28
Редакторы: Айрин, Aforside
Операция Дуань Фэна прошла успешно. Молодой капитан снова начал чувствовать нижнюю половину тела. Через неделю, когда раны полностью зажили, ему предписали начать физиотерапию. По заверениям врачей кожа на его лице восстанавливалась достаточно хорошо, и небольшой косметической операции должно было хватить, чтобы вернуть лицу прежний вид.
Услышав, что скоро предстоит пластическая операция, Дуань Фэн тут же начал искать варианты молодых и привлекательных лиц, которые могли бы покорить сердца девушек. Он даже попросил регулярно навещавшего его Лу И Пэна, распечатать каталог, чтобы он мог выбрать. Лу И Пэн лишь вздохнул с усталой улыбкой.
- Капитан Дуань, твоё лицо и так хорошо выглядит, не нужно копировать чужие.
Дуань Фэн протестующе фыркнул:
- Нет уж, моё лицо недостаточно выразительное. Как думаешь, может, мне немного подправить нос? Сделать такой, как у тебя? Я думаю, это было бы идеально.
Лу И Пэн моргнул от неожиданности, а какаду в клетке в этот момент подал голос:
- Некрасивый, некрасивый.
- Ой... Сяо Чик, почему ты так говоришь? - возмутился Дуань Фэн, повернувшись к птице. После операции, когда ожоги капитана начали заживать, Лу И Пэн стал каждый день приносить с собой Бэ Чик Чика. Со временем эти двое стали довольно близки.
- Кто именно некрасивый? Я или инспектор Лу?
- Не скажу, не скажу, - ответила птица. Дуань Фэн заскрежетал зубами.
- Вот маленький засранец... На самом деле ты же хотел сказать, что это инспектор некрасивый, верно?!
- Давление! Давление! - закричал Бэ Чик Чик. Лу И Пэн рассмеялся. С тех пор как он начал приносить какаду с собой, Дуань Фэн заметно повеселел. В начале все переживали, что он впадёт в депрессию из-за невозможности ходить и ожогов на лице. Однако, несмотря на это, Дуань Фэн оказался поразительно сильным духом человеком. Он был подавлен несколько дней, но затем сумел принять случившееся. Лу И Пэн восхищался стойкостью капитана.
Поспорив с птицей ещё немного, Дуань Фэн обратился к Лу И Пэну:
- Инспектор, у него начали расти перья. Вначале я даже подумал, что это не тот попугай, которого принесли тебе тогда в отдел.
- Да... Говорят, он выдёргивал перья, потому что очень скучал по своему хозяину, - пояснил Лу И Пэн. Дуань Фэн кивнул.
- Но теперь всё в порядке. Теперь у него есть ты, и он больше не будет так делать.
Лу И Пэн улыбнулся и добавил:
- Знаешь, капитан, ты как хочешь с этой пластической операцией, но мне всё-таки больше нравится твоё лицо, каким оно было раньше.
- Ого... Если бы я был девушкой, то решил, что мне тут в любви признаются, - рассмеялся Дуань Фэн, заметив выражение лица Лу И Пэна. - Инспектор, не смотри на меня так, будто увидел привидение. Не переживай, я не собираюсь к тебе в жёны напрашиваться. К тому же, говорят, что медсестра в кабинете физиотерапии красотка... А мне, похоже, придётся проходить физиотерапию долго. Кто знает, может, я женюсь даже прежде, чем снова смогу ходить.
- Сначала ходить, сначала ходить, - вмешался Бэ Чик Чик. Дуань Фэн снова повернулся к нему.
- Правильно, сначала ходить, а потом уже жениться.
- Не женись, не женись! - кричал попугай, прыгая в клетке. Лу И Пэн наблюдал, как человек и птица снова спорят друг с другом.
Дуань Фэн, смеявшийся над своей перепалкой с птицей, невольно заставил улыбнуться и Лу И Пэна. Когда капитану пришло время принимать лекарства, инспектор попросил разрешения уйти.
