Люби меня

Глава 47.

Летом рассветало рано, поэтому когда Ферит лениво открыл глаза, солнечные лучи уже пробивались через большое окно в их спальне. Он повернулся набок и посмотрел на Сейран, которая сладко спала, прижимая к себе теплое одеяло.

Ферит улыбнулся—даже в жару она укутывалась в огромное одеяло, в котором её маленькая фигурка почти терялась. Мужчина закрыл глаза и поморщился от мысли, что ему скоро придется покинуть уютную постель, принимать ледяной душ и ехать на работу, когда хотелось лежать вот так вот в постели целый день.

Он вытянул руки над головой и потянулся, разминая спину, затем подвинулся ближе к Сейран и подняв одеяло, устроился под ним, прижимаясь к спине жены.

—Как ты под ним спишь! Здесь же жарко!—ровно через секунду, не выдержав, пнул он одеяло куда-то вниз.

—Эй... Холодно, верни...—недовольно промычала Сейран сквозь сон.

—Я могу тебя согреть, —прошептал он ей в шею, —хочешь?

—Я хочу спать...—протянула она, не открывая глаз.

—Я видел, ты уже давно проснулась, —ответил Ферит, водя носом по её волосам и шее.

—Конечно, проснулась...потому что ты уже полчаса шуршишь и ёрзаешь, как сурок...—укрываясь на этот раз одеялом потоньше, проворчала Сейран.

—Это потому что у меня энергии с утра много, —крепче прижимая жену к себе и закидывая на неё ногу, промурлыкал Ферит, —Сейран, ну, пожалуйста, —он провел губами по её челюсти и легонько прикусил, от чего девушка не смогла сдержать рваного вздоха.

—Как же ты любишь добиваться своего, —усмехнулась Сейран, прикусывая губу.

—Конечно,—промурлыкал Ферит, продолжая выцеловывать каждый доступный для него сантиметр её кожи, —знаешь, даже в детстве, когда меня наказывали, никто не смел запрещать мне есть сладкое...

—Избалованный мальчишка, —с вызовом проговорила Сейран улыбаясь.

Ферит хитро улыбнулся в ответ и продолжил целовать её шею, дразня губами и языком то самое место за ухом. Его руки оглаживали её бедра, поднимая бесформенную футболку Сейран всё выше и оголяя живот. Она откинула голову назад и их губы соединились в тягучем поцелуе, где каждый будто бы дразнил другого.

Время близилось к восьми утра, солнечные лучи пробивались сквозь тонкую ткань занавесок и в комнате пахло теплом их тел и страстью, пропитавшей каждую складку спутанных простыней.

Утреннюю сонливость как рукой сняло и они наслаждались самым идеальным началом дня. Ферит навис над Сейран, разглядывая её рассыпанные на подушке волосы, припухшие от поцелуев губы и одурманенный желанием взгляд.

"Такая красивая"—подумал он и восхищение разлилось по венам. Он хотел поклоняться этой женщине, словно божеству. Воспевать и исполнять любые её прихоти, лишь бы она была рядом. Лишь бы смотрела вот так. Тянула к нему руки, чтобы обвить шею и целовала, сбиваясь с ровного дыхания. Сейран оглаживала его предплечья, поднимаясь вверх и затягивая в дикий поцелуй. Прикосновения отдавались друг в друге ощутимыми искрами, которые вполне могли разжечь настоящее жгучее пламя.

"Идеальная. Моя. Идеальная."—гремело в голове у Ферита, пока они вновь и вновь соединялись в поцелуе. Он не мог вспомнить свою жизнь до Сейран. Он не мог вспомнить чему радовался, почему грустил, о чём мечтал. Все "до" казалось бессмысленным и блеклым, словно пустая киноплёнка, и только это "настоящее" казалось для него настоящим счастьем. Несмотря на мелкие недопонимания и ссоры, Сейран была единственной, которая понимала его без слов, она будто бы чувствовала его настроение, принимая на себя часть его боли, и всегда разделяла радость.

