Красный Павлин

Редакторы: Айрин, Aforside

Макао — небольшой остров площадью менее тридцати квадратных километров, что почти в сорок раз меньше Гонконга, расположенный к югу от провинции Гуандун. Однако этот крошечный особый административный район имеет колоссальную экономическую ценность, благодаря своему известному на весь мир игорному бизнесу.

Обычно жители Гонконга предпочитают посещать Макао одним днём, поскольку острова находятся недалеко друг от друга, и паромы между ними курсируют ежедневно. Но для бывшего гонконгского полицейского Лу И Пэна это был первый раз, когда он оказался на соседнем острове.

Крепко сложенный молодой мужчина был одет в чёрный двубортный пиджак поверх белой рубашки, чёрные полублестящие брюки и начищенные до блеска остроносые кожаные туфли. В сочетании с правильными чертами лица и модной причёской он легко мог привлечь внимание окружающих. Жаль только, что в этом месте никого не было, кроме смотрителя порта, который подавал сигналы фонарём пришвартовывающимся судам.

Лу И Пэн в роскошной одежде и в тёмных очках, которые Хонг Кхонг Чуай заставил его надеть для маскировки, без сопровождения сошёл с элегантной белой яхты.

Свет прожекторов, установленных в частном порту, освещал длинную дорожку в ночной темноте. В конце луча света стоял лимузин с заведённым двигателем. Свет отражался от фигуры красного павлина, украшающей переднюю часть автомобиля. Сердце Лу И Пэна билось сильнее с каждым шагом. Когда он подошёл достаточно близко, дверь машины автоматически открылась.

Молодой человек сел внутрь. Оранжево-красный свет отчётливо освещал интерьер. Обитые качественной кожей сиденья, отражающие мягкое оранжевое сияние, были расположены друг напротив друга, а посередине находился небольшой столик. Сбоку располагалась консоль для напитков и панель управления системами автомобиля.

Лу И Пэн опустился на одно из сидений, дверь закрылась, машина тронулась с места.

Внутри салона царила полная тишина. Сняв очки, Лу И Пэн убрал их во внутренний карман, выключил свет и слегка отодвинул штору, чтобы посмотреть наружу. Ночной Макао был полон мерцающих огней, напоминая развлекательные районы Гонконга. Прошло три месяца или даже больше с тех пор, как он в последний раз бывал в подобных местах.

Молодой человек глубоко вздохнул, мысленно повторяя весь план.

Десять минут спустя лимузин с красным павлином въехал на улицу, украшенную яркими огнями, ведущую к крупнейшему развлекательному комплексу острова. Колоссальные инвестиции превратили этот участок земли в огромный конгломерат, включающий отели, казино, рестораны и торговые центры. Всё это было построено вдоль специально вырытых каналов, имитирующих итальянскую Венецию. Форма мостов и фонарей, освещающих пешеходные дорожки и улицы, напоминала об эпохе Возрождения.

Жаждущие ярких огней, полные азарта туристы толпились на декоративных мостиках через искусственные каналы, напоминая роящихся мотыльков.

Лу И Пэн почувствовал, как вспотели ладони. За пять лет работы в полиции ему не раз приходилось играть роли то простого прохожего, то торговца, то вспыльчивого подростка, чтобы заманить преступников в ловушку для передачи товара или получения информации. Однако роль представителя могущественного клана мафии он играл впервые. Без поддержки, без сопровождения, без чего-либо, кроме примерного плана, который они обсуждали с Хонг Кхонг Чуай, Вэй Цзинь Инем и Тянь Шанем во время их визита на остров.

Молодой человек никогда не думал, что однажды станет мафиози — тем, кого всегда считал своими врагами. Если бы не глубокие узы любви, связывающие его с Хонг Кхонг Чуай, и собственное решительное согласие, он бы ни за что не стал делать ничего подобного.

Тем не менее Лу И Пэн был уверен, что справится, ведь это также был первый раз, когда Красный Павлин доверил ему своё имя.

Когда машина остановилась, дверь автоматически открылась. Лу И Пэн надел очки и вышел. Перед ним возвышалась большая арка, за ней стоял мужчина лет сорока пяти в светло-кремовом костюме с брюками того же цвета, смотревший на него с изумлением.

— Здравствуйте. Я здесь от лица Хонг Кхонг Чуай, — улыбнулся Лу И Пэн. — Вы, должно быть, господин Шэнь?

Мужчина ошеломлённо кивнул, прежде чем, заикаясь, произнести:

— Вы... Вы действительно представляете Хонг Кхонг Чуай?

Лу И Пэн улыбнулся, за его спиной сверкала красная фигура павлина на роскошном лимузине.

— Что заставляет вас сомневаться? Или вы хотите, чтобы мой босс лично подтвердил это?

— Н-нет... — ответил господин Шэнь с явно заметным волнением. — Просто я никогда раньше вас не видел.

— Я здесь вместо старшего брата. Сы Цзя, приятно познакомиться, — Лу И Пэн протянул руку для приветствия. Собеседник, который был почти на фут ниже него, поспешно пожал протянутую руку.

— Я... Шэнь Юй, очень приятно познакомиться.

После рукопожатия Лу И Пэн наблюдал, как тот достал платок и вытер выступивший на лбу пот, после чего продолжил:

— Не подскажете, я ещё успеваю на собрание?

— А-а... э-э, — начал заикаться собеседник. — Д-да, конечно, успеваете. Я вас провожу.

