24
Редакторы: Айрин, Aforside
Огненная вспышка и мощный удар обрушились на Лу И Пэна. Молодой полицейский бросился на землю и быстро, как только смог, откатился в сторону. А затем всё погрузилось во тьму.
Бип... Бип...
Лу И Пэн приоткрыл глаза, но тут же зажмурился от бьющего с потолка яркого света неоновых ламп. Затем он почувствовал острую боль в левой руке и во всей левой половине тела. Молодой полицейский снова открыл глаза и попытался вспомнить, что с ним случилось.
Он шёл к машине с Дуань Фэном, а потом произошёл взрыв.
!!!
Лу И Пэн резко поднялся. Медсестра, стоявшая рядом, вскрикнула:
— Нельзя так резко вставать!
Не успела она подбежать, чтобы уложить его обратно, как острая боль заставила молодого полицейского самого рухнуть на кровать. Только сейчас он осознал, что на нём кислородная маска, а к руке подключена капельница.
Медсестра быстро нажала кнопку экстренного вызова у изголовья кровати, в то время как молодой полицейский попытался заговорить хриплым голосом:
— А капитан... где Дуань Фэн?
Вопрос Лу И Пэна остался без ответа, так как медсестра была занята проверкой подключения кислородной маски и других аппаратов. Спустя некоторое время пришёл врач, осмотрел его и решил заново наложить швы, так как попытка встать привела к тому, что шов разошёлся. Лу И Пэн посмотрел на него и снова спросил:
— Дуань Фэн... мой друг. Он?
— Он в другой палате, — ответил врач, расстегнул рубашку Лу И Пэна и взял из лотка шприц с обезболивающим.
— И как он? — из-за кислородной маски голос Лу И Пэна звучал невнятно. Сделав укол обезболивающего, врач принялся зашивать рану.
— Отдыхайте. А с вашим другом всё в порядке, — объяснил лечащий врач, прежде чем ввести лекарство через трубку капельницы на тыльной стороне руки Лу И Пэна. После этого молодой полицейский снова уснул.
— И Пэн, смотри, что папа тебе купил.
Подняв глаза на отца, Лу И Пэн широко улыбнулся, увидев игрушечную полицейскую фуражку в его руках. Отец улыбнулся в ответ и надел её на голову сына.
— Тебе так идёт, выглядишь настоящим красавцем.
Лу И Пэн поправил фуражку на голове и отдал честь:
— Готов приступить к службе!
Отец рассмеялся:
— Где мы сегодня будем ловить преступников, господин полицейский?
Профессия полицейского была мечтой Лу И Пэна с детства. Он уже не помнил, почему так сильно хотел стать полицейским, но, осознав это желание, стремился к цели настолько, что почти не интересовался ничем другим. Сын мечтал, чтобы отец увидел его в парадной чёрной форме с ремнём и знаками отличия, но тот умер менее чем через месяц после того, как Лу И Пэн поступил в полицейскую академию.
Несмотря на это, стремление Лу И Пэна стать полицейским не изменилось, не поколебалось ни на йоту.
Окончив учёбу с отличием и похвалами от преподавателей по всем предметам, Лу И Пэн с гордостью носил полицейскую форму и выполнял свои обязанности с полной отдачей. Будь то опасные миссии или сложные задания, молодой полицейский почти всегда вызывался добровольцем.
Даже расследование дела Хонг Кхонг Чуай — человека, который успел стать легендой, не стало исключением...
— Инспектор Лу.
Поморгав, Лу И Пэн, наконец, сфокусировал взгляд и смог чётко разглядеть человека перед собой. Молодой полицейский попытался снова встать, но рука гостя его остановила.
— Осторожно, иначе опять швы разойдутся, инспектор, — Шень Цинь посмотрел на своего подчинённого. Аппарат искусственной вентиляции лёгких уже убрали, но состояние Лу И Пэна в данный момент вызывало серьёзное беспокойство.
— Я был в ужасе, когда узнал о взрыве, — продолжил Шень Цинь. Лу И Пэн посмотрел на него:
— А где капитан Дуань, начальник?
Собеседник сжал губы, а затем кивнул:
— Врачи говорят, что он вне опасности, но он был ближе к водительскому месту, поэтому пострадал значительно сильнее вас.
— !..
— Криминалистическая лаборатория доложила, что это было самодельное взрывное устройство, подключённое к системе дистанционного управления автомобилем. Предполагается, что его установили после того, как вы выехали на патрулирование, поскольку бомба должна была сработать при использовании пульта. Где вы парковали машину перед взрывом? Заметил что-нибудь необычное?
Лу И Пэн сглотнул, вспоминая произошедшее. Они с Дуань Фэном припарковались возле уличной кофейни, купили горячего чая, немного поболтали. В тот момент ничего необычного он не заметил... Но...
— Мне кажется, когда мы выезжали из управления, за нами следовала какая-то машина, — Лу И Пэн медленно восстанавливал события в памяти. — Кажется, старый Ниссан серебристого цвета. Сначала я подумал, что это, может быть, кто-то из банд следит, но мы наткнулись на ограбление, погнались за преступником, и я совсем забыл про ту машину.
