9
Редакторы: Aforside, Айрин
Лу и Пэн считал, что он был полицейским, на которого чаще всего в мире надевали наручники, но делиться подобной статистикой он ни с кем не собирался. Уснуть он смог только под самое утро, а когда проснулся, пятно солнечного света успело дотянуться сквозь комнату уже до самой кровати. Повернувшись, он увидел Хонг Кхонг Чуай, полулежащего рядом.
— Уже проснулся? — спросил тот. Лу И Пэн быстро сел и сразу обнаружил, что наручники всё ещё на месте.
— Прошлой ночью я поймал злоумышленника, который пытался забраться в мой чемодан, господин полицейский, — улыбнулся Хонг Кхонг Чуай. Мозг Лу И Пэна заскрипел, стараясь выдать подходящее решение.
— М-м, я знаю, но думаю, что его уже можно отпустить, он же просидел взаперти всю ночь.
— Нет, инспектор. Нужно дождаться, пока кто-то заплатит за него залог, — ухмыльнулся Хонг Кхонг Чуай. Тяжело сглотнув, Лу И Пэн постарался улыбнуться и продолжил:
— Тогда я внесу за него залог, и вы сможете его отпустить.
— А что с обязательствами по залогу? — продолжил Хонг Кхонг Чуай, а Лу И Пэн задумался, кто же из них здесь полицейский.
— Моего слова должно хватить, — ответил он, но Хонг Кхонг Чуай отрицательно покачал головой:
— Нет, этого недостаточно, преступник совершил возмутительный поступок, и мне нужны дополнительные гарантии.
— Это какие? — с безнадёжностью в голосе спросил Лу И Пэн. Хитро улыбнувшись, Хонг Кхонг Чуай протянул руку к его лицу.
— Я дам тебе три минуты, чтобы подумать.
Лу И Пэн затих на пару секунд, а потом прыгнул на Хонг Кхонг Чуай, собираясь добыть ключ из нагрудного кармана пижамы. Он был уверен, что ничего хорошего этот человек не попросит, поэтому решил сражаться до последнего. Они боролись на кровати некоторое время, но в итоге молодой полицейский так и остался в наручниках.
Лу И Пэн недовольно сморщился, когда его оседлали сверху. Удерживая свободной рукой лицо полицейского, Хонг Кхонг Чуай наклонился ближе, улыбка пряталась в уголках его рта:
— Побудешь капитаном на моём судне, инспектор, и я отпущу преступника с миром.
Закусив нижнюю губу, Лу И Пэн нехотя кивнул:
— Хорошо.
Хонг Кхонг Чуай улыбнулся ещё шире, а потом расстегнул наручники. Он мягко похлопал молодого человека по щеке:
— Прими душ и оденься, солнце уже высоко, капитан.
Лу И Пэн проработал пять лет, ни разу не взяв отпуска. И теперь, в первой летней поездке в жизни он был вынужден тратить время и силы на управление парусами яхты, чтобы та продолжала плыть, тогда как второй человек просто сидел рядом, попивал апельсиновый сок и добавлял веса лодке.
Хонг Кхонг Чуай арендовал большую яхту, и теперь удобно расположился на сиденье, разглядывая отличную фигуру, подходящую молодому энергичному полицейскому, который бегал, занятый поднятием и перемещением парусов, чтобы лодка двигалась в необходимом направлении. Одет Лу И Пэн был в футболку и шорты. При каждом движении низ шорт сдвигался, открывая красные шрамы. И это не считая рельефных мышц, которые соблазнительно напрягались, когда полицейский поднимал и опускал паруса.
С наслаждением потягивая апельсиновый сок, Хонг Кхонг Чуай бросал взгляды на полицейского. А тот в это самое время был вынужден потеть на жаре, пытаясь управлять лодкой и проклиная человека, который просто сидел и наблюдал.
Сделав ещё глоток, Хонг Кхонг Чуай поправил солнечные очки и заговорил:
— Я думаю, уже хватит, капитан. Можно опустить паруса, и лодку вынесет течением в Атлантический океан.
Лу И Пэну очень хотелось возразить, что если их и в самом деле вынесет в Атлантический океан, то он сможет вписать новую страницу в историю науки. Вот только почему он должен спорить о чём-то настолько безумном с господином Павлином?