Затем он жестом пригласил Лу И Пэна пройти через арку внутрь. Молодой человек последовал за Шэнь Юем, который, как ему сообщили, был здесь главным управляющим и должен был выйти встречать его, как только увидит машину с эмблемой красного павлина. Лу И Пэн вошёл в здание, украшенное разноцветными огнями. Внутри были арочные проходы с потолками, расписанными масляными красками в европейском стиле. Колонны по бокам были украшены лепниной в том же стиле, а золотая краска придавала им ещё более величественный вид.

Шэнь Юй провёл его к золотому лифту, у которого стоял охранник. Затем открыл дверь лифта и снова жестом пригласил войти.

Бывший полицейский шагнул внутрь, за ним вошёл Шэнь Юй. Управляющий вставил карту доступа в специальный слот и нажал кнопку верхнего этажа. Затем двери закрылись, и металлическая коробка начала подниматься.

Три минуты спустя, выйдя из лифта Лу И Пэн оказался перед большой деревянной дверью. Глядя вперёд, молодой человек ещё раз мысленно повторил весь план, пока Шэнь Юй торопливо подошёл к домофону.

— Человек Хонг Кхонг Чуай прибыл.

Наступила секундная тишина, после чего массивная деревянная дверь открылась изнутри.

Как только Лу И Пэн переступил порог, его взору предстал большой деревянный стол для совещаний, вокруг которого сидели мужчины и женщины, чей возраст варьировался от тридцати до семидесяти. На первый взгляд в помещении находилось около двадцати человек, и все они уставились на него. Но, как объяснили Хонг Кхонг Чуай и Вэй Цзинь Инь, внимания заслуживали только трое из них.

Окинув взглядом помещение, Лу И Пэн улыбнулся:

— Меня зовут Сы Цзя. Я здесь от лица Хонг Кхонг Чуай.

Тут же поднялся шёпот, и пожилой мужчина, сидящий рядом с местом во главе стола, заговорил:

— Сы Цзя, м-м-м? Никогда вас раньше не видел. Кем приходитесь Сы Чую?

— Младшим братом. Я здесь вместо него, — объяснил Лу И Пэн. Другой мужчина, низкорослый и коренастый, с похожей на львиную гриву бородой, сидящий слева и напротив первого заговорившего старика, вмешался:

— А что случилось со старшим братом? Умер, что ли, раз младшему пришлось его сменить?

Лу И Пэн ответил на этот вопрос с улыбкой:

— Нет, Хонг Кхонг Чуай просто захотел сменить представителя.

— Вот как, — произнёс болезненного вида мужчина средних лет, сидящий во главе стола между двумя предыдущими ораторами. — Тогда будьте добры, господин Сы, снимите очки. Как представитель Хонг Кхонг Чуай, вы должны быть вежливы с участниками встречи.

— Конечно, — молодой человек снял тёмные очки. Затем, сопровождаемый усилившимся шёпотом, он решительно направился к другому концу стола, где стояло свободное кресло.

— Простите, — раздался женский голос, как только Лу И Пэн опустился в чёрное кожаное кресло, — не вы ли тот полицейский из Гонконга, о котором ходят слухи как о тайном любовнике Хонг Кхонг Чуай?

Тут же поднялся шум. Лу И Пэн только сейчас осознал, что после взрыва новости о нём и Хонг Кхонг Чуай дошли даже до Макао. Молодой человек сохранил невозмутимое выражение лица и, продолжая улыбаться, ответил:

— Я здесь как представитель Хонг Кхонг Чуай.

Ответ, который не был ни подтверждением, ни отрицанием, заставил собравшихся начать обсуждение. До ушей бывшего молодого полицейского доносились фразы:

— Значит, Хонг Кхонг Чуай действительно жив, а новости были просто обманом.

— Чушь! Разве не подтвердили, что нашли тело?!

— Но тело опознал тот самый полицейский, про которого ходят слухи как про любовника. Они могли сговориться.

— Тогда Хонг Кхонг Чуай действительно не умер?

Среди разговоров, становившихся всё громче, сидевший на противоположном конце стола напротив Лу И Пэна, болезненного вида мужчина произнёс:

— Прошу всех соблюдать тишину. Это зал для совещаний, а не базарная площадь.

Голос не был громким, но прозвучал так властно, что все в комнате мгновенно замолчали. Мужчина обвёл взглядом стол и остановился на Лу И Пэне.

— Господин Сы... Не знаю, рассказывали ли вам ваш старший брат или босс обо мне до вашего прихода сюда, но из вежливости к новому гостю я представлюсь ещё раз. Меня зовут Бай Му, и я крупнейший партнёр из всех присутствующих.

Лу И Пэн кивнул:

— Да, брат рассказывал мне, что у вас такая же доля в бизнесе, как и у нашего босса.

Мутно-голубые блестящие глаза собеседника пристально посмотрели на него. Как говорил Хонг Кхонг Чуай, у этого человека были португальские корни и, видимо, цвет глаз — примесь европейских генов.

— Раз уж начали представляться, я, пожалуй, присоединюсь, — вмешался в разговор мужчина с бородой, похожей на львиную гриву. — Янь Се, можете называть меня господин Янь или Лао Янь.

— Хорошо, — кивнул Лу И Пэн. Пожилой мужчина, сидевший напротив Янь Се, откашлялся.

— Вэнь И Чэн. Надеюсь, вы хоть что-то обо мне слышали.

— Да, брат рассказывал мне в общих чертах о вас троих, — улыбнулся Лу И Пэн. По словам Хонг Кхонг Чуай, обычно собрания проводились раз в три месяца или каждый квартал, и в основном на них должны были присутствовать только партнёры. Но это собрание отличалось — здесь собрались влиятельные люди, управляющие различными предприятиями как непосредственно в Макао, так и в некоторых районах провинции Гуандун. Темой собрания было разобраться с бесхозными активами, ранее принадлежавшими Хонг Кхонг Чуай.