— Номер запомнил?
Лу И Пэн немного подумал и назвал номер. Записав его в блокнот, Шень Цинь продолжил:
— Инспектор Лу, обычно ты всегда сам водишь патрульную машину, да?
— Конечно.
— И об этом все знают, правильно?
— Угу...
— Инспектор... бомба была заложена под капотом близко к водительскому месту. Хотя взрывное устройство не было достаточно мощным, чтобы убить, но, как минимум, должно было нанести серьёзные травмы. Я думаю, на этот раз целью был именно ты.
— ?! — Лу И Пэн на мгновение застыл, а затем повернулся к своему начальнику. — Да кто мог такое сделать?
— Мы ведём расследование. Не беспокойся. Я уже приставил охрану к твоей палате.
Лу И Пэн часто заморгал:
— И сколько я был без сознания?
— Около двух дней.
Лу И Пэн снова попытался встать, и Шень Циню пришлось его удержать. В этот момент вошёл дежурный врач.
— Мне пора, инспектор. Отдыхай и не вскакивай так резко, а то снова швы разойдутся, — сказав это, Шень Цинь вышел. Лу И Пэн проводил взглядом начальника, затем посмотрел на врача:
— Доктор, расскажите, как моё состояние.
— У вас небольшие ожоги и осколки стекла застряли по всему телу, но мы их удалили, — ответил врач. Лу И Пэн попытался пошевелить левой рукой, но почувствовал сильное жжение и боль. Он снова посмотрел на врача.
— Доктор... А что с моим другом? Что с ним случилось?
Врач взял шприц и сделал укол в капельницу на тыльной стороне руки Лу И Пэна, затем спокойно сказал:
— Вам нужно отдохнуть.
— Инспектор Лу.
Лу И Пэн открыл глаза и опять чуть не вскочил, но его вовремя удержали.
— Как вы сюда попали?
Крупный мужчина со шрамом через всё лицо улыбнулся ему:
— Заместитель начальника Шень Цинь разрешил мне, потому что я раньше работал с вами, — сказал Ло Сун Чжи. Лу И Пэн некоторое время смотрел на него:
— Хонг Кхонг Чуай послал вас, да?
— Конечно.
— Он... сам не смог прийти?
Ло Сун Чжи поспешно продолжил:
— Господин Павлин хочет вас видеть, но его личный визит мог бы навредить вашей репутации, инспектор Лу. Я пришёл сказать, что господин Павлин хотел бы, чтобы вы переехали к нему после того, как вам станет лучше.
— ?! — Лу И Пэн снова попытался встать. — Он что-то знает, да?!
Ло Сун Чжи пришлось снова удержать пациента:
— Я не могу вам ответить.
На лице Лу И Пэна явно читалось беспокойство:
— Позвоните ему. Я хочу с ним поговорить.
Ло Сун Чжи некоторое время колебался, но, в конце концов, набрал номер и передал телефон Лу И Пэну.
— Кхонг Чуай!
— Пэн Пэн, — послышалось в трубке, в голосе собеседника явно слышалось облегчение, — я так рад слышать твой голос.
Сердце Лу И Пэна тут же взволнованно забилось:
— Кхонг Чуай...
— Когда тебе станет лучше, переезжай ко мне. Я не доверяю полиции.
— Но я же сам полицейский, — тут же возразил инспектор.
На другом конце послышался смех. Лу И Пэн вспомнил о главном и, прежде чем разговор ушёл ещё дальше от темы, поспешил задать вопрос, который беспокоил его в первую очередь:
— Кхонг Чуай, ты ведь что-то знаешь об этом взрыве, верно?
Хонг Кхонг Чуай помолчал немного, прежде чем ответить:
— Да.
— Что именно ты знаешь?
— Пэн Пэн, давай поговорим об этом в особняке.
Лу И Пэн поджал губы:
— Ты не можешь сказать мне сейчас?
— Нет, не могу. Сначала приезжай в особняк.
— Почему?
— Тебе придётся приехать, чтобы узнать.
Лу И Пэн немного помолчал:
— Кхонг Чуай, это как-то связано с тобой, да?
На другом конце линии воцарилась тишина. Тогда молодой полицейский продолжил:
— Ты хочешь заманить меня и убить, чтобы я никому ничего не сказал, так?
— Пэн Пэн! — тут же раздалось в трубке. — Не будь таким глупым. Если бы я хотел тебя убить, мне не нужно было бы устраивать что-то подобное.
Лу И Пэн кивнул:
— Я знаю. Поэтому скажи мне, что именно тебе известно.
— ...
— Кхонг Чуай, этот взрыв произошёл из-за моей связи с тобой, верно?
— Пэн Пэн...
— Скажи мне, Кхонг Чуай. Если ты не расскажешь, то мне придётся расследовать самому, — помолчав немного, молодой полицейский добавил. — А жить в твоём особняке я не собираюсь.
— Пэн Пэн! — резко одёрнул его Хонг Кхонг Чуай, а затем на мгновение замолчал. — Передай телефон Сяо Чжи.