Иногда в жизни каждого человека наступает момент, когда он оглядывается на прошлое и понимает: где-то тогда он был счастлив, хотя в тот миг и не осознавал этого. Мы всё время спешим, не замечая, что счастье часто живёт в настоящем. Ферит мог сказать, что сейчас он счастлив. Его жизнь была идеальной: прошлое не тяготило, а будущее не тревожило. Почти.

Он долго обдумывал свои переживания, но в конце концов решил, что все они беспочвенны. Ферит понял, что предстоящее отцовство было не только приятным и долгожданным для него, но и являлось большой ответственностью. Ответственностью, которую он не мог контролировать. Ему хотелось сделать всё, чтобы Сейран и ребёнок были здоровы и счастливы, но повлиять на это он мог только косвенно. Это его и пугало, но он делал над собой усилие, чтобы не давить на жену своей чрезмерной заботой, и со своими страхами боролся теперь намного успешнее.

Ему теперь казалось глупым переживать и не замечать, насколько прекрасна его жизнь сейчас. Просыпаясь каждое утро с любимой женщиной, он не мог чувствовать себя иначе.

—Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?—обеспокоенно спросил Ферит, помедлив на секунду.

—Все в порядке, —улыбнулась Сейран, нетерпеливо стягивая с себя футболку и притягивая мужа для поцелуя.

Он теперь спрашивал так всегда, боясь сделать ей больно или навредить ребёнку. Слишком внимательный и до крайности заботливый. Сейран приходилось слишком часто напоминать, что она беременна, а не больна.

Тем временем, Сейран выглядела сейчас беременной, как никогда ранее. Если раньше даже глядя в зеркало она не видела никаких признаков своего положения, то сейчас в ней появились изменения, которые Ферит замечал и видел каждый день. Острые черты лица, приобретающие милую, почти детскую припухлость и небольшой животик, который едва виднелся под одеждой.

Они двигались медленно, и не только из-за осторожности Ферита. Казалось, время за пределами этой комнаты остановилось и каждое их прикосновение, каждый вздох и каждое движение было тягучим и высеченным в вечности.

Близость между ними рождалась не в спешке, а в глубоком, бессловесном признании: в том, как она закрывала глаза, прикасаясь к нему и ощущая его в себе, и в том, как он ловил каждую её дрожь, которая начиналась в нём и продолжалась в ней.

Сейран закрыла глаза, наслаждаясь приятным ощущением наполненности, а когда снова открыла их, то увидела, что Ферит изучает ее лицо, словно вчитывается в её черты. Ленивая улыбка коснулась её губ и девушка протянула руку, проводя кончиками пальцев по его щеке, медленно очерчивая его скулы и губы. Ферит смотрел на неё словно загипнотизированный, продолжая двигаться плавно, но не сбавляя темп. Им обоим казалось, что это мгновение может продлиться вечность и они не захотят ничего менять. Идеальное сочетание Инь и Ян. Идеальная гармония душ и тел.

Они были так близко, словно обволакивая друг друга. Кожа к коже. Вдыхая родной запах, ощущая змейку пота, пробегающую между лопаток. Слушая тихие стоны и сладкие вздохи.

—Ты в порядке?—прохрипел он, смотря на напряжённую линию между её бровями и прикушенные губы.

—Хорошо...так хорошо...—беззвучно, одними губами прошептала она, снова целуя. Слишком беспорядочно. Слишком порочно.

Было что-то в её затуманеных глазах, приоткрытых губах и покрасневших щеках, что завораживало его, словно маня и завлекая в водоворот. Он не мог перестать любоваться ею и понимание, что она реагирует так именно на него, что это он с ней это делает, разбило его сердце и соединило снова за одно мгновение.

И Сейран заметила это едва заметное изменение в его лице.

Дикое, почти болезненное обожание. Собственничество. И преданность.

Вот, что увидела она, прежде чем он начал терять контроль и уткнулся носом в её шею, вдыхая ее запах и бормоча признания.