Тремя людьми, за которыми Лу И Пэн должен был следить были: Бай Му, известный как «Затаившийся Дракон» — коренной житель Макао, чей основной бизнес связан с казино; Янь Се, предпочитающий, чтобы его называли «Золотым Львом» — головорез родом из Гуандуна, сколотивший состояние на рэкете, занимающийся сейчас в основном защитой и заказными убийствами, и Вэнь И Чэн — шестидесятилетний старик, похожий на старую обезьяну, опытный мафиози, эмигрировавший в Макао, когда власть в материковом Китае только начинала меняться, и сейчас владеющий акциями нескольких отелей.

— Хонг Кхонг Чуай узнал, что сегодня будет обсуждаться смена владельцев, и хотел бы узнать, кто желает продать акции и по какой цене, — Лу И Пэн подвинул к себе микрофон, установленный на столе. Его вопрос заставил многих в комнате опустить глаза и уставиться себе на колени, в то время как другие натянуто улыбались.

— Никто не собирается ничего продавать, господин Сы. Возможно, ваш босс получил неверную информацию, — сказал кто-то. Лу И Пэн снова улыбнулся:

— Вот как? Странно. Мой босс подумал, что вы хотите продать акции, записанные на его имя, поскольку даже не уведомили его о времени собрания.

— Мы не могли связаться с Хонг Кхонг Чуай, — наконец произнёс Бай Му. — Ваш босс четыре месяца назад распространил новости о своей смерти. Никто не отправляет уведомления покойникам, господин Сы.

— Хм... — негромко хмыкнул молодой человек. — Значит, история о том, как вы надавили на адвоката Вэя, который управлял акциями моего босса, заставив его уволиться и таинственно исчезнуть — это всё из-за того, что мой босс объявил о своей смерти, да?

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Затем заговорил Янь Се:

— Послушайте, господин Сы, скажу прямо: никому не нравится иметь дело с человеком, который скрывает даже свою настоящую внешность. Ну-ка, расскажите, сколько раз он делал пластические операции? Сколько швов у него под волосами? Или, может, нити? Или носит маску? Этот тип сейчас при смерти валяется в какой-нибудь больнице, или, может быть, испускает последний вздох в одном из своих особняков, а? Поэтому и отправил такого молокососа, как вы, запугивать нас?!

Лу И Пэн спокойно выслушал этот поток слов и, дождавшись, пока Янь Се перестанет брызгать слюной, ответил:

— Вам повезло, что мой босс не слышит этих слов. Иначе мне пришлось бы пожертвовать для вас несколько тысяч долларов, чтобы нанять хорошего патологоанатома, который смог бы собрать ваше тело, чтобы было что положить в гроб.

Янь Се только сейчас посмотрел на него и усмехнулся:

— Полегче, господин Сы. Не думайте, что можете запугать меня, просто используя имя Хонг Кхонг Чуай. Мы всё проверили: за последние четыре месяца все территории, бывшие раньше под контролем Хонг Кхонг Чуай, захватил клан Вэй — имя нынешнего главы которого, никто не хочет даже произносить. Эра вашего босса подошла к концу. Если хочет сохранить немного денег на спокойную старость, советую передать ему — пусть продаёт здешние акции. Иначе готовьтесь к переезду в государственный дом престарелых.

Лу И Пэн слегка приподнял бровь — он совершенно не ожидал услышать имя Вэй Цзинь Иня. Молодой человек не знал, смеяться ему или нет, и, изо всех сил сдерживаясь, произнёс:

— Вы шутите, господин Янь? Вы точно шутите. Вы пытаетесь напугать моего босса именем Вэй Цзинь Иня?

Янь Се уставился на говорящего выпученными глазами, но не успел и рта раскрыть, как Вэнь И Чэн, долго сидевший молча, подал голос:

— Успокойтесь, господин Сы. Господин Янь в последнее время слишком взволнован новостями о том, как клан Вэй захватывает территории, ранее принадлежавшие Хонг Кхонг Чуай. Вы должны понимать — за те тридцать лет, что ваш босс был известен в наших кругах, он никогда не позволял никому даже приблизиться к своим территориям. То, как нынешний глава семьи Вэй вмешался в его дела сразу после новостей о смерти — несомненный признак того, что власть Хонг Кхонг Чуай становится всё более шаткой.

Лу И Пэн часто заморгал, действительно не ожидая, что передачу территорий в Гонконге под управление Вэй Цзинь Иня посторонние могли интерпретировать таким образом. Интересно, какие у них будут лица, если узнают, что Хонг Кхонг Чуай и Вэй Цзинь Инь — учитель и ученик?

Будь он на их месте, наверняка бы плакал, даже не имея слёз.

Видя, как молодой человек, назвавшийся представителем Хонг Кхонг Чуай, застыл в оцепенении, Бай Му, сидевший на другом конце стола, добавил:

— Вы ведь и сами это знаете, не так ли, господин Сы?

— Э-э-э... — бессмысленно протянул Лу И Пэн и покачал головой. — Я даже не знаю, как объяснить вам всё это...

Чем дольше молодой человек выказывал сомнение, тем больше противоположная сторона убеждалась в своих предположениях. Бай Му, Янь Се и Вэнь И Чэн обменялись быстрыми взглядами, после чего Бай Му продолжил:

— Раз даже вы это признаёте, думаю, Хонг Кхонг Чуай не будет против, если вы немного поможете ему в благодарность. Вы ведь принесли печать, не так ли, господин Сы?