Лу И Пэн передал телефон Ло Сун Чжи. Тот взял его и некоторое время разговаривал. Закончив разговор, Ло Сун Чжи повернулся к нему и сказал:
— Я пойду, инспектор. Берегите себя.
— Угу... — пробормотал Лу И Пэн, глядя вслед уходящему.
Поскольку в момент взрыва Лу И Пэн инстинктивно прикрыл голову руками, то на ней, как и на его лице, не оказалось серьёзных повреждений, лишь несколько царапин от осколков стекла. Однако от живота до верхней части ног, помимо ожогов, были тяжёлые раны от осколков стекла и металлических обломков корпуса машины, разлетевшихся при взрыве. Честно говоря, его травмы были довольно серьёзными.
По этой причине Лу И Пэну пришлось лежать на больничной койке ещё четыре дня, прежде чем он смог немного оправиться и встать. За это время коллеги периодически приходили, чтобы держать его в курсе о ходе расследования.
С того момента, как он очнулся, первое, о чём спросил полицейский и кого хотел увидеть, был Дуань Фэн.
У Лу И Пэна не было опасных травм ног, но врачи рекомендовали ему поменьше двигаться, чтобы заживающие раны не открылись снова. Поэтому инспектору пришлось воспользоваться инвалидной коляской, чтобы навестить Дуань Фэна.
Как только молодого полицейского ввезли в комнату, он вздрогнул, увидев, что его коллега был подключён к аппарату искусственной вентиляции лёгких и опутан множеством трубок и проводов. Он повернулся к медбрату, который вёз его кресло, и спросил:
— Он уже приходил в сознание?
— Пока нет.
Лу И Пэн подъехал ближе к кровати Дуань Фэна и крепко поджал губы. Тело и лицо друга были перебинтованы. Молодой полицейский стиснул зубы и повернулся к медбрату.
— Позвольте мне побыть одному.
Медбрат посмотрел на него и кивнул:
— Хорошо, я вернусь через десять минут.
Когда сотрудник больницы вышел, Лу И Пэн снова поднял глаза на неподвижно лежащее на кровати тело.
«Чёрт возьми! Если бы я тогда не отдал ключи от машины, этот парень не оказался бы...»
Молодой полицейский уткнулся лицом в край кровати. Это он должен был лежать здесь, опутанный проводами и трубками.
Лу И Пэн служил в полиции уже пять лет. Дуань Фэн стал его подчинённым всего два года назад. До этого, когда Лу И Пэн учился в полицейской академии, он иногда видел Дуань Фэна, но по-настоящему они сблизились, только когда начали работать вместе.
Тяжело вздохнув, Лу И Пэн снова посмотрел на своего коллегу. Трудно было поверить, что это тот самый человек, который шутил с ним всего несколько дней назад. Ещё совсем недавно они вдвоём...
— Капитан... — Лу И Пэн снова уткнулся лицом в край кровати, но вздрогнул, почувствовав, что кто-то открыл дверь, хотя десять минут ещё не прошли.
Молодой полицейский обернулся и остолбенел.
— Пэн Пэн.
Одетый в чёрный костюм Хонг Кхонг Чуай вошёл в сопровождении нескольких полицейских, из числа тех, кто охранял дверь. Оглядев молодого инспектора, он уточнил:
— Тебе уже лучше?
Лу И Пэн посмотрел на Хонг Кхонг Чуай, а затем на полицейских позади него:
— Как... как ты сюда попал?
— Я сказал, что я твой старший родственник, — ответил Хонг Кхонг Чуай.
Лу И Пэн снова посмотрел на него и заметил:
— Но... они же знают, что у меня нет таких молодых старших родственников.
— Угу... — кивнул Хонг Кхонг Чуай. — Я им прямо сказал, кто я такой.
— ?!
— Поедем, Пэн Пэн?
— ! — Лу И Пэн бросил недоверчивый взгляд на Хонг Кхонг Чуай, а затем повернулся к полицейским позади. — Не могли бы вы, пожалуйста, выйти?
Все четверо посмотрели на Лу И Пэна, но покачали головами:
— Нет, мы не можем. Нам приказано обеспечивать вашу безопасность по распоряжению заместителя начальника. К тому же... он...
— Оставьте нас наедине ненадолго, — перебил Хонг Кхонг Чуай и протянул руки. — Если боитесь, что я причиню ему вред... можете надеть на меня наручники.
Четверо полицейских нерешительно переглянулись. Тогда Хонг Кхонг Чуай продолжил:
— Я буду разговаривать только с инспектором Лу. Если вы не оставите нас, я уйду.
Они снова переглянулись, и наконец один из них сказал:
— Тогда, пожалуйста, позвольте нам записать на аудио ваше согласие на то, чтобы вас заковали в наручники.
Один из полицейских протянул телефон Хонг Кхонг Чуай. Тот немного помедлил, но согласился записать своё заявление. Затем его попросили завести руки за спину, и Лу И Пэн услышал щелчок наручников. После этого полицейские вышли из комнаты.
Лу И Пэн снова поднял взгляд на стоящего перед ним человека. Хонг Кхонг Чуай стоял с закованными за спиной руками и лёгкой улыбкой на губах.