Этим утром Ферит намеренно опоздал на работу. Он редко делал это, но сегодня ему до скрежета в зубах не хотелось расставаться с Сейран. Они долго лежали в постели, тихо разговаривая о всяких глупостях и неспешно занимаясь любовью. Он зарывался в её волосы, вдыхая аромат, будто пытаясь наполнить ими лёгкие на будущее. Сохранить, чтобы никогда не потерять. Она вглядывалась в его лицо, нежно очерчивая родные черты и линии.

На поздний завтрак они отправились в одно из летних кафе неподалёку от дома, перед этим прогулявшись с Тео в небольшом зелёном парке.

—Почему мы не завтракаем тут каждое утро?—откусывая хрустящий тост и наслаждаясь вкусом воскликнул Ферит.

—Потому что ты трудоголик и каждый день ни свет ни заря бежишь в офис, —пожала плечами Сейран.

Ферит застыл, задумавшись, держа в руках надкусанный тост.

—А действительно...—ошеломлённо произнёс он, —почему я так много работаю? У меня дома красивая жена, скоро родится ребенок...моя семья неприлично богата, и я могу позволить себе ничего не делать и жить припеваючи... Почему я хожу на работу каждый день?!

Сейран рассмеялась с выражением лица "так я о том же, милый!"

—Все, отныне я буду больше отдыхать, —решительно произнёс Ферит, —мы ведь можем с тобой больше путешествовать! Можем поехать в Италию или Швейцарию...

—Что с тобой сегодня?—ласково улыбнулась Сейран, —Тебя обычно за уши от работы не оттащишь...

—Утренний секс вдохновляет на неожиданные озарения, —игриво подмигнул Ферит.

Сейран лишь смущённо поджала губы и продолжила есть свой завтрак.

—Ну, и? Когда ты собираешься начать отдыхать?—взглянула она на него.

—Завтра приедут наши итальянские партнёры. Улажу с ними все дела и всё! Я весь твой!—улыбнулся Ферит, —Кстати, мама вчера спрашивала насчёт детской комнаты... Когда мы собираемся делать там ремонт и всё такое...—отправляя в рот кусочек сыра проговорил он.

—Тетя говорит, что это плохая примета, но мне кажется, нам уже нужно начинать ремонт. Да и с покупками не нужно затягивать.

—Хочешь я найду дизайнера для детской? Начнём выбирать мебель?

—Да, давай. Только пройдёт мамина выставка и можно будет заняться ремонтом. Я сегодня, кстати, задержусь в галерее допоздна.

—Опять?—нахмурился Ферит.

—Милый, осталось две недели до выставки, нужно все успеть, —извиняющимся тоном проговорила Сейран, поглаживая его руку.

—Мне все равно не нравится, что всем этим занимаешься ты одна. Керем совсем слетел с катушек...

—Все с ним в порядке. Он просто переживает сложное расставание, —поджала губы Сейран,—мы должны его понять и поддержать. Представь, как бы ты себя чувствовал, если бы мы расстались.

—Не говори так!—взволнованно произнёс Ферит.

—Я сказала "если бы"... Просто нужно понять состояние Керема, —пожала плечами Сейран.

—Все равно никогда не говори так. Мы не расстанемся никогда, —твердо и четко проговорил он.

—Ты суевернее, чем моя тетя, —рассмеялась Сейран, — конечно, милый, мы никогда не расстанемся! Но Керема понять нужно!

—Он взрослый мальчик, —нахмурился Ферит, —должен сам разобраться. Ты думаешь, я с ним не разговаривал об этом? Он утверждает, что все с ним в порядке. Но я не думаю, что алкоголь и меняющиеся каждую ночь девушки помогут ему, —мужчина опустил голову, чтобы посмотреть на Теодора, который лежал, нежась под тёплыми лучами солнца, —Для меня сейчас важно только то, чтобы он не приводил своих девушек в галерею. Не хочу, чтобы моя жена терпела эту грязь...

