14
Редакторы: Айрин, Aforside, Sunny
Возраст Хонг Кхонг Чуай всегда был загадкой, порождающей множество легенд. О нём говорили, что мафиози бессмертен и не стареет, и даже, что он вампир. Но на самом деле Хонг Кхонг Чуай — обычный человек, который заботится о своём здоровье несколько иначе, чем другие люди.
Кроме приёма китайских тоников для поддержания энергии и занятий Кунг-фу каждое утро, раз в три месяца Хонг Кхонг Чуай постился одну неделю. В это время он не ел, а пил только специально приготовленные травяные настои. Всё это помогало ему оставаться здоровым и сохранять молодость, обновляя клетки организма.
Всю эту неделю Хонг Кхонг Чуай воздерживался от встреч с другими людьми, и никуда не выходил, проводя дни и ночи в особняке, принимал расслабляющие ванны, а также вызывал массажистов. Во время своего поста Хонг Кхонг Чуай не принимал звонки. Эта неделя была безраздельно отдана отдыху.
Сегодня был третий день поста. Хонг Кхонг Чуай лежал на массажном столе в специально оборудованной комнате. Массажист, которому мафиози доверял, был слепым, его приглашали в особняк вот уже десять лет.
Хонг Кхонг Чуай полудремал, когда дверь в комнату осторожно приоткрылась и спокойный голос Ли Куна произнёс:
— Кхонг Чуай, звонок от инспектора Лу.
— М-м-м... — лениво протянул Хонг Кхонг Чуай, — но я же уже говорил ему, что на этой неделе не принимаю звонки.
— Да, но инспектор Лу говорит, что должен обсудить с тобой нечто очень важное.
Хонг Кхонг Чуай приподнял брови:
— Тогда уточни у него, умрёт ли он, если мы не поговорим.
Ли Кун ненадолго вышел из комнаты. Вернувшись, он доложил:
— Он сказал, что не умрёт, но дело касается Бэ Чик Чика.
Наконец, открыв глаза, Хонг Кхонг Чуай попросил:
— Хорошо, принеси телефон.
Ли Кун подошёл, передал трубку и молча замер в ожидании. Хонг Кхонг Чуай раздражённо заговорил:
— Что тебе ещё, инспектор. Я тебя предупреждал, чтобы ты не звонил. Если ты позвонил из-за какой-нибудь ерунды, то...
Из телефона послышался голос Лу И Пэна:
— М-м, я помню, что ты запретил звонить, но это дело очень срочное. Ты что-то знаешь о банде A32?
— Хм... — проворчал Хонг Кхонг Чуай. — И как это связано с Сяо Чиком?
— Ну, по правде говоря — никак, — сказав это, Лу И Пэн быстро затараторил дальше. — Но я расскажу о Сяо Чике, только ответь на вопрос сначала.
— Смотрю, кто-то научился торговаться, — вздохнул Хонг Кхонг Чуай и сварливо продолжил. — Если есть что сказать — поторопись. У меня тут дел полно, и я занят.
— Ну, — послышалось на другом конце линии, а затем последовал рассказ с деталями расследования. Слушая, Хонг Кхонг Чуай начал клевать носом. Когда полицейский договорил, мафиози, вздрогнув, очнулся.
— Эм... Хм... Я пришлю Сяо Чжи, чтобы помог тебе, — сказал Хонг Кхонг Чуай, на что из трубки донеслось:
— Я же не просил о помощи. Мне только нужно твоё мнение. Так что ты думаешь?
— Эм-м-м... — слегка помедлив, Хонг Кхонг Чуай, наконец, сказал, — Пэн Пэн, я что-то не очень хорошо себя чувствую и ничего не понял. Можешь рассказать ещё раз?
Лу И Пэн не ответил, а Хонг Кхонг Чуай, услышав в трубки чьи-то крики, уточнил:
— А ты чем занят?
— Э, я за рулём, веду преследование людей из банды A32, они похитили ребёнка господина Чэна. Капитан Дуань, пристегнись!
