26
Редакторы: Айрин, Aforside
Десять дней спустя врачи разрешили Лу И Пэну вернуться домой. Перед выпиской он зашёл навестить Дуань Фэна, которого к тому моменту уже перевели из палаты интенсивной терапии в стерильный бокс, так как сохранялась опасность заражения ожогов.
Увидев входящего в палату Лу И Пэна, Дуань Фэн не здороваясь спросил:
— Инспектор, ты ведь сегодня выписываешься?
— Да, — кивнул Лу И Пэн, разглядывая своего коллегу, всё ещё обмотанного бинтами почти целиком. Заметив это, капитан полюбопытствовал:
— Ты чего так на меня смотришь? Медсестры только что меня перевязали, и сейчас мне гораздо лучше. Ожоги уже почти не беспокоят.
Лу И Пэн ещё раз окинул капитана взглядом. Он знал, что ожоги коллеги были второй степени, то есть кожа не была полностью повреждена, но боль, должна быть невыносимой, ведь кожа пронизана нервными окончаниями. То, что Дуань Фэн мог говорить с ним таким бодрым тоном, вызывало восхищение.
Молчание Лу И Пэна вынудило капитана задать очередной вопрос:
— Ну ты же не любоваться на меня пришёл, хоть я и похож на мумию? Ты же хочешь заняться той сволочью, которая взорвала наш автомобиль, верно?
Лу И Пэн никому кроме следственной группы не рассказывал об этом плане, но, по-видимому, Дуань Фэн всё понял сам.
— Инспектор, будь осторожен. Я знаю, что ты очень способный, но увы, не такой прочный, как капот машины, — усмехнулся капитан.
Лу И Пэн рассмеялся:
— Не волнуйся, я не позволю ему себя вскрыть.
Дуань Фэн повернулся и серьёзно посмотрел на него:
— Инспектор, я надеюсь, что ты подождёшь меня, чтобы мы могли снова работать вместе. Поэтому... когда я буду проходить физическую реабилитацию, ты должен навещать меня. Я хочу, чтобы ты пришёл посмотреть на моё новое лицо.
Лу И Пэн прикусил губу, но, в конце концов, сумел выдавить из себя улыбку:
— Хорошо... Я обязательно тебя навещу.
Закончив разговор с Дуань Фэном, Лу И Пэн переоделся, и сел в машину вместе с тремя сопровождающими его полицейскими. План заключался в том, чтобы вернуться домой, оставить двоих полицейских охранять переднюю дверь, а затем они притворятся, что меняются сменами. Именно в этот момент Жун Ши Чжи должен попытаться его схватить. А после...
Некоторое время они двигались по шоссе. Свернув на пустынную объездную дорогу, один из полицейских заметил, что за ними следует эвакуатор.
— Может, где-то здесь сломалась машина? — предположил полицейский за рулём. — Хотя по рации ничего не передавали.
— Возможно, его вызвали забрать машину из автомастерской. Здесь неподалёку есть одна, — сказал другой полицейский. — Похоже, они очень спешат.
Водитель решил прижаться к левой стороне, чтобы позволить эвакуатору обогнать их.
— Действительно торопятся. Первый раз вижу, чтобы эвакуатор ехал так быстро, — удивился другой полицейский. Лу И Пэн нахмурился:
— Зачем так спешить, чтобы забрать машину из мастерской?
— Не знаю, — ответил кто-то из сопровождающих. Но не успел он договорить, как полицейский за рулём громко воскликнул:
— Эй!
Послышался визг тормозов, и Лу И Пэн чуть не ткнулся лицом в спинку переднего сиденья. К счастью, он был пристёгнут. Через мгновение раздался звук сминающегося металла, после чего автоматически сработали передние подушки безопасности.
— Что случилось?! — придя в себя, первым делом спросил Лу И Пэн. Полицейский на водительском сиденье невнятно пробормотал из-за прижимавшей его подушки:
— Эвакуатор... он внезапно остановился.
Никто больше не успел прокомментировать происходящее — снова раздался звук удара металла о металл, и автомобиль начал подниматься.
— Долбанные психи! — выпалил Лу И Пэн, когда машина поднялась почти вертикально. Четверо находящихся внутри полицейских пытались за что-нибудь ухватиться, чтобы не потерять равновесие окончательно. Через лобовое стекло отчётливо виднелся жёлтый кран эвакуатора. Слышался скрежет металла и звук сматывающейся лебёдки. Затем эвакуатор снова тронулся, таща за собой машину, поднятую под углом около шестидесяти градусов.
— Что за хрень?! Свяжитесь с центром! — закричал полицейский, сидевший рядом с Лу И Пэном. Проблема была в том, что раскрывшиеся передние подушки безопасности мешали полицейским двигаться. Рация вылетела из гнезда и повисла, болтаясь на проводе. Лу И Пэн потянулся, пытаясь схватить её. В этот момент он почувствовал, что эвакуатор впереди резко повернул. Их автомобиль сильно занесло в сторону, затем снова раздался металлический лязг. После этого они как будто очутились внутри работающей стиральной машины.
Машина, в которой ехал Лу И Пэн, несколько раз кувыркнулась и, с силой ударившись о металлическое ограждение на обочине, окончательно остановилась. Из повреждённого радиатора потянулась струйка дыма.
Лу И Пэну показалось, что на мгновение он потерял сознание. Как только машина остановилась, молодой полицейский тут же повернулся к сидевшему рядом коллеге, лицо которого заливала кровь, и было неясно — просто он без сознания или уже мёртв. Не успел Лу И Пэн протянуть руку, чтобы проверить пульс, как услышал стон одного из сидевших спереди полицейских.
— Что за?!.. О-о-ой... моя нога-а-а...
— Держитесь крепче, — бросил Лу И Пэн. Открыв глаза, он понял, что один из них чем-то заливает и, подняв руку, чтобы протереть его, обнаружил на ней кровь.