—Он никого больше не приводит, —закатила глаза Сейран,—тебе не стоит об этом переживать.

—Очень надеюсь,—пожал плечами Ферит, —ну, что пойдём? Мне нужно ещё просмотреть документы на завтра.

Они вернулись домой, неспешно прогуливаясь. Пока Ферит принимал душ и одевался, Сейран села за свой рабочий стол и начала перечитывать главу, которую начала писать накануне вечером. Она всегда была чрезмерно строга к себе и к своему творчеству, но сегодня она читала и понимала, что написала что-то действительно стоящее. Что-то цепляющее и настоящее. Она мысленно благодарила своего малыша за такое вдохновение, потому что связывала свою продуктивность напрямую с ним.

Последние недели она писала много и почти всегда оставалась довольной, проделанной работой.

—Как дела?—спросил Ферит, целуя её волосы и обнимая за плечи.

—Хорошо, —улыбнулась она в ответ.

—Я поеду, —леконько приглаживая небольшой животик жены промурлыкал мужчина, —пообещай, что не будешь переутомляться.

—Обещаю, —тая под его руками ответила Сейран.

—И береги нашего малыша.

—Хорошо...

Окончание слова утонуло в нежном, почти невесомом поцелуе. Ферит мысленно проклял свою работу и обязанности, потому что ему до боли в рёбрах хотелось остаться рядом с женой.

Но пришлось оторваться, прервать поцелуй и направиться к двери.

—Тео, позаботься о маме, хорошо?—дал указание псу Ферит и погладив его мохнатую голову, отправился на работу.

***
Первую половину дня Сейран провела дома, периодически садясь за свой ноутбук и продолжая писать, иногда отвлекалась на телефонные звонки от родных. Теперь каждый её день не обходился без звонков свекрови, которая интересовалась её здоровьем, покупками для ребёнка и ремонтом детской комнаты.

Иногда Сейран не понимала, откуда у неё берётся столько сил и энергии, потому что помимо всего она каждый день умудрялась убираться и готовить и делала это с удовольствием. Возможно, период гнездования начался раньше времени, думала она. И переделав кучу дел, в два часа дня она оделась и уже готовилась выходить из дома, как к ней подбежал Тео и начал лаять, будто бы пытаясь ей что-то сказать. Сейран убедилась в том, что у него достаточно еды и воды в миске, гулял он совсем недавно, а значит, его беспокоило что-то другое.

—Ты не хочешь, чтобы я уходила?—догадалась она, садясь перед ним и ласково поглаживая шёрстку собаки.

Тео моментально залаял в ответ, будто соглашаясь.

—Ты боишься остаться один?—продолжала спрашивать Сейран. Со стороны это могло показаться глупым, спрашивать у собаки что-либо, будто она может что-то ответить, но Сейран и Ферит давно поняли, что Теодор был необычным псом, он был умён и иногда даже проницателен. И неумение говорить на человеческом языке казалось для них незначительным упущением, потому что во всем остальном пёс был, словно настоящий человек.

—Милый, я понимаю. Но мне нужно уходить, а галерея не лучшее место для собак, —извиняясь продолжала гладить Тео она.

Пёс жалобно заскулил, прижимаясь мордой к руке девушки и снова залаял.

Как бы Сейран не хотелось все отменить и остаться дома, она все же сделала над собой усилие и пообещав Теодору не задерживаться надолго, вышла из дома.

Несколько недель работ и подготовки к выставке давали свои плоды.

Галерея Керема располагалась в двухэтажном здании с лаконичным фасадом и панорамными окнами. Внутри — просторные, светлые залы с белыми стенами и бетонными полами, по которым гулко раздавались шаги, когда рабочие или сама Сейран расхаживала, прикидывая расположение той или иной картины. Интерьер был минималистичным. Ничего лишнего, только пространство и свет. Так, чтобы ничего не отвлекало зрителя от главных героев выставки —картин.

