Красный Павлин

Редакторы: Айрин, Санни, Aforside

Лу И Пэн жил на острове вместе с Хонг Кхонг Чуай уже больше месяца. То, к чему он успел привыкнуть за это время, были не только стаи птиц, которые начинали разлетаться на поиски пищи около пяти утра, но и Хонг Кхонг Чуай, который неизменно просыпался до рассвета. Мафиози выпивал укрепляющий травяной тоник, заставлял бывшего полицейского делать то же самое, а затем выходил во двор перед особняком, чтобы потренироваться под утренним солнцем.

Сегодня был один из таких дней. Хонг Кхонг Чуай встал с рассветом после того, как почти полночи заставлял Лу И Пэна выкладываться в постели по полной. Молодой человек был почти уверен, что секрет здоровья хозяина особняка кроется не только в китайских тонизирующих средствах и утренней гимнастике, но и как-то связан с сексом. Поэтому когда Хонг Кхонг Чуай поднялся с кровати, Лу И Пэн протянул руку и схватил его.

- Что это случилось? Пэн Пэн, ты уже с самого утра в настроении? - Хонг Кхонг Чуай забрался обратно в постель и шутливо наклонился к нему. - Я и не думал, что ты в такой хорошей форме!

- Нет, - ответил Лу И Пэн, ощущая, как нарастает неловкость. - В смысле, я не хочу этого прямо сейчас.

- Ох! - с удивлением воскликнул Хонг Кхонг Чуай. - Тогда почему же ты меня схватил? Или ты хочешь просто полежать рядом со мной ещё пару часов?

- Нет, - лицо Лу И Пэна стало грустным. - Я просто хотел спросить, в чём секрет твоей формы? Как тебе удаётся оставаться таким бодрым, даже когда ты... э-э-э... снизу, почти каждый день?

Хонг Кхонг Чуай взглянул на него своими чёрными, как ночь, глазами, а затем с улыбкой ответил:

- Всё дело в правильной циркуляции энергии.

- Чего?!

Увидев озадаченное лицо бывшего полицейского, Хонг Кхонг Чуай наклонился и слегка приподнял его подбородок пальцем:

- Это означает трансформацию поступающей энергии в твою собственную. Пэн Пэн, тебе интересно узнать, как это делается?

Лу И Пэн поджал губы:

- Звучит интересно, но... думаю, я учиться не буду.

- Ох, какая жалость, - усмехнулся Хонг Кхонг Чуай, не убирая руки. - Я ожидал большей смелости от отличника полицейской академии. А ты испугался.

- Я не испугался! - немедленно возразил Лу И Пэн. - Просто я уверен, что ты не откроешь мне свой настоящий секрет.

- О, ну вот, ты ещё даже не начал, а уже делаешь выводы. Как ты можешь знать, научу я тебя или нет, если не попробуешь? Или ты привык оговаривать людей? - лицо Хонг Кхонг Чуай приняло такой вид, словно он был невинным человеком, которого ложно обвинили в преступлении. Лу И Пэн почувствовал желание вцепиться в собеседника зубами.

- Ладно, Кхонг Чуай. Возможно, я слишком поспешил с выводами, но даже если и так... Думаю, мне не стоит учиться.

Хонг Кхонг Чуай недовольно заворчал:

- Ну что же это такое, Сяо Пэн Пэн?! Даже на учёбу с таким учителем, как я, не можешь решиться? Вставай и переодевайся. Сейчас же начнём тренировку!

- Что?! - воскликнул Лу И Пэн, но не успел и рта раскрыть, как одеяло уже было сорвано, а за ним следом и простыня. Молодой человек быстро вскочил с постели, пытаясь уклониться от стремительных атак - Хонг Кхонг Чуай хлестал его простынёй, словно кнутом.

- Вставай, маленький соня, и приступай к учёбе у дедули-мастера!

Лу И Пэн хотел закричать: «Кто тут мастер?!» Почему, чёрт возьми, он должен вставать до рассвета, да ещё и быть избитым простынёй?! Ведь он просто задал вопрос!

- Кхонг Чуай, да послушай ты меня! - бывший полицейский не успел договорить, так как свёрнутая простыня прилетела прямо в него. Сила, с которой действовал Хонг Кхонг Чуай, была такой, что даже при попадании тканью можно было ожидать если не перелома, то уж синяка точно.

- Пэн Пэн, прекрати капризничать. Если ты не переоденешься для тренировки... не вини дедулю-мастера за жестокость.

Ловко закрученная простыня обвилась вокруг ног молодого человека, и тот, не успев уклониться, рухнул на пол. К счастью, он успел подставить руки, иначе наверняка увидел бы небо в алмазах. Пока он переводил дыхание и пытался сосредоточиться, Кхонг Чуай дёрнул простыню вверх.

