяными.
Сейран осторожно подтянула к себе, сбившийся у ног плед и попыталась прикрыться, потому что выражение лица Ферита было настолько сосредоточенным, что ей вдруг стало неловко за свою наготу, хотя он сам, казалось, не обращал на это никакого внимания.
—Я слушаю тебя, —осторожно напомнила она ему заговорить, потому что он будто ушёл в свои мысли.
—Я очень сильно тебя люблю, —вдруг судорожно выдохнул он и жадно припал к её губам, его горячая ладонь удерживала её затылок, а губы будто пытались напиться живой водой. Через несколько секунд он отстранился и тяжело дыша, уткнулся лбом в её лоб.
—Ферит, что случилось?—тяжело сглотнув, спросила Сейран, чувствуя, как тревога неприятно скребётся внутри грудной клетки.
—И я знаю, что ты меня любишь, —словно не слыша её, выдохнул он, —Но пожалуйста, пообещай, что после того, что я скажу, ты будешь думать только о себе...
—Что, чёрт возьми, происходит? Ты можешь нормально сказать?! —раздосадованно прохрипела девушка, теряя терпение.
Он тяжело сглотнул и облизнул губы.
—Мне нужно кое-что тебе рассказать, —Сейран нетерпеливо кивнула, внимательно вслушиваясь в его слова. —Когда я учился в Америке, мы с моим однокурсником Кааном придумали один стартап. Тогда нас вёл чистый энтузиазм — и любопытство, к чему всё это может привести. Но, конечно, в какой-то момент всё упёрлось в деньги. Нам были нужны инвесторы, хотя бы небольшой стартовый капитал. Тогда я ещё зависел от родителей — и даже если бы отец согласился помочь, я почему-то не хотел просить.
Так что... мы с Кааном на время отложили эту идею. Потом я вернулся в Стамбул, началась совсем другая жизнь — ты сама всё знаешь, —Ферит рассеянно вырисовывал узоры на одеяле, а его голос задумчивый и одновременно взволнованный тихо разносился по комнате, — Иногда я всё же переводил небольшие суммы, просто чтобы проект не умер окончательно.
И вот недавно Каан позвонил. Сказал, что появились инвесторы. Они предлагают хорошее финансирование... и переезд в Штаты, чтобы заняться бизнесом всерьёз.
Ферит вдруг затих и внимательно посмотрел на жену, не решаясь договорить. Между бровей Сейран пролегла глубокая морщина и она поджала губы, обдумывая услышанное.
—Что ты ответил?— вдруг спросила девушка.
—Что?
—Что ты им ответил насчёт переезда?
—Я не дал ещё своего ответа, потому что хотел посоветоваться с тобой...
—Соглашайся, —тихо, но уверенно перебила его Сейран.
—Милая, такие решения не принимаются так стремительно, нам нужно подумать...
—Тебе самому нравится этот проект?
—Да, мы сами его придумали...и...
—Инвесторы надёжные?
—Полагаю,что да.
—Тогда о чем ещё думать?—в глазах девушки загорелся блеск.
Ферит тяжело выдохнул и нежно взял её тонкие руки в свои.
—Милая, об этом я тебя и просил пару минут назад. Ты не должна в первую очередь думать обо мне, ты должна думать о себе. Хочешь ли ты бросить всю свою жизнь здесь и переехать в Америку?
—Я не бросаю свою жизнь, —с ноткой обиды в голосе проговорила Сейран, —Я переезжаю туда с тобой. Это всё, что мне нужно...
Ферит горько улыбнулся и погладил её по скуле, задевая пальцами несколько прядей каштановых волос.
—Сейран, —проговорил он мягко и осторожно, —это Америка, я жил там больше десяти лет, я знаю, что это такое. Я не думаю, что смог в итоге привыкнуть к чувству оторванности от своих близких. Это тяжелее, чем кажется.
В мягком лунном свете глаза Сейран горели искоркой обиды, будто он считал её недостаточно сильной для столь значительных перемен. Но Ферит лишь со смирением принял удар на себя и наклонился, чтобы поцеловать её лоб.
—Я думал о переезде ещё задолго до всей этой истории, но из-за Суны передумал.
—Из-за Суны?—переспросила Сейран, поддаваясь секундному порыву любопытства.