Трековые светильники вдоль потолков были пока направлены в сторону — как будто ждали своих героев. На стенах уже появились отметки, строительный скотч черного цвета — место будущих полотен. Расположение картин тщательно продумывали Керем и Сейран, пытаясь определить наилучшую точку освещения для каждой композиции.

Воздух пах свежей краской и деревом. Всё выглядело как подготовка к чему-то большому, как сцена перед выходом актёров.

Времени оставалось всё меньше, а работы всё ещё было достаточно. Список задач, казалось, только увеличивался.

Сейран сидела за рабочим столом на втором этаже и делала звонки насчёт приглашений и рекламы в соц.сетях. Каждая вычеркнутая (а значит, выполненная) задача окрыляла и заставляла её улыбнуться и похвалить себя. В кабинете было тихо, если не считать того, как шариковая ручка в руках Сейран скользила по бумаге и как Керем изредка ухмылялся или смеялся переписываясь с кем-то по телефону.

—Знаешь, неплохо было бы мне помочь?—наконец укоризненно проговорила Сейран, глядя на друга детства.

—Зачем? Ты и так хорошо справляешься...—рассеянно проговорил он, не отрывая глаз от экрана телефона.

—С кем переписываешься?—не удержалась от вопроса Сейран, —кто-то очень важный для тебя?—улыбнулась она.

—Кто-то с кем я сегодня предположительно пересплю, —расплылся в довольной ухмылке парень, —поэтому да, очень важный.

Сейран поморщилась.

—Я думала, что это что-то серьезнее, чем просто...

—Серьезные отношения не для всех, —пожал плечами Керем, откладывая телефон на стол.

—Я думала, ты был счастлив с Селин. У вас все было серьёзно...

—Я не хочу о ней говорить, —резко прервал её Керем, —она сделала свой выбор и я тоже двигаюсь дальше.

Сейран хотела было возразить, но решила ничего не говорить. Она снова погрузилась в работу и через несколько минут взглянула в окно, где уже смеркалось. Девушка посмотрела на задумчивое лицо Керема и вздохнула.

—Иди.

—Что?—тряхнул головой парень, словно только что проснувшись.

—Ты можешь идти. У тебя же там свидание. Тебе не обязательно торчать здесь со мной, —улыбнулась она.

—Серьезно?—восторженно вскочил на ноги Керем, который последние несколько часов откровенно скучал, сидя на своем кресле в углу кабинета.

—Да, иди, развлекайся,—кивнула ему Сейран, —я закрою дверь сама.

—Ты самая лучшая!—радостно улыбаясь воскликнул Керем, целуя девушку в щеку, —Просто лучшая!

Сейран лишь отмахнулась и тихо рассмеялась. Керем убежал, словно окрылённый и Сейран подумала, что если эти мимолётные несерьёзные отношения делают его счастливым, то кто она такая, чтобы что-то ему советовать. Она поднялась со своего кресла и размяла шею, направляясь к небольшому шкафу, где были расположены папки. Девушка взяла одну из них, как вдруг услышала шаги за дверью. Сейран улыбнулась, потому что это скорее всего был Керем, который постоянно что-то забывал и практически всегда возвращался, чтобы забрать то ключи, то телефон.

—Что на этот раз, Керем?—рассмеялась Сейран, не оборачиваясь, когда дверь кабинета тихо открылась.

—Ты не ждала меня, милая?—послышался ответ. И Сейран в ужасе застыла, потому что это был не Керем. Она боялась повернуться и посмотреть, но уже по голосу узнала...

Ей понадобилась одна долгая секунда,чтобы обернуться и убедиться в своих опасениях. Перед ней, в слегка потрёпанной одежде, с взлохмаченными волосами и знакомыми очками в черной оправе стоял никто иной, как Али Озтюрк.

Он выглядел иначе, чем в их последнюю встречу в его квартире, но знакомые черты все же четко прослеживались. Он заметно похудел, потерял тот шарм и аристократизм, который всегда сквозил в его взгляде и движениях.

