23
Редакторы: Aforside, Айрин
Предупреждение: в главе содержится описание действий насильственного характера, а также нанесение вреда здоровью ребёнка!
Все мы когда-то были детьми. И именно пережитое в детстве формирует характер и его черты, как желательные, так и нежелательные.
Глубокая ночь...
Мальчик лет семи сладко спал, укутавшись в мягкое шелковое одеяло. Кровать его была небольшой, да и стояла она в самой маленькой комнате этого большого дома. Тем не менее он спокойно спал в этой комнате каждую ночь. На выглядывающем из-под одеяла маленьком лице виднелась лёгкая улыбка. Должно быть, ему снилось что-то очень приятное.
Сладкий сон был внезапно прерван — кто-то потряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел мальчика лет тринадцати, сидящего рядом на кровати.
— Сяо Ди, пошли со мной вниз.
— М-м-м... уже поздно, Да Гэ. Куда ты собрался?
— Я отведу тебя посмотреть на Луну, как мы и договаривались на днях.
Глаза младшего широко распахнулись от волнения:
— Правда? Пошли!
Старший мальчик взял его за руку и повёл за собой.
(п/п: Сяо Ди (кит.) — обращение к младшему брату. Да Гэ (кит.) — обращение к старшему брату).
На лужайке стояли ещё несколько мальчиков примерно такого же возраста, как и тот, кого называли старшим братом. Увидев младшего, они взволнованно загомонили:
— Сегодня мы отправим тебя на небеса. Ты готов?
Младший кивнул и, повернувшись к старшему брату, спросил:
— А ты пойдёшь со мной?
— Да, как только ты вознесёшься, я сразу же отправлюсь следом.
Младший радостно кивнул и пошёл за старшим братом к большому плоскому камню.
— Ляг на этот камень, — сказал один из мальчиков. — Мы проведём ритуал и позовём Лунную принцессу, чтобы она забрала тебя.
Мальчик послушно залез на камень и лёг. Остальные дети встали вокруг и начали произносить какое-то заклинание. Внезапно мальчик почувствовал, как кто-то обвил его шею верёвкой.
— А где меч? — спросил мальчик, которого называли старшим братом.
— Отец не разрешил его брать. Но мы можем использовать верёвку, — ответил кто-то из мальчиков.
Испуганно задыхаясь, младший пытался освободиться, но верёвка затягивалась всё туже. Старший брат присел рядом на корточки и взял его за руку:
— Потерпи, малыш, скоро ты отправишься на небеса.
Перед взором младшего, делающего судорожные попытки вдохнуть, расплывалось лицо старшего брата и яркая, серебристая луна на ночном небе...
... которая словно насмехалась над его глупостью.
(п/п: Лунная принцесса — кит.)
Иногда невинные действия детей мало чем отличаются от безумия. Просто потому, что они ещё дети, слово «безумие» заменяют словом «невинность».
Маленький мальчик чудом выжил благодаря случайному вмешательству дворецкого, который встал, чтобы вскипятить воду для жены, страдающей хроническим кашлем. Остальные дети, в основном молодые господа из соседних домов, были наказаны своими родителями за «странные игры». Конечно, не избежал наказания и тот, кого назывался «старшим братом».
Вскоре после этого инцидента старший был отправлен в школу-интернат на Тайване, как и другие молодые господа. Младший остался дома. Подрастающего мальчика обучали домашним делам и управлению, говоря, что он будет помогать старшему брату, когда вырастет.
Хотя он больше и не любил луну, мальчик усердно впитывал знания, как и хотели взрослые, надеясь, что, когда старший брат вернётся, они будут работать вместе.
Прошло два года, мальчик сильно вырос. Однажды старший брат, уехавший учиться за границу, вернулся навестить его.
В этом году ему исполнилось пятнадцать лет, и он вступил в подростковый возраст. Все вокруг восхваляли его красоту, говоря, что он точная копия дедушки. Младший брат тоже гордился им.
Старший должен был пробыть дома всего неделю. Конечно, его прежняя комната сохранилась в том же виде, что и два года назад, но поздно ночью он пришёл к младшему брату в самую маленькую комнату в доме.
— Сяо Ди, можно мне войти?
Младший брат открыл дверь, впуская его. Войдя в комнату, старший брат огляделся и сказал:
—Знаешь, в детстве я всегда удивлялся: почему твоя комната такая маленькая и почему мы не спим в моей комнате вместе.
— Это всё потому... что я не родной сын. Отец взял меня на воспитание, поэтому мы и живём в разных комнатах.
Старший брат повернулся к нему и спросил:
— Ты же любишь меня?
— Конечно, люблю.
— Насколько сильно?
— Очень сильно.
Старший брат некоторое время смотрел на него, а затем медленно произнёс:
— Тогда, если я буду любить тебя ещё сильнее, чем раньше, ты позволишь мне?