Одним мощным рывком мафиози с лёгкостью перебросил немаленького молодого человека обратно на кровать. Снова взмахнув простыней, Хонг Кхонг Чуай заставил Лу И Пэна врезаться лицом в матрас и застыть в неловкой позе. А затем, словно ничуть не торопясь, с удобством уселся на его спину, закинув ногу на ногу.

- Эй! Ты что вообще творишь?! - возмущённо закричал Лу И Пэн, когда понял, что стал просто мягкой подушкой для сидения. Хонг Кхонг Чуай покачал головой.

- Наказываю ученика, который не собирается заниматься.

Лу И Пэн замер на несколько мгновений. Придя в себя, он осторожно спросил:

- Ты и правда хочешь учить меня?

- Угу... А ты что, не видишь, какой я искренний?

Молодому человеку очень хотелось ответить, что ему вообще трудно предугадать действия собеседника, но он понял, что, если проговорится - его будут охаживать этой простынёй целый день. Лу И Пэн, собравшись с мыслями, наконец, решился заговорить:

- Хорошо, я согласен учиться. Но, пожалуйста, встань с меня. Я не подушка!

- Но у тебя такие упругие бёдра, Пэн Пэн, сидеть на них одно удовольствие, - Хонг Кхонг Чуай ущипнул собеседника за бок и с силой хлопнул по обнажённой ягодице, заставив молодого человека вздрогнуть.

- Кхонг Чуай! - вскрикнул Лу И Пэн. Как только мафиози с него слез, он немедленно вскочил на ноги. Хонг Кхонг Чуай сделал прыжок с сальто вперёд и приземлился у кровати, оценивающе оглядывая обнажённое тело молодого человека.

- Пэн Пэн, у тебя отличные данные. Уверен, ты с лёгкостью овладеешь моими секретными техниками.

С яростью уставившись на собеседника, Лу И Пэн схватил подушку, чтобы прикрыть свои интимные места.

- Иди досыпай, дедуля. А я пока переоденусь.

Хонг Кхонг Чуай засмеялся и, открыв шкаф, вытащил оттуда комплект одежды, который швырнул Лу И Пэну. Тот поймал одежду и посмотрел на неё с удивлением.

- Это тренировочный костюм. Я сшил его специально для тебя. Переодевайся, и встречаемся во дворе, а я пока пойду выпью немного лекарства, - Хонг Кхонг Чуай снял с вешалки длинный коричневый шёлковый халат и накинул на себя. Лу И Пэн проводил взглядом красного павлина, который исчез под одеждой. Когда мафиози вышел, молодой человек вздохнул с облегчением.

Небо постепенно светлело, что означало скорое появление первых лучей солнца. Лу И Пэн вышел из особняка в кремовом тренировочном костюме, который ему всучил Хонг Кхонг Чуай. Не успел он толком расправить грудь и глубоко вдохнуть, как услышал знакомый голос:

- Пэн Пэн! - одновременно с этим раздался шум крыльев. Большой какаду спикировал вниз и приземлился на его плечо. Лу И Пэн улыбнулся.

- Доброе утро, Сяо Чик. Ты всегда рано просыпаешься.

- Ранний подъём - здоровье! Ранний подъём - здоровье! - прочирикал какаду, хлопая крыльями от восторга. Как оказалось, не только Хонг Кхонг Чуай любил по утрам выходить на тренировку: Бэ Чик Чик завёл привычку улетать к вершине скалы до восхода солнца. Иногда он перекликался с местными птицами, обитавшими на острове. Поначалу эти крики раздражали Лу И Пэна, но со временем он к ним привык.

- Хм... Пэн Пэн, в этом костюме ты выглядишь совсем неплохо, - раздался сзади голос Хонг Кхонг Чуай. Обернувшись, Лу И Пэн увидел его в белом тренировочном костюме, с велосипедом в руках. Его чёрные глаза внимательно изучали молодого человека.

- Кхонг Чуай! Кхонг Чуай! - как только какаду увидел своего хозяина, он тут же перепорхнул с плеча Лу И Пэна на плечо мафиози. Глядя с обожанием, птица начала тереться головой о его шею. Хонг Кхонг Чуай погладил птицу, нежно улыбаясь.

- Ну что, Сяо Чик, как тебе Пэн Пэн в таком виде?

Словно понимая человеческий язык, какаду повернул голову и громко прокричал:

- Толстый! Толстый!

- Что?! - одновременно воскликнули Лу И Пэн и Хонг Кхонг Чуай. И мафиози удручённо добавил:

- Пэн Пэн, неужели ты потолстел? Хм... Похоже на то.