— Я сообщу в центр. Нам нужно вызвать скорую, — продолжил Лу И Пэн, пытаясь нащупать телефон в кармане брюк. Вдруг снова раздался металлический лязг, и машина поднялась. Лу И Пэн подумал, что может сломать шею при ударе. Не успев прийти в себя, он увидел, как огромный крюк сквозь разбитое стекло зацепил дверь машины. Дверь оторвалась и с грохотом отлетела в сторону. Чья-то рука протянулась внутрь и выволокла инспектора наружу.
С момента знакомства с Хонг Кхонг Чуай Лу И Пэна много раз хватали за горло, и каждый раз это было жёстко, словно его сжимали клещами. Но на этот раз ощущение было такое, будто на него свалился автомобиль.
Самая сильная рука, какую он когда-либо встречал, вытащила Лу И Пэна из обломков, в которые превратилась машина, а затем швырнула на землю. Инспектор попытался подняться, но эта же рука снова схватила его за горло. Воздух тут же перестал поступать в лёгкие молодого полицейского.
Глаза Лу И Пэна широко распахнулись, почти вылезая из орбит из-за сильной хватки на шее. Над ним склонился мужчина лет шестидесяти со шрамом посередине лба. Его угольно-чёрные глаза смотрели на Лу И Пэна так, словно этот человек хотел убить его на месте.
Жун Ши Чжи!
Хонг Кхонг Чуай тренировался, когда к нему подошёл Ли Кун. Пожилой дворецкий стоял у двери с мобильным телефоном в руке, но не произнёс ни слова, пока хозяин сам не повернулся к нему.
— Это он звонит, да?
Ли Кун посмотрел своему хозяину в лицо и медленно кивнул. Его рука, обычно твёрдая, заметно дрожала, когда он протягивал телефон. Хонг Кхонг Чуай поднёс трубку к уху.
— Здравствуй...
Звонок поступил с номера Лу И Пэна, но голос на другом конце принадлежал кому-то другому.
— Здравствуй... Сяо Бай Цзы. Я так рад снова слышать твой голос.
Хонг Кхонг Чуай мгновенно застыл, словно превратившись в камень:
— Твой голос звучит намного хуже прежнего.
— Хм... А твой голос не изменился. Я всё время по тебе скучал.
— ...
— Сяо Бай Цзы, хоть ты и ранил меня, все эти тридцать с лишним лет, я горжусь тем, насколько известным ты стал. Имя Хонг Кхонг Чуай для меня... когда бы я его ни слышал, оно заставляет меня очень сильно скучать по твоей спине.
— И где ты прятался все эти годы?
— Да прямо здесь, в Гонконге. Но ты, наверное, не замечал. Я наблюдал за тобой. Ты действительно хорошо скрывался. За всё это время мне так и не удалось найти возможность встретиться с тобой лицом к лицу. Твоё влияние постоянно росло. Я действительно горжусь тобой, братишка.
В глазах Хонг Кхонг Чуай промелькнула кровожадная ярость:
— Хватит нести чушь, давай перейдём к делу. Ты прятался тридцать с лишним лет и вряд ли позвонил мне так вдруг, чтобы просто расспросить о делах.
На другом конце послышался смех:
— Какой же ты нетерпеливый. Неужели не можешь поговорить с братом подольше? Или беспокоишься о владельце телефона?
— Говоря прямо — я не хочу разговаривать с тобой ни одной лишней секунды, — ответил Хонг Кхонг Чуай. — Как там мой человек?
— Да жив пока. «Твой человек», говоришь? Уже можно смеяться? Ты называешь полицейского «своим человеком»? Сяо Бай Цзы, неужели этот мальчишка настолько хорош, что ты так им увлёкся? Если я отрежу его причиндалы и вытащу кишки, ты всё ещё будешь беспокоиться о нём?
— Хэй Ин! — прорычал Хонг Кхонг Чуай. Помолчав некоторое время, собеседник продолжил:
— Совсем на тебя не похоже. Неужели ты действительно влюбился? У тебя всё ещё есть сердце, способное кого-то любить?
— Заткнись! И дай мне поговорить с ним.
— Не получится. У меня от этого точно уши разболятся.
Немного помолчав, Хонг Кхонг Чуай произнёс:
— Если не дашь мне поговорить с ним, даже не надейся, что я сделаю что-нибудь из того, что ты хочешь.
— О... новые условия? А если позволю, ты будешь делать то, что я скажу?
— Если ты просто поймал его, чтобы убить и выпустить пар, то лучше повесь трубку. У меня ещё много дел.
— Неужели ты сможешь спокойно смотреть, как он умирает?
— Ты же хорошо меня знаешь... Ладно, я, пожалуй, вешаю трубку. С трупом поступай как знаешь, мне всё равно.
На другом конце линии раздался хриплый смех:
— Именно это мне и нравится в тебе — ты действительно жестокий.
После этих слов в телефоне послышался звук, словно кто-то плеснул водой, а потом кашель. Затем раздался голос Жун Ши Чжи:
— Скажи что-нибудь, пусть он знает, что ты ещё жив.
Сердце Хонг Кхонг Чуай громко застучало. Он замер, ожидая ответа. Спустя некоторое время...
— Кхонг Чуай...
Тепло разлилось в груди Хонг Кхонг Чуай:
— Пэн Пэн, ты цел?
На другом конце линии на мгновение воцарилась тишина, прежде чем прозвучал ответ:
— Думаю, да.
— О, хорошо... Если бы чего-то не хватало, я бы велел ему убить тебя.
— ...
Голос Жун Ши Чжи вклинился в разговор:
— Ну что, доволен?
— Где ты? — спросил в ответ Хонг Кхонг Чуай. — Я приду забрать его.
— На корабле. Меня, конечно, раздражает, что ты придёшь только из-за этого мальчишки, но я хочу тебя увидеть. Поэтому давай немного предадимся воспоминаниям. Я на судне... — затем Хэй Ин описал цвет и особенности корабля.
— Приходи один, Сяо Бай Цзы. Потому что я хочу увидеть только тебя.
— Я понял. Передай инспектору Лу телефон и дай нам поговорить.
