Красный Павлин

Редакторы: Айрин, Aforside

О Хонг Кхонг Чуай ходили слухи, что он баснословно богат, и его состояние безгранично, словно воды океана. Разумеется, это были всего лишь слухи — никто в мире не мог обладать таким богатством. Но то, что Хонг Кхонг Чуай действительно владел внушительным состоянием - не было преувеличением. Поговаривали, что у него множество предприятий, как подпольных так и легальных, хотя большинство акций числилось на подставных лицах.

Лу И Пэн когда-то из кожи вон лез, пытаясь выяснить источники этого колоссального богатства, но даже после того, как они стали жить вместе, ему так и не удалось узнать ни единой подробности о бизнесе Хонг Кхонг Чуай.

И вот однажды Хонг Кхонг Чуай неожиданно завёл с ним разговор...

— Собрание?! — Лу И Пэн недоверчиво вскинул бровь. Его сломанные рёбра уже зажили, но Хонг Кхонг Чуай всё ещё заставлял его пить странное на вкус китайское лекарство. Сейчас молодой мужчина держал чашку со снадобьем и недоумённо разглядывал собеседника, развалившегося на диване в гостиной небольшого особняка у побережья провинции Гуандун. — Что ещё за собрание? И почему ты должен лететь в Америку?

— Ежегодное собрание акционеров, — последовал ответ, сопровождаемый изучающим взглядом с головы до ног. Лу И Пэн, раздражённый этим осмотром, застегнул рубашку до самого горла. Хонг Кхонг Чуай недовольно цокнул языком. — Зачем застёгиваться? Всё равно снимать придётся.

— Уже утро, вообще-то. Я и так позволил тебе развлекаться полночи, — раздражённо бросил Лу И Пэн, на что Хонг Кхонг Чуай прищурился с укоризной.

— Что за безответственные речи, Пэн Пэн? Между прочим, ты сам начал.

У Лу И Пэна заломило виски: почему Хонг Кхонг Чуай вечно заводит разговор, но никак не переходит к сути? Молодой мужчина стиснул зубы и допил лекарство, после чего поставил чашку на стол. В ответ услышал аплодисменты.

— Пэн Пэн, какой молодец — наконец-то выпил лекарство! Быстро собирай вещи, нам пора готовиться к путешествию.

— Я никуда с тобой не поеду! — твёрдо заявил Лу И Пэн, но тут же смягчил тон, заметив недовольство в глазах собеседника. — Пока ты не объяснишь мне подробно, что это за собрание и почему нужно ехать в Америку. Только, пожалуйста, не говори снова про собрание акционеров. Расскажи детально, иначе я с места не сдвинусь.

Хонг Кхонг Чуай нахмурился с раздражением:

— Почему ты такой упрямый? Разве не понимаешь, что не всё нужно знать заранее? Это может быть смертельно опасно.

— Но я считаю, что должен знать, перед тем как отправляться в лапы смерти.

— Ну что ты... Я же не отправляю тебя на верную смерть. Какая жена захочет погубить любимого мужа?

Но Лу И Пэн не забыл о сломанных рёбрах и синяках — следствиях выстрелов самого Хонг Кхонг Чуай несколько недель назад. Сверля взглядом сидящего на диване, молодой человек процедил:

— Тогда рассказывай.

Будто в сомнениях Хонг Кхонг Чуай проверил входную дверь, запер её с характерным щелчком и вернулся к дивану. Схватил большое одеяло в шелковом пододеяльнике и махнул рукой.

— Пэн Пэн, быстрее, иди сюда. Я тебе расскажу, но надо спрятаться от чужих ушей.

Терпение Лу И Пэна было уже на пределе. Он подошёл ближе, но залезать под одеяло не спешил.

— Хонг Кхонг Чуай, хватит валять дурака. Это твой особняк. Я могу здесь кричать, и никто не услышит. Давай просто поговорим нормально, без одеяла?

— Нет, секретами нужно делиться в соответствующей обстановке, иначе это ненастоящие секреты, — с серьёзным видом заявил Хонг Кхонг Чуай. Лу И Пэн понял, что если продолжит препираться, может потерять весь день впустую. Он сел на диван, и Хонг Кхонг Чуай, укрыв их обоих одеялом, начал едва слышно шептать.

Послушав около пятнадцати секунд, Лу И Пэн прервал собеседника:

— Послушай, Кхонг Чуай, ты не мог бы говорить немного громче? Я совсем ничего не слышу, кроме шума ветра между твоих зубов.

Хонг Кхонг Чуай недовольно нахмурился.

— Пэн Пэн, ты вроде не старый, а уже ничего не слышишь? Давай сюда твоё ухо, — он потянул молодого мужчину за ухо, прижимая его ко рту, словно оно было микрофоном. Сделал он это с такой силой, что Лу И Пэн подумал: его ухо может запросто остаться у мафиози в руке.

— Я владею акциями одной американской нефтяной компании. Уверен, стоит мне произнести название, ты аж ахнешь. Хотя можешь и не знать — ты же просто гонконгский полицейский.

Лу И Пэн обрадовался, что наконец-то Хонг Кхонг Чуай решил поговорить, но не понял, почему всё сводится к насмешкам. Молодой человек ответил:

— Да и неважно: знаю или нет — говори уже, — когда Хонг Кхонг Чуай назвал компанию, Лу И Пэн громко воскликнул: — Ого, та самая компания!

Хонг Кхонг Чуай мгновенно зажал ему рот рукой, сверкнув глазами с укором.

— Пэн Пэн, тебя что, застёжку ко рту приспособить? Научись хоть иногда держать язык за зубами. Какой из тебя полицейский? Просто беда.

Лу И Пэн недовольно нахмурился и оттолкнул его руку.

— При чём тут моя работа? Так ты и правда владеешь акциями этой нефтяной компании? И много их у тебя?

— Что, решил подать на меня донос в налоговую? — парировал собеседник. Лу И Пэн почувствовал полное бессилие.

— Я спрашиваю, чтобы понять, в каком качестве я там буду.

— Ох... — простонал мафиози, — Пэн Пэн, ты всё ещё не понял? Если ты со мной, значит мы — Хонг Кхонг Чуай и Бай Лао Ху. Сейчас мы равны: где я — там и ты, где ты — там и я. Мы как тени друг друга. Разве не ты это говорил?

п/р: В китайской мифологии существует четыре священных животных — четыре духа-хранителя сторон света. Cāng Lóng 青龍, — Зелёный дракон (либо лазурный), символ и дух Востока. Bái Hǔ 白虎 - Белый тигр - покровитель Запада и царства мёртвых, которое по поверьям находится именно на западе. Изображение Бай-Ху повсеместно помещали на стенах погребальных сооружений. Кроме покровительства над миром усопших, белый тигр защищал живущих от всевозможной нечисти и оказывал благотворное влияние на развитие мирных наук. Zhū Què 朱雀 - это прекрасная красная птица, дух Юга, связанный с созвездием в южной части неба. Строгий Xuán Wǔ 玄武 (в дословном переводе — «Тёмная воинственность») — суровый дух Севера, его изображением была черепаха, обвитая змеёй.