- Эй! - Лу И Пэн не выдержал и вскрикнул. - Хватит уже доверять мнению этой птицы! Где я вообще толстый? Только что ты сказал, что у меня упругие бёдра!

Хонг Кхонг Чуай задумчиво провёл рукой по подбородку.

- Да, упругие, но, мне кажется, что ещё есть куда стремиться.

- ?! - Лу И Пэн озадаченно уставился на него, а потом торопливо добавил: - Погоди, Кхонг Чуай... Ты ведь не задумал опять ничего странного, верно?

- Нет, - невинно ответил Хонг Кхонг Чуай, что выглядело крайне неубедительно. - Я согласен с Сяо Чиком: ты набрал лишний вес. Наверное, потому что в последнее время не особо часто бегал за преступниками. Но ничего, у меня уже есть отличный план, как привести тебя в форму.

- Подожди! - бывший полицейский вскрикнул снова. - Если дело только в беге, я сам могу побегать. Не нужно утруждаться ради меня! Если хочешь обучить меня технике передачи энергии, так давай к этому и приступим.

- Это невозможно, - спокойно возразил Хонг Кхонг Чуай и аккуратно усадил Бэ Чик Чика на руль велосипеда. - Такое несовершенное тело ещё не готово к тому, чтобы принять эту технику. Первым шагом к обучению будет укрепление не только твоего тела, но и духа. Так что... сегодня ты будешь бегать вокруг острова, пока не свалишься от усталости.

- Что?! - Лу И Пэн выпучил глаза и посмотрел на Хонг Кхонг Чуай, который уже прыгнул на велосипед. - Кхонг Чуай, не говори мне, что...!

Бывший полицейский замер с открытым ртом, увидев, как мафиози вытащил из-за пазухи чёрный кнут.

- Эй! - вскрикнул Лу И Пэн. - Что ты собираешься делать?!

- Ну, помогать с тренировкой по бегу, - беспечно ответил Хонг Кхонг Чуай и тут же хлестнул его кнутом. - Беги, Пэн Пэн, беги! Если будешь слишком медленным... у тебя спина будет в полоску!

Лу И Пэн уже собирался что-то сказать, но, увидев приближающийся кнут, был вынужден развернуться и рвануть вперёд.

Остров, на котором жили Хонг Кхонг Чуай и Лу И Пэн, простирался примерно на сто пятьдесят акров (0,6 кв. км). Две трети острова занимали леса и утёсы, где обитало множество морских птиц. Оставшаяся часть была отведена под постройки, включая особняк и огромные птичники.

Хотя большая часть острова сохранилась в своём естественном виде, помимо дороги, ведущей от пляжа, использовавшегося как пристань, Хонг Кхонг Чуай умудрился проложить дорогу вокруг всего острова. Она была вымощена камнями, найденными на месте. Сразу за территорией особняка дорога была покрыта мхом, и в этот ранний утренний час роса ещё не испарилась. Лу И Пэну пришлось бежать в темноте, ориентируясь лишь на тусклый свет фары велосипеда, и при этом ещё справляться с мокрым, скользким мхом.

Молодой человек бежал, поскальзываясь на каждом шагу, пытаясь удержаться на ногах, но стоило ему немного сбавить темп, как кнут тут же врезался в его спину. Терпение Лу И Пэна лопнуло, и он выкрикнул:

- Эй, Кхонг Чуай! Я тебе не раб! Перестань меня хлестать!

- Нет! - крикнул в ответ Хонг Кхонг Чуай, продолжая ехать за ним на велосипеде. Шум колёс, скользящих по покрытым мокрым мхом камням, звучал угрожающе, и казалось, что велосипед вот-вот перевернётся. Но для такого мастера, как Хонг Кхонг Чуай, который не боялся размахивать кнутом и одновременно ехать по мокрой дороге, падение явно не представлялось угрозой.

- Пэн Пэн, ты всё ещё можешь говорить, так как же я могу перестать? - он вновь взмахнул кнутом. Послышался громкий хлопок, и Лу И Пэн ощутил жгучую боль на спине. Он мысленно выругался:

«Чёртов Павлин! Я столько отдал ради него, а он всё равно гонится за мной с этим кнутом!»

Но, как бы ни было обидно и тяжело, Лу И Пэн предпочёл молчать, прекрасно зная, что если скажет хоть слово, Хонг Кхонг Чуай наверняка вознаградит его ещё одним ударом.

Однако, даже если он бежал молча, лишь тяжело дыша, это не означало, что адская тренировка на этом закончилась.

- Пэн Пэн, как насчёт того, чтобы спеть песню? - весело предложил Хонг Кхонг Чуай, продолжая размахивать кнутом и ехать на велосипеде, пока небо постепенно светлело. Какаду, сидящий на руле, тут же подхватил:

- Петь песню! Петь песню!