—Да, когда она переехала после свадьбы к Аби, то я подумал, что и я однажды могу вернуться в Нью-Йорк с тобой. Ты будешь не одна... Но Суна не выдержала и я её понимаю, она всегда была слишком сильно привязана к дому, к своей матери. Как и ты...
Сейран прикусила нижнюю губу и уставилась в белоснежную простынь, на которой пролегли глубокие складки.
—Ты думаешь, я тоже не выдержу и прилечу обратно в Стамбул? —спросила она тихо.
—Нет, я знаю, что если бы даже тебе там не нравилось, ты бы продолжала терпеть и молчать ради меня, —проговорил он и уголки его губ потянулись вверх. —И именно поэтому я хочу, чтобы ты думала не обо мне, а о себе...
Сейран затихла и задумалась, перебирая в голове ворох мыслей, пытаясь разложить их по соответствующим полочкам. Но самое главное, ей хотелось разобраться с тем, что творилось у неё на душе.
Что она чувствовала? Мысль о переезде подарила ей чувство облегчения, будто наконец огромный камень свалился с плеч и она могла наконец расслабиться. Она не переставала думать и переживать о Ферите ни на секунду. И несмотря на то, что он сейчас просил её думать о себе, она понимала, что больше не могла отделить себя от него, и его от себя. Они были семьёй и для неё было важно, что он думает, чувствует и хочет. И она знала, что для него она также важна, как и он для неё.
Они ещё долго разговаривали об их будущем. Он подробнее рассказал ей о новом бизнесе, о перспективах и предполагаемых рисках. Если всё сложится так, как он планирует, им придется переехать уже в следующем месяце. Также Ферит подумал о том, чем могла бы заниматься там Сейран, чтобы продолжать развиваться в писательстве. Но мужчина просил её не торопиться с ответом, а она лишь изо всех сил прикусывала язык, чтобы не выпалить уже уверенный ответ. Она понимала, насколько трезвы и рациональны его доводы.
После переезда она не сможет так часто навещать маму и тетю, даже по телефону поддерживать связь станет проблемой из-за часовых поясов, Сейран должна будет свыкнуться с мыслью, что пропустит большинство дней рождений и семейных торжеств и расстояние между ней и её близкими, которых она хочет навестить будет не полчаса на машине, а все пятнадцать на самолёте.
—А мы можем купить там дом с садом или лужайкой?—вдруг спросила Сейран, лежавшая на груди у мужа.
—Да, почему бы и нет?—улыбнулся Ферит, глядя на горящие от энтузиазма глаза девушки. —Хочешь лужайку?
—Да, я давно думала о том, что Тео тесно в квартире. Он будет бегать по зелёной свежескошенной траве, ты будешь жарить барбекю... Или чем там занимаются американцы в выходные?
Ферит рассмеялся.
—Я так понимаю, что ты уже все решила?
—Да, —улыбнулась она и поцеловала уголок его губ. —Я хочу переехать и попробовать начать новую жизнь. Ты, я и Тео.
Рука мужчины, лежащая на её пояснице, нежно прошлась по позвонкам, скользя вверх к затылку и путаясь в волосах. Он серьезно посмотрел в её зелёные глаза.
—Пообещай, что скажешь мне, если я сделаю что-то не так, если ты будешь несчастна...
—Обещаю, —тихо проговорила Сейран и уткнулась носом в его шею, все ближе прижимаясь к его горячему телу. —А ещё я хочу машину и чтобы ты научил меня водить!—пробормотала она уже зевая.
Ферит тихо рассмеялся.
—Все, что ты захочешь.
—Вот и хорошо, —удовлетворенно хмыкнула Сейран сонным голосом, —только учти, что папе, Керему и Суне так и не удалось меня научить...
***
Этим утром Ферит проснулся не просто в хорошем расположении духа, а в по-настоящему фантастическом настроении. Просыпаться ранним утром, в собственническом жесте прижимая к себе свою женщину, — он никогда бы не смог привыкнуть к этому потрясающему чувству.
Он осторожно высвободил руку, на которой покоилась голова девушки, и постарался бесшумно встать с постели, чтобы не разбудить Сейран. Она перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку. Её длинные волосы рассыпались по спине, прикрывая её оголённую кожу, и Ферит заметил, как от утренней прохлады неприкрытая часть её спины и бёдер покрылась лёгкими мурашками.
