part⁹
18+
Что может быть хуже, чем желать девушку не потому что влюблен, а потому что с головой не все в порядке? Я не знал ответа — пока однажды не остался наедине с этой хренью в “собственной” уборной.
Зеркало было треснуто в углу. В моменты, когда реальность плыла, я водил по трещине пальцем — что-то по типу проверки на реальность. Но сейчас было не до игр — нужно было заткнуть эту назойливую мысль, которая грызла мозг.
Кровь стекала по пальцу, а я следил, как она рисует кривую линию. На секунду отвлекся — и снова почувствовал, как внизу живота нарастает тупое давление. Оглядел ванную, будто не видел ее тысячу раз, не прятался здесь от самого себя — и вдруг почудился ее голос. Мой мозг сразу переработал его в стон.
Я знал, что это не Киана. Может, это вообще был не голос.
Нога дернулась сама собой, руки впились в раковину. Я пытался подавить это дерьмо, но тело уже решило за меня.
Серую кофту я поднял зубами, освобождая руки для молнии. Приглушенные шаги за дверью убедили — сюда никто не войдет.
Холодные пальцы на горячей коже живота заставили меня торопиться. Джинсы соскользнули. Я вдохнул резко, будто пытаясь оправдаться перед самим собой.
Челюсть свело от напряжения — я все еще держал край ткани зубами. Правая рука опустилась вниз, наткнувшись на твердый стояк.
Это совсем неправильно... Хотя какая разница? Я не хотел этого. Но продолжал. Пальцы сжали член, а тупая боль в паху настойчиво требовала движения.
Рука дернулась вниз, потом медленно поползла вверх – из горла вырвался хриплый стон. Я специально растягивал кожу до предела, заставляя головку исчезать под тонкой кожей, будто пытаясь спрятать то, что я вижу. А потом резко опускал, видя как она выскальзывает обратно, обнажая влажную, покрасневшую плоть.
Боль смешивалась с наслаждением, а это раздражало меня.
В голове вспыхивали обрывки образов – постыдных, за которые становиться стыдно. Как я связываю ее, как хватаю за горло, чтобы она не издавала ни звука. Рука хватает ее за горло, пока ее глаза закатываются в удовольствий. Но этого мало.
Мне приходилось молчать, во время фантазии, во время выживаний в апокалипсисе. Я не переношу долгую тишину, но не могу позволить себе ненужный шум. Взгляд расфокусировался, а я видел как иду к стене, пока Киана… Пока она держится за мое запястье, давящее на ее горло. Из кармана выскакивает нож, острое лезвие слегка касается ее подбородка, ее рта, которое она никак не могла закрыть. Только в минуты страха. Губы как всегда приоткрыты, показывая свои передние зубы и глаза. Глаза…
– Скажи мне, что я монстр… – прошептал я, пока все больше и больше сжимал пальцы. – Скажи, что я последний урод, и не заслуживаю жизни. – Эти фразы высасывали из меня последнюю надежду, но еще сильнее – заставляли напрячь пах. Я кидаю нож на пол, звон железа бъет в уши, но я не опускаю взгляда.
Ее всхлипы врезаются в сознание – мне необходимо это видеть. Дыхание скользит к ее уху, и с каждой дрожью ее тела, я чувствую себя прекрасно. Значит – я сильнее.
Прозрачные слезы капают с подбородка, стекают по шее – резкое движение, – и вот, к моим ботинкам.
Взгляд скользит ниже – черная, намеренно короткая юбка. Пальцы сами тянутся к гладкой коже бедер, к этой приятной мягкости, которая даже сейчас, в таком страхе, остается идеальной.
Левая ладонь, еще секунду назад сжимавшая ее горло, медленно опускается.
Я слежу.
Каждый сантиметр ее тела напряжен – она понимает, что шевельнуться можно только по моей команде. Ее глаза – два черных море ужаса. Мне нравится, как она извивается в тихой панике, боясь даже сглотнуть.
Кончик пальца упирается в кружево трусиков. Уже промокшее и липкое от ее возбуждения. Мне забавно.
– Киана, я вижу как ты течешь подо мной, хотя и притворяешься глупым, наивным ягненком.