— Ты что, ведёшь машину и разговариваешь по телефону? — проворчал Хонг Кхонг Чуай. — Ребёнок господина Чэна, э-э-э, Чэн Инь, хм... Тебе не нужно за ними гоняться. Сообщи в управление, чтобы устроили засаду на складе Пэнкун и дождались, пока люди из банды сами привезут туда заложника.
— Э, спасибо!
После этих слов раздался резкий звук и сразу следом громкое: «Ой!» — похоже, машина сделала резкий разворот, и голова человека, сидящего на соседнем сиденье, стукнулась о боковое стекло.
— М-м... ну ладненько, желаю тебе хорошо добраться до дома, — Хонг Кхонг Чуай повесил трубку и глубоко вздохнул.
Закончив с массажем, он принял горячую ванну для расслабления мышц. А затем отправился на балкон, чтобы насладиться приятным бризом. Хонг Кхонг Чуай выпил специальный травяной настой и задремал под звуки классической музыки. В этот момент к нему подошёл Ли Кун и прошептал на ухо:
— Кхонг Чуай, мы поймали нарушителя в тоннеле под левым крылом.
Мафиози нахмурился, но глаза открывать не стал:
— Выдавите ему глаза и бросьте в залив, если выживет — отпустите, а нет — ну так тому и быть.
— Это второй сын семьи Дя. Похоже, он хотел обсудить дела напрямую с тобой, — продолжил Ли Кун. В этот раз Хонг Кхонг Чуай открыл глаза и посмотрел на него.
— О... похоже, хочет выступить против брата...
Договорив, он приподнялся и сел:
— Хм... но я не хочу сейчас спускаться в тоннели. Поступим так: скажи ему, чтобы «написал» иероглифы на своём бедре. Если сможет, я поговорю с ним через четыре дня. Да... за четыре дня всё должно поджить. А если не сможет... Свяжись с господином Дя, спроси в каком виде он хочет получить своего второго сына — целиком, но мёртвым, или он может пожертвовать пару частей.
— Хорошо.
Как только Ли Кун ушёл, Хонг Кхонг Чуай снова вздохнул.
Утром четвёртого дня Хонг Кхонг Чуай был похож на тяжелобольного. Его тело избавлялось от шлаков, накопленных за три месяца. Проснулся он с насморком, больным животом и высокой температурой. Мафиози вынужден был оставаться в кровати до самого полудня. Поднявшись, он отправился принять ванну и выпить настой. После отправился в гостиную, где посмотрел расслабляющие видео. Снова поспал. Когда Хонг Кхонг Чуай вновь проснулся, уже прибыл массажист. Сегодня предстоял массаж лица, обычно это занимало много времени. После этого должен был последовать сеанс иглоукалывания, а за ним травяная маска для лица на целых два часа.
С массажем и иглоукалыванием уже было покончено, и мафиози собирался приступать к нанесению маски, когда Ли Кун вошёл с телефоном в руках.
— Сяо Чжи доложил, что инспектор Лу преследовал преступников, ограбивших ювелирный, и их автомобили столкнулись. Это даже в новостях показали. Сейчас инспектор в больнице. Кхонг Чуай, ты...
Пытаясь не хмуриться, мафиози попросил:
— Набери его, пожалуйста.
Им пришлось немного подождать, пока Лу И Пэн не взял трубку.
— Ещё не умер, да? — проворчал Хонг Кхонг Чуай, пока накладывал маску на лоб. В трубке послышался голос полицейского:
— Угу, так, слегка головой приложился. А ты как? Никогда не видел, чтобы ты болел.
— Обычно я болею так каждый квартал, — вздохнул Хонг Кхонг Чуай. — И когда уже начальство аннулирует твои права, чтобы ты не мог больше никому навредить?
Из телефона послышался недовольный голос Лу И Пэна:
— Я ловил преступников, а не просто скорость превышал, в отличие от некоторых. А у тебя права-то хоть есть? Вот подожди, как выпишусь — обязательно проверю.
— Ну, тогда... пожалуй, тебе стоит перевестись в дорожную полицию. Ладно, давай, мне нужно торопиться, дела, знаешь ли.
— Угу... — пробормотал в ответ Лу И Пэн, одновременно раздумывая над тем, какие такие дела могут быть у господина Павлина. «В один день — болеет, на следующий — торопится по делам, хотя сначала сказал, что не занят. Что такого случилось на этой неделе?»