— Без его голоса ты умрёшь от тоски? — поддел его собеседник. Хонг Кхонг Чуай хмыкнул:
— Нет, я боюсь, что ты меня обманешь. Если я приду, а у него не будет хватать каких-нибудь важных запчастей, получится, что я пришёл зря.
Послышался громкий смех:
— Так ты действительно о нём беспокоишься. Ладно, я всегда тебе потакал. Дам вам поворковать. Поторопись, я жду.
В трубке снова замолчали, а затем раздался голос Лу И Пэна:
— Кхонг Чуай, так что будем делать?
— Пэн Пэн, о чём мы можем поболтать? — спросил в ответ собеседник и продолжил: — Я скоро буду. Поговори со мной немного. Я хочу убедиться, что ты будешь в полной сохранности, когда я приду.
— Я бы хотел поесть чёрной трески у тебя дома.
Хонг Кхонг Чуай рассмеялся, направляясь к шкафу с одеждой.
— Хорошо. Когда это всё закончится, я прикажу дворецкому Ли приготовить.
— И по особняку хотел бы прогуляться.
— Хорошо... Я попрошу Сяо Чжи провести тебе экскурсию.
— И поплавать в твоём бассейне.
— Угу...
— А ещё понежиться в твоей ванне...
— Пэн Пэн, если ты хочешь, чтобы он начал бить тебя или что-нибудь отрезать, то можешь продолжать в том же духе. Я полагаю, сейчас он смотрит на тебя так, будто хочет убить, верно?
— Ты совершенно прав, но я не знаю, о чём мы ещё можем поговорить.
— Разве в последнее время никаких интересных дел нет?
— Я только что вышел из больницы. Единственное интересное дело — это то, которым я занимаюсь прямо сейчас, — помолчав немного, Лу И Пэн добавил. — Ах да... Ещё у меня голова разбита. Но, похоже, рана уже затягивается.
Послышался вздох Хонг Кхонг Чуай.
— Думаю, в больницу тебя больше не пустят, — сказал он, принимая рубашку из рук дворецкого.
— Кхонг Чуай, — позвал Ли Кун, когда хозяин вышел наружу. — Позволь мне пойти с тобой.
Хонг Кхонг Чуай некоторое время смотрел на его старое лицо, а затем улыбнулся:
— Не нужно. Если ты пропадёшь, то кто позаботится об особняке?..
Морщинистые губы Ли Куна сжались в тонкую линию:
— Кхонг Чуай...
Тот, кого позвали, подошёл ближе и продолжил:
— Помоги мне ещё раз, пожалуйста...
— Пэн Пэн, говори громче. Я на катере, двигатель шумит, — попросил Хонг Кхонг Чуай после того, как запрыгнул на борт катера и завёл двигатель.
— А... Я думал, ты приедешь на гидроцикле, — раздался голос Лу И Пэна.
— Не говори глупостей. То место, где ты находишься, не так уж близко к берегу. К тому же я не хочу промокнуть в такую холодную погоду.
— Э... Ага... Кх... — Лу И Пэн замолк, а потом продолжил: — К-Кхонг Чуай, можешь сказать что-нибудь, чтобы стало теплее?
— Тебе мало того пожара, в который угодил? — мгновенно парировал собеседник. Послышался смех Лу И Пэна, после чего он ответил дрожащим голосом:
— Э... Хм... Я-я думаю, этого недостаточно...
Хонг Кхонг Чуай нахмурился:
— Пэн Пэн, что с твоим голосом?
— Ох... Э-э-э... Хм... П-просто... Я весь мокрый... И... здесь очень сильный ветер.
— ?!
— К-Кхонг Чуай... А тебе тепло, да?
— Пэн Пэн, — снова позвал Хонг Кхонг Чуай, — перестань болтать и навлекать на себя неприятности. Можешь сказать что-нибудь, что не будет его раздражать?
Собеседник засмеялся, стуча зубами:
— Я-я думаю... что бы я ни делал, это всё равно его раздражает... К-Кхонг Чуай, а кунг-фу... чем старше становишься, тем лучше?
— Это от человека зависит. Но он гений. Позволь мне угадать, ты упал, прежде чем успел заметить удар, верно?
— О-он даже нашёл эвакуатор, чтобы остановить мою машину.
— ?!
— Я... теперь верю, что он сумасшедший.
— Да... Но знаешь что? Ты такой же сумасшедший, как и он. Судно большое, да?
— Большое. Не знаю, такое ли оно, как тридцать с лишним лет назад, но судно действительно огромное. Я никого, кроме него не видел, но не уверен — кто-нибудь ещё вполне может прятаться.
— Понятно... — Хонг Кхонг Чуай разогнал катер, который помчался ещё быстрее по водной глади, залитой последними золотыми лучами заходящего солнца.
Будучи ребёнком Жун Ши Чжи ни разу не назвал никого «мамой».
Мать умерла в день его рождения, а отец решил не жениться снова и воспитывать сына самостоятельно.
Жун Ши Чжи рос единственным молодым господином семьи Жун. Кроме матери, у него было всё. С раннего детства отец обучал его управлению бизнесом и кунг-фу, намереваясь вырастить из единственного сына выдающегося лидера клана. И Жун Ши Чжи во всём преуспел.
Его детство во всех отношениях превосходило детство других детей, но в его сердце будто зияла необъяснимая пустота. Ему хотелось, чтобы рядом был кто-то близкий: кто мог бы стать ему другом; кто был бы с ним просто так, не поучая и не отдавая приказы.
Однажды, когда ему было около восьми лет, отец привёл домой мальчика, сказав, что теперь это его младший брат. Мальчику было около трёх лет, его кожа была белоснежной, а волосы угольно-чёрными, большие круглые глаза напоминали глаза оленёнка, а когда он улыбался, казалось, что весь мир наполнялся светом. Когда Жун Ши Чжи услышал, как этот ребёнок называет его старшим братом, пустота в его сердце словно заполнилась до краёв и даже переполнилась.
Жун Бай Цзы...
И Жун Ши Чжи посвятил всего себя очаровательному младшему брату.