Не справившись с соблазном, он всё-таки склонился и коснулся губами её бархатной кожи, оставив почти невесомый поцелуй. Затем бережно укрыл Сейран тёплым одеялом. В мышцах ощущалась приятная ломота, напоминание о прошедшей ночи, и, когда он размял плечи и спину, понял, что чертовски голоден.
Он натянул на себя первые попавшиеся домашние штаны и вышел на кухню. Время близилось к пяти утра и Ферит приступил к приготовлению завтрака. Он сомневался, что проснувшись, Сейран станет есть, потому что зная её, после пробуждения она со всех ног умчится домой, чтобы избежать неприятного разговора с отцом. Но мужчина и сам знал, что Кязым-ага прилетает утренним рейсом и Ферит собирался сделать всё, чтобы раскрыть все карты сегодня. Сейран иногда могла быть слишком нерешительной и мягкой, боясь сделать важный шаг. Но Ферит больше не мог терпеть. Всё это время он с трудом и завидным смирением терпел вынужденное расставание с женой. Теперь ему просто хотелось сорвать этот "болезненный пластырь" и заявить свои права на Сейран.
Да, возможно, это звучало эгоистично и неправильно, но он больше не хотел довольствоваться тайными встречами, будто они делали что-то противозаконное.
С аппетитом уничтожив почти целую полку в холодильнике, Ферит с довольной душой и полным желудком отправился в душ.
Горячая вода приятно покалывала кожу, и одеревеневшие мышцы постепенно расслаблялись. Не давая себе времени на сомнения, мужчина повернул кран и пустил холодную воду. Ледяная струя ударила в тело, словно сотни крошечных игл. Первые секунды он едва удержался, чтобы не отступить — дыхание сбилось, сердце забилось чаще, кожа вспыхнула мурашками.
Но стоило перетерпеть этот короткий шок, как тело проснулось. Холод обжигал, но уже не пугал. Он ощущал, как в каждой клетке просыпается жизнь — будто изнутри вспыхивает невидимое пламя. В голове прояснилось, усталость растворилась, оставляя в сознании чистейшее ощущение счастья.
Ферит не мог бы назвать себя чрезмерно суеверным, он всегда был скорее скептиком, но с самого детства он обладал особым чутьём. Он всегда знал, где и когда его ждёт опасность, но также всегда понимал, когда в его жизни начинается светлая полоса. Сейчас он чувствовал это каждой своей клеточкой.
В эту секунду он был уверен, что бы он не решит сделать, его ждёт успех. Удача взяла его под своё крыло и теперь с ним всё будет в порядке.
Пока он тщательно намыливал шампунем голову, пока старательно тер спину и несколько долгих минут стоял под теплой водой, он никак не мог избавиться от своей кривоватой самодовольной улыбки.
Внутри разливалось тёплое чувство удовлетворения и будто бы победы. И это безусловно было связано с Сейран. Он воскрешал в памяти их вчерашнее свидание, проведенную вместе ночь... Ощущение близости ещё никогда не было настолько сладким и желанным. Хотя с Сейран он чувствовал это каждый раз. Каждый раз ему казалось, что невозможно любить сильнее, невозможно хотеть её сильнее, невозможно так сильно нуждаться в ней, но каждый раз это накрывало его с головой доказывая обратное.
Он был без ума от неё и он ни на секунду не жалел об этом.
Когда Ферит, небрежно высушив волосы и обернув полотенце вокруг бёдер, вышел из ванной и оказался в спальне, он улыбнулся, глядя на всё ещё спящую жену.
Её волосы, растрепанные после сна, мягко рассыпались по подушке. Луч утреннего света пробился сквозь занавеску и лег на её лицо, высветив изгиб губ, спокойное дыхание, крошечную родинку у виска, которую он так любил целовать.
Он подошёл ближе, стараясь не шуметь. Пол тихо скрипнул под ногой — Сейран шевельнулась, но не проснулась. Тогда он опустился на край кровати, осторожно провёл пальцами по её щеке, медленно спускаясь к линии губ.
Он не собирался её будить, но ничего не мог поделать с желанием прикоснуться к ней, поцеловать, прошептать ей на ухо какие-нибудь глупости и заставить краснеть.
Ферит наклонился и поцеловал её в уголок губ.
Пальцы скользнули по её волосам, по плечу, по тонкой простыне, под которой угадывались очертания её тела.