Лу И Пэн озадаченно посмотрел на него, затем выпалил:

— Подождите, вы всё совершенно неправильно поняли!

— Всё мы правильно поняли, — сказал Янь Се. — Доставайте уже печать, господин Сы. Надеюсь, брат дал её вам с собой. Эта печать — символ власти Хонг Кхонг Чуай. Достаньте её и поставьте на доверенности, которая лежит в ящике стола перед вами. И покончим с этим.

Молодой человек часто заморгал, но даже не попытался открыть маленький ящик стола, чтобы проверить упомянутый документ:

— Печати у меня нет.

Все присутствующие за столом мгновенно переглянулись, после чего Вэнь И Чэн тихо произнёс:

— Значит, вы нас обманули.

— Если вы о том, что я представляю Хонг Кхонг Чуай — нет. Просто мне не передавали печать, так как босс посчитал, что в ней нет необходимости.

— Вот как... — пробурчал Бай Му. — Тогда сожалею, господин Сы, и делать вам здесь больше нечего. Жаль, но сейчас имя Хонг Кхонг Чуай не вызывает у нас никакого уважения. Да и вы сами — слишком неопытны.

— Хм... — Лу И Пэн издал тихий звук и кивнул сам себе. — Значит, я потерпел неудачу... Ну что ж,

Молодой человек пошевелил губами и глубоко вздохнул.

— Я прошу тех, кто не желает становиться врагом Хонг Кхонг Чуай, покинуть эту комнату.

Все присутствующие как один вопросительно уставились на него. Молодой человек продолжил говорить, чеканя каждое слово...

— Поскольку Хонг Кхонг Чуай прислал меня сюда как своего представителя, пользуясь данной мне властью, я могу использовать любые средства для того, чтобы разобраться с теми, кто проявит к нему враждебность.

— Да ты ж... — прорычал Янь Се. — Это лишь пустые угрозы, господин Сы. Никто вас не боится.

Лу И Пэн проигнорировал его слова. Он протянул руку, открыл ящик, достал лежавший там документ, а затем резко взмахнул рукой.

Документ отлетел к середине стола, и одним из своих углов глубоко вонзился в деревянную поверхность. Некоторые участники собрания мгновенно вскочили со своих мест.

— Нужно ли мне начать отсчёт? — обратился к присутствующим Лу И Пэн. Те, кто уже встал, поспешно направились к выходу из комнаты.

Янь Се попытался что-то сказать, но Бай Му остановил его жестом:

— Оставь их. От трусов нет пользы, — затем он поднялся со своего стула и посмотрел прямо на Лу И Пэна. — Давайте посмотрим, на что способен этот молокосос.

Лу И Пэн оскалился:

— С удовольствием.

В следующий момент обитый кожей деревянный стул оторвался от пола и полетел через стол прямо в только что вставшего мужчину. Следом за этим Лу И Пэн прыгнул на стол.

Янь Се и Вэнь И Чэн отскочили в разные стороны, после чего Вэнь И Чэн попытался ударить молодого человека своей тростью, в то время как Янь Се отступил, чтобы занять позицию, а затем тоже бросился на молодого человека.

Бай Му одной рукой отмахнулся от летящего в него стула, а другой тут же атаковал Лу И Пэна, невероятным образом объединив три удара в один. Лу И Пэн спрыгнул со стола, едва уклонившись от атаки.

Но, кроме удара Бай Му, была ещё и трость. Набалдашник метко ударил молодого человека в плечо. Тело Лу И Пэна закрутилось в воздухе, но он тут же ударил ладонью по трости.

Вэнь И Чэн отшатнулся назад, его глаза расширились, когда он увидел, как его трость превратилась в мелкие щепки. Словно в замедленной съемке они разлетелись во все стороны, а ладонь молодого человека устремилась прямо к противнику.

Сзади в него полетел ещё один стул. Лу И Пэну пришлось оставить первоначальную цель, развернуться и нанести удар ладонью по приближающемуся стулу.

С громким треском куски дерева, бывшие когда-то стулом, разлетелись по сторонам. Сквозь летящие повсюду щепки Лу И Пэн заметил чью-то ногу, устремившуюся к нему.

По сравнению с тростью и стулом нога ещё даже не коснулась его, но он ощутил огромную мощь будущего удара. Бывший полицейский поспешно отпрыгнул.

Очередной деревянный стул, стоявший там, где только что был Лу И Пэн, разлетелся вдребезги от удара ноги. Затем владелец ноги метнулся к нему, словно мстительный злой дух.

Бай Му!

— Бай Му, Янь Се, Вэнь И Чэн... На самом деле у этих троих есть несколько неплохих приёмов, — объяснял ему Хонг Кхонг Чуай, когда они обсуждали план. Лу И Пэн не удержался от вопроса:

— Что за приёмы такие?

— Да так, ничего особенного, — ответил Хонг Кхонг Чуай. — Вэнь И Чэн, например, любит держать дистанцию с помощью трости. В молодости он, наверное, был неплох, но с возрастом стал меньше следить за собой, тело одряхлело, вот и начал полагаться на трость. Пэн Пэн, просто следи, чтобы он не достал тебя тростью, и всё. Что касается силы удара — комариный укус и то больнее.

Лу И Пэн недоверчивое лицо поинтересовался:

— А что насчёт Янь Се? Слышал, он опытный боец.

— Да обычный уличный бандит, — Хонг Кхонг Чуай протянул руку и схватил Лу И Пэна за нос. — Но он любит грязные приёмы — бьёт исподтишка или в спину.