Во время следования войск знамя с изображением Красной птицы — символом юга несли спереди, Черепахи — символом севера — сзади, Зеленого дракона — слева, а Белого тигра, символом запада, — справа.

То есть Хонг Кхонг Чуай, назвав Лу И Пэна Белым тигром, предположительно, сделал его своей правой рукой.

Лу И Пэн сдерживался изо всех сил.

— Хорошо, ты абсолютно прав. Так объясни подробнее — сколько у тебя акций и почему нужно ехать в Америку? Что такого важно в этой встрече? Обычно ты общаешься по видеосвязи.

Хонг Кхонг Чуай выглядел встревоженным.

— На самом деле это обычное ежегодное собрание акционеров. В Америке не парятся из-за денег — там всё куда организованнее. Да и предателей меньше. Если бы кое-что не случилось, я бы вообще предпочёл провести встречу здесь. Но сейчас ситуация усложнилась.

Лу И Пэн заинтересованно приподнял бровь.

— А что за проблемы?

— Руководство подозревает, что в совет проник шпион. Поэтому хотят собрать всех членов совета вместе — выявить подозреваемого. За последние месяцы конкуренты получили слишком много секретной информации. Если не принять меры, у компании будут большие проблемы.

— Значит, тебе нужно присутствовать лично, чтобы не вызывать подозрений?

— Совершенно верно, — кивнул Хонг Кхонг Чуай. — К тому же я представлю тебя. Включим тебя в списки, чтобы мы с тобой были на равных.

— Не стоит, — смущённо возразил Лу И Пэн. — Я же слишком мелкая сошка, чтобы нести ответственность за твой огромный бизнес.

Хонг Кхонг Чуай нахмурился.

— Что?! Ты хочешь, чтобы я работал до самой смерти? Мне уже много лет, и кто знает, сколько мне осталось? Почему Сяо Пэн Пэн не хочет разделить мою ношу?

На Лу И Пэна навалилась усталость. Хонг Кхонг Чуай иногда вёл себя как избалованный ребёнок, а иногда как капризный старик — в любом случае с самого начала их знакомства тот доставлял массу хлопот. Даже договорившись быть вместе, мафиози не перестаёт его доставать. Судя по всему, так будет всегда. Он тяжело вздохнул.

— Ладно, как скажешь. Я ведь всё равно твоя тень, которая никуда не денется.

Широко улыбнувшись, Хонг Кхонг Чуай громко чмокнул Лу И Пэна в щёку.

— Вот это и называется настоящей любовью, — затем он начал подробно рассказывать о членах совета директоров — точно так же, как перед поездкой в Макао.

— Послушай, Кхонг Чуай, честно говоря, самым подозрительным выглядишь именно ты, — заключил бывший полицейский после прослушивания всей информации. Хонг Кхонг Чуай состроил умоляющую гримасу.

— Да что ты такое говоришь? Я просто изучаю информацию. Сунь Цзы говорил: «Кто знает себя и знает противника, тот в ста победах не потерпит ни одного поражения». Я в этом бизнесе уже много лет, если бы что-то было не так, меня бы давно вычислили.

Лу И Пэн кивнул, полностью соглашаясь. Хотя погода была прохладной, ему стало слегка жарко, так как они находились в доме, да к тому же сидели укрывшись одеялом. Бывший полицейский расстегнул пуговицы рубашки, которые недавно застегнул, раздражённый поведением Хонг Кхонг Чуай, и продолжил:

— Ты хочешь, чтобы я пригляделся к людям, о которых ты рассказал?

— Именно, — с гордостью ответил Хонг Кхонг Чуай. — Пэн Пэн очень хорошо подмечает мелкие детали. Уверен, ты быстро выявишь шпиона.

Столь преувеличенная похвала заставила Лу И Пэна смутиться.

— Не настолько уж я и хорош, но постараюсь помочь. Только... предупреждаю сразу — в управлении бизнесом у меня опыта ноль.

— Ничего страшного, всему можно научиться. Судя по всему, тебе придётся учиться у меня очень долго. Поэтому... — Хонг Кхонг Чуай понизил голос и провёл рукой по груди молодого человека, где уже были расстёгнуты несколько пуговиц. — Поделись со мной своей энергией. Чтобы такому старику, как я, хватило сил продолжать учить малыша Пэн Пэна ещё много лет.

Лу И Пэн улыбнулся и вздохнул.

— Знаешь что, Кхонг Чуай? Мне кажется, что энергия у меня кончается каждый раз, когда ты изображаешь немощного старика и просишь жалости...

— Правда?.. — Хонг Кхонг Чуай придвинулся ещё ближе, их дыхание смешалось под одеялом. — А тебе это нравится?

— Зачем ещё спрашивать?

Мафиози тихонько захихикал, и они оба повалились на диван, по-прежнему укрытые одеялом.

Наконец-то Лу И Пэн прикоснулся к жизни мафии, начиная с поддельных имён и заканчивая поддельными паспортами. Рассматривая паспорт, который передал Хонг Кхонг Чуай, молодой человек сомневался: неужели можно так легко пройти через американский пограничный контроль с этими фальшивками? Хотя внутренне и признавал, что подделка выглядит настолько безупречно, будто настоящая.

— Кхонг Чуай, где ты это достал? — поинтересовался Лу И Пэн, возвращая паспорт. Хонг Кхонг Чуай посмотрел на него с улыбкой.

— Отвечу, когда ты освоишься в моём мире. Большего пока знать не следует.

Лу И Пэн хотел было задать вопрос, но в итоге передумал и кивнул.

Хонг Кхонг Чуай был прав. Несмотря на решение следовать за мафиози, это совсем не означало, что ему нравится такая жизнь.

Молодой человек лишь надеялся, что когда-нибудь сможет привыкнуть.

После прохождения паспортного контроля и почти десятичасового полёта Лу И Пэн впервые ступил на американскую землю, да ещё в таком большом деловом штате, как Нью-Йорк. Выйдя из аэропорта, бывший полицейский прежде всего обратил внимание на плотную застройку. Гонконг казался детской игрушкой по сравнению с этим огромным городом. В самолёте Хонг Кхонг Чуай рассказывал, что сейчас в Нью-Йорке весна — самое комфортное время года. Лу И Пэн почувствовал прохладный ветер, касающийся кожи, и, непривычный к такой погоде, непроизвольно запахнул пиджак, а затем окинул взглядом окружающий пейзаж, запоминая детали, как привык делать, работая в полиции.