- Да-да, давай споём! И что бы нам спеть? Как насчёт гимна Полицейской Академии? Как там было? Полицейский, полицейский, хороший полицейский не продаётся, хочешь найти - копай на кладбище!

https://youtu.be/V-nKnkFm0YI

На этот раз Лу И Пэн уже не выдержал. Даже если ему снова достанется хлыстом или придётся задыхаться от бега, он решил высказать своё недовольство. Бывший полицейский раздражённо выкрикнул:

- Хватит издеваться над гимном моей академии!

- Ого, Пэн Пэн сердится! Какой ужас! - раздался голос Хонг Кхонг Чуай. - Ну, ладно, спою что-нибудь другое. Как насчёт «Набережной» («Крёстный отец Шанхая»)?

https://youtu.be/KHaYdt4f_bc

После этого Лу И Пэн был вынужден слушать, как Хонг Кхонг Чуай перепевает легендарную песню, уродуя текст до неузнаваемости.

- Вода в трубе течёт, течёт в глубокую яму длиной в тысячу ли, течёт бесконечно, без преград и помех, пока труба не лопнет и не разгонит тараканов вдаль...

- Кхонг Чуай! - Лу И Пэн снова не сдержался и закричал. - Перестань издеваться над хорошими песнями!

- Ах, Пэн Пэн, какой ты придирчивый. Ладно, спою что-нибудь другое... Как насчёт «Оковы традиций»? Эта песня точно нам подойдёт! - Хонг Кхонг Чуай начал петь. На этот раз слова были правильными, но пел он настолько фальшиво, что, казалось, делал это намеренно. А белый какаду ещё и подвывал ему в унисон. Лу И Пэну казалось, что это вопли из глубин преисподней.

https://youtu.be/1m4QH70hOao

- Умоляю, прекрати петь, - простонал Лу И Пэн, когда Хонг Кхонг Чуай исполнил уже половину песни. Казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Мафиози остановился.

- Ну, я могу замолчать, но тогда ты должен будешь петь.

Лу И Пэн готов был взвыть. Ему и так приходилось спасаться от ударов кнута, балансируя на скользких камнях, покрытых мхом. А теперь Хонг Кхонг Чуай ещё и петь его заставляет.

- Ну, что скажешь? Если Пэн Пэн не будет петь, я продолжу, - пригрозил Хонг Кхонг Чуай и начал выводить «Сладкий мёд». Едва он пропел первые четыре строки, Лу И Пэн сдался, не выдержав этого кошмарного исполнения, которое стало настоящим издевательством над музыкой и слухом.

https://youtu.be/rcuFBJZAn9M

- Ладно, сдаюсь. Я спою сам, - Лу И Пэн собрал остатки сил и попытался напеть гимн полицейской академии, который они пели во время тренировок. Но не успел он дойти до третьей строки, как Хонг Кхонг Чуай перебил его:

- Не это.

Лу И Пэн стиснул зубы.

- Что тебе ещё надо? Я ведь пою, разве нет?

- Я это песней не считаю, - заявил Хонг Кхонг Чуай с абсолютной серьёзностью. - Ты должен спеть песню из фильма «Моменты любви» с Энди Лау. Помнишь такой?

https://youtu.be/MttDhX7n9IQ

П/п: Оригинальная версия.

https://youtu.be/IjZdpvw4G10

П/п: Тайская версия (строки из неё использовались в оригинале новеллы). Ниже перевод именно тайской версии

- Что? - воскликнул молодой человек. - Какую версию?

- Первую, конечно. Хм, Пэн Пэн, тебе тогда, наверное, было лет пять или шесть.

- Такой старый фильм я не помню, - сказал Лу И Пэн, едва переводя дыхание. Но собеседник тут же нашёлся.

- Не беда. Я спою сам.

Услышав, что Хонг Кхонг Чуай собирается начать петь, Лу И Пэн, задыхаясь, поспешно выпалил:

- Я... я спою!

- Спой! Спой! - восторженно зачирикал Бэ Чик Чик. - Хочу послушать! Хочу послушать!

Скрипя зубами, Лу И Пэн пытался вспомнить слова знаменитой песни из фильма, который вышел больше двадцати лет назад. Голова у него кружилась от усталости.

- Мы расстались, не успев сказать друг другу ни слова прощания.

Бывший полицейский замолк на некоторое время, размышляя над текстом, и пробежал ещё немного по скользкому участку. Тут сзади послышался тихий голос Хонг Кхонг Чуай:

- Я осталась одна лишь с мечтой о том, что мы будем вместе.