Девушка шумно вздохнула и промурлыкала что-то невнятное, притягивая Ферита к себе.
Их губы соединились. Это был неторопливый нежный поцелуй, который ни один из них не хотел прерывать. Через минуту он скользнул губами к её шее, оставляя невесомые дразнящие кровь поцелуи. Сейран запустила пальцы в его чуть влажные волосы и уткнулась носом в них.
—Ты что пользовался моим шампунем?— с лёгкой ноткой обвинения спросила она.
—Возможно...—лукаво улыбнулся мужчина в ответ.
Всё ещё перебирая его волосы, Сейран скользнула носом вниз в его шее и ключицам.
—И моим гелем для душа!—обиженно возмутилась она. Голос её был сонным и немного хриплым.
—Ну, прости, —пробормотал Ферит, нависая и припадая к её губам, —Мне нужно было чем-то заняться, пока ты спала.
Сейран ответила на его поцелуй и вдруг буквально застыла. Её лицо напряглось и руки сжались на его плечах.
—Который сейчас час?
—Не знаю, —соврал Ферит абсолютно не краснея.
—Чёрт, чёрт, чёрт...—нервно заёрзала девушка, пытаясь выбраться из постели. —Папа, наверное, уже прилетел... Он меня убьёт...
Ферит ухмыльнулся и не успела Сейран подняться, как он тут же притянул её, укладывая обратно.
—Что ты делаешь?
—А что делаешь ты?—хитро промырлыкал он, прижимая её запястья к постели. Он расположился над ней таким образом, что даже если бы она попыталась вырваться, у неё это вряд-ли бы получилось. Его дыхание касалось её кожи под ухом. —Вчера ночью ты обещала мне остаться со мной, никогда меня не оставлять...
—Но...—попыталась протестовать Сейран, извиваясь под ним, и с ужасом осознавая, насколько сильны его руки и решимость буквально не отпускать её.
Мужчина цокнул в притворном недовольстве, затем скользнул языком по её уху. Он почувствовал, как кожа под ним покрылась мурашками, и в тоне жены решимость таяла на глазах.
—Ферит, мне нужно домой...
—А я так не думаю, —продолжил он бессовестно целовать её шею и медленно стягивать тонкое одеяло, обнажая её кожу. —Мне кажется, иногда ты забываешь, что ты моя жена.—Его губы оставили долгий поцелуй на ложбинке между грудей и он посмотрел на неё самым наглым и самодовольным взглядом, который только можно вообразить. —Или мне нужно тебе напомнить?
Сейран шумно выдохнула, в очередной раз дёргая руки, в попытках освободиться из сильных тисков. Но Ферит видел, как быстро билась венка на её шее, а дыхание становилось всё более рваным и поверхностным.
—Я просто не хочу лишних ссор с ним. Можно я поеду?—попыталась она уговорить его.
Глаза Ферита потемнели. Он оторвался от своего паломничества по её телу и посмотрел на жену, нахмурив брови. Но в уголках его губ подрагивала кривоватая ухмылка.
—Но ты обещала остаться со мной, —возразил он, его голос напоминал низкий рык, —Если ты сейчас уйдешь, я могу обидеться, —он вернул взгляд на её тело и медленно скользнул губами к её обнажённой груди. Сейран рвано выдохнула, Ферит ухмыльнулся, но тут же вернул голосу всю былую серьёзность, —Ты ведь не хочешь меня огорчать, милая?
Мужчина прекрасно знал, что он делает и безусловно понимал, как быстро его жена теряет самообладание от его ласк. И он пользовался этим, нисколько этого не стыдясь. Он так прекрасно знал её и реакции её тела, что мог играть свою симфонию без единой запинки. Нота за нотой, распаляя её нервы.
—Это что манипуляция?— выдохнула она, зажимая между зубов нижнюю губу и откидывая голову.
—Нет, —ухмыльнулся Ферит, продолжая её целовать, —Это шантаж, любимая.
***
Всю дорогу Сейран молчала, глядя в окно и будто нарочно не поворачивая головы в его сторону. Иногда шумно вздыхала, иногда украдкой смотрела на часы. Ферит видел краем глаза, как она нервно сжимает ремешок сумочки.
Он знал, что виноват. Точнее… почти виноват. Потому что в какой-то момент она и сама была не против задержаться в постели для ещё одного раза...