— Кхонг Чуай, помоги, пожалуйста, — попросил Лу И Пэн, когда увидел, что сидящий под зонтом собеседник просто потягивает свой напиток, оставив полицейского бегать туда-сюда и опускать паруса.
— Ну-у-у... Инспектор Лу, ты только что взял на поруки нарушителя. Обычно это стоит безумно дорого, а тебе лишь нужно поработать капитаном. Всего ничего, ну да ладно, я помогу, — с этими словами Хонг Кхонг Чуай поднялся и лениво потянулся. Сжав зубы, Лу И Пэн смотрел, как он приближается.
— Так что нужно делать, инспектор? Если ты не можешь куда-то дотянуться, я могу тебя подержать, — сказав это, Хонг Кхонг Чуай притворился, что собирается подхватить Лу И Пэна на руки. Молодой полицейский бросил на него злой взгляд, а затем показал на один из канатов, привязанный к кольцу на палубе.
— Вот этот развяжи, пожалуйста, — указав, он отправился отвязывать канат на другой стороне яхты. Вернувшись, он увидел, что Хонг Кхонг Чуай ещё не закончил, и не смог сдержаться:
— А что на этот раз? Только не говори, что не можешь. С таким узлом даже детсадовец справился бы.
— Да нет! — Хонг Кхонг Чуай скривился, как от сильной боли. — Совершенно вылетело из головы. Мне же доктор запретил наклоняться. Так что я не смогу развязать этот узел. Пэн Пэн, помоги мне.
Лу И Пэну очень хотелось ударить Хонг Кхонг Чуай. За всё время их знакомства тот никогда не жаловался на боль и вот теперь, когда надо поработать — внезапно обессилел.
— Иди обратно, сиди и пей свою водичку, — тихо сказал полицейский, а затем наклонился и развязал канат. Хонг Кхонг Чуай вернулся на своё место и продолжил пить, как будто ничего не произошло.
— Пэн Пэн, ты куда? Сядь и попей сначала, — позвал Хонг Кхонг Чуай, когда Лу И Пэн, закончив опускать паруса, направился внутрь яхты. Полицейский слегка приподнял голову и ответил:
— Всё нормально, я могу и в каюте попить.
— А в каюте пить нечего, я всё сюда принёс, — Хонг Кхонг Чуай похлопал по большому холодильному ящику рядом с собой. Лу И Пэн замер, а потом подошёл обратно. Хонг Кхонг Чуай налил ещё один стакан сока и поставил на столик. Полицейский присел напротив и поднял стакан.
— Спасибо... но... там же нет ничего такого? — спросил он, с прищуром глядя на Хонг Кхонг Чуай. Тот поднял обе руки вверх.
— Ты разве видишь у меня что-то ещё?
Лу И Пэн бросил недоверчивый взгляд и тяжело вздохнул, а затем сделал глоток. Откинувшись на стуле, и слушая расслабляющий плеск за кормой, он закрыл глаза в попытке найти немного успокоения. Пока один сумасшедший не вмешался.
Посидев некоторое время, Хонг Кхонг Чуай встал, надел соломенную шляпу, которую недавно купил, и пошёл к борту яхты. Заметив, что мафиози поднялся, Лу И Пэн не смог удержаться и приоткрыл глаза. На случай, если господин Павлин решит сделать что-нибудь странное, пока сам полицейский расслабляется.
Хонг Кхонг Чуай прогуливался вдоль борта. Одет он был в рубашку поверх футболки, шорты и сандалии. И соломенная шляпа странным образом делала весь образ завершённым. Лу И Пэн, прикрыв глаза, следил, как Хонг Кхонг Чуай прогуливается. Сделав пару кругов, тот вернулся в тень, достал из маленькой сумки солнцезащитный крем и снял рубашку.
Глядя на это, Лу И Пэн не смог промолчать:
— И что ты собираешься делать, дед? Солнечные ванны принимать?
Хонг Кхонг Чуай с улыбкой повернулся:
— Собираюсь спуститься в воду, ты со мной или как?
Лу И Пэн, моргая, смотрел на человека перед собой так, как будто никогда не слышал такого простого вопроса. Хонг Кхонг Чуай несколько мгновений смотрел на лицо молодого человека, а потом спросил снова:
— Мы в кои-то веки выбрались на море, как можно не поплавать? Если не пойдёшь, тогда оставайся следить за яхтой один, — закончив, Хонг Кхонг Чуай собрался уходить. В этот раз Лу И Пэн вскочил с сиденья.