Поняв, что на этот раз Хонг Кхонг Чуай не фальшивит, Лу И Пэн собрался с силами и продолжил:

- Открой глаза и посмотри на меня, дай мне понять, что ты... всё ещё здесь.

- Небеса отняли тебя, не вернут назад, оставив меня в одиночестве - для кого?

- Помню дни, когда мы были вместе... те дни, что были у нас.

- Ты шёл рядом со мной той ночью, под небом, украшенном звёздами.

- Нашей любви так много, как звёзд на небе.

- Я так скучаю, и без тебя некому помочь мне считать звёзды, зачем же мне жить?

- Молю ветер унести мои слёзы к тебе.

- Чтобы ты знал, что наша любовь останется с нами навечно.

Лу И Пэн не заметил, в какой момент они с Хонг Кхонг Чуай стали петь вместе. Песня заставила молодого человека вспомнить те одинокие ночи без человека, который сейчас гнался за ним на велосипеде. Те ночи, когда он осознал свои чувства, но чуть было не опоздал. Мучительные ночи без человека, на чьей спине красовался красный павлин.

Молодой человек бежал и пел, пока золотистый свет не заиграл на горизонте, пробиваясь сквозь кроны деревьев, сверкая в каплях росы на траве и листьях. Лу И Пэн глубоко вздохнул, стиснул зубы и продолжил бежать. Он не знал, где закончится эта каменная дорога, и когда Хонг Кхонг Чуай перестанет стегать его кнутом; не знал, научит ли тот его чему-нибудь после всего этого. Сейчас он думал лишь об одном: всё, что он испытывает - лишь малая часть той боли, которую он чувствовал одинокими ночами в холодном, крошечном домике. Если это то, что удовлетворит Хонг Кхонг Чуай, Лу И Пэн будет счастлив приложить все свои силы.

Хонг Кхонг Чуай смотрел на залитую потом спину человека, который был на двадцать лет моложе его. Лу И Пэну ещё не было и тридцати. Он рано осиротел - мать умерла, когда он был ребёнком, а отец скончался, когда Лу И Пэн был подростком. Его жизнь целиком была отдана стремлению стать полицейским. Каждый вдох молодого человека был посвящён службе - охранять покой граждан и выполнять свой долг. Его полные решимости чёрные глаза сияли так ярко, что с первой встречи запали в холодное сердце того, кто называл себя Хонг Кхонг Чуай.

Он никогда не мечтал, что однажды сможет обладать этими глазами, ведь лучше других понимал: взгляд, полный решимости, предназначен не для него. Он просто использовал время и возможности, чтобы получить максимум удовольствия от отношений, которые внезапно стали такими близкими, прекрасно осознавая, что когда-то это закончится.

Но всё же, в те времена, когда он был на вершине тайной власти в Гонконге, Хонг Кхонг Чуай иногда, ложась спать, представлял, как владелец этого взгляда лежит рядом с ним. Он видел, как они нежно обнимаются в холодной темноте ночи. И лишь одного лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы тепло проникло прямо в его сердце.

Именно это заставило его решиться и навестить Лу И Пэна в больнице, раскрыть свою личность и пригласить его быть вместе. Несмотря на то, что Хонг Кхонг Чуай знал, что это невозможно. Даже тогда на судне он действительно подумал: если бы Лу И Пэн кивнул или дал согласие, он без колебаний оставил бы своё прошлое и прыгнул вместе с молодым полицейским, даже если это стоило бы ему свободы.

Однако Лу И Пэн был тем, кем был: человеком, преданным своей работе и верным своим убеждениям больше, чем кто-либо другой.

Хонг Кхонг Чуай принял своё поражение и ни на миг не сожалел об этом, потому что не имел шанса с самого начала и не рассчитывал его получить.

После взрыва на охваченном огнём корабле, он в последний раз сразился с Жун Ши Чжи - человеком, который когда-то был для него всем, но и забрал у него всё, оставив глубокую, незаживающую рану в его сердце. Тем самым человеком, которого он ненавидел настолько сильно, что не хотел делить с ним этот мир.

Битва, случившаяся тридцать лет назад, повторилась вновь посреди ярко-красных языков пламени. Никакой помощи, никого вокруг - только он и его названый брат. Хонг Кхонг Чуай изо всех сил пытался победить демона, который вернулся из ада, пережитого десятки лет назад. Но... даже несмотря на всю свою мощь, он так и не смог победить своего брата.

В тот момент Хонг Кхонг Чуай осознал, что желает умереть вместе с Жун Ши Чжи, завершить свою жалкую жизнь на этом свете, оставив после себя лишь память о Красном Павлине. Он хотел отправиться на небеса, взойти к луне, как мечтал в детстве, забыть обо всём и вернуться к самому началу.