Хонг Кхонг Чуай неторопливо шёл следом, а за ним двигалась группа сопровождения. Он смотрел на спину молодого человека, который разглядывал окрестности с трудночитаемым выражением лица. Когда Лу И Пэн обернулся, Хонг Кхонг Чуай уже стоял рядом.

Представители нефтяной компании ждали их у входа в аэропорт. Как только Хонг Кхонг Чуай показался, к ним подкатил «Роллс-Ройс» — чёрный, сверкающий, отполированный до зеркального блеска. Его вид, включая металлическую эмблему на капоте, напоминал лимузин, которым пользовался Хонг Кхонг Чуай. Возможно, даже той же марки. Отличие было лишь в том, что это была четырёхместная модель и без символа красного павлина. Что касалось его пуленепробиваемости, Лу И Пэн по шинам прикинул, что, скорее всего, это был обычный автомобиль.

Дверь открылась, и из неё вышел европеец средних лет. Хонг Кхонг Чуай поздоровался с ним, пожав руку, а затем сел в машину. Сопровождающие сели в следующую машину, после чего оба автомобиля отправились в путь.

Лу И Пэн никогда не бывал в Америке. Первое и самое дальнее его зарубежное путешествие было год назад в Пхукет с Хонг Кхонг Чуай. Тогда он ехал с надеждой найти неопровержимые доказательства противозаконной деятельности и арестовать мафиози, потому тщательно за ним наблюдал. А сейчас они приехали вместе, и он должен помочь найти подозрительных участников встречи.

Масштабы города вселяли в бывшего полицейского страх.

Хонг Кхонг Чуай мог быть большой птицей в Гонконге или Макао, но здесь в «стране орлов», — кто он? Всего лишь маленькая птичка в стае? Лу И Пэн не знал ответа. С тех пор как он решил быть с Хонг Кхонг Чуай, всё — от водителей автобусов до гостиниц и жилья — находилось под крылом мафиози. И впервые Лу И Пэн почувствовал, что Хонг Кхонг Чуай тоже подчиняется чьей-то власти, отчего молодой человек насторожился ещё больше.

Хонг Кхонг Чуай заметил тревогу бывшего полицейского сразу после выхода из самолёта, но решил позволить тому и дальше пребывать в таком состоянии, потому что это могло пригодиться. Чёрные, внимательные глаза мафиози лишь наблюдали за Лу И Пэном, напряжённо озирающимся по сторонам.

Здание нефтяной компании настолько высоко уходило в небо, что, даже запрокинув голову, молодой человек не мог разглядеть его верхушку. В конце концов, Лу И Пэн сдался, опустил голову и начал запоминать пейзаж и прохожих. Пока их вели внутрь здания, Хонг Кхонг Чуай шёл рядом молча, не проявляя особого интереса, лишь часто поглядывая на лицо бывшего полицейского, словно чего-то ожидая.

Внушительный современный лифт доставил их в зал заседаний, а багаж и сопровождающих отправили в соседний зал для VIP-гостей. У входа их встретил вице-президент — один из основных акционеров по имени Майкл, — американец с серебристыми волосами, лет пятидесяти с небольшим. Он дружески поздоровался с Хонг Кхонг Чуай:

— Здравствуйте, господин Ли. Давненько не виделись! Выглядите отлично. Рад, что присоединились к этой встрече.

Хонг Кхонг Чуай ответил с улыбкой:

— Я был почти на каждой встрече. Разве что последние три месяца это было не совсем удобно.

— Да, мы знаем о ваших трудностях. Все о вас беспокоились. Думаю, президент будет рад видеть, что вы в безопасности.

Хонг Кхонг Чуай кивнул и представил Лу И Пэна:

— Это мой новый партнёр. Его зовут Е Ин, но вам, наверное, будет сложно произносить. Называйте его Джейсоном.

Лу И Пэн внутренне возмутился псевдонимом на английском, который Хонг Кхонг Чуай придумал без его согласия, но ради приличия пришлось натянуть улыбку и поздороваться:

— Привет. Я Е Ин, можете называть меня Джейсоном, как он сказал. Наверное, вы Майкл? Рад познакомиться.

— Да, я Майкл. Тоже рад познакомиться, — ответил тот с приветливой улыбкой и крепко пожал руку. Лу И Пэн улыбнулся в ответ, после чего они вместе с Хонг Кхонг Чуай направились в зал заседаний.

Участники совещания полностью соответствовали описанию Хонг Кхонг Чуай, за исключение разве что мужчины из Южной Африки. Тот представлял акционера, который сам не мог приехать из-за преклонного возраста. Впрочем, никто не возражал. Собрание началось с доклада о финансовых результатах. Услышанные цифры заставили Лу И Пэна буквально содрогнуться. Он изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, как окружающие, но внутри недоумевал: неужели нефтяная компания на самом деле получает настолько огромную прибыль? Не зря ходят слухи, что подобные компании обладают таким огромным влиянием и способны свергнуть правительство любой страны. При таких немыслимых деньгах эти слухи вряд ли далеки от истины.

После финансового отчёта обсудили изменения за последние три месяца — из-за обилия специфических терминов что-то Лу И Пэн понимал, что-то нет. Затем зашла речь о детальных планах на следующий квартал: скупка новых нефтяных месторождений, вмешательство в бизнес конкурентов. За почти четыре часа он не услышал ни слова о какой-либо утечке информации или о том, что кто-то передал данные конкурентам. Более того, финансовые показатели выросли по сравнению с предыдущим кварталом. К пятому часу дискуссии о планах, завершившейся резюме руководства, Лу И Пэн начал думать: возможно, Хонг Кхонг Чуай его просто обманул. Но зачем придумывать именно шпиона конкурентов? Ведь стоило попросить — он бы и так пришёл.

Заключительную часть встречи Лу И Пэн провёл, размышляя о странных словах мафиози. Но так и не сумев разгадать его истинные намерения, он решил дождаться окончания совещания и поговорить начистоту. Все участники выглядели удовлетворёнными. Хонг Кхонг Чуай представил его другим руководителям, а затем они покинули собрание.

Бывший полицейский старательно сдерживал внутренние подозрения. Он тайно наблюдал мафиози и внимательно изучал представителей, пытаясь уловить какие-либо необычные жесты или внимание. Но Хонг Кхонг Чуай оставался образцом светскости — настолько, что Лу И Пэн даже позавидовал. Будь он членом жюри конкурса актёрского мастерства — непременно выдвинул бы того на главную награду.

Лу И Пэн молча следовал за Хонг Кхонг Чуай. Люди мафиози из другой комнаты присоединились к ним. Спускаясь в лифте на первый этаж, он случайно заметил одного из сотрудников компании — европейца с красивыми светлыми волосами, в очках. Тот казался неуклюжим, но почему-то Лу И Пэн непроизвольно обернулся ему вслед, а когда повернулся обратно, Хонг Кхонг Чуай уже стремительно шагал вперед. Молодой человек поспешил за ним, они сели в служебный автомобиль и направились в отель. Бывший полицейский с изумлением разглядывал роскошные интерьеры отеля, пока Хонг Кхонг Чуай не затащил его в номер.