Они смотрели друг на друга некоторое время, затем Хонг Кхонг Чуай ногой подтащил стул и сел напротив, словно заключённый, ожидающий допроса.
Лу И Пэн сглотнул. Четыре года... четыре года он мечтал надеть наручники на этого человека. Он верил, что, даже если бы привёл половину полицейского участка, всё равно не смог бы надеть на него наручники. Но сейчас... Хонг Кхонг Чуай сам позволил себя заковать...
— Кхонг Чуай, — начал молодой полицейский, глядя на это безупречно красивое, словно из сна лицо, и продолжил, — есть свидетель, который утверждает, что некто подкатил свой автомобиль к моей патрульной машине. Этот человек сказал, что у него сел аккумулятор, и ему нужно прикурить и что уже получил разрешение. Затем он открыл капот. Это был мужчина лет пятидесяти или шестидесяти, в длинном пальто, выглядел как обычный пожилой человек.
Он сделал паузу и посмотрел на собеседника:
— Но капот можно открыть только изнутри машины... А он просто голыми руками открыл капот, как будто это обычное дело... Кхонг Чуай, ты как-то связан с этим человеком?
Хонг Кхонг Чуай помолчал, а затем рассмеялся:
— Ну, я бы не смог голыми руками открыть капот машины.
Лу И Пэн ещё некоторое время смотрел на лицо собеседника. Тот посмотрел в ответ и спросил:
— В котором часу его видели?
— Около одиннадцати. Я как раз остановился купить чая в это время, — рассказал Лу И Пэн. Лицо собеседника сразу стало задумчивым:
— Одиннадцать часов... Твоя машина была припаркована недалеко от зоны C... — пробормотал Хонг Кхонг Чуай. Лу И Пэн снова посмотрел на него:
— Кхонг Чуай, ты ведь что-то знаешь, верно?
Собеседник промолчал. Он придвинул стул ближе к молодому полицейскому и произнёс серьёзным тоном:
— Пэн Пэн, если ты не хочешь жить в моём особняке, я советую тебе на некоторое время отправиться за границу. Возьми отпуск.
Глаза Лу И Пэна широко распахнулись, и он тут же выпалил:
— Кхонг Чуай, скажи мне, что происходит? Тот старик, вы, я... Взрывное устройство было намеренно заложено со стороны водителя. Обычно я вожу эту машину, но капитан Дуань пострадал вместо меня, — молодой полицейский прикусил губу от гнева и подкатил коляску ближе. — Скажи мне, что происходит на самом деле?!
Хонг Кхонг Чуай сжал губы, явно волнуясь:
— Я могу сам разобраться с этим делом. Ты просто... уезжай куда-нибудь, пока я всё не улажу.
— Никуда я не поеду! — резко бросил Лу И Пэн. — Кхонг Чуай, если ты не собираешься ничего рассказывать, возвращайся к себе в особняк и больше со мной не связывайся.
— Пэн Пэн... — с болью в голосе позвал Хонг Кхонг Чуай. — Неужели ты не можешь хоть раз не упрямиться?
Лу И Пэн крепко сжал губы, а затем подкатил коляску ещё ближе:
— Кхонг Чуай, я не могу просто уехать и оставить всё как есть. Мой друг пострадал вместо меня, а на меня покушались без всякой причины. Ты же знаешь, даже если сейчас не расскажешь, как бы ты ни вынуждал меня отступить, я всё равно найду способ узнать правду.
Хонг Кхонг Чуай помолчал, затем вздохнул:
— На самом деле, это личное дело.
— Хм... Я знаю. И у меня с тобой тоже личные дела имеются.
— ...
— Кхонг Чуай, расскажи мне. Ты же пришёл сюда именно за этим? Если тот человек — твой враг, то сейчас он совершил серьёзные преступления: изготовление бомбы, покушение на сотрудника полиции, нарушение общественного порядка. Давай вместе отправим его за решётку.
Хонг Кхонг Чуай долго на него смотрел, а затем улыбнулся:
— В последнее время Пэн Пэн наловчился уговаривать. Сяо Чик тебя научил?
Лу И Пэн уставился на собеседника, пытаясь успокоиться:
— Ты можешь... рассказать мне, что всё-таки происходит?
Немного помолчав, Хонг Кхонг Чуай, наконец, продолжил:
— Попробуй поискать информацию об убийстве семьи Жун тридцать шесть лет назад. Думаю, в полицейском управлении ещё должны храниться материалы этого дела.
— ?!
— На самом деле, я знал, инспектор, что ты не согласишься пойти со мной так просто, — продолжил Хонг Кхонг Чуай, вздохнул и слегка улыбнулся. — Но думал, что согласишься, если я приду лично. Видимо, я был слишком самонадеян.
— Кхонг Чуай... — начал было Лу И Пэн, но не успел ничего сказать, как собеседник его перебил.
— Спроси вашего заместителя начальника об этом деле. Скажи ему, что Хэй Ин вернулся. Он работал в то время и сможет посвятить тебя в суть.
Лу И Пэн посмотрел на собеседника:
— Почему ты сам не расскажешь?..