- Ты ведь сегодня возвращаешься к работе, верно, инспектор? - спросил Дуань Фэн, когда Лу И Пэн уже собирался выйти из палаты. Тот утвердительно кивнул. Капитан на мгновение задумался.
- Инспектор... Если через три месяца я всё ещё не смогу нормально ходить, найди себе нового помощника. Только не забудь попросить его заранее прокатиться на американских горках, чтобы не испугался, когда будет ездить с тобой в машине.
Лу И Пэн рассмеялся.
- Нового напарника у меня не будет.
- ?!
- Ладно, мне пора на работу. Поправляйся скорее, капитан.
В первый день возвращения на службу Лу И Пэн услышал массу сплетен о себе и Хонг Кхонг Чуай. Однако молодой полицейский не обращал на них внимания и продолжал усердно работать, как и прежде. Несколько газет обратились к нему с просьбой дать интервью по поводу взрыва на корабле и слухов о его тайных отношениях с Хонг Кхонг Чуай. Несмотря на то, что Лу И Пэн им всем отказывал, журналисты не прекращали донимать его почти каждый день.
Иногда Лу И Пэн задумывался: если бы Хонг Кхонг Чуай был жив, посмели бы эти люди так нагло преследовать его, фотографировать и пытаться взять интервью?
Но Хонг Кхонг Чуай сейчас рядом не было...
Прошёл месяц. У Бэ Чик Чика начали отрастать новые перья, такие же густые и блестящие, как и раньше, когда он жил со своим прежним хозяином. Тем временем Дуань Фэн был вполне доволен своими успехами в физиотерапии и, похоже, ему действительно удалось завоевать расположение той медсестры, на которую он положил глаз.
Расследование дел об убийстве семьи Жун, взрыве полицейской машины и подрыве грузового корабля прекратили. Причина - все подозреваемые погибли или бесследно исчезли. Дела были собраны и переданы в архив в качестве учебного материала. Фотография тридцатилетней давности, на которой был изображён Хонг Кхонг Чуай, вновь была скрыта от посторонних глаз.
Когда Лу И Пэн думал об этом, ему становилось тоскливо - он провёл столько времени с Хонг Кхонг Чуай, но у него не осталось ни одной его фотографии.
Только снимок, сделанный с той самой старой фотографии из дела...
Детские фотографии Хонг Кхонг Чуай уничтожил его старший брат. Сумев вырваться, Хонг Кхонг Чуай вёл скрытный образ жизни. Даже в его особняке не было ни одной фотографии, в отличие от поместий других мафиози или крупных чиновников, которые любили выставлять свои изображения напоказ. Вместо этого на стене висели лишь три китайских иероглифа.
红
孔
雀
(Хонг Кхонг Чуай - Красный Павлин)
Иногда, принимая душ, Лу И Пэн невольно касался внутренней стороны своего бедра, где были те самые три иероглифа, выженные его собственными руками...
Хонг Кхонг Чуай оставил после себя только имя, которое ещё долго будет городской легендой.
Сегодня после работы Лу И Пэн снова заехал навестить Дуань Фэна, поужинал с ним, а затем вернулся домой. По возвращении он снял замок с клетки Бэ Чик Чика, которого теперь брал с собой на работу каждый день. Какаду стал очень популярен в отделе. Хотя некоторые сотрудники и подозревали, что это может быть птица Хонг Кхонг Чуай, Лу И Пэн никогда не подтверждал и не отрицал этого. Он вообще никогда не говорил об этом человеке, если в этом не было крайней необходимости - ни раньше, ни сейчас.
Как только Бэ Чик Чик выбрался из клетки, он тут же взлетел и уселся на плечо Лу И Пэна, потёрся головой и начал аккуратно клювом перебирать его волосы. Инспектор немного поиграл с птицей, а затем подошёл к письменному столу, на котором помимо учебников по криминологии, судебной медицине и юриспруденции, стояло несколько небольших фотографий в рамках. Здесь была фотография его отца, держащего на руках маленького Лу И Пэна в полицейской форме. Фотография, на которой он, будучи ребёнком, позирует в полицейской фуражке с серьёзным лицом, как настоящий офицер. На других фото - с друзьями по выпуску из полицейской академии. На одном из снимков он запечатлён в чёрной парадной форме, а на другом - в голубой форме патрульного.