С появлением брата его жизнь наполнилась красками и стала невероятно счастливой. Повсюду слышалось: «Братик!» Он хотел бы никогда не выпускать маленькую ладошку из своей руки.
Его младший брат был прелестнее всех на этом свете.
Но Жун Ши Чжи не мог быть с любимым братом постоянно. Отец велел им жить по отдельности, и младший брат должен был спать в маленькой комнатке. Часто по ночам Жун Ши Чжи тайком заходил посмотреть на невероятно милого спящего мальчика.
Когда они немного подросли, Жун Ши Чжи старался угодить своему маленькому брату во всём, что бы тот ни пожелал: стоило лишь попросить, и Жун Ши Чжи изо всех сил старался это достать, даже если это грозило наказанием.
Больше других вещей он любил улыбку на лице брата.
Когда Жун Бай Цзы сказал, что хочет луну, он пытался найти способ достать её. Не сумев этого сделать, он придумал, как отвести брата к ней. Лишь потом он понял, что чуть не лишился брата навсегда.
Несмотря на это, Жун Ши Чжи продолжал всячески баловать своего маленького братика, пока отец не отправил его учиться на Тайвань.
Вынужденная разлука с любимым младшим братом на долгие годы причиняла ему невыносимые страдания, каких он никогда раньше не испытывал. Жун Ши Чжи терзался разными мыслями, боясь, что кто-то отнимет у него любовь брата. Он не знал, помнит ли тот ещё о нём. В конце концов, он стал писать домой письма, прося присылать новости и фотографии Жун Бай Цзы. Только так ему удавалось немного унять тоску.
Но с каждым днём на фото брат становился всё более очаровательным. Его нежная белая кожа, яркие губы, чёрные блестящие глаза, излучающие свет, — всё это казалось невероятно притягательным. Жун Ши Чжи словно слышал голос брата, глядя на эти фотографии.
Он не мог представить ничего прекраснее в этом мире. Жун Ши Чжи не интересовался никем другим, годами погружаясь в созерцание фотографий брата, пока наконец не встретился с ним снова.
Тогда Жун Ши Чжи понял, что его любовь к брату вышла из-под контроля. Впервые он заставил Жун Бай Цзы плакать, впервые младший брат сказал, что ненавидит его. Но Жун Ши Чжи уже не мог себя сдерживать.
Он хотел всего: улыбок, слёз, смеха, проклятий — всего. Он жаждал, чтобы глаза брата смотрели только на него одного.
Он был одержим каждой чертой Жун Бай Цзы, который сводил его с ума снова и снова. Иногда это было как бальзам для сердца, а иногда — как яд, разъедающий душу.
Даже после того, как Жун Бай Цзы возненавидел его настолько, что попытался убить, Жун Ши Чжи, чудом выжив, не утратил свою одержимость.
Он ждал... ждал терпеливо момента, когда сможет вернуть Жун Бай Цзы.
На этот раз он никому не собирался позволить отнять у него брата.
За всю свою жизнь Лу И Пэн никогда не видел таких пугающих глаз. За пять лет работы он встречал жестоких убийц, душевнобольных преступников и других неприятных людей. Даже легендарного Хонг Кхонг Чуай, взгляд которого напоминал бурное течение. Но никто из них не заставлял его чувствовать такой леденящий до глубины души ужас.
Глаза перед ним были неподвижны, но создавали ощущение невероятного давления. Лу И Пэн думал: если это взгляд безумца, то он столкнулся с тем, чьё безумие превосходит все границы.
— Вы действительно Жун Ши Чжи? — спросил молодой полицейский, всё ещё прижимая телефон к уху. Мужчина лет шестидесяти смотрел на него какое-то время, затем криво усмехнуться:
— Да... Когда-то меня так называли.
Лу И Пэн сглотнул. Время действительно сильно изменило этого человека. Нынешний Жун Ши Чжи совершенно не походил на старые фотографии, но некоторые черты характера сохранились. Особенно манера смотреть на людей.
— Почему вы взорвали мою машину?
— Знаешь, что... — спокойно сказал Жун Ши Чжи приближаясь. — Если бы ты не был любимчиком моего брата, я бы разорвал тебя на куски, изрубил, сжёг дотла и смыл пепел в унитаз.
Лу И Пэн снова сглотнул, пока тот продолжал сквозь зубы:
— Ты всего лишь сопляк, родившийся от силы пару дней назад. Но тебе повезло обнимать моего дорогого брата, и он, похоже, сильно в тебя влюбился. Знаешь ли ты, что за всё это время он никогда ни в кого не влюблялся? Что такого ты сделал, а?!
Сильная рука, похожая на железные тиски, снова сжала его горло.
— Что ты сумел получить? Он позволял тебе прикасаться к себе? Судя по всему, ты часто бывал у него дома. Ты ведь трогал его, мерзавец?! Ты заслужил, чтобы тебе отрубили все пальцы, один за другим.
Молодой полицейский пытался вдохнуть полной грудью, пока собеседник пронзал его взглядом:
— Если бы ты не был любимой игрушкой моего брата, я бы уже убил тебя. Но не волнуйся, в любом случае тебе не выжить. Я просто хочу увидеть радость на его лице, когда он найдёт тебя целым и невредимым. А потом...
Пальцы на шее сжимались всё сильнее, заставляя Лу И Пэна думать, что он вот-вот задохнётся.
— Я убью тебя. И он увидит твою смерть собственными глазами.
— П-психопат, — выдавил Лу И Пэн, его лицо начало синеть. Жун Ши Чжи посмотрел ему в глаза и рассмеялся:
— Ругайся, пока можешь. Недолго тебе осталось.
Вдруг раздался голос:
— Хэй Ин, отпусти его.
Длинное тёмно-красное пальто развевалось на ветру, в лучах заходящего солнца оно казалось обагрённым кровью. Безупречное лицо, освещённое жёстким светом, прекрасное, как произведение искусства. Угольно-чёрные глаза смотрели прямо на нос корабля, где стояли двое: один — его мрачное прошлое, другой — настоящее, которое вот-вот ускользнёт.