— Разве ты не хотел узнать мою историю? — улыбнулся Хонг Кхонг Чуай. — Расследуй сам, инспектор. После, если тебе понадобится ещё какая-то помощь, мы встретимся снова... И береги себя, я за тебя беспокоюсь.
Договорив, он встал. Лу И Пэн протянул правую руку, которая была менее повреждена, и схватил его за край одежды.
— Кхонг Чуай.
Тот обернулся:
— Хочешь узнать что-то ещё?
Лу И Пэн посмотрел на стоящего перед собой человека и медленно приподнялся, пока не оказался на одном уровне с ним.
— И ты тоже... береги себя. Не делай ничего безрассудного.
Хонг Кхонг Чуай бросил удивлённый взгляд и тихо рассмеялся:
— Зачем тебе беспокоиться обо мне? Инспектор, ты лучше о себе переживай. Швы снова разойдутся, если будешь так вскакивать.
Ничего не ответив, Лу И Пэн поднял руку и прикоснулся к лицу Хонг Кхонг Чуай, а затем прижался к его губам своими.
Тёплые губы и нежное прикосновение языка заставили Хонг Кхонг Чуай вздрогнуть. Спустя несколько мгновений Лу И Пэн отстранился.
— Кхонг Чуай, я всё ещё хочу заходить к тебе и обедать чёрной треской.
Хонг Кхонг Чуай поджал губы, но потом улыбнулся:
— Ты с каждым днём становишься всё хитрее, Пэн Пэн. Если хочешь только бесплатно поесть, не собираясь оставаться, то можешь и не приходить.
— Кхонг Чуай...
— Мы закончили, — сказал Хонг Кхонг Чуай чуть громче. Ожидающие снаружи полицейские, открыли дверь и сняли с него наручники. Лу И Пэн посмотрел на него и тихо сказал:
— Береги себя.
Хонг Кхонг Чуай улыбнулся уголком рта и вышел.
Лу И Пэн снова опустился в кресло, пытаясь убедить себя, что швы будут в порядке. Все полицейские ушли вслед за Хонг Кхонг Чуай, оставив его в комнате наедине с лежащим без сознания Дуань Фэном.
Хонг Кхонг Чуай...
Лу И Пэн поджал губы. Обычно Хонг Кхонг Чуай никогда не соглашался появляться перед кем-либо. Почему же сегодня он вдруг...
— Инспектор?
Еле слышный голос заставил Лу И Пэна мгновенно обернуться. Он увидел, как чёрные глаза Дуань Фэна, смотрят на него из-под бинтов.
— Капитан Дуань! - воскликнул Лу И Пэн, подкатывая коляску к кровати Дуань Фэна здоровой рукой. Молодой капитан посмотрел на него, часто моргая:
— Ну и видок у тебя, инспектор, не шибко-то свежий.
Лу И Пэн рассмеялся:
— Давно очнулся?
— Достаточно. Ты так громко разговаривал со своим родственником, что я проснулся.
Лу И Пэн смутился:
— Извини, что мы так громко.
Дуань Фэн посмотрел на него и продолжил:
— Можно снять маску? А то говорить неудобно. Да и пить хочется.
Подкатившись поближе, Лу И Пэн нажал кнопку вызова.
Пришедший в палату врач, осмотрел Дуань Фэна и разрешил снять маску. После того как капитан выпил воды, двоих полицейских снова оставили наедине.
— Мне кажется, я узнал этого твоего родственника. Это же тот человек, с которым мы ехали в машине в тот день, верно? Лу И Пэн кивнул, признавая это.
— Это Хонг Кхонг Чуай, да?
— ...
— Я знаю, — продолжил Дуань Фэн. — Ты не хотел называть его имя, поэтому сказал, что он просто родственник, верно?.. Ты единственный, кто может свободно входить и выходить из того особняка. Не только я, все подозревают, что у вас с ним необычные отношения... Эм...
Капитан ненадолго замолчал.
— Не хочу лезть не в свое дело, но мне интересно... Вы с ним... э-э-э... любовники?
Лицо Лу И Пэна мгновенно застыло:
— Ничего подобного!
— Но... э-э-э... мне кажется, я видел, как вы целовались с ним... Только что...
Лицо Лу И Пэна превратилось в неподвижную маску, и он задумался, когда же на самом деле проснулся Дуань Фэн. Почему он не подал никакого знака, чтобы они знали, что он в сознании?
— М-м-м... Я, конечно, в шоке. Не думал, что тебе нравятся мужчины, инспектор...
— И вовсе не... — поспешил возразить Лу И Пэн. Дуань Фэн смотрел на него, часто моргая:
— Но... он же мужчина. В последнее время ты, кажется, совсем не интересуешься женщинами... Может быть, ты только недавно это про себя понял?
Лу И Пэну очень хотелось придушить Дуань Фэна. Он посмотрел на коллегу и тяжело вздохнул:
— Давай оставим эту тему.
— Стесняешься? — Дуань Фэн тихо рассмеялся. — Но... то, о чём он говорил только что, ты же не оставишь без внимания, правда?
— ?
— Дело об убийстве семьи Жун.
— ?!