— Отличная погодка, не находишь? — закрыв дверь, поинтересовался Хонг Кхонг Чуай. Лу И Пэн недовольно нахмурился — собеседник даже окно не открыл, а с момента прилёта они были снаружи от силы несколько минут. Он подозрительно посмотрел на спину собеседника и, наконец, произнёс:

— Кхонг Чуай...

Хонг Кхонг Чуай обернулся, поджав губы — явный знак, чтобы Лу И Пэн пока не говорил ничего, а затем произнёс:

— При такой погоде нам стоит прогуляться и посмотреть Готем. — Он ногой закинул дорожную сумку на кровать и, открыв её, достал тёмно-синее пальто. — Е Ин, как тебе этот жёлтый цвет?

Пальто было очевидно тёмно-синим, и Лу И Пэн хотел было возразить, но внезапно сообразил что-то и вслух возмутился:

— Какой отвратительный жёлтый! Как ты можешь предлагать мне это надеть?

— Ладно, тогда возьмём бежевое, — Хонг Кхонг Чуай словно собирался достать новую вещь, но продолжил держать тёмно-синее пальто. Лу И Пэн протянул руку и удовлетворённо хмыкнул:

— Угу, это лучше. Жёлтое оставь себе. Кажется, ты его сам себе купил, помнишь?

— Не может быть... Такое большое — я специально купил его тебе. Е Ин, это не твой вариант, — Хонг Кхонг Чуай взял чёрное с зелёным пальто и спросил: — А как тебе это?

Лу И Пэн мгновенно ответил:

— Красный — отлично тебе подходит. Он тебе всегда нравился. Зачем вообще спрашивать?

Хонг Кхонг Чуай довольно рассмеялся.

— Да-да, кроваво-красный. Е Ин, ты просто читаешь мои мысли! — мафиози надел чёрное с зелёным пальто, закрыл сумку и оставил её на кровати.

— Пойдём.

Спустившись в лобби, Лу И Пэн заметил двух мужчин в кроваво-красном и бежевом пальто — телохранителей Хонг Кхонг Чуай. Он глянул на человека, идущего рядом, тот подмигнул и коротко бросил:

— Встретимся через два квартала слева.

Затем мафиози быстро вышел. Лу И Пэн решил спокойно, прогулочным шагом, как обычный турист, пройтись от отеля, и направился влево. В это время Хонг Кхонг Чуай свернул направо и стремительно скрылся.

Пятнадцать минут спустя Хонг Кхонг Чуай нашёл его в условленном месте. Окинув мафиози пристальным взглядом, Лу И Пэн не заметил ничего необычного. Хонг Кхонг Чуай втащил его в магазин солнцезащитных очков. После непродолжительного выбора они купили себе по паре. Лу И Пэн демонстративно отвёл глаза от ценника, полагая, что Хонг Кхонг Чуай наверняка сможет себе это позволить.

Два человека в новеньких солнцезащитных очках вышли из магазина. Чуть дальше находилась автобусная остановка. Хонг Кхонг Чуай забрался в первый попавшийся автобус, и Лу И Пэн вынужденно последовал за ним. Проехав минут десять, Хонг Кхонг Чуай вышел и пересел в другой автобус. После третьей пересадки Лу И Пэн обнаружил, что они добрались до побережья Нью-Йорка. Хонг Кхонг Чуай повёл его в какой-то ресторан, но вместо того, чтобы пойти к столикам, направился прямо к стойке с кассой и что-то сказал сотруднику, но так тихо, что Лу И Пэну не удалось разобрать ни слова. Затем мафиози открыл дверь на кухню.

Аромат европейской кухни с азиатскими нотками защекотал ноздри. Лу И Пэн только сейчас заметил, что все кухонные работники — азиаты. Судя по говору, одни с материка, другие из Юго-Восточной Азии. Все продолжали работать и общаться, не обращая внимания на то, что они с Хонг Кхонг Чуай вошли в кухню, словно их и не существовало вовсе. Сердце Лу И Пэна колотилось. Он вспомнил старые шпионские фильмы и подумал — не является ли настоящим шпионом именно тот, за кем он следовал?

Возможно, да. Выбирай он себе агента, наверное, остановился бы именно на Хонг Кхонг Чуай.

Но если тот и правда шпион, куда же он сейчас направляется и зачем взял его с собой? Или...?

Лу И Пэн с трепетом и опаской последовал за Хонг Кхонг Чуай.

Задняя дверь кухни распахнулась, и он увидел небольшую гавань. Поднявшись на старую яхту, Хонг Кхонг Чуай не стал входить внутрь, а направился к противоположному борту. Когда Лу И Пэн подошёл ближе, то заметил другую, гораздо более крупную яхту, которая медленно приближалась, словно её пассажиры наслаждались видами этой части города.

Хонг Кхонг Чуай ловко запрыгнул на подходящую яхту, и Лу И Пэн последовал за ним.

Яхта была двухпалубной. На нижней палубе могло разместиться около семи человек, верхняя представляла собой открытое пространство со столиком на четыре персоны. Интерьер был выдержан в минималистичном стиле. Лу И Пэн успокоился, увидев, что все находящиеся на борту — люди Хонг Кхонг Чуай. Значит, это и впрямь был его план.

Хонг Кхонг Чуай улыбнулся, принимая стакан фруктового сока от помощника. Они сидели на верхней палубе яхты, и лёгкий ветер трепал его волосы, но мафиози не обращал внимания. Он посмотрел на молодого человека, застывшего с растерянным выражением, и похлопал по стулу рядом.

— Пэн Пэн, почему стоишь, как будто у тебя геморрой? Иди садись, я тебе уже место приготовил.

Лу И Пэн подошёл и сел с настороженным видом, а затем заговорил:

— Кхонг Чуай, что происходит? Нет же никакого шпиона, кроме тебя, верно?

— Ну что ты... Почему ты сразу обвиняешь меня? Чем я похож на шпиона? — Хонг Кхонг Чуай сделал невинное выражение лица. Помощник ушёл, и теперь они остались на палубе вдвоём. Дневной свет падал сверху, отчего место, где они сидели, в тени от навеса, так что с берега было бы не разглядеть, кто находился на яхте.

Взяв второй стакан со стола, Лу И Пэн отпил немного сока, затем настойчиво спросил:

— Объясняй уже, что происходит?

— Успокойся, Пэн Пэн, — Хонг Кхонг Чуай отставил стакан и убрал прядь волос с лица. — Ты заметил что-нибудь странное на утреннем совещании?

— Я заметил, что странным был только ты, — немедленно парировал молодой человек. Хонг Кхонг Чуай разочарованно покачал головой.

— В чём именно это выражалось?