Но кто-то не позволил ему.

Последний взрыв отбросил Хонг Кхонг Чуай за борт. Он упал в ледяную, солёную, тёмную воду и начал медленно погружаться, готовясь принять смерть, которая проникала через рот и нос. Внезапно грубая рука того, кого он знал уже много лет, схватила его и вытащила сквозь солёные волны на поверхность и подняла на скоростной катер. Последнее, что он запомнил в тот момент, - небо, усыпанное звёздами, сверкающими, как взгляд молодого полицейского.

Вид упавшего лицом вниз молодого мужчины вырвал Хонг Кхонг Чуай из воспоминаний. Мафиози тут же спрыгнул с велосипеда, совершенно забыв, что на нём сидел какаду, который едва успел взлететь, когда внезапно потерял опору.

- Пэн Пэн! - закричал Хонг Кхонг Чуай, стремительно подбегая к упавшему. Почти одновременно с этим велосипед с грохотом повалился на землю. Увидев выражение его лица, Лу И Пэн, весь покрытый потом, засмеялся, едва переводя дыхание.

- Я просто споткнулся.

- Ты в порядке? - спросил Хонг Кхонг Чуай с редким для него выражением искренней тревоги на лице, поднимая Лу И Пэна. - Пэн Пэн, тебе нужно отдохнуть.

Договорив, он подвёл молодого мужчину и усадил под деревом на краю дорожки, где начал смахивать с его одежды грязь.

- Покажи руки. Ты не поранился?

Лу И Пэн вытянул руки.

- Нет. Я не сильно упал, просто устал.

Стряхнув грязь с его рук, Хонг Кхонг Чуай убедился, что ран действительно нет, всё же с беспокойством продолжил:

- А колени? Сильно болят?

- Нет, - несмотря на такой ответ, когда Хонг Кхонг Чуай начал распускать завязку на его голени, чтобы поднять штанину, Лу И Пэн ничего не возразил. Убедившись, что молодой человек не получил серьёзных травм, кроме нескольких красных отметин на колене и ладони, Хонг Кхонг Чуай вздохнул с облегчением.

- Ну вот, Пэн-Пэн... из-за такой ерунды...

- Я просто бесполезен, да? - устало улыбнулся Лу И Пэн. - В следующий раз я постараюсь лучше.

Слова застряли у Хонг Кхонг Чуай в горле, когда он встретил взгляд тёмных глаз, отражавших слабый солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву. Когда-то в этих глазах жила лишь мечта о карьере полицейского. Теперь же они ясно отражали только самого мафиози.

В тот момент Хонг Кхонг Чуай почувствовал, что решимость Лу И Пэна, теперь принадлежит ему.

- Пэн Пэн... - хрипло прошептал Хонг Кхонг Чуай и крепко стиснул ладонь молодого человека. - Ты постарался достаточно, ты молодец.

Лу И Пэн поднял другую руку и нежно коснулся лица Хонг Кхонг Чуай.

- Кхонг Чуай, не оставляй меня больше, не убегай. Я не выдержу, если ты исчезнешь снова.

Глаза Хонг Кхонг Чуай обожгли непрошеные слёзы.

- Не волнуйся, Пэн Пэн. Я больше никуда не убегу... Я не исчезну.

Глаза Лу И Пэна тоже защипало от слёз. Молодой человек моргнул, позволяя горячим каплям скатиться по щекам, и медленно притянул прекрасное лицо собеседника ближе.

Их губы едва соприкоснулись, но лёгкое прикосновение было удивительное тёплым, согревая их сердца.

- Кхонг Чуай... - Лу И Пэн приблизился, намереваясь поцеловать его глубже, но Хонг Кхонг Чуай отстранился. Молодой человек удивлённо нахмурился и прежде чем успел что-то сказать, Хонг Кхонг Чуай наклонился и прошептал ему на ухо:

- Давай сначала вернёмся в особняк... Мне неловко перед Сяо Чиком.

Глаза Лу И Пэна удивлённо распахнулись. Оглядевшись, он заметил, что белый какаду наклонил голову и с интересом наблюдал за ними. Лу И Пэн едва не возмутился вслух.

Хонг Кхонг Чуай, который обычно не стеснялся, вдруг не захотел поцеловать его только потому, что рядом стояла птица?! Лу И Пэну хотелось разрыдаться.

- Кхонг Чуай, ты действительно стесняешься птицы? - не удержался он от вопроса. Хонг Кхонг Чуай хлопнул его по руке больнее, чем хлыстом до этого.

- Я не хочу, чтобы Сяо Чик вёл себя странно перед другими людьми. Ты ведь знаешь, что птицы любят подражать поведению хозяев.