Мой голос перешел на угрожающий шепот.
–Как же я ненавижу, когда ты ведешь себя, как тупорылая сука.
Средний палец вдавливается в клитор, заставляя ее вздрогнуть. Она дергается, резко выдыхая.
– Ты визжишь, как кролик, которого убивают. – Мой голос лед. – Еще один звук, и не смотря на то, как ты хочешь принять меня внутри, тебе не понравиться то, что я сделаю.
Пальцы резко дергают ткань взад-вперед, пропитывая кружева еще сильнее. Она сжата – горяча. И я прекрасно понимаю, что она боиться – не хочет всего этого. Ее разум очевидно не может сопротивлятся, тело застывает при виде моего давления.
Киана просто не двигается, хотя я вижу как ее ноги дрожат, а грудь поднимается, прерывисто дыша.
Она не движется, застыв как в том переулке. Насколько это травмировало ее? И насколько сильно я считаюсь уродом, впутывая, то есть, явно переплетая эту историю с моей фантазией. Что-то явно перемкнуло во мне, в тот момент. Я знаю что она не хочет близости со мной. Такой насильственной близости. Но я намеренно продолжаю утверждать, контролируя, что она не сможет ответить.
– Ну же, признавайся киса…
“ – Давай взглянем на тебя без одежды киса.”
Я прокусил губу, чтобы испытать боль, почувствовав соленый вкус на языке, затем продолжил.
– Признайся, что ты хочешь этого, или скажи что я заслуживаю мучительной смерти. – Мои пальцы ускорялись, а ее глаза закатывались, наполненные слезами. Я обожал провокацию, контроль.
– Не двигайся, ты… – моя рука дергает ее голову к стене, от чего слышен глухой стук. Я не рассчитал силу, но останавливаться не стал. – Киана, я не в шутки с тобой играю. Если ты думаешь, что твои милые глазки и наивный взгляд спасут тебя – ты ошибаешься.
Я приблизился к ней вплотную, замечая следы, от моих рук на ее шее – опускаю взгляд на декольте. Та самая майка на тонких бретельках, приподнялась от неудобного положения девушки.
“Я видел то, как быстро и глубоко она дышала, по ее задранной до бюстгальтера майке.”
Нижняя челюсть выдвинулась вперед, напрягая жевалки. Я выдохнул.
Ее спина скатывалась вниз по стене, когда она приближалась к оргазму. Видимо боль – от удара головы перешла на второй план. Она посмотрела мне в глаза, пока капельки пота стекали по ее лбу. А я ускорился, пальцами, ощущая промокшую ткань ее белья.
– Скажи… скажи мне… – произнес я про себя.
–Пятый, даже если ты вытрахаешь меня, ты не облегчишь себе страдания. – я приближался к оргазму. – Ты сдохнешь, как и вероятнее твоя семья. – Киана рычала, насмехаясь надо мной. Утверждала, уверенным но тихим голосом. – Ты не заслуживаешь любви, ты не заслуживаешь хорошего отношения. – она остановилась, чтобы вдохнуть, а мне осталось лишь пару толчков – Пятый. Я ненавижу тебя, и надеюсь, что твоя смерть не будет быстрой.
Я излился на свою руку, опрокидывая голову назад. Грубое дыхание сорвалось на стон, пока ее голос, все еще отдавался звоном в моих ушах.
Кофта, которую я все время держал зубами, практически стерлась на кончике. Слишком сильно сжимал челюсть, во время фантазий. Сперма оказалась не только на руке, в момент – я даже не удосужился открыть глаза, поэтому я узрел раковину в белой жидкости. Ее казалось слишком много. Похоже что воздержание не самая лучшая идея, в этом теле… и с таким сознанием.
От капель пота на лбу и висках, волосы охотно прилипали к ним. Тыльная сторона ладони прошлась по лицу. Легкие горели, из-за того, что я не позволял себе отдышаться на полную, вместо этого мне приходилось дышать через нос, очень тихо. Но и это не очень удавалось.
С осознанием, пришла ненависть. Мои пальцы все еще сжимались вокруг члена, пока тело выталкивало последние капли эрекции. Глухой стон вырвался из моих лёгких, а я направился избавляться от улик.