— Инспектор, — Дуань Фэн повернулся к нему, — нашу машину взорвали. Кто бы это ни был, мы должны их поймать. Нам повезло, что не сильно пострадали. Когда очнулся и услышал твой голос, я очень обрадовался. Я думал, что ты...
— Капитан Дуань, — прервал его Лу И Пэн и прикусил нижнюю губу, — твои травмы серьёзнее моих.
— Похоже... У меня ужасно печёт лицо. Чем больше говорю, тем больнее. Это ожоги, верно?
— Угу...
— Сильно меня изуродовало?
— Даже не думай. Медицинские технологии шагнули далеко вперёд — даже сильные ожоги лечат. А у тебя совсем небольшие повреждения, — Лу И Пэн сам не был уверен, насколько серьёзны ожоги Дуань Фэна. Тот рассмеялся.
— Это точно. Сейчас столько разных техник пластической хирургии. Я видел иностранную передачу, и там некоторые после операции выглядели просто потрясающе. Хм... может, мне даже повезло и внезапно обломилась бесплатная пластика. За это ведь управление заплатит, да? Кто знает, может, скоро я стану красивее инспектора.
Лу И Пэн рассмеялся:
— Ты и так красивее меня.
— Инспектор, не надо меня смущать. Тебе хоть бы что, а мне стыдно, — сказал Дуань Фэн, но тут же поморщился от боли. — А ещё... инспектор, у меня сильно болит лицо и раны на теле... Но ниже пояса я ничего не чувствую.
— !..
— Инспектор... — голос собеседника стал хриплым, — поймай тех, кто заложил бомбу. Ради меня!
Губы Лу И Пэн сомкнулись в тонкую линию, а кулаки сжались так, что костяшки побелели. Он посмотрел в чёрные глаза Дуань Фэна, наполнившиеся слезами, и ответил дрожащим голосом:
— Я поймаю их, капитан, обещаю.
Вечером Шень Цинь зашел навестить Лу И Пэна с корзиной фруктов.
— Я заходил к капитану Дуаню. Он такой же болтун, как и раньше, — рассказывал Шень Цинь, пока его подчинённый искал, куда пристроить корзину с фруктами. Слегка усмехнувшись, Лу И Пэн поднял голову:
— Начальник, вы уже знаете о ногах капитана?
Шень Цинь на мгновение замолчал:
— Да... Врач сказал, что несколько осколков застряли в позвоночнике, прямо в нижних нервных окончаниях. Если его тело достаточно восстановится и не будет дополнительной инфекции, возможно, их удастся удалить хирургически.
— Понятно... И он снова сможет ходить?
— Точно пока неизвестно, но я тоже на это надеюсь, — ответил Шень Цинь, глядя на Лу И Пэна.
— Инспектор... Я слышал, тебя навестил Хонг Кхонг Чуай?
— Угу.
— Он тебе что-то рассказал?
Лу И Пэн тут же повернулся к Шень Циню:
— Вы когда-нибудь слышали имя Хэй Ин (Чёрный Орёл)?
Шень Цинь посмотрел на него, на мгновение задумавшись:
— Хэй Ин из семьи Жун?
— Семья Жун? - переспросил Лу И Пэн. Шень Цинь продолжил:
— Кто упомянул это имя? Хонг Кхонг Чуай?
Лу И Пэн кивнул. Глаза Шень Циня тут же загорелись. Лу И Пэн не мог не спросить:
— Что такое, начальник? Вы что-то вспомнили?
— Я подозревал Хонг Кхонг Чуай ещё тогда, более тридцати лет назад, — сказал Шень Цинь, вздохнув. — Тебя тогда ещё на свете не было. Я расскажу вкратце.
Пожилой полицейский подтянул стул поближе, сел и начал рассказ:
— Более тридцати лет назад семья Жун была одной из самых влиятельных семейств. Хэй Ин — прозвище старшего сына по имени Жун Ши Чжи, который в то время считался гением во многом: талантлив как в управлении, так и в расширении бизнеса, а также мастер кунг-фу. Но говорили, что у него были психические проблемы. Возможно, гениальность довела его до безумия и ходили слухи, что Жун Ши Чжи изнасиловал своего младшего брата, посадил его под замок и держал запертым в комнате целый год.
Лу И Пэн вздрогнул:
— Это же сексуальное насилие!
— Да... Но поскольку он был старшим молодым господином семьи Жун, никто не осмеливался вмешиваться. К тому же этот младший брат был не его родным братом, а приёмным ребёнком. Жун Ши Чжи управлял делами семьи до 22 лет, и это был пик его славы. Пока однажды не произошло кое-что ужасное.
— ?!
— Это дело прогремело на весь остров, — продолжил Шень Цинь, наливая себе воды. — В тот день члены семьи Жун отправились в круиз. Поехала вся семья, включая слуг. Круизный корабль арендовал сам Жун Ши Чжи, кажется, это был праздник в честь его дня рождения. Владелец сообщил, что судно не выходило на связь несколько дней. Когда морская полиция отправилась на проверку, они обнаружили корабль, дрейфующим в заливе. По словам офицеров, которые поднялись на борт, запах гниения был настолько сильным, что их чуть не стошнило. От носа до кормы судно было усеяно трупами. У большинства погибших были либо сломаны шеи, либо имелись тяжёлые внутренние повреждения, от которых они истекли кровью. Некоторые были застрелены. Всего насчитали тридцать один труп — в живых не осталось ни одного человека. Это считается одним из самых шокирующих дел в истории нашего полицейского управления.