Али сделал один медленный, но уверенный шаг и Сейран заметила, как в его руке что-то блеснуло.

Нож. Он держал в руках нож. Мужчина заметил и проследил за её взглядом и хищно улыбнулся, обнажая ряд ровных, неестественно белых, словно у зверя зубов.

Сейран никогда раньше не сталкивалась с убийцами, но что-то в его взгляде и улыбке дало ей понять, что перед ней сейчас стоит именно убийца. Он не пришёл пугать её. Ему не хотелось её дразнить или выяснять, кто был прав тогда...

Он пришёл убивать. И жертвой станет она...

Страх сковал её, а на лице застыла маска ужаса. Она не могла пошевелиться, но в то же время ощущала, как всё её тело непроизвольно трясётся, будто она оказалась посреди ледяного моря абсолютно нагой...

Сейран была беззащитна и она поняла это сразу. Бежать было бессмысленно, потому что он перекрывал ей путь, а выпрыгнуть в окно равно самоубийству, но точно не спасению.

Али продолжал идти прямо на неё. Медленно и уверенно. Абсолютно уверенный в своем превосходстве. Сейран почувствовала себя загнанной овечкой, которую сейчас принесут в жертву. Она трясущимися руками закрыла живот в защитном жесте.

Мужчина лишь ухмыльнулся этому.

—Мне так обидно, что ты не ждала меня...—низким голосом протянул он, растягивая гласные, —я ведь столько раз оставлял тебе подсказки... А ты и не поняла... Тупая сука!—прошипел под конец он, полностью отрезая ей путь для побега и прижимая к стене.

Сейран запретила себе паниковать и лихорадочно начала обдумывать варианты спасения. Что она могла сделать, чтобы убежать... А он продолжал говорить, стоя так близко и обдавая её своим дыханием.

Неприятная смесь чего-то горького и кислого. Сигареты и дешёвый кофе.

—Ты и твой муж сломали мою жизнь. Уничтожили мою карьеру... Я лишь хотел отплатить вам тем же... Ты же, кстати, получила мой свадебный подарок? Тебе понравилась твоя фата?

Сейран слышала его, но не вслушивалась. Все слова проходили мимо неё, пока она отчаянно думала, думала, думала...

Как сбежать...

—Ты не надела её, детка?—прижался он носом к её щеке и Сейран почувствовала волну подступающей к горлу тошноты.

Сейчас не время. Просто держись. Просто выберись...

Уговаривала она себя,слабо соображая.

—А мои письма? Ты же получала их? Ни на одно не ответила, —обиженно промурлыкал он, обдавая её своим горячим дыханием, —но я писал тебе правду. Писательница из тебя никакая. Бесталанная выскочка...

Сейран понимала о каких письмах шла речь. Десятки, а то и сотни гневных электронных писем с оскорблениями и унижениями её, как писателя. Это был он. Все это время это был Али Озтюрк, который писал ей мерзкие письма...

В одной руке он все ещё держал нож, пока второй водил по её щекам, спускаясь к шее и груди. Он прикасался к ней по-собственнически грубо, словно издеваясь, а Сейран продолжала стоять, не в силах что-либо сделать.

Отвращение и страх плескались в её груди, но она изо всех сил пыталась найти выход, не поддаваться эмоциям, а спастись и сделать все, чтобы он не смог навредить ребёнку.

Он прикусил её ухо. Слишком больно, слишком дико, будто пытался откусить кусочек. Вспышка боли затуманила разум Сейран и она взвизгнула. По крайней мере попыталась, но поняла, что из горла не вышло и звука, словно в ночных кошмарах, она буквально онемела. Она хотела кричать, умолять отпустить, но открывала и закрывала рот, не издавая ни звука.

—Я очень долго к этому шёл, милая...—прохрипел он, вжимая её в холодную стену, —я бы давно до тебя добрался, но вечно с тобой таскался Ферит, либо твоя тупая псина...Знаешь, она прокусила мне тогда руку, —снова с нотками обиды в голосе пожаловался он.