…
-Боже, как же я ненавижу всё это дерьмо. - шепнул я себе под нос, когда приближался к дому Кианы. - Лишь бы всё закончилось, я хочу забыть все, как ночной кошмар.
Моя рука зависла в воздухе, перед ее дверью. Я не знал что и думать. Перспектива, что я вновь увижу ее и что-то случится, меня не устраивала. После действий в уборной, мое сознание еще не забыло тех фантазий. А тело периодически реагировало.
Я стоял перед ее дверью, как дурак, чувствуя как под кожей ползет знакомое напряжение. Это было неуместно. Тупо. Меня напрягало что я снова услышу ее голос, увижу ее лицо. Хотя я не до конца понял, как она относится ко мне сейчас.
Я резко провел ладонью по джинсам, пытаясь придавить, эту тупую реакцию.
Не хочу, чтобы она знала. Никогда не должна узнать, как ее существование въелось мне под кожу - в мозг, в мышцы, в напрягшийся живот.
Дверь распахнулась прежде, чем я успел постучать.
- Киана...
- Макс, ты пришел. - Ее глаза блестели неестественно ярко, будто она действительно ждала. Но затем взгляд резко упал на землю, и она отступила на шаг, будто между нами вдруг возникла невидимая стена. Я почувствовал, как сжимаются челюсти.
- Все в порядке? Ты... не знаю, какая-то другая. - Слова вышли сквозь зубы, хотя я старался звучать нейтрально. Ее пальцы сжали край двери.
- Разве не я должна это спрашивать? - Голос оставался мягким, но в нем появилась стальная нить. - Это ведь ты пришел. Ты хотел меня видеть.
- Да, точно, - пробормотал я, переступая порог. Квартира пахла тем же - дешевым яблочным шампунем и старой древесиной. Я обернулся, а ее волосы были взъерошены, как после сна, а пальцы теребили край майки. Она стояла неуверенно, будто боялась пошевелиться.
- Что за рюкзак? Опять проблемы с родителями? - слова вырвались сами, резче, чем я планировал. Рюкзак, набитый до отказа и детство, от которого она бежит.
-Макс…
Я закатил глаза прежде, чем осознал это.
-Не называй меня так.
-Эм... не называть тебя по имени? - Ее брови поползли вверх, а голос стал выше - этот тон всегда выводил меня из себя.
Развернувшись, я прошел на кухню. Мой стакан лежал вверх дном у раковины с высохшим следом от кофе по стенкам. Я уперся ладонями в подоконник.
-Сегодня днем я думал о тебе…- Ее дыхание едва слышно замерло. - ...о твоих словах про время.
Киана замерла. В тишине я слышал, как где-то капает кран. Ее взгляд - слишком внимательный, слишком понимающий, бесил. Я отвернулся, но было поздно, перед глазами уже всплыло то самое видение - ее слезы на ресницах, губы, приоткрытые в стоне...
-Я не знаю, как это объяснить, - голос звучал чужим. - В этой реальности я никому...
-Слушай, - она осторожно перебила, протягивая стакан воды. Ее пальцы слегка дрожали. - Не надо так переживать. Говори, как получается. - выдохнула она.
Ее терпение было невыносимым. Челюсти сжались, и, прежде чем успел осознать, я заговорил резко, на грани срыва:
- Почему ты… почему ты такая невыносимая? — прошипел я сквозь зубы. Киана вскинула голову и усмехнулась, как будто и не заметила напряжения.
- Эй, эй! Что я такого сделала? Это ты сам пришел ко мне. Ты сам попросил позвонить. А теперь стоишь тут и говоришь, что я невыносима? Макс, ты странный парень.
Я сделал шаг вперед и четко произнес.
- Пятый.
- Что?
- Меня зовут Пятый. — Слова вышли глухо, почти с трудом. Я не верил, что наконец говорю это вслух кому-то, а не себе. Два года я мог рассказывать о своей прошлой жизни только собственным мыслям. Но с ней… рядом с ней я почему-то чувствовал разрешение. Будто мог доверить это. Будто она — единственная, кто не сочтет меня сумасшедшим.
- Эм, типо цифра? Очередность? Почему Пятый?
Я выдохнул.