Лу И Пэна подвесили на носу судна за связанные руки на стальном крюке крана для подъёма контейнеров. Увидев это, Хонг Кхонг Чуай не смог сдержать вздох:
— Пэн Пэн, вечно ты напрашиваешься на неприятности.
Лу И Пэн ответил не сразу, кашляя и пытаясь вдохнуть. Откашлявшись, он хрипло произнёс:
— Да, я знаю.
Хонг Кхонг Чуай задержал взгляд на крепком теле подвешенного молодого человека, а затем ровным голосом заявил:
— Верни мне его.
Он говорил, даже не глядя на собеседника. Тем не менее, игнорируемый ответил с явной радостью в голосе:
— Сяо Бай Цзы... Я так рад снова тебя видеть... Ты совсем не изменился.
Лицо Хонг Кхонг Чуай окаменело:
— Правда? А вот ты, напротив, выглядишь совсем плохо.
— Так ты даже не посмотрел на меня. Откуда тебе знать, что я плохо выгляжу? — рассмеялся Жун Ши Чжи.
Хонг Кхонг Чуай впервые повернулся к говорящему. Перед ним стоял пожилой мужчина, уже близкий к шестидесяти, с сединой, почти полностью покрывшей голову. Его лицо, помимо шрама от пули, бороздили глубокие морщины, оставленные временем — элегантный и величественный Жун Ши Чжи, похожий на орла, исчез. Осталась лишь старая облезлая птица... вылетевшая прямиком из ада.
Глядя прямо в эти безумные бездонные глаза, Хонг Кхонг Чуай оказался лицом к лицу со своими прошлыми страхами. Они долго молча смотрели друг на друга. Наконец, Жун Ши Чжи заговорил первым:
— Ты действительно вырос.
— А ты постарел, вполне для гроба сгодишься, — парировал Хонг Кхонг Чуай. — Как тебе удалось выжить?
— Ты целился мне в лицо, но пуля прошла по касательной. Наверное, мне повезло — в тот момент я как раз упал на спину. Видимо, небеса предназначили нас друг другу.
Хонг Кхонг Чуай бросил на него взгляд, полный ненависти, но в ответ получил лишь смех.
— Сяо Бай Цзы, ты очень любишь этого мальчишку, да?
Не успел Хонг Кхонг Чуай ответить, как раздался звук работающего механизма. Кран начал поднимать Лу И Пэна.
— Что ты делаешь?! — воскликнул Хонг Кхонг Чуай. Кран медленно поднимал молодого полицейского, одновременно поворачиваясь к морю.
— Сяо Бай Цзы, как думаешь, если упадёт вот так под корабль, он выживет? — с улыбкой спросил Жун Ши Чжи. Глаза Хонг Кхонг Чуай ошеломлённо распахнулись.
Лу И Пэн опустил взгляд вниз, на воду, разбивающуюся о нос корабля, и крикнул в ответ:
— Кхонг Чуай, от этого я не умру!
— Заткнись! — рявкнул Хонг Кхонг Чуай, повернулся и уставиться на Жун Ши Чжи. — Верни его сейчас же!
— Пульт управления у меня. Хочешь попробовать отобрать? — улыбнулся Жун Ши Чжи.
Не теряя больше времени, Хонг Кхонг Чуай бросился на противника.
Лу И Пэн растерянно наблюдал за происходящим. Всё это время он думал, что в кунг-фу Хонг Кхонг Чуай не имеет равных. Считал, что никто в мире больше не может двигаться так быстро, и никто не сможет выдержать больше десяти его ударов, по силе напоминавших удары слона.
Но то, что он видел сейчас, повергло его в шок: этот почти старик принимал удары без малейшего признака беспокойства. Иногда он отмахивался, словно играя с ребёнком.
«Что за чертовщина здесь творится?!»
Лу И Пэн лучше, чем кто-либо другой, знал, насколько сильны удары Хонг Кхонг Чуай. Но этот человек, этот псих, принимал их с невозмутимым выражением лица, словно ничего не чувствовал. По позвоночнику молодого полицейского пробежала дрожь.
«Неужели он ошибся в своих оценках?!»
Лу И Пэн повернулся, чтобы взглянуть на солнце, готовое вот-вот скрыться за горизонтом, а затем его взгляд вернулся к разворачивающейся перед ним устрашающей схватке.
«Надеюсь, что всё будет вовремя».
Хонг Кхонг Чуай почувствовал, как пот выступил у него на висках. Действительно, прошло много времени с тех пор, как кто-либо мог противостоять ему так долго. Да... После того инцидента на круизном лайнере, кроме Тянь Шаня, никто не мог выдержать больше десяти его ударов...
Зло, которое он считал уничтоженным более тридцати лет назад, теперь стояло перед ним, набравшись сил больше, чем прежде.
Хонг Кхонг Чуай лучше всех знал, каким был Хэй Ин.
Тогда, много лет назад, если бы не помощь Ли Куна, у него не было бы шансов выстрелить этому человеку в лицо. Сегодня он снова столкнулся с прошлым, которое было для него подобно аду: без помощников, с одним лишь упрямым и глупым мальчишкой в качестве заложника, который только сдерживал его.
Но за эти годы Хэй Ин изменился, да и сам Хонг Кхонг Чуай тоже.
Хонг Кхонг Чуай глубоко вздохнул. Более тридцати лет назад, хотя он и верил, что Хэй Ин действительно умер, поражение заставило его разработать новый стиль боя. Стиль, созданный для противостояния человеку, который был хуже демона из преисподней. Всё это время он постоянно тренировался, надеясь, что однажды встретит достойного противника.
Похоже, небеса решили дать ему ещё один шанс испытать себя в той же ситуации и с тем же противником.
Левая нога твёрдо стоит на земле, правая отступает для большего импульса, тело слегка разворачивается. Странная боевая стойка, предназначенная для атаки с самого неожиданного угла.