Хонг Кхонг Чуай нанёс на лицо маску и уснул. Проснувшись, он умылся, а затем снова принял ванну. Когда он уже собирался лечь в постель, снова появился Ли Кун.
— Кхонг Чуай, Дя Бай, э-э-э... человек, который вчера к нам пробрался. Он говорит, что хочет с тобой встретиться и не хочет ждать четыре дня.
— А что, он уже справился и сделал надпись? — удивился Хонг Кхонг Чуай, а собеседник продолжил:
— Да, хотя получилось не так красиво, как у инспектора Лу.
— Ох... — воскликнул Хонг Кхонг Чуай. — Тогда скажи, чтобы ждал. Если не хочет ждать, пускай возвращается домой. А если начнёт капризничать, предложи ему на выбор: полить его солёной водой или вырубить, чтобы лежал без сознания. Пускай сам выберет, что ему ближе.
— Хорошо, — выслушал распоряжения Ли Кун и вышел. Хонг Кхонг Чуай тяжело вздохнул.
«Почему на этой неделе всё идёт наперекосяк?»
На пятый день Хонг Кхонг Чуай оставался в постели и чередовал походы в ванную с иглоукалыванием, а Ли Кун готовил травяные настои. Это называлось «вывоз старья за три месяца». Хонг Кхонг Чуай отклонял все звонки и просьбы о встрече. Но даже так, всегда найдётся что-то ещё.
— Кхонг Чуай, — в этот раз, вошедшим был Ло Сун Чжи, — Лидер Золотых Драконов прислал тебе письмо с вызовом.
Мафиози в это время потягивал настой, пока Ли Кун делал ему иглоукалывание стоп. Выслушав доклад, он бросил короткий взгляд на вошедшего и спокойно сказал:
— Передай ему, что наступила эра iPhone — пусть купит себе и использует, чтобы вызвать меня. А письма — это для детей, начитавшихся сказок.
— Да, — Ло Сун Джи вышел. После этого Хонг Кхонг Чуай снова уснул. Проснулся он уже далеко за полдень. Открыв глаза, мафиози увидел Ли Куна и Ло Сун Джи, стоявших рядом с кроватью. Заметив, что босс проснулся, Ло Сун Джи заговорил:
— Лян Цзоу прислал вызов при помощи iPhone, хочешь взглянуть?
Хонг Кхонг Чуай кивнул, и Ло Сун Джи передал ему телефон. На экран было выведено видео, где мужчина лет пятидесяти стоял и смеялся:
— Эй, Хонг Кхонг Чуай, это видео помог записать мой сын. А ты — завистливый фрик, без жены и детей. В общем, вызываю тебя на бой. В полнолуние, в бамбуковой роще рядом с кладбищем A. Если ты вообще мужчина, то примешь вызов.
Досмотрев до конца, Хонг Кхонг Чуай поднял ноги, сделал снимок на телефон и добавил голосовое сообщение:
— Ты только что назвал меня фриком. Тогда предлагаю тебе сразиться с самим собой, или жди, пока не умрёшь там. И не надо говорить, что у меня лицо на ноги похоже. Потому что такие, как ты, должны считать благословением возможность посмотреть на мои ноги. В следующий раз пришли мне какое-нибудь другое лицо, а то чуть не вырвало, пока смотрел на твою морщинистую рожу.
Закончив говорить, Хонг Кхонг Чуай уточнил у Ло Сун Чжи:
— Что-то ещё?
— Нет, — ответил подчинённый и вышел.
На шестой день Хонг Кхонг Чуай выглядел почти так же свежо и молодо, как и раньше. Он принял душ и сделал себе массаж лица. Потом вышел и провёл полноценную тренировку Кунг-фу в свете утреннего солнца. После чего выпил травяной тоник.
Хонг Кхонг Чуай чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы снова поиграть с Бэ Чик Чиком. Белый какаду, завидев хозяина, вошедшего в гостиную, захлопал крыльями и громко закричал:
— Кхонг Чуай! Кхонг Чуай!