— Ты просто меня обманул, — раздражённо ответил молодой человек и напомнил о прошлых уловках Хонг Кхонг Чуай. Тот рассмеялся.

— Значит, ты заметил только это?

Собеседник смотрел, ожидая подтверждения. Лу И Пэн нахмурился, на этот раз действительно обдумывая ответ.

— Я не заметил ничего странного или подозрительного... Постой!.. — молодой человек внезапно замер, затем пристально уставился в лицо Хонг Кхонг Чуай. — Да, точно. Странным был именно ты.

Хонг Кхонг Чуай разочарованно скривился.

— Что такого странного ты во мне увидел? Ты уже говорил об этом, не надо повторяться.

— Нет, — немедленно возразил Лу И Пэн, – сегодня ты сделал кое-что странное.

— Да?

— Когда мы спускались, там был один блондинчик, и выглядел он крайне привлекательно. Я подумал, что он маскируется, но был так хорош собой, даже несмотря на очки, что я невольно обернулся. А ты прошёл, словно не заметил. Для человека, который любит рассматривать красивых мужчин, это крайне ненормально, — Лу И Пэн говорил предельно серьёзно, в то время как Хонг Кхонг Чуай сначала застыл, а затем разразился смехом.

— Ох, плохи дела! Пэн Пэн научился разглядывать мужчин. Значит, тот парень и правда был что надо!

Не разделяя подобного веселья, Лу И Пэн сверлил Хонг Кхонг Чуай взглядом.

— Может теперь объяснишь, что здесь происходит?

Собеседник моргнул и проговорил:

— Подождём, пока не прибудут наши гости. Мне нужно, чтобы они сначала на тебя посмотрели. Но думаю, ты и сам скоро узнаешь обо всём.

Лу И Пэн прищурился:

— Кхонг Чуай, это дело серьёзное?

— Национального масштаба, – Хонг Кхонг Чуай улыбнулся. – Существует много такого, чтобы ты обо мне не знаешь. Приготовься, Пэн Пэн. Возможно, тебе понравится то, что я собираюсь рассказать, даже больше, чем твоя полицейская работа.

Лицо Лу И Пэна недвусмысленно выражало несогласие, однако он предпочёл промолчать.

Яхта проплыла сначала мимо Бруклинского моста, потом мимо статуи Свободы. Воздух был приятно прохладным, но Лу И Пэн не мог наслаждаться красотой. Он напряжённо размышлял, охваченный подозрениями и тревогой: что задумал Хонг Кхонг Чуай и что произойдёт дальше? В этот момент он заметил яхту, которая двигалась им навстречу.

— О, наконец-то они проявились, — воскликнул Хонг Кхонг Чуай и слегка выпрямился. Через мгновение на палубу ступил темноволосый европеец. При первом взгляде Лу И Пэн сразу узнал того самого мужчину, с кем пересёкся у здания ранее. Так на самом деле у него тёмные волосы?

Когда незнакомец поднялся на палубу, Лу И Пэн разглядел, тот и в самом деле был очень привлекательным. Европейское лицо, но с явными азиатскими и мавританскими чертами. Мужчина повернулся и коротко улыбнулся. Лу И Пэн подумал: будь он женщиной, непременно влюбился бы в этого человека.

— Здравствуйте, — прозвучало на отличном китайском, удивив Лу И Пэна до такой степени, что он невольно выпалил:

— Вы из Гонконга?

— Нет, — улыбнулся собеседник. Мужчина подошёл и опустился на стул. — Просто много лет прожил там. А вы, наверное, его новый любовник?

Гость многозначительно глянул на Хонг Кхонг Чуай, который недовольно цокнул языком.

— Какая наглость! Что ещё за новый любовник? У меня один-единственный, и это — он!

Мужчина лишь усмехнулся:

— В таком случае мне стоит представиться... Зовите меня Руфус. В определённых кругах я известен как Руфус Вест.

Закончив представляться, Руфус протянул руку Лу И Пэну. Но прежде чем тот успел что-либо сказать или пошевелиться, Хонг Кхонг Чуай опередил:

— Это Е Ин, ты можешь называть его — Бай Лао Ху. Я хочу, чтобы внутренний круг знал его именно так.

Руфус на мгновение замер, а затем рассмеялся:

— Ладно, Бай Лао Ху так Бай Лао Ху. Могу его и так называть, но, честно говоря, мне больше нравится его настоящее имя.

Лу И Пэн приподнял бровь, в то время как Хонг Кхонг Чуай недовольно фыркнул:

— Это имя могу использовать только я. У тебя нет такого права.

— Хорошо. Знай, — мы его проверили и считаем, что он не представляет для нас опасности.

Затем мужчина убрал руку, так и не дав Лу И Пэну пожать её. Судя по внешности, ему было около тридцати лет с небольшим. Хотя Лу И Пэн не особо разбирался в определении возраста европейцев, но, так как гость сам назначил встречу с Хонг Кхонг Чуай, тот, может быть, не так уж и молод.

— Хм-м, — услышал он голос Хонг Кхонг Чуай, — складывается впечатление, что ты слишком много себе позволяешь. Ты знаешь о других всё, а о тебе мне ничего не известно.

Руфус снова улыбнулся, успокаивающе произнося:

— Не обижайтесь. Люди, знающие обо мне, либо мертвы, либо бесследно исчезли. Такой способ — самый безопасный вариант.

Хонг Кхонг Чуай недовольно скривился, но согласился. Руфус повернулся к Лу И Пэну:

— Ладно, вы уже знаете меня. Теперь хочу познакомиться с вами. Вы — Лу И Пэн, бывший полицейский из Гонконга, который, по слухам, умер несколько недель назад. Так?

Лу И Пэн немедленно недружелюбно посмотрел на собеседника, но тут же остановился, встретившись с его взглядом. Руфус, наблюдая за ним, улыбнулся:

— Это мои настоящие глаза. Можете рассмотреть их как следует. На случай если мы встретимся снова, вы всегда сможете понять, кто перед вами.

Забыв о приличиях, Лу И Пэн уставился в глаза гостя. Он слышал о генетической аномалии, при которой глаза имеют разный цвет, но никогда не видел подобного вживую. Один глаз собеседника был серым, другой — зелёным. На таком близком расстоянии казалось, будто смотришь в глаза злобного демона.

Бывший полицейский глубоко вздохнул и отвёл взгляд.

— Кто вы?

— Разведчик, — Руфус с расслабленным видом откинулся на спинку. Темные, слегка вьющиеся волосы, доходящие до шеи, трепал морской ветер, заставляя владельца время от времени отводить их рукой. Послышался смешок Хонг Кхонг Чуай:

— Твои волосы — прямые или вьются? В прошлый раз, когда мы виделись, они вроде были прямыми.

— Думаю, если отпустить — будут виться. Хотя теперь не уверен, ведь я недавно делал укладку.