Хэй Ин замер. Его мощное тело дрогнуло, и он отступил на полшага. Этого было достаточно, чтобы открыть момент для атаки. Хонг Кхонг Чуай бросился вперёд изо всех сил, надеясь положить конец этому кошмару.
Удар, подобный столкновению с грузовиком, отбросил фигуру в красном пальто к стене палубной надстройки. Хонг Кхонг Чуай попытался устоять на ногах, но рухнул на пол, изо рта его потекла кровь.
Рот наполнился металлическим привкусом. Хонг Кхонг Чуай поднял руку и стёр кровь. Подняв голову, он увидел, как его кошмар наяву приближается.
— Неплохо, Сяо Бай Цзы. Ты времени зря не тратил и действительно стал намного сильнее. Я горжусь тобой, — сказал противник, протягивая руку к его лицу. Хонг Кхонг Чуай тут же оттолкнул приближающуюся руку. Жун Ши Чжи посмотрел на него и вздохнул.
— Бай Цзы, я забыл тебе сказать ещё кое-что. Тот трос... На самом деле он не сможет долго выдерживать его вес.
Хонг Кхонг Чуай тут же повернулся к крану. Лу И Пэн всё ещё висел там, но волокна троса начали постепенно рваться. Одновременно с этим небо стремительно темнело.
— Что же ты будешь делать, Бай Цзы?..
Судорожно сглотнув, Хонг Кхонг Чуай плотно сжал губы, стянул с себя пальто и начал расстёгивать пуговицы рубашки одну за другой.
Лу И Пэн не мог поверить своим глазам, когда увидел, как Хонг Кхонг Чуай использует странный боевой приём против Хэй Ина. Он был уверен, что схватка закончится в этот самый момент, но оказалось наоборот. Мужчина, обманувший смерть много лет назад, оказался настолько силён, что Лу И Пэн начал сомневаться, человек ли это вообще.
Но вид Хонг Кхонг Чуай, отлетевшего и ударившегося о стену надстройки так, что у него пошла кровь, был не столь мучительным, как то, что происходило прямо сейчас.
Последние лучи заходящего солнца осветили белую, словно снег, кожу. Лу И Пэн касался её всего несколько раз, но прекрасно помнил это ощущение.
А теперь по чистой, белой коже жадно скользили чужие руки. Жун Ши Чжи уткнулся лицом в шею Хонг Кхонг Чуай, впиваясь поцелуями и оставляя красные отметины, пока Хонг Кхонг Чуай обнимал его. Красивые брови нахмурились, губы плотно сжались, глаза были закрыты, словно он не хотел видеть происходящее.
Глаза Лу И Пэн распахнулись так широко, что, казалось могут вывалиться из орбит. Сердце бешено стучало, вырываясь из груди. Трос, удерживающий его, рвался всё больше и больше.
«Эта сволочь... Эта сволочь!»
Хонг Кхонг Чуай прошёл через всевозможные виды ада, и секс на глазах у других людей не был для него чем-то новым. Когда он был под властью Жун Ши Чжи, иногда они устраивали секс прямо на обеденном столе, заставляя домочадцев в смущении прятаться по комнатам. Хонг Кхонг Чуай никогда не придавал этому значения. Даже после того, как он сбежал от Хэй Ина, он ни разу не оглядывался на прошлое. С его властью и влиянием никто не осмеливался ни слова сказать несмотря на то, кем он когда-то был.
Но в этот раз Хонг Кхонг Чуай действительно боялся открыть глаза, опасаясь увидеть выражение лица человека, подвешенного на носу судна. Что бы ни выражало лицо Лу И Пэна, Хонг Кхонг Чуай не хотел это видеть. Он лишь водил рукой по телу Жун Ши Чжи, выжидая момент, чтобы снова нанести удар.
Звук рвущейся верёвки и скрип лебёдки заставили Хонг Кхонг Чуай немедленно открыть глаза.
«Только не говорите что!..»
Действуя автоматически, Хонг Кхонг Чуай оттолкнул прижимавшееся к нему тело и сразу же ударил. Но, конечно, Хэй Ин давно не был тем Хэй Ином, который слепо поклонялся ему, как раньше. Поэтому эта атака была немедленно встречена ответным ударом.
Жун Ши Чжи вдруг потерял равновесие. Не дожидаясь выяснения причин, Хонг Кхонг Чуай воспользовался моментом и снова бросился вперёд, обрушивая удары руками и ногами на противника, не давая тому опомниться. Жун Ши Чжи отступил на несколько шагов, но, прежде чем Хонг Кхонг Чуай успел сосредоточить внутреннюю энергию для новой серии ударов, кто-то его опередил.
Лу И Пэн ударил Жун Ши Чжи, хотя его собственные руки были связаны. Возможно, именно из-за этого сила удара оказалась вдвое мощнее, и, учитывая, что противник уже потерял равновесие, Жун Ши Чжи мгновенно отлетел в сторону. Хонг Кхонг Чуай на мгновение остолбенел.
— Прикройся немедленно, — Лу И Пэн повернулся к нему с озабоченным лицом, как будто увидел свою дочь обнажённой перед другими людьми. Хонг Кхонг Чуай взглянул на него и, наконец, рассмеялся:
— Я же не маленькая девочка.
Но Лу И Пэн не считал это смешным. Совершенно серьёзно он заявил:
— Кхонг Чуай, я ему больше не позволю прикоснуться к тебе.
Хонг Кхонг Чуай посмотрел на Лу И Пэна, как на привидение, а затем вздохнул:
— Инспектор, ты себя сначала спаси. Как ты сюда попал?
— Я попытался раскачиваться, чтобы попасть на борт, и в этот момент верёвка порвалась, — пояснил полицейский. Хонг Кхонг Чуай уставился на него в изумлении, прежде чем сказать:
— Инспектор, это же чистое безумие.
Едва договорив, Хонг Кхонг Чуай оттолкнул Лу И Пэна в сторону. В этот момент молодой полицейский наконец-то понял, что Жун Ши Чжи уже ринулся к ним. Полуобнажённый Хонг Кхонг Чуай развернулся, чтобы дать отпор своему названному брату. Красный павлин на его спине двигался, следуя за каждым ударом.