—Пожалуйста, не надо...—одними губами произнесла Сейран.

Но он не слушал. Казалось, Али было плевать на неё, ему хотелось выговориться, будто он репетировал свою речь месяцами...

Сейран заставила свой взгляд сфокусироваться и абстрагироваться от веса его тела, от смрада дыхания, и просто оглядеться в поисках спасения. Её взгляд упал на стол и на увесистую статуэтку древнегреческой богини, которую Керем принес несколько недель назад. Надежда замелькала внутри и Сейран подумала, что если сможет отвлечь своего мучителя, то сможет дотянуться до статуэтки и ударить ею...

Но Али был слишком внимателен и конечно же, заметил её взгляд и тут же понял её план. Он пришёл в бешенство. У него был четкий сценарий и он не хотел, чтобы какая-то тупая дрянь испортила всё...

—Ах, ты сучка!—прошипел он и схватив её за горло, со всей силы ударил её головой об стену.

Сначала Сейран ничего не почувствовала, но через секунду острая боль распространилась по черепу и она зажмурилась, теряясь в пространстве. Она приложила все усилия, чтобы не упасть в обморок. Ей нужно было продержаться, потому что если она закроет глаза, она потеряет контроль над ситуацией...

Будто он у нее раньше был.

Али разозлился не на шутку и нож, который он держал в опущенной руке теперь был приставлен к горлу Сейран так, что двинься она хоть на миллиметр, острое лезвие войдёт в её нежную кожу, словно в подтаявшее сливочное масло.

—Ты не поняла меня, идиотка!—яростно прохрипел мужчина, —я пришёл сюда не в игры играть, а отомстить. Отомстить тебе и твоему идиоту мужу. Я сначала поимею тебя, а затем убью, чтобы Ферит понял, каково это...потерять всё в одну секунду, —лезвие ножа всё ещё упиралось в её горло, а свободную руку психопат запустил ей под кофту, грубо шаря. Несколько неприятных и резких движений, и Сейран почувствовала грязные шершавые пальцы под своими расстёгнутыми брюками.

Она почувствовала,как по щекам пробежало что-то горячее. Девушка не сразу поняла,что это её слёзы. Все тело продолжало трястись от всеобъемлющего и сковывающего тело страха, пока настойчивые пальцы шарили по ней, ощупывая, словно свою собственность.

—Пожалуйста, не надо... Не надо, пожалуйста...—одними губами повторяла она, давясь слезами.

Ей хотелось, чтобы все остановилось, прекратилось, чтобы кто-нибудь разбудил её и сказал, что это всего лишь ночной кошмар. Но это было до омерзения реально. Все было настоящим и самое страшное, что это было только началом её пытки.

В груди болезненно сжималось сердце и Сейран чувствовала себя бессильной, никчёмной, грязной, оскверненной. И почти мёртвой. Потому что она стояла и ничего не могла поделать. Она не могла спасти ни себя, ни своего ребёнка.

"И береги нашего малыша"—говорил Ферит в её голове и она с ужасом подумала о муже. Она сжалась от осознания, что если с ней или ребёнком что-то случится, он не выдержит...это его просто уничтожит.

—Я позабочусь о том, чтобы когда ты сдохнешь, Ферит понял, что напоследок ты всё-таки принадлежала мне...—словно услышав её мысли, проговорил он.

И тут вес его тела обрушился на неё тяжёлым грузом и Сейран почувствовала, как он, словно безжизненный мешок обмяк. Она несколько секунд не решалась двигаться, пока он сам не упал, растёкшись на полу, а рядом с его головой образовалась небольшая лужица коричневатой крови.

Сейран подняла глаза и увидела полные ужасом и яростью глаза Керема, который смотрел на лежащего на полу писателя, а в руках парень держал ту самую статуэтку.

—Ты его убил?—тихо прошептала Сейран, все ещё не уверенная,вернулся ли к ней голос.

—Надеюсь, да,—с отвращением глядя на тело на полу холодно ответил парень.