Хонг Кхонг Чуай устало нахмурился:

— Я подозреваю, что даже ты сам не знаешь, как выглядишь на самом деле.

— Хм... Думаю, это не та тема, которая вас должна интересовать, — колко заметил Руфус и снова повернулся к Лу И Пэну. — Извините, он любит постоянно перебивать. Наверное, жить с ним — сплошная головная боль.

Лу И Пэн хотел было согласиться, но не желал унижать Хонг Кхонг Чуай при постороннем и потому ограничился коротким ответом:

— Это не ваше дело.

Руфус слегка нахмурился, а Хонг Кхонг Чуай довольно рассмеялся:

— Ха! Сяо Пэн Пэн просто великолепен. Я не жалею, что выбрал его.

Лу И Пэн устало попросил:

— Так объясните наконец, что здесь происходит. Ты же ждал его? Тогда объясняй или перестань перебивать. Я хочу знать всю правду.

Хонг Кхонг Чуай недовольно поморщился, а Руфус усмехнулся:

— Хорошо, я объясню. Я разведчик. Думаю, это лучше всего описывает мою работу. А он — агент, точнее, тоже разведчик, но работающий не на полную ставку. Скажем так, агент под прикрытием мафиозной крыши.

— Неверно, — немедленно возразил Хонг Кхонг Чуай. — Моя основная профессия — мафиози. Разведка — это просто хобби.

Лу И Пэн чуть не поперхнулся. За тридцать лет жизни он никогда не думал, что разведка может быть чьим-либо хобби — ни у обычных людей, ни у преступников. Но сидящий рядом произнёс это с абсолютно невозмутимым видом. Бывший полицейский нахмурился и посмотрел на Хонг Кхонг Чуай, не зная, что ему чувствовать: облегчение или удивление.

— В каком смысле — хобби?

Хонг Кхонг Чуай надменно пожал плечами и проговорил слегка в нос:

— Я занимаюсь этим, только когда мне интересно.

У Лу И Пэна внезапно разболелась голова, а Руфус тихо рассмеялся:

— Ладно, потом разберётесь между собой. У тебя есть что-нибудь для меня?

— Предостаточно, — Хонг Кхонг Чуай пожал плечами. — Чего желаешь?

— Не знаю, — улыбнулся гость. — Сначала покажи что есть. Посмотрим, стоит ли это информации, которую ты запрашивал.

Хонг Кхонг Чуай снова пожал плечами и положил на стол белый портативный аудиоплеер с наушниками. Руфус удивлённо приподнял бровь, затем протянул руку и спросил:

— И что там?

— Секреты, — серьёзно ответил Хонг Кхонг Чуай. — Послушай и оцени, стоит ли это того, что ты принёс.

Руфус пожал плечами и достал из кармана наушники с белым цифровым дисплеем, разделяющим провод посередине. Он отсоединил наушники от плеера и подключил свои.

— Что такое? — раздался голос мафиози. — Собираешься сделать копию? Это не честно.

— Ничего подобного, — ответил собеседник с непроницаемым выражением лица. — Мне просто нужно проверить уровень записи, чтобы убедиться, что она не была смонтирована. Иначе, если это подделка, то может случиться катастрофа.

— Параноик, — проворчал Хонг Кхонг Чуай, но больше ничего не добавил. Руфус включил проигрыватель файлов, прищурившись, и уставился на линии диаграммного графика на маленьком дисплее. Десять минут спустя мужчина снял наушники и улыбнулся Хонг Кхонг Чуай.

— Годится. Договорились, я согласен на обмен, — и положил на стол маленькую серебристую флешку. Хонг Кхонг Чуай прищурился и достал из-под стола ноутбук, который Лу И Пэн заметил только сейчас. После короткого ожидания загрузки Хонг Кхонг Чуай открыл флешку. Лу И Пэн увидел, как на экране появилось множество символов, наложенных друг на друга, почти нечитаемых, большей частью европейских.

Мафиози фыркнул, долго рассматривая эту мешанину. Руфус, заметив его состояние, продолжил:

— Ключевое слово для дешифровки находится в предыдущем наборе данных, который я передавал. Отдел дешифровки вашего правительства разберётся, как только увидит.

Собеседник недовольно нахмурился и, в конце концов, вынул флешку:

— Я просто ненавижу эти шифры. Ладно, в любом случае ты никогда раньше ничего подозрительного не делал. Кстати, а как насчёт того, что я просил?

Руфус достал из нагрудного кармана ещё одну флешку:

— Десять миллионов.

— Что?! — воскликнул Хонг Кхонг Чуай. — Десять миллионов чего? Долларов США или гонконгских долларов?

— Ты же знаешь, я никогда не использовал гонконгские доллары для расчётов. Ладно... пусть будут доллары США. Хотя, честно говоря, изначально я планировал попросить десять миллионов евро.

— Хватит. Почему так дорого? Ты что, собираешься меня обанкротить? Осторожнее, я могу устроить скандал и раскрыть тебя.

Собеседник спокойно улыбнулся:

— Я знаю, что ты этого не сделаешь. Но позволь пояснить цену. Ты же понимаешь что, такая информация достаётся непросто. Просто десяти миллионов было бы недостаточно, чтобы её получить. Если считаешь цену слишком высокой, я могу забрать назад — в любом случае найдутся другие желающие.

Хонг Кхонг Чуай мгновенно схватил его руку:

— Успокойся. Я тоже хочу немного поторговаться, и ещё не настолько стар, чтобы быть таким упрямым!

Гость улыбнулся беззаботно, но флешку держал крепко:

— Ты согласен с ценой или нет?

Мафиози закатил глаза, но затем кивнул:

— Десять миллионов, так десять миллионов. Но ты мог бы и обо мне подумать. Было бы неплохо, если бы и мне что-то перепало.

— Я и так тебе подкидываю каждый раз, — Руфус отпустил флешку. Моментально схватив, Хонг Кхонг Чуай воткнул её в компьютер. На взгляд Лу И Пэна загруженные данные представляли собой такую же мешанину из символов. Руфус продолжил: — Оплату отправишь на три счёта, которые я указывал ранее. На каждый счёт — три транша. Раздели так, чтобы не привлекать внимания, но ты и сам знаешь. Как только придёт вся сумма — я предоставлю ключ для дешифровки. Договорились?

— Угу, — буркнул собеседник, убрал обе флешки за пазуху и спрятал ноутбук в нишу под столом. Затем, склонив голову набок, посмотрел на гостя: — Скажи честно, на что тебе столько денег? Никакого бизнеса для прикрытия, никакого постоянного жилья. Кстати, ты говорил, что кто-то ещё придёт. Я даже стул приготовил. И где же?

— О, капитану внезапно стало нехорошо, и этому человеку пришлось встать за штурвал. Честно говоря, я даже беспокоился, не свернёт ли он в открытый океан. Но не стал ему перечить. Он же не поступит со мной так.

Хонг Кхонг Чуай прищурился.