Лу И Пэн улыбнулся.

- Понимаю... - он снова приблизился к Хонг Кхонг Чуай. - Ты боишься, что он будет целовать меня, когда тебя не будет рядом?

- Естественно! - серьёзно заявил Хонг Кхонг Чуай. - Я боюсь, что Сяо Чик влюбится в тебя. В тот день мне будет не до смеха, я совсем не такой милый, как он.

Лу И Пэн рассмеялся.

- Ты сумасшедший! Не будет такого, что я решу, что какая-то птица милее тебя.

- А я вот думаю по-другому! - с мрачным лицом возразил Хонг Кхонг Чуай. - Сяо Чик слишком очарователен! Смотри, он только наклоняет голову, а у меня уже руки трясутся. Ой, беда!

Он внезапно отстранился от Лу И Пэна и поспешил к какаду.

- Сяо Чик, ты в порядке?

Птица тут же вскрикнула:

- Больно! Больно!

Лицо Хонг Кхонг Чуай стало таким, словно его любимого ребёнка только что сбил грузовик.

- Где больно? Ох, - сказал он, осторожно прижимая птицу к груди. Лу И Пэн, наблюдавший за этим, не мог не почувствовать укол ревности.

- Да брось, Кхонг Чуай. Наверняка ему не так уж и больно.

- Больно, - возразил Хонг Кхонг Чуай. - Я совсем забыл, что Сяо Чик ехал со мной на велосипеде. Посмотри, может он сломал лапку?

На лице его отражалось крайнее беспокойство. Лу И Пэн проворчал:

- Если бы он сломал лапку, то не стоял бы тут и не смотрел, как мы целуемся.

- Кто знает? Может, Сяо Чик просто терпел боль.

Лу И Пэну снова захотелось вцепиться мафиози зубами в шею.

- Кхонг Чуай, у меня тоже болит нога.

- Ты же говорил, что не болит.

- А теперь болит, - Лу И Пэн показал на колено. - Видимо, я сильно ударился. И сейчас болит довольно сильно.

Хонг Кхонг Чуай нахмурился и наклонился, чтобы осмотреть колено Лу И Пэна, всё ещё прижимая к себе какаду.

- Покажи, закатай штанину.

До этого, когда он испугался, то сразу всё сам осмотрел, а теперь, обнимая чёртову птицу, вдруг забыл об этом!

- Да брось, не беспокойся обо мне. Моё колено не так важно, как твоя любимая птица, - ответил Лу И Пэн, пытаясь подняться, размышляя: даже если Хонг Кхонг Чуай и любит какаду как родного ребёнка и, возможно, считает птицу важнее его, но ведь когда он упал, мафиози забыл обо всём и подбежал поддержать, даже бросил свой велосипед. Так что, наверное, он не настолько уж и хуже этой птицы. Да и зачем спорить из-за какаду? Это было бы глупо.

- Пэн Пэн обиделся! Пэн Пэн обиделся! - вместо Хонг Кхонг Чуай вдруг заговорил какаду, сидящий у него на руках. Бэ Чик Чик поворачивал голову то в одну, то в другую сторону и щебетал. - Такой обидчивый! Такой обидчивый!

- Пэн Пэн, ты что обиделся? - подхватил Хонг Кхонг Чуай. Лу И Пэн мрачно посмотрел на них обоих.

- Не обиделся я!

- Обиделся! Обиделся! - не сдавался Бэ Чик Чик. - Точно! Точно!

- Кто тут ещё обиделся?! - продолжал спорить с птицей Лу И Пэн, чувствуя, как у него начинает ломить виски. Когда Бэ Чик Чик жил с ним, его врагом был Дуань Фэн. А теперь, вернувшись к Хонг Кхонг Чуай, этот пучок перьев снова сделал своим соперником его. «Чёрт, знал бы, запихал бы его в кастрюлю с лапшой ещё тогда!»

- Сяо Чик обиделся! Сяо Чик обиделся!

Теперь Хонг Кхонг Чуай выглядел обеспокоенным.

- Что?! Сяо Чик обиделся? Ой, ну не обижайся!

Лу И Пэн подумал, что ему стоит свернуть птице шею.

- Да чего ему обижаться? Ты просто оставил его на велосипеде, потому что побежал помочь мне, вот и всё!

- Обиделся! Обиделся! - продолжал тараторить Бэ Чик Чик. - Обиделся! Пэн Пэн не любит!

Лу И Пэн долго пытался найти слова, а Хонг Кхонг Чуай тем временем пристально смотрел на него.

- Пэн Пэн, ты что, правда посмел обидеть Сяо Чика?