Он сорвался со своего насеста и перелетел на плечо мафиози. После чего с нежностью прижался к его щеке и потёрся головой. Хонг Кхонг Чуай протянул руку и некоторое время гладил любимца. Опомнившись, он обратился к Ли Куну:
— Набери инспектору Лу, пожалуйста.
Лу И Пэн был занят допросом похитителя, пойманного два дня назад. Взяв трубку, он быстро сказал:
— Я перезвоню, у меня допрос в самом разгаре.
Сказав это, он прервал звонок. Хонг Кхонг Чуай поморгал, глядя на телефон, после чего повернулся к Бэ Чик Чику:
— Вот, что за человек?! Когда у него какое-то дело, звонит и готов ждать по десять часов, пока я не отвечу. А когда у меня есть о чём поговорить — куда-то торопится и бросает трубку. Дети в наши дни ничего не понимают.
Бэ Чик Чик посмотрел на хозяина и уже собирался снова потереться о его щёку, но не успел — зазвонил телефон.
— Кхонг Чуай, что случилось? — раздался голос Лу И Пэна. — Мне пришлось сначала попросить разрешения выйти.
— О... — вскрикнул Хонг Кхонг Чуай, а потом улыбнулся. — Я хотел спросить, что ты там хотел рассказать мне про Бэ Чик Чика?
Лу И Пэн ненадолго замолчал:
— Ах да! Я же хотел сказать, что твоя птица отказывается заводить потомство, так как ему не нравятся самки. Я имею в виду, что ему, наверное, нравишься ты. Я узнал, что иногда некоторые птицы так любят своих хозяев, что отказываются заводить пару.
— Что?! — издав удивлённый возглас, Хонг Кхонг Чуай повернулся посмотреть на Бэ Чик Чика, а затем вернулся к разговору. — Как так?! Сяо Чик — самец.
— Попробуй дать ему что-то красивое и блестящее. Если он отдаст это тебе, значит — ты ему нравишься. Я узнал, что самцы птиц любят всякие блестяшки, но могут отдать их понравившейся самке. Ну, или он думает, что ты его самка.
— Очень смешно, Пэн Пэн. Где ты этого понабрался?
— В интернете. Слушай, твой Непентес стал очень красивым. Я его взял с собой на работу, и народ набежал посмотреть. Погоди, я тебе фотку скину.
— Хех, лучше постарайся заботиться о нём, чтобы он был таким же красивым и здоровым, как мои растения, а не фотографируй, — сказал Хонг Кхонг Чуай. Лу И Пэн рассмеялся и быстро продолжил:
— Что-то ещё? А то начальник уже послал за мной.
— Э-э... нет, возвращайся к работе, — Хонг Кхонг Чуай повесил трубку. Какаду у него на плече склонил голову набок и сказал:
— Пэн Пэн. Пэн Пэн. Скучаю. Скучаю.
— Ох, — Хонг Кхонг Чуай потрепал птицу по голове, как маленького ребёнка: — подожди немного, завтра приведу его тебе.
Бэ Чик Чик кивнул, как будто всё понял, а потом провёл клювом по волосам Хонг Кхонг Чуай.
— Люблю Кхонг Чуай. Люблю Кхонг Чуай.
Наконец, неделя поста закончилась. Рано утром Хонг Кхонг Чуай принял душ и оделся, чтобы встретиться с Дя Баем. Тот оказался очень упрямым и никуда не ушёл, продолжая просить о встрече. Спустившись в просторное подземное помещение, которое было достаточно тёмным, он занял приготовленное для него кресло. Подчинённые привели Дя Бая. Ему было около тридцати. И в этом возрасте он уже собирался захватить власть. Хонг Кхонг Чуай осмотрел молодого человека и потребовал показать надпись на бедре. С молодого человека стянули штаны. «Хм... мелковато, но вместе с тем написано совершенно правильно, ничего не пропущено. В принципе сгодится. Смотреть туда, может быть даже завлекательно, но...»