Солнце скрылось за горизонтом.
Лу И Пэн был вынужден оставить Хонг Кхонг Чуай сражаться с Хэй Ином в одиночку, а сам побежал в рубку, чтобы включить свет на корабле.
«Теперь самое время!»
Хонг Кхонг Чуай не знал, откуда у Лу И Пэна взялось такое везение, что он смог попасть на борт судна. Но это не имело большого значения. Теперь он был уверен, что мальчишка в безопасности. А значит, беспокоиться больше не о чем, и его удары и блоки обрели новую силу.
Ночь уже окутала небо. Хонг Кхонг Чуай и Жун Ши Чжи сражались в темноте, полагаясь только на инстинкты. Они бросались друг на друга, словно старались разорвать на куски, каждый удар рукой или ногой был настолько силён, что железные борта корабля деформировались под их напором.
Безумная битва затянулась, и оба противника уже тяжело дышали.
Хонг Кхонг Чуай получил серьёзные внутренние травмы во время первого столкновения. Но и Хэй Ин тоже пострадал: первый удар, нанесённый Хонг Кхонг Чуай, и второй, добавленный Лу И Пэном, а также долгое сражение серьёзно истощили его силы. Тем не менее оба они продолжали смотреть друг на друга в темноте дикими глазами, словно переживая заново схватку из далёкого прошлого.
Тем временем огни на судне начали постепенно загораться.
Лу И Пэн выбежал из рубки и снова увидел безумную схватку. Это было настолько яростное и странное сражение, что он никак не мог найти подходящий момент, чтобы вмешаться. Молодой полицейский стоял, охваченный тревогой, наблюдая за происходящим.
«Когда же они, наконец, прибудут?..»
Горячий пот выступил на коже, несмотря на прохладный бриз. В тусклом свете прожекторов половина лица Хонг Кхонг Чуай была погружена в глубокую тень, и лицо Хэй Ина было освещено лишь наполовину. Их глаза продолжали буравить друг друга... Каждый прекрасно понимал, чего хочет другой.
С тех пор как его забрали из приюта, Хонг Кхонг Чуай узнал новые слова: «отец» и «старший брат». Брат, который был старше на пять лет и любил его как родного.
Тогда казалось, что ему очень повезло.
Когда-то Хонг Кхонг Чуай думал, что никогда не покинет брата. Он мечтал помогать в семейном бизнесе, быть шафером на свадьбе брата, помогать растить племянников и сопровождать невестку. Но всё это оказалось глупыми мечтами.
Всё рухнуло. Человек, которого он когда-то любил и уважал больше всех, стал тем, кого ненавидел сильнее всего на свете. Ненависть переполняла его сердце, и даже спустя тридцать лет всё ещё бушевала в груди.
Он должен убить этого человека собственными руками.
Никто не мог представить насколько сильно Жун Ши Чжи любил своего младшего брата. Даже он сам. Безумная, иррациональная любовь затмила его разум, оставив лишь желание обладать.
Пот градом катился по его лицу. Более тридцати лет он ждал этой встречи с тем, кто был ему дороже всего на свете. И теперь, когда он его нашёл, то не позволит снова исчезнуть.
Даже если им придётся умереть вместе.
Они стояли, глядя друг на друга в тусклом свете. Каждый ожидал удобного момента, чтобы окончательно разобраться с противником. Когда напряжение достигло пика, внезапно раздался звук, похожий на взрыв петарды.
— Руки вверх! Полиция! — несколько бойцов спецназа в чёрной форме прибежали со стороны кормы корабля с оружием, нацеленным на двоих мужчин, стоящих лицом к лицу на передней палубе.
Глаза Жун Ши Чжи блеснули в тусклом свете. Он посмотрел на человека перед собой и усмехнулся:
— Теперь ты сотрудничаешь с полицией? Как низко ты пал.
Хонг Кхонг Чуай молчал, глядя на противника неподвижным, как у статуи, взглядом. Через мгновение Жун Ши Чжи продолжил:
— Они ведь арестуют и меня, и тебя. Ты же это знаешь, правда?
Получив в ответ, всё тот же неподвижный взгляд, Жун Ши Чжи улыбнулся:
— Но я не позволю им забрать тебя. Мы будем вместе до последней секунды.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, Жун Ши Чжи сунул руку в карман брюк. В следующий момент корма корабля осветилась яркой вспышкой, сопровождаемой оглушительным взрывом. Ударная волна сбросила нескольких полицейских в воду.
Лу И Пэн бросился на пол, видя отблески красного пламени по всему кораблю. Затем раздался безумный смех.
— Ты отправишься на небеса со мной, я тебя никому не отдам!
Но Хонг Кхонг Чуай уже не стоял перед ним.
Обнажённая по пояс фигура яростно бросилась на противника, за ней последовал кто-то ещё. Оба обрушили на Жун Ши Чжи град ударов, не давая ему опомниться. В этот момент прогремел ещё один взрыв.
Языки пламени взметнулись высоко в воздух, окрашивая небо багряным заревом, корабль кренился всё больше. Сила взрыва заставила Лу И Пэна и Хонг Кхонг Чуай отступить, чтобы перегруппироваться. Однако противник воспользовался этим моментом и немедленно бросился в атаку.
Хонг Кхонг Чуай приготовился к обороне, но вместо того, чтобы атаковать его, Жун Ши Чжи устремился прямо на Лу И Пэна. Это неожиданное изменение на мгновение ошеломило Хонг Кхонг Чуай, чего хватило, чтобы противник нанёс удар ногой.
От силы удара Хонг Кхонг Чуай отшатнулся на несколько шагов.
Послышался голос:
— Бай Цзы, если ты так дорожишь этим мальчишкой, я отправлю его ждать тебя на небесах.
Даже когда дело касалось только Хонг Кхонг Чуай, Лу И Пэн всегда проигрывал в первые пять секунд. Что уж говорить о Хэй Ине, который с лёгкостью отражал удары самого Хонг Кхонг Чуая. От такого противника Лу И Пэну следовало бежать как можно дальше.