Это была его мечта. Та мечта, к которой он стремился с детства и смог с гордостью воплотить в реальность.
Лу И Пэн посмотрел на фотографии, и слёзы потекли по его щекам.
На улице было холодно, и даже дома ощущалась прохлада. Лу И Пэн крепче закутался в свой свитер, позволяя слезам течь без остановки, пока они не иссякли.
Когда его лицо высохло, он взял чистый лист бумаги и, сосредоточившись, начал писать.
На улице давно сгустилась тьма, и холод усиливался. Бэ Чик Чик, воспользовавшись тем, что клетка открыта, перелетел ближе к настольной лампе, чтобы погреться, и наблюдал за тем, как Лу И Пэн что-то пишет.
Лу И Пэн аккуратно выводил буквы. Закончив письмо, он сложил лист, затем ещё раз, положил его в белый конверт и оставил на столе.
Когда он закончил, приближалась середина ночи. Лу И Пэн поднялся из-за стола, но оставил лампу включённой, заметив, что белоснежная птица мирно спит, наслаждаясь теплом.
Он направился к шкафу, открыл его, достал форму и начал медленно переодеваться.
В полночь, когда в доме царили полная тишина и холод, Лу И Пэн стоял перед зеркалом, освещённый лишь светом настольной лампы, рассматривая своё отражение в чёрной парадной полицейской форме с эмблемой полицейского управления на левой стороне груди.
Эта форма была воплощением его давней мечты...
Каждая ниточка хранила его стремления и упорство. Он любил свою работу больше всего на свете. Получив форму, Лу И Пэн думал, что будет носить её с гордостью, особенно на церемониях и официальных мероприятиях, порученных ему руководством.
Никто бы не смог заставить Лу И Пэна снять эту форму. Никогда. Даже по приказу начальства он бы не сделал этого.
Но всё-таки сделал это... ради одного человека.
Лу И Пэн медленно снял форменную фуражку, ослабил чёрный галстук и аккуратно снял парадную форму.
Это не было приказом или принуждением.
Он снял её по велению своего сердца.
- Ого... Инспектор, да ты сегодня рано! - весело приветствовал Дуань Фэн вошедшего Лу И Пэна. - Очень вовремя! Ты, наверное, хочешь стать ведущим на церемонии снятия швов?
Лу И Пэн улыбнулся.
- Хм, хочу проверить, вернули ли твоему лицу былую красоту.
Дуань Фэн рассмеялся.
- О, как же иначе, инспектор? Осторожнее, а то ещё влюбишься в меня! Ой, что-то я разболтался, прости! Ха-ха!
Лу И Пэн тоже засмеялся. Через мгновение в палату вошли врач и медсестра с подносом с инструментами. Они аккуратно сняли повязки с лица Дуань Фэна, а затем одну за другой вытянули тонкие нитки швов. Закончив, врач передал ему зеркало, чтобы тот мог увидеть своё лицо.
- Ух ты... Спасибо, доктор! Так аккуратно, как будто ничего и не было!
Врач, наблюдающий за состоянием Дуань Фэна, улыбнулся ему, обменялся парой фраз и вышел из палаты. Дуань Фэн повернулся к Лу И Пэну.
- Инспектор, ты не хочешь что-нибудь сказать?
- Угу... Я рад, что твоё лицо выглядит, как прежде, - сказал Лу И Пэн. Дуань Фэн выглядел немного разочарованным.
- Да ладно тебе, я попросил врача немного изменить переносицу, а ты даже не заметил и не сказал, что я теперь красавчик?
- Ты и так всегда был красивым, - ответил Лу И Пэн с улыбкой. Дуань Фэн взглянул на него ещё раз.
- А ты сегодня Сяо Чика с собой взял?
- Э, нет. Я оставил его дома, потому что, возможно, придётся отправиться в дальнюю поездку.