— Неужели никто не выжил? — уточнил Лу И Пэн. Шень Цинь глубоко вздохнул и продолжил:
— Не совсем так. В тот день на борт поднялось около сорока человек из семьи Жун. Точной цифры нет, потому что Жун Ши Чжи не оставил списка. Мы нашли тридцать один труп, но некоторые пропали без вести. Среди пропавших был сам Жун Ши Чжи, его близкий друг, кажется, по фамилии Ли, и тот самый младший брат, о котором ходили слухи об изнасиловании.
Сделав паузу, Шень Цинь возобновил рассказ:
— Это стало громкой новостью. Сначала мы надеялись, что кто-то мог прыгнуть за борт и держаться на воде в ожидании помощи. Но в итоге нашли ещё два тела, и это не были те трое пропавших без вести. В конце концов, следственная группа пришла к выводу, что Жун Ши Чжи мог впасть в безумие и убить всех своих родственников, слуг и младшего брата. Затем он мог выбросить тела младшего брата и близкого друга в море, а потом покончить с собой, прыгнув за борт. Такое предположение основано на том, что Жун Ши Чжи был известен своими ревностью и собственничеством. Говорят, он никогда не выпускал из виду то, что особенно любил. Поэтому думают, что он не хотел, чтобы кто-то нашёл тела его младшего брата и близкого друга, и утопил их вместе с собой. Но, как бы то ни было, тела этих троих так и не нашли. Может быть, они все ещё живы.
Шень Цинь перевёл дух, в то время как Лу И Пэн застыл с открытым ртом. Он и не подозревал, что до его рождения произошло такое ужасное преступление.
— Через год или два после этого появилось новое имя — Хонг Кхонг Чуай. Те, кто работал над этим делом, почувствовали неладное. Говорят, что за четыре-пять лет до резни на корабле Жун Ши Чжи начал называть своего младшего брата Хонг Кхонг Чуай (Красный Павлин). Поэтому мы подумали, что Красный Павлин мог быть самим Жун Ши Чжи. Возможно, он выжил, пришёл в себя и стал использовать имя своего младшего брата. К тому же Хонг Кхонг Чуай вёл себя загадочно, не показывая своего лица на протяжении тридцати с лишним лет. Вот мы и решили, что он, вероятно, и есть Жун Ши Чжи.
Лу И Пэн сглотнул, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Он, конечно, подозревал, что Хонг Кхонг Чуай — псих, но не думал, что тот способен на жестокое убийство тридцати человек. Молодой полицейский услышал собственный голос:
— Начальник... А в деле есть фотография Жун Ши Чжи?
Шень Цинь на мгновение задумался и кивнул:
— Кажется, да. Он был известной личностью в то время. Но... инспектор, если Жун Ши Чжи всё ещё жив, сейчас ему должно быть около пятидесяти семи. Он мог сделать пластическую операцию и изменить внешность. Мне сказали, что Хонг Кхонг Чуай, который был здесь, выглядел молодо, словно ему двадцать или тридцать лет.
Лу И Пэн сжал губы:
— Если Хонг Кхонг Чуай действительно Жун Ши Чжи, зачем ему советовать мне расследовать его собственные злодеяния?
Шень Цинь озадаченно посмотрел на него:
— Откуда мне знать. Он же сумасшедший, поди разбери, что у него на уме. Может быть, он хочет сбить нас с толку.
После короткого молчания Лу И Пэн спросил:
— А где хранится дело семьи Жун?
— Наверное, в старом архиве управления. На самом деле, срок давности по этому делу уже истёк. Но поскольку оно так и не было закрыто, вероятно, его всё ещё хранят. Когда поправишься, инспектор, если ещё будет интересно, можешь поискать.
— Начальник, не могли бы вы достать его? Я хочу изучить его как можно быстрее.
Шень Цинь внимательно посмотрел на него. Лу И Пэн продолжил:
— Или попросите врача подписать мою выписку из больницы, чтобы я мог пойти сам.
На следующий день в палату Лу И Пэна принесли два ящика с документами. Подтащив стул, Шень Цинь сел рядом с ним:
— Инспектор Лу, это все документы по делу семьи Жун. Я смог взять их только на три дня.
Поглядев на ящики, Лу И Пэн кивнул:
— Большое спасибо, начальник.
— Да не за что, — ответил тот, а затем представил пришедшего вместе с ним мужчину лет шестидесяти, выправка которого выдавала в нём офицера полиции. — Это инспектор Чжоу. Он отвечал за это дело в то время. На самом деле, инспектор вышел на пенсию в прошлом году, но я подумал, что дело старое, и тебе, возможно, захочется услышать дополнительные подробности от человека, который был в гуще событий, поэтому и пригласил его.
— Большое спасибо, — поблагодарил Лу И Пэн, прежде чем повернуться и поклониться старому полицейскому. — Простите за беспокойство, господин инспектор.