- Да когда бы я успел его обидеть?! - воскликнул Лу И Пэн, затем повернулся к какаду и сурово посмотрел на него. Он надеялся, что этот взгляд испугает нахальное пернатое, постоянно копирующее человеческие слова.

Бэ Чик Чик распушился, поднял, затем опустил хохолок и наклонил голову вбок.

- Поцелуй меня! Поцелуй меня!

- Что?! - воскликнули Лу И Пэн и Хонг Кхонг Чуай одновременно, а затем мафиози заворчал:

- Ну вот, Сяо Чик точно в тебя влюбился. Кажется, мне придётся сдаться, - он сделал вид, что готов отдать какаду Лу И Пэну. Тот быстро выставил руку, чтобы остановить его, затем резко потянулся и чмокнул Хонг Кхонг Чуай в губы.

Птица закричала и, вырвавшись из рук Хонг Кхонг Чуай, начала лупить Лу И Пэна крыльями. Молодой человек поднял руки, пытаясь защититься, но отмахивался не слишком усердно, опасаясь, что если заденет чёртову птичку, то случайно может повредить пару перьев. Тогда Хонг Кхонг Чуай сломает ему ноги в отместку. В этот момент время Лу И Пэн услышал тихий смех Хонг Кхонг Чуай.

- Сяо Чик, хватит, а то Пэн Пэн весь в синяках будет.

Как и следовало ожидать от послушного любимца, стоило только хозяину сказать это, как какаду тут же прекратил бить Лу И Пэна крыльями и вернулся на плечо Хонг Кхонг Чуай. Затем какаду нежно потёрся о его лицо, а мафиози сказал примирительным тоном:

- Я знаю, что ты меня любишь, Сяо Чик. Я тоже тебя люблю.

- Люблю! Люблю! - прокричал Бэ Чик Чик, продолжая с силой тереться о лицо. Хонг Кхонг Чуай добавил:

- Но и Пэн Пэна я тоже люблю.

Лу И Пэн застыл с открытым ртом, не веря, что Хонг Кхонг Чуай мог сказать нечто подобное. Пока он стоял в шоке, мафиози подошёл ближе и, не дав ему опомниться, громко чмокнул в губы.

- Теперь мы квиты, - улыбнулся Хонг Кхонг Чуай. Лу И Пэн провёл рукой по губам, едва сдерживая улыбку, но в итоге решил скрыть её за строгим тоном:

- Ты же только что говорил, что птица будет копировать твои действия?!

Хонг Кхонг Чуай склонил голову.

- Ничего не поделаешь. Пэн Пэн, ты уже всё показал Сяо Чику. Если я не сделаю того же, он вообще неправильно поймёт, что происходит.

Тут какаду громко прочирикал:

- Целуй! Целуй!

Лу И Пэн с неприязнью уставился на сидевшую на плече птицу. Та смотрела в ответ своими большими глазами:

- Поцелуй! Поцелуй!

Бывший полицейский перевёл недоумённый взгляд с птицы на стоявшего рядом хозяина:

- Мне нужно его поцеловать?

- Конечно, - ответил Хонг Кхонг Чуай. - Или ты действительно собираешься заставить Сяо Чика ждать напрасно? Какой же ты после этого выпускник с отличием, Пэн Пэн?!

Не желая продолжать слушать колкости, Лу И Пэн со вздохом поцеловал птицу. В конце концов, она уже однажды целовала его, так что ещё один поцелуй не убьёт его.

После поцелуя маленькая птица захлопала крыльями:

- Домой! Домой! Сяо Чик голоден! Сяо Чик голоден!

Хонг Кхонг Чуай рассмеялся:

- Пора возвращаться, - с этими словами он отошёл и поднял велосипед.

- Пэн Пэн, что ты там застрял? Или собираешься возвращаться пешком?

Лу И Пэн посмотрел на Хонг Кхонг Чуай, который уже сел на сиденье велосипеда, предназначенное для водителя:

- Ты хочешь, чтобы я ехал сзади?

- Угу... Думаю, ты уже набегался сегодня. Давай поторопимся, а то пропустим завтрак.

Лу И Пэн подошёл и сел сзади на велосипед. Спереди послышался голос Хонг Кхонг Чуай:

- Держись крепче, Пэн Пэн. Я собираюсь прибавить газу!

Лу И Пэн крепко обнял Хонг Кхонг Чуай за талию. В тот момент ему казалось, что он, вероятно, первый человек, которому удастся выжить после такого экстремального катания на велосипеде. И это при том, что в их приключении участвовал какаду по имени Бэ Чик Чик.

Лу И Пэн решил: в следующий раз, если Хонг Кхонг Чуай снова предложит покатать его на велосипеде, он лучше пойдёт пешком или побежит.