- ?! - Дуань Фэн посмотрел на него с удивлением. - Инспектор, куда ты собрался?
- Сам пока не знаю, - честно ответил Лу И Пэн, снова улыбнувшись. - К тому времени, как ты сможешь снова ходить, вместо меня у тебя уже будет новый инспектор. Не нужно будет искать того, кто не боится американских горок.
- Что ты имеешь в виду?! - спросил Дуань Фэн с тревогой на лице. Лу И Пэн посмотрел на него ещё раз.
- На самом деле, я принял окончательное решение только прошлой ночью. Ты самый близкий мне человек, поэтому я пришёл сказать тебе об этом перед уходом.
- Инспектор! - позвал его Дуань Фэн, пытаясь подняться с кровати. - Что случилось? Почему вдруг...
Лу И Пэн подошёл и помог ему сесть.
- Прости, что, возможно, разочарую тебя, но решение уже принято.
Дуань Фэн посмотрел на него недоумевая.
- Почему, инспектор? Куда ты собираешься?
Лу И Пэн с лёгкой улыбкой на лице произнёс:
- Собираюсь на поиски одной птицы.
Белый конверт с заявлением об уходе лежал на столе Шень Циня. К тому моменту, когда он его заметил, молодой полицейский уже выехал за пределы города, оставив свой дом и аккуратно развешанную у шкафа парадную форму.
Когда Шень Цинь увидел письмо, у него в руках были два других конверта. Первый - уведомление о повышении зарплаты, в котором на самом верху было имя Лу И Пэна. Второй - отчёт из отдела судебной экспертизы о найденном в море теле.
Суть отчёта заключалась в том, что положение штанов и ремня были странными, как будто кто-то другой надел их на человека уже после его смерти.
Как только Шень Цинь увидел заявление Лу И Пэна об уходе, он сразу же убрал отчёт о вскрытии в самый дальний ящик своего стола и тяжело вздохнул.
Лу И Пэн ехал по узкой дороге на автомобиле, который раньше часто оказывался в ремонтной мастерской по вине своего владельца. Внутри, помимо небольшого чемодана с вещами и палатки для ночёвки, на переднем сиденье была аккуратно пристёгнута ремнём безопасности клетка с птицей внутри. На заднем сиденье стоял горшок с красиво распустившимся непентесом, плотно прижатый к чемодану и пакету с провизией, чтобы не опрокинулся.
Лу И Пэн оставил свои мечты в старом доме: оставил позади всё, чего достиг, и отправился сам, не зная куда. Но молодой полицейский знал, что ему обязательно нужно туда попасть.
Пять лет службы позволили ему накопить достаточно денег, чтобы путешествовать какое-то время. Если грамотно распределить расходы, его сбережений должно было хватить на целый год.
Он был готов оставить всё ради того, чтобы найти павлина, который улетел, забрав с собой его сердце.
Лу И Пэн направился на юг - туда, где, как ему казалось, могла поселиться та самая птица.
С надеждой на то, что Красный Павлин всё ещё его ждёт.
Утренний воздух был свежим и прохладным. Разномастные птицы громко пели, некоторые уже покинули свои гнёзда, начиная привычные утренние ритуалы, встречая новый день.
На просторной лужайке перед стоящим на высоком утёсе домом, который можно было бы назвать небольшим особняком, в длинном бамбуковом кресле отдыхал человек. Он был одет в шёлковую пижаму, поверх которой был накинут белый меховой халат. Солнечные лучи мягко ложились на белую, словно снег, кожу его красивого лица. Глаза человека были закрыты, а дыхание было размеренно, словно он наслаждался слиянием с окружающим миром.
Внезапно к человеку подлетел белоснежный какаду. Его глаза мгновенно распахнулись. Птица устроилась у него на плече и нежно потёрлась о его голову.
- Кхонг Чуай! Кхонг Чуай!
На его идеальном лице появилась мягкая улыбка. В лучах утреннего солнца, с улыбкой на лице, к нему медленно приближался высокий молодой человек.