— Ой! — вскрикнул Лу И Пэн, потому что пока он сосредоточенно пытался отбиться от руки Хонг Кхонг Чуай, дёргающей его за нос, тот со всей силы наступил ему на ногу.

— Вот так-то, крошка Пэн Пэн, тебе следует быть внимательнее. Или, может, стоит сделать операцию и пересадить тебе глаза на затылок для надёжности?

— Ты слишком обо мне заботишься. Не надо, я пока не хочу превращаться в монстра, — ответил молодой человек и спросил после того, как собеседник перестал дёргать его за нос: — А что насчёт Бай Му?

— Бай Му... — протянул Хонг Кхонг Чуай и кивнул. — У этого много приёмов. Но он просто притворяется больным, как будто еле ноги передвигает, — мафиози взял в руки яблоко. — На самом деле в нём нет ничего особенного. Он всего лишь может раздавить яблоко одной рукой на части, вот так.

И тогда Лу И Пэн увидел, как живой человек одной рукой разломил яблоко на три части.

— Видишь? Всего-то. Кто угодно так может.

— Да ты с ума сошёл! — воскликнул Лу И Пэн. — Да кто так сможет кроме тебя?!

— Да брось, — поморщился Хонг Кхонг Чуай. — Пэн Пэн, не устраивай истерику. Даже Сяо Цзинь Инь может, — сказал он, поворачиваясь к сидевшему рядом Вэй Цзинь Иню. Упомянутый тут же замотал головой.

— Нет-нет, я обычный человек.

Тогда Хонг Кхонг Чуай повернулся к Тянь Шаню:

— А-Шань может. Причём только двумя пальцами разломать яблоко на четыре куска.

Тянь Шань устало улыбнулся:

— Я думаю, не каждый на такое способен, старший брат.

— Да? Неужели? — Хонг Кхонг Чуай сделал вид, будто только что открыл новую истину человечества, а затем повернулся к Лу И Пэну с серьёзным лицом. — Ничего страшного, Пэн Пэн, не бойся. Если он сломает тебе рёбра ударом ноги, быстро вытащи их, чтобы не проткнули лёгкие. А если что-то ещё сломает, найди палку или что-нибудь для временной шины. Я договорюсь с хорошим костоправом. Гарантирую, не о чем беспокоиться.

Лу И Пэн только помассировал виски:

— Ладно, Кхонг Чуай, я буду осторожен.

Лу И Пэн запрыгнул на стол, уворачиваясь от Бай Му, уверенный, что в ограниченном пространстве тому будет не так легко действовать, как на ровном полу. После того как он своими глазами увидел, как противник одним ударом ноги разнёс добротный стул вдребезги, молодой человек решил, что ни в коем случае не будет с этим человеком рисковать без необходимости.

Но противник был не один. Янь Се использовал стул, для удара по ногам сбоку, заставив Лу И Пэна подпрыгнуть, и именно в этот момент кулак Бай Му устремился к нему.

Лу И Пэн получил удар в полную силу, отчего его отбросило со стола. Молодой человек застыл с широко раскрытыми глазами.

Что это такое?!

Лу И Пэн использовал одну ногу как опору, чтобы удержать равновесие, пока скользил назад, затем поднял голову и озадаченно посмотрел на Бай Му.

— Вы... — не успел он договорить, как противник снова прыгнул и попытался ударить его ногой. Молодой человек, часто моргая, отступил на пару шагов. В этот момент Янь Се схватил стул и со всей силы ударил его по затылку.

В тот миг, когда ножка стула коснулась его затылка, Лу И Пэн развернулся на пятке и тут же ударил ладонью Янь Се в лицо.

Приземистая полная фигура взлетела вверх, а затем рухнула на пол, словно сдувшийся футбольный мяч. Лу И Пэн услышал собственный удивлённый возглас: «Вау!» — после чего повернулся к застывшему Бай Му.

— Вы видели?! — радостно воскликнул молодой человек. — У меня действительно получилось!

Противник посмотрел на него, нахмурив брови, а затем прорычал:

— Хонг Кхонг Чуай!

После этого на Лу И Пэна обрушился новый шквал ударов руками и ногами, но...

Тело Бай Му отлетело, словно ничего не весило, и с грохотом врезалось в стол. В это время Лу И Пэн стоял, глядя на свои кулаки с явным изумлением, смешанным с радостью.

Он смог, он действительно смог!

Поначалу Лу И Пэн думал, что удары Бай Му будут такими же сокрушительными, как у Хонг Кхонг Чуай, Жун Ши Чжи или Тянь Шаня, ведь тот одним ударом ноги разнёс стул в щепки. Поэтому он не хотел рисковать, тем более что Хонг Кхонг Чуай успел запугать его своими рассказами. Но после одного настоящего удара...

Вэнь И Чэн попытался дотянуться до кнопки экстренного вызова, но когда нажал на неё, ничего не произошло. Однако дверь всё же открылась.

— Бесполезно, я уже отключил всю систему, — раздался чей-то голос. Когда Лу И Пэн поднял голову, чтобы посмотреть, он не смог сдержать возгласа.

— Кхонг Чуай! Какого чёрта ты творишь?!

Мужчина в костюме цвета запёкшейся крови поправил маску, украшенную тёмно-красными сверкающими стразами и павлиньими перьями:

— Что такое? Это первые слова, которыми ты приветствуешь своего босса? За такое следует отхлестать по губам.

Лу И Пэн тут же захлопнул рот, а затем окинул Хонг Кхонг Чуай внимательным взглядом с головы до ног. Несмотря на странную маску, закрывающую половину лица, этот стиль одежды, эта обувь, эта улыбка — несомненно, этот человек — Павлин. Наконец, молодой человек снова открыл рот:

— Эм... здравствуйте, Кхонг Чуай, не знал, что...