Бывший инспектор Чжоу тихо рассмеялся:
— Ничего страшного, инспектор. Я сам хочу узнать правду об этом деле. Как только я услышал, что Хонг Кхонг Чуай упомянул о нём, я сразу же поспешил сюда. Кто знает, может быть, на этот раз мы раскроем сразу два дела.
Лу И Пэн натянуто рассмеялся. Шень Цинь продолжил:
— Ну... я пойду. Если найдёте что-нибудь, что может быть связано со взрывом, сразу же сообщите мне, инспектор.
— Конечно.
Договорив, Шень Цинь вышел, оставив Лу И Пэна наедине с пожилым полицейским и ящиками со старыми папками.
Документы были такими же старыми, как и человек, ответственный за них. Чжоу Ши Лянь помог ему разобрать все папки. Бумага пожелтела от времени. Затхлый запах лежалой бумаги заполнил палату. Наконец, Лу И Пэн нашёл папки со списками жертв и пропавших без вести, разделённые на две большие части, упорядоченные по алфавиту. К счастью, Чжоу Ши Лянь помнил, что информация о пропавших без вести была отделена и находилась в конце второй папки, отмеченная закладкой. Если бы Лу И Пэн искал сам, ему пришлось бы прочитать обе папки полностью, так как пометки на закладках во многих местах выцвели и стали почти нечитаемыми.
Открыв первую папку, он увидел чёрно-белую фотографию мужчины лет двадцати двух-двадцати трёх, выглядевшего солидно и властно. Его чёрные глаза смотрели прямо, словно наблюдая за ним. Внизу была подпись: «Жун Ши Чжи, или Хэй Ин (Чёрный Орёл)».
Затем следовала длинная биографическая справка: имена родителей, истории несчастных случаев, особые приметы на теле, и ещё несколько его фотографий. Лу И Пэн читал, хмурясь, сравнивая лицо и указанные особые приметы. Казалось, что ни одна из них не соответствовала Хонг Кхонг Чуай, будь то шрамы или родимые пятна. Но нельзя быть уверенным — за столько лет он мог их удалить или сделать пластическую операцию.
Когда Лу И Пэн подумал, что Хонг Кхонг Чуай мог оказаться жестоким убийцей, совершившим это преступление более тридцати лет назад, то почувствовал боль в сердце. Да, он надеялся засадить Хонг Кхонг Чуай за решётку... но не так.
Молодой полицейский закусил губу. Затем он увидел фотографию ещё одного человека — аккуратного молодого мужчины лет тридцати с зачёсанными волосами, похожего на студента. Внизу были написаны два иероглифа:
«Ли Кун»
Лу И Пэн вздрогнул.
Ли Кун?!
Дворецкого Хонг Кхонг Чуай, кажется, тоже зовут Ли Куном!
Молодого полицейского пробрала дрожь. Дворецкому Ли должно быть лет шестьдесят или семьдесят. Судя по дате рождения, указанной в деле, возраст совпадал. Лу И Пэн поднял голову и посмотрел на пожилого инспектора.
— Господин инспектор, этот мужчина...
Чжоу Ши Лянь придвинулся ближе к молодому полицейскому и наклонился:
— А, да. Его зовут Ли Кун, он был близким человеком Жун Ши Чжи. Говорят, он жил в доме семьи Жун с детства и был очень близок как с Жун Ши Чжи, так и с его младшим братом... Тогда мы нашли фотографию младшего брата Жун Ши Чжи в его комнате. Свидетель рассказал: Жун Ши Чжи однажды чуть не забил Ли Куна до смерти, когда обнаружил, что тот тайно фотографировал его младшего брата. Похоже, Жун Ши Чжи был одержим своим младшим братом до такой степени, что приказал уничтожить все его фотографии. Видимо, не хотел, чтобы кто-то, кроме него, их видел. Когда мы искали улики, у нас почти не было ничего, чтобы подтвердить, как выглядел его младший брат, пока мы не нашли фотографию, спрятанную под матрасом Ли Куна. На обороте было написано «Молодой господин». Мы предположили, что это фотография молодого господина семьи Жун. Она должна быть через пару страниц в деле.
Лу И Пэн кивнул и начал осторожно перелистывать старые страницы. Потрёпанная фотография была вложена в конверт, прикреплённый к верхней части листа. Как только Лу И Пэн увидел её, то почувствовал, как всё тело его онемело.
На фотографии был изображён по пояс красивый юноша лет пятнадцати-шестнадцати, в простой рубашке. Молодой человек на снимке смотрел куда-то вверх. Сама фотография казалась сделанной тайком. Сердце Лу И Пэна забилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.
Эти черты лица, этот нос, эти глаза...
Лу И Пэн потянулся, чтобы взять фотографию, и почувствовал, как его рука слегка дрожит. Он перевернул её и увидел короткую надпись, сделанную аккуратным почерком: «Молодой господин с птицей в саду».
Ниже конверта с фотографией были написаны три иероглифа:
«Жун Бай Цзы»
Лу И Пэн крепко сжал губы, а потом прошептал:
— Хонг Кхонг Чуай...