Хонг Кхонг Чуай тяжело вздохнул, думая о том, что этот человек всего лишь бизнесмен, который надеется использовать силу и авторитет мафиози к своей выгоде. Он никогда не сможет доверять ему настолько, чтобы спать рядом. К тому же... Лу И Пэн намного сильнее и лучше выглядит. И характер... даже если он не очень послушный, но не такой упрямый и обидчивый, как этот человек, и умеет быть терпеливым и спокойным. А ещё... иероглифы «Хонг Кхонг Чуай» на его бедре, написаны очень красиво. Задумавшись о лице молодого полицейского, когда того дразнят, мафиози не смог сдержать улыбку. Он размышлял о Лу И Пэне, пока Дя Бай не открыл рот.
— Чему вы улыбаетесь?
Хонг Кхонг Чуай прикоснулся к своему лицу и улыбнулся ещё шире:
— Я счастлив. Но, кстати, расскажи-ка мне, что тебе от меня нужно?
Закончив деловые переговоры, Хонг Кхонг Чуай отослал Дя Бая и поднялся обратно в жилую часть особняка. Развалившись в кресле, он читал ежедневную утреннюю газету, которую взял со своего рабочего стола по дороге, когда вошёл Ли Кун и сообщил:
— Пришёл инспектор Лу и просит о встрече.
— Да... впусти его и попроси Сяо Чжи принести Сяо Чика, он тоже хотел увидеться с инспектором, — распорядился Хонг Кхонг Чуай. Дворецкий кивнул.
— Хорошо.
Лу И Пэн вошёл с большим букетом красных роз. Увидев их, Хонг Кхонг Чуай немедленно поинтересовался:
— Пэн Пэн, ты что, открыл цветочную лавку?
— Нет. Я заметил, как от особняка только что отъехала машина второго наследника семьи Дя. С ним не могли связаться уже два или три дня. Ты его удерживал здесь?
— Ну... как и тебя, когда ты в первый раз со мной встретился, — пояснил Хонг Кхонг Чуай. На что Лу И Пэн поджал губы.
— Тогда, на его ноге теперь тоже есть надпись, да?
— Угу...
— Ты всё ещё хочешь, чтобы я приходил?
— ..?
Лу И Пэн ещё сильнее поджал губы:
— Он выглядит намного лучше меня. Мне, наверное, больше не стоит приходить?
— Пэн Пэн, — голос Хонг Кхонг Чуай помрачнел, — если ты ещё раз заявишь нечто подобное, я вытяну твой язык и прижгу углем. Кажется, ты пытаешься меня оскорбить.
— ..?! — Лу И Пэн поднял голову и посмотрел на Хонг Кхонг Чуай, тот лишь раздражённо заявил:
— Я не настолько беспечен, чтобы позволять незнакомцу быть рядом с собой.
Не зная, почему, Лу И Пэн с трудом сдерживал улыбку. Пока молодой человек пытался выглядеть напряжённым, собеседник уточнил:
— Так почему ты принёс розы?
— Я пришёл тебя навестить, мне казалось ты нездоров, — объяснил Лу И Пэн и торопливо продолжил. — Ты только не подумай ничего такого, я не собирался приносить именно розы, просто в магазине другие цветы закончились.
— А-а-а... — протянул Хонг Кхонг Чуай и слегка улыбнулся. Лу И Пэн сразу напрягся:
— А тебе что, розы не нравятся?
— Да нет. Но если ты хотел отдать букет, то стоит подойти. Не будешь же ты мне его бросать? Или ты хочешь попрактиковаться быть невестой?
Бросив на мафиози убийственный взгляд, Лу И Пэн подошёл.
— Твоё лицо выглядит свежим. Совсем не похоже, что ты недавно болел, — заметил Лу И Пэн, а затем протянул букет. Хонг Кхонг Чуай принял его и улыбнулся.
— Хочешь провести полный осмотр?
Лу И Пэн посмотрел ему в лицо и покачал головой:
— Пожалуй, не стоит... Я боюсь, что подвергнусь жестокому сексуальному нападению.
— Какой разговорчивый. Не хочешь показывать, как тебе хорошо со мной в постели?
Лицо Лу И Пэна покраснело. Он снова бросил на мафиози мрачный взгляд, но ответить ничего не успел. Чей-то голос позвал его по имени:
— Пэн Пэн.
Бэ Чик Чик сорвался с плеча Ло Сун Чжи и приземлился на плечо Хонг Кхонг Чуай. Повернувшись к Лу И Пэну, он снова позвал:
— Пэн Пэн.