— Угу, — наивно ответил младший, но тут же вскрикнул, когда старший брат повалил его на кровать.
— Что ты делаешь?!
— Я хочу любить тебя, — старший стянул с него пижамную рубашку, а затем наклонился и поцеловал его плоскую грудь. Младший брат вздрогнул всем телом и в шоке попытался оттолкнуть его.
— Разве ты не говорил, что любишь меня? — резко бросил тот, кого оттолкнули, снова прижимая младшего к кровати. — Когда я уехал учиться, то всё время думал о тебе. Я скучал по твоей белой коже, по твоим глазам, когда ты смотришь на меня. Ты лишил меня интереса к женщинам. Ты должен взять на себя ответственность, понимаешь?
Младший брат непонимающе посмотрел на старшего:
— Ты с ума сошёл?
— Да! Я по тебе с ума схожу.
Младший брат смотрел на старшего, не в силах пошевелиться, пока тот привязывал его руки рубашкой к столбику кровати. Затем с него резко стянули штаны.
— Теперь, малыш, ты будешь принадлежать только мне. Мне одному.
— Нет, не надо! — закричал младший, когда старший схватил его между ног и начал грубо сжимать.
— А-а-а! — громко кричал младший, пытаясь пнуть того, кто был сверху. Но это лишь заставило старшего сжать его ещё сильнее.
— Не делай этого, пожалуйста, не надо, — умолял младший, слёзы текли по его лицу. Старший брат смотрел на него какое-то время, а затем наклонился и сильно укусил за шею.
— Нет, ты должен быть моим. Только моим!
Хонг Кхонг Чуай глубоко вздохнул и широко раскрыл глаза. Часы у кровати показывали немногим больше пяти утра. Едва он сел, как раздался стук в дверь. Хозяин комнаты встал, чтобы открыть.
— Дворецкий Ли, — обратился Хонг Кхонг Чуай к пожилому мужчине, который принёс ему чашку с лекарством. Ли Кун посмотрел на своего хозяина и поклонился:
— Да.
— За эти тридцать с лишним лет работы на меня ты когда-нибудь жалел об этом?
Ли Кун снова поднял взгляд на своего хозяина:
— Кхонг Чуай, почему ты вдруг спрашиваешь об этом?
Хонг Кхонг Чуай подул на чашку с лекарством в руке и спокойно продолжил:
— Если бы ты мог вернуться в тот день, ты бы снова встал на мою сторону?
— Я никогда не жалел о том, что выбрал твою сторону.
Опустив взгляд в чашку, хозяин комнаты вздохнул:
— Мне приснился он.
— ?!
— На днях звонил Цзинь Инь и сказал, что морем приплыл какой-то странный человек. Мужчина лет пятидесяти или шестидесяти, со шрамом на лбу, похожим на след от пули. Послушай, если тот человек всё ещё жив, ему должно быть сейчас пятьдесят семь или пятьдесят восемь.
— Это невозможно! Он мёртв! Я видел своими глазами, как ты его убил.
— Угу, — кивнул Хонг Кхонг Чуай и отпил лекарство. — Я убил его. Убил своими руками... Но... мы же так и не нашли его тело, верно?
— С тех пор прошло тридцать лет. Кхонг Чуай, если бы он был жив, то не стал ждать так долго.
— И правда, — Хонг Кхонг Чуай слабо улыбнулся, — наверное, я слишком много думаю об этом. Спасибо.
Сегодня Бэ Чик Чик казался особенно оживлённым. Видимо из-за того, что Ло Сун Чжи — его обычный компаньон по играм, ушёл по делам. Поэтому, увидев хозяин, птица захлопала крыльями и громко закричала.
— Кхонг Чуай пришёл! Кхонг Чуай пришёл!
Хонг Кхонг Чуай улыбнулся птице и протянул руку, чтобы она могла сесть:
— Сяо Чик, хочешь сегодня прокатиться на машине?
— Хочу, хочу! — ответила птица, энергично потираясь головой о плечо Хонг Кхонг Чуай. Он поднёс птицу ближе и нежно погладил её по голове.
— Давай позвоним Пэн Пэну и пригласим его с нами.
Какаду, казалось, разволновался ещё сильнее, услышав имя молодого полицейского:
— Поедем с Пэн Пэном! Поедем с Пэн Пэном!
Хонг Кхонг Чуай довольно рассмеялся и вышел из комнаты. Он уже собирался позвать Ли Куна, чтобы тот позвонил Лу И Пэну, но дворецкий сам подошёл к нему.
— Дворецкий Ли, как раз вовремя. Позвони, пожалуйста, Пэн Пэну.
— Кхонг Чуай, — на лице Ли Куна было такое странное выражение, что Хонг Кхонг Чуай невольно нахмурился. Затем дворецкий продолжил полным тревоги голосом:
— Кто-то подбросил мёртвого павлина в сад перед особняком.