— О... ничего особенного, — улыбнулся Хонг Кхонг Чуай, окидывая взглядом застывшего Вэнь И Чэна. — Я просто зашёл посмотреть, как продвигается уборка... Но, боги... почему здесь такой беспорядок?

Договорив, он подошёл и схватил за горло лежащего на полу Бай Му.

— Ну как, господин Бай... Не виделись всего ничего, а выглядите вы намного хуже прежнего. Как самочувствие? Кости целы? Может, помочь?

Затем Лу И Пэн услышал тихий хруст, за которым последовал болезненный крик. Хонг Кхонг Чуай раздражённо фыркнул:

— Да ладно вам, всего-то пара сломанных рёбер, чего так корчиться? Или господин Бай боится, что мертвец вроде меня собирается его преследовать?

Снова раздался хруст, от которого даже у Лу И Пэна мурашки побежали по спине. Хонг Кхонг Чуай сжимал горло Бай Му, пока не услышал хрип.

— Знаешь, на самом деле, продай ты или просто отдай кому-то все активы в Гонконге или здешние жалкие крохи, меня бы это совершенно не обеспокоило...

Хрипы становились все тише, и Лу И Пэн успел испугаться, что Бай Му умрёт прежде, чем Хонг Кхонг Чуай закончит говорить.

Мужчина в маске процедил, выплёвывая каждое слово:

— Я больше всего ненавижу тех, кто не уважает имя Красного Павлина и пытается исподтишка выдёргивать перья из моего хвоста!

Тело Бай Му с силой ударилось о пол, и Лу И Пэн отвернулся в тот момент, когда Хонг Кхонг Чуай добавил удар ногой. Молодой человек был уверен, что этот человек точно не выживет. Послышались стоны и нечленораздельный кашель Бай Му, после чего Хонг Кхонг Чуай направился к сидевшему неподалёку Вэнь И Чэну, без сил привалившемуся к стене.

— Хонг Кхонг Чуай...

— Что... — отозвался человек в маске. — Господин Вэнь всё ещё помнит моё имя? А я думал, что за четыре месяца успел забыть. Почему же человек в вашем возрасте так и не научился извлекать уроки из прошлого? Или уже впали в старческое слабоумие?

— Я...

Не дожидаясь ответа, Хонг Кхонг Чуай наступил на ногу Вэнь И Чэна.

— Говорят, что у пожилых людей, при недостатке кальция, кости становятся хрупкими. Сколько вам лет, господин Вэнь? Шестьдесят три? Вы столько лет наслаждались крепким здоровьем, может, пора и поболеть немного, чтобы дети и внуки могли о вас позаботиться? Верно? Я вижу, в последнее время вы любите ходить с тростью... Позвольте мне слегка помочь.

Говоря это, он надавил на ногу Вэнь И Чэна, отчего тот громко закричал.

— Нет!

— Хватит, Кхонг Чуай! — выпалил Лу И Пэн. — Прошу, не ломай ему ногу!

Хонг Кхонг Чуай повернул к нему скрытое за маской лицо.

— Тебе что, его жалко?

— Он же старик. Отпусти его. Ему и так осталось недолго.

Хонг Кхонг Чуай фыркнул, затем повернулся обратно к Вэнь И Чэну.

— Пощажу тебя на этот раз, раз уж он так просит. Но... только ногу.

Раздался хруст, за которым последовал крик боли, смешанный с паникой, Хонг Кхонг Чуай надавил ногой на руку старика. Теперь левая рука Вэнь И Чэна сгибалась ещё в одном месте. Душераздирающий крик резал слух так, что Лу И Пэну хотелось заткнуть уши, но на лице Хонг Кхонг Чуай появилась полуулыбка, от которой у любого побежали бы мурашки — насколько жестоким стало лицо, наполовину скрытое маской. Затем мафиози неспешно направился к лежащему на боку Янь Се.

Неожиданно мужчина, который казалось был без сознания всё это время, перевернулся и попытался снизу ударить Хонг Кхонг Чуай заострённой палкой, под таким углом, что защититься почти не представлялось возможным. Не ожидавший подобной атаки Лу И Пэн застыл с открытым ртом от удивления.

— Кхонг!..

Быстрее, чем движение Янь Се, Хонг Кхонг Чуай одной ногой ударил того так, что его лицо развернулось, а палка вылетела из рук. Затем он сделал ещё один разворот и пнул так, что приземистое тело мужчины взлетело в воздух, и дополнил ударом пятки той же ноги, обрушив его на падающее тело, которое с грохотом рухнуло на пол. Завершилось всё тем, что он вдавил каблук в заросшее бородой лицо лежащего навзничь человека.

— Ах ты, отмороженный щенок, вздумал прикинуться трупом, чтобы усыпить мою бдительность? Даже если бы ты восстал из гроба, тебе меня не убить, мразь! — прорычал Хонг Кхонг Чуай, прежде чем снова пнуть его так, что всё тело Янь Се содрогнулось. — Я слышал, ты интересовался моей внешностью?! Ха... мне жаль твою морщинистую старую шкуру, которая не в состоянии позаботиться о собственном лице, и поэтому постоянно обвиняет других в пластических операциях. Твой гнилой мозг только на это и способен, поэтому мне пришлось утруждать себя, отправлять людей, тратить силы, и даже пачкать обувь, чтобы вдолбить немного уважения в такую мразь, как ты.

Закончив говорить, Хонг Кхонг Чуай снова замахнулся ногой для удара.