В этот раз Лу И Пэн улыбнулся птице, и спросил:
— Точно! А ты попробовал сделать, как я рассказывал? Ну, дать ему что-то красивое и блестящее?
— Ещё нет.
Бэ Чик Чик, снова заговорил:
— Скучал. Скучал, — какаду слетел вниз на стол Хонг Кхонг Чуай, где схватил золотую ручку. Потом поднялся в воздух, сел на плечо Лу И Пэна и попытался отдать ему ручку.
Быстро заморгав, Хонг Кхонг Чуай воскликнул:
— Какой ужас! Сяо Чик влюбился в Пэн Пэна, — лицо его скривилось, как будто он узнал, что его дочь завела любовника.
Лу И Пэн посмотрел на Хонг Кхонг Чуай, пока забирал ручку у какаду. После чего расстроенно произнёс:
— Только не устраивай истерику, может, он просто поиграть захотел.
— Но разве ты не говорил, что птицы отдают предметы тем, кто им нравится? — немедленно возразил Хонг Кхонг Чуай и, видя, что Лу И Пэн просто моргал и не нашёлся с ответом, быстро продолжил:
— Даже и не знаю. Кажется, Пэн Пэн, ты должен взять на себя ответственность. Будет прекрасно, если удастся понянчиться с детишками Сяо Чика.
— С ума сошёл?! — вскрикнул Лу И Пэн. — Я человек! Каким образом у меня должны получиться дети с твоей птицей?
— Ну, Сяо Чик влюблён в тебя, — лицо Хонг Кхонг Чуай было серьёзным. Как будто он поймал Лу И Пэна в спальне своей дочери. Молодой полицейский долго смотрел на мафиози. Бэ Чик Чик нежно потёрся о лицо Лу И Пэна, а потом стал дёргать одну из блестящих пуговиц у того на одежде, пока не оторвал.
— Ой! — Лу И Пэн возмутился таким поведением птицы и попробовал схватить её, но, как всегда, промахнулся. Бэ Чик Чик вернулся к Хонг Кхонг Чуай и протянул ему пуговицу. От удивления мафиози снова заморгал.
— Нравится! Нравится! — закричал какаду и захлопал крыльями. Он возбуждённо переступал с лапки на лапку на плече Хонг Кхонг Чуай. Оба они, и мафиози, и Лу И Пэн, уставились на предметы у себя в руках. Бэ Чик Чик перелетел на свой насест, где принялся подскакивать и кричать:
— Нравится Пэн Пэн! Нравится Кхонг Чуай! Люблю Пэн Пэна! Люблю Кхонг Чуай!
Хонг Кхонг Чуай надолго замер, а потом поднял руку и почесал затылок:
— Ох... Сяо Чик, почему ты решил признаться только сейчас? Теперь мне придётся отправить Сяо Мэй обратно.
Сяо Мэй — самка какаду, которую Хонг Кхонг Чуай приобрёл несколько месяцев назад. Лу И Пэн, который стоял и наблюдал, не смог удержаться:
— Мне кажется, он настолько привязался к тебе, что теперь не может иметь ни пары, ни детей. Ты слишком близко с ним общался, пока он рос.
— Да, но ничего страшного. Сяо Чик будет мои другом до самой старости. Будем жить холостяками, пока не умрём.
«Ну да-а-а... Секунду назад говорил, что мне следует завести детей с какаду, а как только речь зашла о нём самом — начал пороть какую-то чушь».
Лу И Пэн недовольно посмотрел на Хонг Кхонг Чуай:
— Слушай, не надо втягивать в это птицу, отпусти его. Пускай живёт с кем-то ещё. Может, даже найдёт себе пару.
— Когда меня нет рядом — Сяо Чик выдёргивает собственные перья. И может умереть от тоски, — на лице Хонг Кхонг Чуай отразилось неподдельное беспокойство. — На самом деле мы любим друг друга. Поэтому, когда придёт день, и инспектор Лу меня арестует, то придётся арестовать и Сяо Чика, чтобы он смог быть со мной в тюрьме.