Хонг Кхонг Чуай на мгновение застыл, а затем воскликнул:
— Кто?!
— Похоже, члены одной из банд. Мы их уже схватили, но... Кхонг Чуай, тебе лучше самому взглянуть.
Цвет мёртвого павлина угадывался с трудом: красный или чёрный — трупик был облит кровью, которая уже успела высохнуть. Тельце аккуратно выложили на белой ткани. Хонг Кхонг Чуай подошёл и бросил на птицу дрожащий взгляд, а затем повернулся и уставился на четверых парней, которых подвесили за руки.
— Кто заставил вас это сделать?!
Растерянная и испуганная четвёрка переглянулась, и один из них дрогнувшим голосом произнёс:
— Хэй Ин... он сказал, что его зовут Хэй Ин.
— ?! — глаза Хонг Кхонг Чуай широко распахнулись. Он шагнул к ним и резко спросил: — Как он выглядел?!
— Ну-у-у... Старик, и ещё у него шрам на лбу, верно? — ответил один, поворачиваясь к друзьям. Другой быстро закивал:
— Да-да, примерно возраста моего дяди.
Хонг Кхонг Чуай смотрел на них так, будто его глаза вот-вот вылезут из орбит.
— И где вы его встретили? Когда?
— Утром, — продолжил один из них, — А встретили... Ах, да! Возле шоссе номер двенадцать. Он стоял, перегораживая нам дорогу.
Дойдя до этого момента, все четверо снова переглянулись.
— Он голыми руками разбил один из наших мотоциклов. Потом передал труп павлина и сказал, что это для его младшего брата. Мы не хотели, чтобы нас убили, поэтому...
Хонг Кхонг Чуай стиснул зубы так, что на скулах выступили желваки, и уставился на них:
— Да я поджарю вас заживо, а пепел развею посреди залива, вместе с именем этого психа!
В панике все четверо принялись наперебой кричать:
— Нет, не надо! Не делайте этого с нами! Мы сделаем всё, что хотите, только не убивайте нас!
Хонг Кхонг Чуай посмотрел на них и переспросил:
— Всё что угодно?
— Да.
— Сяо Фэн, принеси-ка жаровню и клейма. Два комплекта.
Слуга, стоявший неподалёку, кивнул и вышел. Через некоторое время в комнату внесли жаровню с раскалёнными клеймами.
— У меня для вас простое предложение: вам нужно взять клейма и написать «Хонг Кхонг Чуай» на спинах друг у друга. Пишите красиво, не пропустите ни одной черты. Если вы не сможете сделать такую простую вещь... — он сделал паузу, — то вас точно поджарят живьём и выбросят в залив.
Договорив, Хонг Кхонг Чуай вышел, оставив четверых с ужасом смотреть на жаровню.
— Кхонг Чуай, — позвал Ли Кун своего хозяина, следуя за ним в приёмную. Бэ Чик Чик, которого принесли перед тем, как Хонг Кхонг Чуай пошёл к пленникам, сидел на жёрдочке. Мафиози посмотрел на какаду, затем окинул взглядом стоящих слуг и повернулся к Ли Куну:
— Это точно он.
Пожилой дворецкий некоторое время стоял неподвижно, а затем медленно кивнул.
— Никто не посмел бы так поступить, кроме этого психа! — Хонг Кхонг Чуай с трудом сдерживал ярость. — Если кто-нибудь услышит имя Хэй Ина, то без раздумий допрашивайте того, кто это имя произнёс. Выпытайте, где его видели. А любой, кто осмелится назваться этим именем, будет умирать долго и мучительно!
Подчинённые склонили головы. Хонг Кхонг Чуай сел в своё кожаное кресло. Напряжение и тревога витали в воздухе. Чувствуя давящую атмосферу, обычно весёлый Бэ Чик Чик медленно переместился с насеста на плечо хозяина и нежно потёрся головой о его щёку. Мафиози глубоко вздохнул.
— Сяо Чик... сегодня мы кататься не поедем.
Какаду кивнул, словно понимая. Немного помолчав, Хонг Кхонг Чуай повернулся к дворецкому.
— Дворецкий Ли, позвони, пожалуйста, инспектору Лу. У меня плохое предчувствие.
— Да.
Но прежде чем Ли Кун успел позвонить, в комнату вбежал запыхавшийся Ло Сун Чжи:
—Кхонг Чуай, вы видели новости?
Хонг Кхонг Чуай нахмурился, глядя на подчинённого:
— Что за новости?
— О взрыве, — выпалил Ло Сун Чжи, всё ещё тяжело дыша. Через мгновение он продолжил. — Только что показали. Взорвали патрульную машину. Я слышал, что в списке тяжелораненых есть имя инспектора Лу.
— Что?! — воскликнул Хонг Кхонг Чуай и повернулся к Ли Куну.
— Хэй Ин!
(п/п: Хэй Ин — 黑影 — Чёрный Орёл)