— Ну что? Может, скажешь что-нибудь?! Ты ведь всегда такой разговорчивый, не так ли? Что случилось на этот раз? Может, от ударов дух перехватило? Да ладно тебе, я же слегка тебя пнул. — Хонг Кхонг Чуай пинком перевернул тело на спину, после чего надавил ногой на трахею противника. Послышался голос Янь Се, который пытался что-то выдавить:

— Хонг... — в его горле забулькало. Хонг Кхонг Чуай достал что-то из-за пазухи:

— Ах да, для такого, как вы, господин Янь, у меня есть особый подарок.

Лу И Пэн увидел, как Хонг Кхонг Чуай достал и открыл маленький стеклянный пузырёк, а затем надавил краем ноги на подбородок Янь Се, чтобы тот открыл рот, после чего влил туда угольно-чёрную жидкость и убрал ногу.

Янь Се судорожно задышал, несколько раз поперхнувшись. Хонг Кхонг Чуай бросил на него снисходительный взгляд и продолжил:

— Не надо так удивляться, это не яд. Всего лишь средство, которое сделает твой язык бесполезным на всю оставшуюся никчёмную жизнь... О... Так счастлив, что даже расплакался? Видишь, какой я добрый и милосердный? Тебе стоит научиться ценить, — закончив, он повернулся и направился к Лу И Пэну.

— Сяо Цзя, возвращаемся. Я закончил с этим мусором.

Мафиози повернулся к нему и мягко произнёс:

— Сяо Юй, не стоит переживать. Всё, что было в прошлом — забыто, учитывая твоё уважение к Красному Павлину.

— С-спасибо, — запинаясь, произнёс Шэнь Юй и вытер пот, выглядя совершенно измотанным. — Господин Павлин, вы сами спуститесь на первый этаж?

— О, конечно.

Лу И Пэн стоял в лифте, со смешанными чувствами глядя на спину в тёмно-красном костюме. Он давно знал о репутации Хонг Кхонг Чуай, много раз видел примеры его жестокости и даже испытал её на себе. Один только шрам на его левом бедре прекрасно свидетельствовал об извращённом разуме мафиози.

Хонг Кхонг Чуай, поднявшийся из адской бездны более тридцати лет назад, выкарабкавшийся из тёмной пучины и расправивший крылья в этом грязном мире, останется самим собой до самого последнего вздоха. Потому что в этом мире ничего не даётся легко.

— Пэн Пэн, — сказал ему Хонг Кхонг Чуай во время одного из обсуждений, — тебе может казаться, что я просто бездельничаю целыми днями, и деньги у меня никогда не закончатся. Это потому, что люди, управляющие моим бизнесом, всё ещё уважают моё имя. Но если однажды они потеряют это уважение...

Он сделал паузу, прежде чем слегка улыбнуться.

— Мафиози не становятся на один день. Я — мафиози, и останусь им до конца жизни. А ты... готов ли ты шагнуть в мой грязный мир, который когда-то ненавидел?

Лу И Пэн, встретившись взглядом с человеком, который однажды причинил ему невыразимую боль, всмотрелся в его угольно-чёрные глаза и кивнул.

С того момента, как Лу И Пэн решил оставить свою форму в старом доме, отправляясь на поиски Красного Павлина, укравшего его сердце, молодой полицейский прекрасно понимал: если однажды он его найдёт — это будет день, когда он перейдёт на тёмную сторону, откуда никогда не сможет вернуться.

Поскольку Хонг Кхонг Чуай не мог выйти на свет, Лу И Пэну пришлось самому сделать шаг навстречу, чтобы снова заключить в объятия этого человека. Он сделал свой выбор и никогда об этом не пожалеет.

Звук сирены скорой помощи вернул Лу И Пэна в реальность. Они спустились на первый этаж, и молодой человек последовал по холлу за человеком в маске. Оглядевшись, он заметил крепких мужчин в чёрном, занявших стратегические позиции в разных местах. Один из них показался ему знакомым.

— Всё прошло гладко? — поинтересовался Вэй Цзинь Инь в безупречном чёрном костюме, с очками в золотой оправе и, как всегда, зачёсанными назад волосами, открывающими лоб. Рядом возвышался Тянь Шань также одетый в чёрный костюм. Их окружали несколько телохранителей, тоже одетых в чёрное.

Хонг Кхонг Чуай кивнул:

— Спасибо, должно быть, это утомило тебя.

— Не особенно, — Вэй Цзинь Инь покачал головой. — С людьми в Макао легко иметь дело. Достаточно показать им кое-что по мелочи, и они сразу становятся послушными.

Лу И Пэн задумался, что это за «мелочи» в понимании Вэй Цзинь Иня, но явно ничего хорошего, иначе откуда бы взялся звук сирены скорой помощи.

— Э-э-э... — протянул Хонг Кхонг Чуай, — но, в любом случае, спасибо за помощь.

Вэй Цзинь Инь слегка улыбнулся:

— Не за что, мы же свои люди.

Хонг Кхонг Чуай кивнул и коротко попрощался. Лу И Пэн подумал, что если бы те трое раненых наверху узнали, что глава семьи Вэй, которого подозревали в захвате бизнеса Хонг Кхонг Чуай, на самом деле является его учеником, они бы точно предпочли умереть на месте. Но поскольку Вэй Цзинь Инь пока не собирался раскрывать свою личность, чтобы избежать ненужных проблем, они могут пока что быть спокойны.