Лу И Пэн начал думать, что сегодня Хонг Кхонг Чуай и в самом деле кажется старым:
— Не устраивай истерику, как старая бабка. Никто тебя ещё не поймал.
— Да, я стар. Пэн Пэн хочет меня арестовать. А сколько такой старик, как я, проживёт в тюрьме? Дай мне умереть вместе с моей обожаемой птичкой, инспектор.
Какаду ходил туда-сюда по насесту и громко звал своего хозяина:
— Кхонг Чуай! Кхонг Чуай! Жить с Хонг Кхонг Чуай! Люблю Кхонг Чуай!
Лу И Пэн посмотрел на птицу и её хозяина, поморгал и тяжело вздохнул:
— Оставь это до тех пор, пока тебя и в самом деле не арестуют. Я пришёл выразить тебе благодарность от имени управления за информацию о банде «A32».
— О-о-о... А я-то подумал, Пэн Пэн, что ты пришёл справиться о моём здоровье. Смотри, Сяо Чик, какой Пэн Пэн бессердечный. Неужели ты всё ещё его любишь?
Лу И Пэн всерьёз задумался: «А если бы мой дедушка был всё ещё жив, он бы раздражал также сильно, как господин сумасшедший Павлин?»
Какаду замахал крыльями, расхаживая по насесту:
— Бесполезный! Бесполезный!
Есть теория о том, что каков хозяин, таков и питомец. Хонг Кхонг Чуай и его сквернословящий какаду вполне её подтверждают. Лу И Пэн глубоко задышал, пытаясь успокоиться. Наконец, он сказал:
— Я собирался поблагодарить тебя и лично от себя тоже.
Хонг Кхонг Чуай немедленно обернулся, но не успел ничего сказать, потому что первым заговорил какаду:
— Люблю Пэн Пэна! Люблю Пэн Пэна!
Лицо Лу И Пэна внезапно покраснело, и он сбивчиво спросил:
— Кхонг Чуай, я слышал, что птицы повторяют за своими владельцами. Это правда?
Мафиози уставился на Лу И Пэна:
— Сяо Чик намного умнее, и вовсе не должен ни за кем повторять.
— Э-э... — молодой полицейский поджал губы, — ну и здорово...
Посмотрев некоторое время, как Лу И Пэн молча мнётся, Хонг Кхонг Чуай задал вопрос:
— Что-то ещё?
— Угу... — Лу И Пэн кашлянул. — У меня завтра выходной.
— И?
— ...
— Хочешь на ночь остаться?
— Угу.
Посмотрев на человека перед собой, чьи щёки слегка покраснели, Хонг Кхонг Чуай улыбнулся уголками рта:
— Так сильно хочешь проверить в каком состоянии моё тело? Тебе стоит подойти поближе.
Лу И Пэн сделал шаг вперёд. Выждав удобный момент, Хонг Кхонг Чуай быстро схватил его за шею. Молодой полицейский ожидал чего-то подобного и попытался отступить, но не смог этого сделать. На его шее снова был застёгнут кожаный ошейник.
— Кхонг Чуай! Всё ещё не завязал с этими игрищами? Снова — это?! — Лу И Пэн говорил так, как будто у него кончалось терпение, но Хонг Кхонг Чуай расхохотался:
— Ну... плата за прошлое пребывание, бесплатные консультации, даже в нерабочее время — ты мне слегка задолжал. Инспектор Лу, чего ты такой кипишь поднял? — договорив, он потянул за цепь, которая крепилась к ошейнику. — У меня есть свечи, ошейник, и даже плётка. Я думаю, сегодня мы отлично повеселимся, Пэн Пэн.
Стараясь сохранять спокойствие, Лу И Пэн изобразил на лице крайнее беспокойство:
— Кхонг Чуай, я тут вспомнил, что мне надо ещё с одним делом сегодня закончить.
— Ничего страшного. Ты вполне можешь задержаться у меня на пару часиков. Обещаю не бить тебя слишком сильно. Только чуть-чуть по спине и по ногам, под одеждой никто не заметит. Пошли уже. Я так хочу попробовать плётку, Пэн Пэн, что уже почти не могу сдерживаться.
Лу И Пэну хотелось кричать.
«Да за что судьба у меня такая дерьмовая!»