— Это тот самый, о ком все говорят? Будто бы крутит тобой как хочет. Я слышал, что Пин недавно похитил его, чтобы вынудить тебя слить информацию. Любопытно... Пожалуй, приглашу его как-нибудь в особняк.

Руфус всё ещё улыбался, но глаза блеснули угрозой:

— Предупреждаю сразу: не смей к нему приближаться. Он уже не тот, кем был три года назад, потому я особо не беспокоюсь. Но если кто-то посмеет его тронуть хотя бы пальцем... Даже для тебя не будет пощады.

Хонг Кхонг Чуай хитро подмигнул:

— Да ладно, я же просто шучу. Не смотри на меня волком. Просто хотел немного больше узнать о коллеге. Смотри, я даже Е Ина сегодня с тобой познакомил. Почему бы тебе не представить мне того парня?

Собеседник ответил предельно спокойно:

— Когда подвернётся случай — познакомлю. Сегодня просто не получилось.

— Что-то ты, похоже, не в настроении. Значит, слухи — правда. Этот человек — единственный, кто может заставить тебя вскипеть. Грустно...

Руфус процедил сквозь зубы:

— Хонг Кхонг Чуай, тебе стоит помнить, что не следует меня злить. Иначе... в следующем году ты гарантированно разоришься.

На этот раз Хонг Кхонг Чуай замолчал. Яхта вышла к устью бухты. Руфус посмотрел на наручные часы, а затем вытянул шею осматриваясь.

— Ладно, — он повернулся к Лу И Пэну, — я знаю, вам наверняка любопытно. Но могу только повторить то, что вы уже слышали. Остальное придётся спрашивать у него напрямую. Но запомните твёрдо: сегодняшняя встреча — абсолютная тайна. Считайте, что её не было. Если я узнаю, что вы не смогли сохранить секретность — даже то, что вы человек Хонг Кхонг Чуай не поможет.

Он вскочил и направился на нижнюю палубу. Лу И Пэн увидел, как мимо с устрашающей скоростью промчалась другая яхта, на которую перепрыгнул только что спустившийся человек. Бывший полицейский услышал глубокий вздох Хонг Кхонг Чуай:

— Чёрт... Когда он злится — просто жуть.

Лу И Пэн повернулся к собеседнику и подумал, что настало время его разговорить.

— Ладно, Кхонг Чуай. Твой страшный друг уже уехал. Объясни мне подробно: кто он такой, кто такой ты, и во что ты меня втянул?

— Он тот самый шпион, о котором я тебе говорил. Высочайшего класса. Я не знаю, кому именно он служит, но точно не простой мафиозной структуре. О нём никто ничего не знает. Ходят слухи, что он из России, бывший сотрудник КГБ. Некоторые говорят, что он работает на ЦРУ. Но обычно Руфус работает независимо вместе со своим напарником — работает на того, кто заплатит достаточно.

— То есть ты его наниматель?

— Не совсем... Я его информатор. Иногда помогаю собирать информацию. Взамен он добывает кое-какие сведения. При этом эти сведения не для меня, — Хонг Кхонг Чуай понизил голос. — Я работаю на государство. Это очень секретно. Узнал — держи рот на замке. Посмеешь проронить хоть слово — придётся тебя устранить.

Лу И Пэн надолго замер, а затем запинаясь, выдавил:

— Ты правду говоришь?

Хонг Кхонг Чуай уставился на его.

— Зачем мне тебя обманывать? Я привёл тебя именно затем, чтобы ты продолжил моё дело. Я работаю в этой сфере много лет и имел дело со множеством агентов, но этот тип — самый опасный. Поэтому хотел, чтобы ты сам его увидел. Ты его раскусил, потому я и решил, что ты прошёл испытание.

Лу И Пэн про себя подумал, что на самом деле не разгадал Руфуса, зато раскусил самого Хонг Кхонг Чуай. Но была ещё кое-какая деталь, которая его куда сильнее раздражала...

— То есть... раньше ты тоже работал на государство, как и я! Почему не сказал мне сразу? Мне не пришлось бы тебя выслеживать... — бывший полицейский на мгновение застыл, а затем выпалил: — Чёрт! Теперь понятно, почему в управлении так вяло реагировали, когда речь заходила о тебе — они уже знали, что ты информатор!

Осознав это, Лу И Пэну захотелось надавать себе тумаков. Если Хонг Кхонг Чуай работал на государство, значит, все прошлые задания управления, которые ему поручали, были всего лишь прикрытием для передачи информации?!

— Меня с самого начала использовали, да?! — наконец простонал бывший полицейский. Хонг Кхонг Чуай кивнул и рассмеялся.

— Ага, наконец-то крошка Пэн Пэн догадался. Но не думай, что всё было обманом. По крайней мере, если бы ты со мной не поехал, я бы не стал этого рассказывать.

Молодой человек нахмурился, потёр лоб и выдавил смешок:

— С ума сойти... А я думал, что навсегда завязал с полицией.

— Эм... это не полицейская работа, — ответил Хонг Кхонг Чуай. — Но если ты говоришь о работе на государство, то, наверное, похоже. Я уже переговорил с начальством, они одобрили твою кандидатуру, хотя тебе ещё предстоит кое-что освоить... Хм? Пэн Пэн, почему ты плачешь?

Лу И Пэн прикоснулся к лицу и обнаружил, что по щекам текут тёплые слёзы. Он смущённо рассмеялся.

— Не знаю. Наверное, радуюсь. Радуюсь, что снова могу что-то делать для страны.

Хонг Кхонг Чуай некоторое время смотрел на него, а потом ласково погладил по голове.

Шум ветра смешивался с гулом волн, бьющихся о борт яхты. Придерживаясь рукой за переборку, чтобы сохранить равновесие, Руфус направился в рубку, находившуюся в передней части яхты. За штурвалом стоял худощавый молодой человек с волосами цвета корицы, небрежно собранными сзади. Когда Руфус вошёл, тот обернулся.

— Как дела, Руфус? Что насчёт этого Хонг Кхонг Чуай?

Руфус закрыл дверь и пожал плечами:

— Да ничего особенного. Сегодня он был слишком разговорчив, и я слегка раздражён.

Парень с карими волосами моргнул и поправил очки:

— Он опять угрожал мне, да?

— Что-то вроде того, — кивнул Руфус. В этот момент собеседник отошёл от штурвала, подошёл ближе и обхватил его лицо руками.

— Хватит злиться из-за меня. В любом случае меня теперь так просто не поймают, как тогда.

Руфус взял его руки и нежно поцеловал:

— Угу... Я знаю. Ты стал сильнее, но я всё равно нервничаю. Мне не нравится, когда кто-то тебе угрожает.

Парень в очках надул губы:

— Это значит, ты до сих пор мне не доверяешь. Я понимаю, что я обуза, но хочу быть рядом. Хочу быть уверенным, что ты вернёшься ко мне, а не исчезнешь.