Проблема в том, что, даже если бы Лу И Пэн хотел убежать, у него не было шансов сделать это вовремя в данной ситуации и в таком месте. И, что важнее, характер молодого полицейского никогда бы не позволил ему сбежать.
Поэтому сейчас Лу И Пэн дрался с Жун Ши Чжи далеко не на равных. Можно сказать, что он просто пытался выжить.
Если бы Жун Ши Чжи не был ранен и не потратил ранее столько сил, Лу И Пэн вряд ли смог бы продержаться долго. Но даже так, ему было нелегко избегать когтей Хэй Ина.
Восстановив равновесие, Хонг Кхонг Чуай тут же бросился на помощь, крикнув:
— Пэн Пэн, помнишь тот приём, который ты у меня подсмотрел?
Лу И Пэн не мог ответить. Он изо всех сил пытался блокировать удары, которые обрушивались на него с силой молота. И тут Хонг Кхонг Чуай ещё начал спрашивать о каком-то странном приёме, который он когда-то попытался скопировать. Кто бы мог это запомнить?
— Твоё положение лучше моего. Попробуй его использовать! — крикнул Хонг Кхонг Чуай, подкатываясь ближе и на мгновение блокируя путь Жун Ши Чжи. Тот повернулся к брату и прохрипел:
— В сторону!
Пальцы, крепкие, как стальные тиски, схватили запястье Хонг Кхонг Чуай и отшвырнули его подальше.
В тот момент, когда Хонг Кхонг Чуай вмешался, Лу И Пэн успел сделать глубокий вдох. Сейчас в голове молодого полицейского было немного мыслей, но слова Хонг Кхонг Чуай и летящий на него кулак Жун Ши Чжи не оставляли ему выбора. Ладно, даже если он ошибётся, вряд ли его убьют одним ударом.
Лу И Пэн отступил и начал двигаться резко меня направления. Из-за накренившегося корабля удар Жун Ши Чжи прошёл мимо цели, лишь слегка задев кончик носа полицейского. Задержав дыхание, Лу И Пэн изо всех сил ударил кулаком и ладонью под солнечное сплетение противника.
Тело Жун Ши Чжи отлетело, словно почти ничего не весило. Лу И Пэн уставился на него с открытым ртом, затем повернулся к Хонг Кхонг Чуай.
— Кхонг Чуай!
Хонг Кхонг Чуай смотрел на него широко раскрытыми глазами:
— Сейчас не время радоваться, Пэн Пэн. Прыгай в воду!
Корабль накренился ещё сильнее. Кран на носу начал разрушаться, и его обломки посыпались в воду. Пламя уже охватило корму и продолжало распространяться дальше. Лу И Пэн подбежал к Хонг Кхонг Чуай и схватил его за руку.
— Пошли. Мы прыгнем вместе.
Хонг Кхонг Чуай посмотрел на него и спросил:
— Инспектор, ты хочешь арестовать меня, да?
Лу И Пэн замер, но в этот момент раздался очередной взрыв.
— Кхонг Чуай, времени нет! Быстрее, — полицейский потянул мафиози за руку к борту корабля. Вдалеке было видно, как несколько полицейских катеров ждут на безопасном расстоянии.
— Кхонг Чуай, прыгай как можно дальше. Мы должны выбраться за пределы водоворота вокруг корабля, — Лу И Пэн крепко сжал руку Хонг Кхонг Чуай и пытался тащить его за собой. Но вместо этого Хонг Кхонг Чуай удержал его.
— Пэн Пэн, когда всё закончится, ты останешься со мной? Брось свою работу и будь со мной.
Лу И Пэн удивлённо уставился на собеседника. Вспышки красного пламени окрашивали половину лица Хонг Кхонг Чуай в мягкий оранжевый цвет. Лу И Пэн увидел своё отражение, дрожащее в глазах напротив, прежде чем Хонг Кхонг Чуай притянул его лицо к себе.
Нежные мягкие губы страстно прижались к его губам. Лу И Пэн крепко обнял его и почувствовал, как горячий кончик языка проникает ему в рот. Прошло всего мгновение, прежде чем Хонг Кхонг Чуай отстранился.
— Береги себя, Пэн Пэн. Я люблю тебя.
Глаза Лу И Пэна широко распахнулись от изумления. Он не успел ничего сказать, как его сильно толкнули, и он вылетел за борт корабля. Полицейский попытался вытянуть руки, но всё, что успел — увидеть спину с изображением красного павлина, исчезающую на объятом пламенем корабле.
— Теперь ты готов уйти вместе со мной?
Хонг Кхонг Чуай посмотрел на человека, который когда-то дал ему всё, а потом разрушил всё, что у него было. Вокруг них бушевал океан огня, не знающий пощады. Красное пламя отражалось на его лице, глазах и на красном павлине на его спине.
— Сяо Бай Цзы, отправимся на небеса вместе.
Хонг Кхонг Чуай сжал кулаки и пристально посмотрел на стоящего перед ним человека.
— Я отправлю тебя в ад собственными руками!
Солёная ледяная вода сомкнулась над Лу И Пэном. Упав за борт, он сразу же попал в водоворот, образовавшийся вокруг тонущего корабля. Молодой полицейский боролся за свою жизнь, пытаясь выбраться из смертоносной ловушки, когда вдруг чья-то рука схватила его и вытащила из воды.
Лу И Пэн сделал глубокий вдох и увидел перед собой полицейского в форме спецназа. Двое других офицеров, стоявших рядом, помогли затащить его на борт катера. Промокший насквозь Лу И Пэн, едва встав на ноги, сразу же оглянулся.
— Где он?!
Разбрасывая алые языки пламени, прогремел новый взрыв, словно отвечая на вопрос. Задрав корму, охваченное огнём грузовое судно медленно погружалось в воду. Лу И Пэн попытался прыгнуть обратно в воду, но окружающие полицейские успели удержать его.
— Хонг Кхонг Чуай!