Что касается того, почему Хонг Кхонг Чуай не использовал своих людей для этого дела, он объяснил: «Мои ребята уже все в возрасте, и не могут, как раньше, ломать руки и ноги. К тому же я слышал, что его люди молоды и сильны. Если использовать их для уборки мусора... это будет куда приятнее для глаз.»

Однако за спиной Вэй Цзинь Инь намекнул Лу И Пэну, что ему пришлось одолжить людей, потому что Хонг Кхонг Чуай готовил что-то с помощью своих подчинённых, и было неудобно перебрасывать их для работы в Макао. А что именно задумал Хонг Кхонг Чуай, Лу И Пэн узнает, когда придёт время.

— Ах да, господин Тянь! — вдруг воскликнул Лу И Пэн, остановившись. Тянь Шань повернулся к нему.

— Что такое?

— Техника, которой вы меня учили... эм... техника передачи энергии... у меня получилось, — Лу И Пэн поклонился. — Спасибо вам.

Тот посмотрел на него и улыбнулся:

— Благодарите Хонг Кхонг Чуай. Я лишь немного помог.

Подняв голову, Лу И Пэн посмотрел на Тянь Шаня и кивнул, после чего поспешил следом за Хонг Кхонг Чуай.

— Пэн Пэн, о чём ты только что говорил с А-Шанем? — поинтересовался Хонг Кхонг Чуай, когда они уже сели в бронированный лимузин с эмблемой красного павлина, ожидавший их у входа. Лу И Пэн откинулся на спинку сиденья.

— О технике передачи энергии.

— Понятно... но, Пэн Пэн, ты же уже освоил её.

Лу И Пэн удивлённо распахнул глаза:

— Откуда ты знаешь?!

— Ну как же... — с улыбкой произнёс Хонг Кхонг Чуай, проводя рукой по груди Лу И Пэна и снимая прикреплённый микрофон прослушки. Ты так громко закричал «Вау!» во время драки, хотя успел пропустить несколько ударов... Я думаю, даже если ты иногда думаешь мышцами вместо мозгов, всё равно должен был понять, что эта техника не такая уж и сложная.

Лу И Пэн устало посмотрел на него:

— Я мышцами не думаю, тем более меня так часто обманывали, вот я и не мог понять, как это делать правильно.

Видя, как Хонг Кхонг Чуай весело смеётся, Лу И Пэн вспомнил кое-что ещё:

— Эй, Кхонг Чуай!

— М-м-м?

— Ты ведь разыграл меня насчёт того, что Бай Му такой серьёзный противник?

— С чего бы мне тебя разыгрывать? — удивился Хонг Кхонг Чуай. Лу И Пэн сделал странное лицо.

— Просто... На самом деле всё оказалось не так серьёзно, как я себе представлял.

Хонг Кхонг Чуай, вспомнив сломанный стол и разлетевшиеся по всему конференц-залу обломки стульев, рассмеялся:

— Это потому что Пэн Пэн стал сильнее, — затем он взял молодого человека за подбородок. — Теперь видишь, какую пользу приносят мои суровые тренировки?

Хотя Лу И Пэн и не особо хотел признавать, но понимал, что всё это действительно результат тренировок. Увидев, как молодой человек кивает, собеседник продолжил:

— Тогда позволь мне проверить, насколько ты стал выносливым.

Сказав это, он приготовился нанести удар ногой, но Лу И Пэн тут же воскликнул:

— Подожди!

Мафиози в недоумении остановился на него:

— Почему? Я же не настолько силён, чтобы ломать столы и стулья.

Молодой человек мысленно возразил — он был уверен, что Хонг Кхонг Чуай способен на гораздо большее, чем просто сломать стол и стул.

— Давай в другой раз, я сегодня устал.

— Э-э-х... — разочарованно протянул Хонг Кхонг Чуай. Затем он снова взял Лу И Пэна за подбородок и окинул его взглядом. — Ладно, в другой раз так в другой раз. Раз уж ты сегодня такой красивый, не стоит портить твой наряд следами обуви.

Лу И Пэн обрадовался, что Хонг Кхонг Чуай наконец-то понял, но тот продолжил:

— Пэн Пэн, ты так мило угрожал им, только звучало это немного похоже на полицейского. Особенно та часть про «использование данной мной власти».

— Ну, я же был полицейским, — молодой человек оглядел Хонг Кхонг Чуай с головы до ног. — Кстати, а почему ты сегодня в маске?

— Ох... И почему Пэн Пэн такой недогадливый муж? Если кто-то увидит моё настоящее лицо, у тебя может прибавиться соперников.

Лу И Пэн сразу же нахмурился:

— Но разве ты обычно не показываешь лицо, когда называешься Сы Чуем?

— То Чуй Чуй, а не Хонг Кхонг Чуай, — ответил мафиози, придвигаясь ближе. — Хонг Кхонг Чуай существует только для тебя, Пэн Пэн.

Лу И Пэн почувствовал, как гулко забилось его сердце. Он придвинулся ближе и одной рукой коснулся лица Хонг Кхонг Чуай:

— Тогда можно мне увидеть истинное лицо Красного Павлина?

Хонг Кхонг Чуай улыбался своей загадочной улыбкой, пока молодой человек развязывал завязки у него на затылке. Украшенная павлиньими перьями маска соскользнула с лица, открывая слегка загорелые щёки и глубокие, чёрные как ночь глаза.

— Знаешь что, Кхонг Чуай, — прошептал Лу И Пэн, придвинувшись так, что их носы соприкоснулись.

— М-м-м? — послышался в ответ тихий стон.

— Ты самое загадочное существо из всех, кого я когда-либо встречал.

Хонг Кхонг Чуай тихо рассмеялся, прежде чем приоткрыть губы навстречу поцелую.