Руфус снова поцеловал его руки, а затем притянул к себе в объятия:

— Послушай меня. Я раздражаюсь, потому что очень беспокоюсь. Я знаю, что ты уже можешь о себе позаботиться, но всё равно. Кто же тебя таким милым создал, что я по уши влюбился?

Тот, кого обнимали, всё ещё дулся:

— Выходит, это я виноват?

— Нет.

— И кто же виноват?

— ... — Руфус на некоторое время замолчал, но не разжал объятий. — Ладно, в этот раз ничья. Я просто немного нервничаю, но не перестал тебе доверять. Потому... не злись.

Фонг притворился, что собирается оттолкнуть Руфуса, и продолжил раздражённым тоном:

— Ты меня бесишь, уходи.

В ответ послышался стон:

— Ох... Ну не прогоняй меня так. Ты же знаешь, что когда злишься, я не могу ни есть, ни спать. Умоляю, не мучай меня. Вдруг я от язвы умру, и тебе будет очень одиноко по ночам.

— Да с чего ты взял, что мне будет одиноко? — парировал собеседник. — Возможно, я наконец-то высплюсь, никто же не будет мне мешать.

— Правда? — сладко уточнил Руфус, и его рука скользнула под рубашку парня. Послышался удивлённый возглас.

— Что ты делаешь?!

— Напоминаю, как будет пусто в постели без меня, — ответил молодой человек с глазами разного цвета, и его рука слегка сжала пах собеседника.

— Нашёл место, извращенец! Мне нужно управлять судном!

Руфус на мгновение замер, затем одной рукой обхватил талию собеседника и потащил его за собой к приборной панели — выключать двигатель, чем вызвал у того удивлённый вздох.

— Мы уже вышли из бухты, можно спокойно заглушить двигатель и дрейфовать. Никто с нами не столкнётся, — мужчина с глазами разного цвета улыбнулся и поднял партнёра на руки. — Кровать вон там. Теперь я выбрал правильное место?

— Руфус, — воскликнул Фонг с раздражением, когда его положили на кровать. Руфус сел на его бёдра и, наклонившись, провёл языком по шее.

— Не злись на меня. Я не хочу оставаться в постели один, я не могу спать без тебя.

— Я и не говорил, что собираюсь бросить тебя спать одно... а-а-а-ах! — голос Фонга прервался на полуслове, когда кончик языка скользнул ему в ухо. — Нет, Руфус! Там... м-м-м!

Ласки становились всё более яростными. Предмет за предметом Руфус стянул с Фонга оставшуюся одежду, пока тот мог только стонать от возбуждения. Он отлично знал тело своего партнёра и умел доставить ему удовольствие. Они занимались любовью, пока простыни под ними не сбились. Когда они закончили, мужчина с разными глазами наклонился и прошептал в ухо человека, который задыхался в его объятьях:

— Ты же не злишься на меня больше?

Карие глаза уставились на него. Лицо было румяным от возбуждения, но злости во взгляде не было:

— Ты — кобель похотливый!

— Где это я похотливый? — промурлыкал Руфус, нежно целуя шею партнёра. — Ты же сам капризничал. Если всё ещё не закончил дуться, то буду продолжать, пока ты меня не простишь.

Тот, кого обнимали, заговорил тихо, всё ещё пытаясь отдышаться:

— Даже если я и прощу, ты же всё равно не остановишься.

Руфус слегка прикусил мочку уха Фонга и игриво прошептал:

— Хорошо, что ты это знаешь. Тогда можно я сделаю это снова? Хочу у стены. Я знаю, что ты любишь, когда тебя носят на руках.

— Стыда ни граммулечки!

— Кхонг Чуай, я хочу кое-что спросить, — внезапно произнёс Лу И Пэн, когда они целовались на диване в спальне. Хонг Кхонг Чуай приподнял бровь и переспросил:

— Что именно?

— Ты спал с этим парнем с разными глазами?

Хонг Кхонг Чуай раздражённо нахмурился. Лу И Пэн поспешил продолжить:

— Мне просто любопытно. Он красивый, и фигура отличная, вы работали вместе. Неужели ты ни разу его не затащил в постель?

— Слушай, Пэн Пэн, ты хоть понимаешь, что я за человек?! — Хонг Кхонг Чуай повысил голос и приготовился столкнуть молодого человека с дивана. Лу И Пэн торопливо продолжил:

— Я просто хотел узнать... Я тоже ревную.

Увидев его серьёзное выражение лица, Хонг Кхонг Чуай опустил руки.

— Я с ним никогда не спал. Несмотря на его безупречную фигуру и внешность, как ты говоришь. Да ещё и говорят, что он бисексуал и очень хорош в постели.

Ответ только усилил подозрения Лу И Пэна.

— Чем больше ты говоришь, тем больше я сомневаюсь... Если он такой великолепный, почему ты с ним не спал?

— Потому что он слишком опасен, — собеседник содрогнулся. — Если бы я с ним переспал, то просто потерял голову. А он наверняка использовал бы меня до смерти. Ты что не видел, какой у него взгляд? Я не стал бы подвергать свою жизнь риску с таким типом.

Лу И Пэн посмотрел на Хонг Кхонг Чуай и притянул его к себе:

— Хорошо, что ты с ним не спал. При виде его я правда боюсь за тебя.

— Пф! — Хонг Кхонг Чуай фыркнул. — Смотри, Пэн Пэн, не попади под его обаяние. Если вдруг западёшь на его задницу, я наверняка очень устану, я же не из тех, кто любит быть сверху.

Лу И Пэн тут же сверкнул глазами.

— С ума сошел? Я не из тех, кто позволяет ломиться к себе сзади, да и не помешан на накачанных мужиках.

Хонг Кхонг Чуай лукаво улыбнулся:

— Неужели? А какие мужчины тебе по душе? Случайно не этот?

По лицу бывшего полицейского было непонятно улыбается он или злится. Он прижал Хонг Кхонг Чуай к дивану и прорычал:

— Раз уж понял, веди себя послушно этой ночью, иначе выпишу ордер на твой арест по обвинению в изнасиловании должностного лица.

— Ох... Этот ордер давно просрочен, — Хонг Кхонг Чуай провёл рукой по голове, склонившейся к его шее, и томно вздохнул:

— Хочу тебе признаться, Пэн Пэн. Хоть я и люблю красивых и хорошо сложенных мужчин, но единственный, кто по-настоящему волнует меня — это ты.

Подняв голову, Лу И Пэн посмотрел на Хонг Кхонг Чуай и улыбнулся:

— А ты — единственный мужчина, который может заставить меня настолько сходить с ума.

На губах Хонг Кхонг Чуай появилась улыбка, которую тут же мягко накрыли губы партнёра.

— Мне нравится, когда ты меня целуешь.

— А мне нравится целовать тебя.