Но сейчас она торопливо поправляла в спешке натянутые джинсы и толстовку, потому что вчерашнее платье не пережило их свидание, а пальцы то и дело проходились по волосам, которые не хотели лежать как следует.
—Позвони мне, как поговоришь с отцом, —заговорил Ферит, когда они подъехали к особняку.
—Угу, —нервно кивнула Сейран, всматриваясь вперёд. Она облегчённо выдохнула, когда обнаружила, что перед воротами нет отцовской машины, значит, он ещё не приехал. Девушка потянулась открыть дверь, которая оказалась заблокирована. —Открой дверь.
Ферит наклонил голову набок и улыбнулся.
—Один поцелуй и я открою.
Сейран закатила глаза и скрежетнула зубами.
—Ферит, не смешно. Открой дверь.
—Поцелуешь и открою, —продолжал невинно улыбаться он, игнорируя её нервозность.
—Ты ужасен, —простонала она и торопливо потянулась к нему, чтобы чмокнуть в щеку.
—Это не считается, —покачал головой Ферит, — Иди сюда.
Его губы накрыли её. Через несколько секунд Сейран попыталась отстраниться, но он скользнул рукой по её шее и крепко сжал её затылок. Его язык заскользил по её сомкнутым губам и он почувствовал, как трескается на осколки решимость Сейран и после её короткого выдоха, поцелуй стал глубже.
Девушка прижалась к нему, и её руки сжались на вороте рубашки, притягивая его ещё ближе. Они потерялись во времени и ощущениях, что когда в окно машины кто-то постучался, не сразу это услышали. Но стуки были настолько громкими, что им пришлось оторваться друг от друга. Когда Сейран увидела разъяренное лицо отца, который смотрел на них двоих, она покраснела до кончиков волос.
***
Сейран крепко сжимала руку Ферита, виновато опустив глаза, пока Кязым-ага расхаживал по изысканно обставленной гостиной своего дома. Мужчина громко ворчал, иногда останавливаясь, чтобы обрушиться на влюблённых с очередной порцией недовольства.
Ферит смотрел на него прямо, без тени стыда или смущения. Он добивался именно этого — и мог только поздравить себя с тем, что его план удался. Его даже забавляла злость тестя. И если бы не Сейран, он хоть сейчас был готов заявить о своих правах на жену и прекратить этот утренний балаган.
Госпожа Эсме и тётя Хаттуч сидели на мягком диване, сонно зевая. Женщины, которых, очевидно, разбудили возгласы возмущённого мужчины, теперь с недовольством посматривали на Кязым-агу.
—Этот разговор может подождать завтрака? — наконец устало поинтересовалась госпожа Эсме. — Давайте лучше к столу. Ферит, сынок, что ты любишь на завтрак?
—Нет! Он не будет завтракать с нами за одним столом! — возмутился Кязым-ага. — Выбирайте: либо он, либо я!
—Я выбираю Ферита, — невозмутимо улыбнулась тёща, подмигнув зятю.
—Нет! Нет, вы хотите моей смерти!—хватаясь за голову пыхтел мужчина.
—Кязым, перестань ты так верещать! Твоя дочь — его жена! — вступилась госпожа Хаттуч, повышая голос, чтобы вразумить племянника. — Какая тебе разница, где они были ночью? Они женаты!
—Нет! Пока она под моей крышей...
—Папа! — не выдержала Сейран, крепче сжимая руку Ферита, будто ища поддержки. —Ферит мой муж и, что бы ты не думал, я ни на секунду от него не отказывалась. Он мой муж — и хочешь ты этого или нет...
—Какой муж? Этот мальчишка?..
— Папа! Я люблю Ферита. И я не позволю оскорблять его!—голос девушки звенел от протеста и силы.
В комнате повисла тишина. Кязым-ага обессиленно посмотрел на дочь, затем перевёл взгляд на их переплетённые пальцы. Мужчина болезненно поморщился. Он долго молчал, будто что-то обдумывая и взвешивая.
Через несколько секунд он устало выдохнул:
—Я с тобой ещё поговорю, — погрозил он пальцем Фериту, сверля его грозным взглядом.
Сейран прижалась к мужу, и это не ускользнуло от глаз отца. Мужчина устало махнул рукой:
—Но давайте сначала позавтракаем.