— Подожди.
Хонг Кхонг Чуай обернулся и вопросительно приподнял брови. Лу И Пэн закусил губу, а потом произнёс:
— Я с тобой. А то, вдруг, отпущу одного, а тебе станет плохо, и ты утонешь. А мне потом разбираться.
Ухмыльнувшись, Хонг Кхонг Чуай замер, когда молодой полицейский продолжил:
— Сядь, я помогу намазать спину.
Видимо солнце припекало довольно сильно, и хотя дул морской бриз, и они находились под зонтом, щёки Лу И Пэна были ярко-красными. Глядя на это, Хонг Кхонг Чуай не мог унять своё сердце.
«Этот мальчишка...»
Наконец, человек, стоящий перед ним, согласился сесть. И Лу И Пэн снова смог рассмотреть красного павлина. Детали были настолько чёткими, что татуировка казалась сделанной совсем недавно. Наверное, это было очень больно — делать такой большой рисунок. Молодой полицейский выдавил солнцезащитный крем на ладонь и принялся втирать в спину, разглядывая изображение.
— Кхонг Чуай, а долго тебе наносили татуировку? — закончив намазывать примерно половину спины, уточнил Лу И Пэн.
— Четыре дня два человека работали по очереди.
Лу И Пэн сглотнул. У него не было татуировок, но он знал, что это очень больно. Даже если сравнивать с тем, когда он выжигал буквы на собственном теле, у павлина было намного больше деталей — непонятно что было больнее. Этот человек, должно быть, необычайно вынослив.
— Э-э-э... И ты не использовал анестезию или типа того? — продолжил расспросы молодой полицейский, а Хонг Кхонг Чуай рассмеялся.
— В то время это был способ оценить друг друга. Не то что сейчас.
— Э-э, — протянул Лу И Пэн и продолжил, — А «то время» — это когда?
— Скажем так, инспектора Лу тогда ещё на свете не было, — Хонг Кхонг Чуай не собирался раскрывать свои секреты так просто, но и полицейский не собирался сдаваться. С сомнением в голосе он уточнил:
— Тогда получается лет тридцать назад, да?
Собеседник хохотнул, но ничего не ответил, тогда Лу И Пэн заговорил снова:
— Обычно татуировки делают те, кому уже исполнилось семнадцать или восемнадцать, — он задумался над тем, сколько лет этому человеку. Неужели пятьдесят? Оглянувшись, Хонг Кхонг Чуай слегка улыбнулся:
— Но совершенно необязательно ждать до нужного возраста.
Глаза Лу И Пэна расширились от изумления, и он выпалил:
— Ты хочешь сказать, что у тебя татуировка столько, сколько ты себя помнишь?
Собеседник снова рассмеялся:
— Пожалуй, в этой догадке есть немного смысла. Стоит уведомить Королевскую Полицейскую Академию, что они работают не зря.
Лу И Пэн нахмурился. Все эти годы, мафиози не прекращал поддразнивать его на эту тему:
— Так, я думаю, что тебе ещё нет пятидесяти, но уже где-то близко.
— Ох... Пэн Пэн... — проворчал Хонг Кхонг Чуай, и повернулся, — Я же говорил, что возраст определяется по тому, как ты выглядишь. Да кто будет в паспорт заглядывать?!
Он поднял руку и взял Лу И Пэна за подбородок:
— Вот посмотри на своё лицо, инспектор. Выглядишь так, словно тебе уже за тридцать, а то и за сорок. Нужно следить за собой, знаешь ли.
Лу И Пэн оттолкнул руку от своего подбородка. Хонг Кхонг Чуай фыркнул:
— Ты уже закончил? С кремом я имею в виду.
— Угу, — Лу И Пэн изобразил на лице скуку. Хонг Кхонг Чуай снова рассмеялся:
— Тогда, инспектор, повернись спиной, я тебе помогу.
— Я на красоте, как ты, не помешан и, раз уж поехал на море, обратно вернусь как головешка.
— Конечно, Пэн Пэн, загар тоже очень сексуален, — Хонг Кхонг Чуай придвинулся и слегка укусил полицейского за кадык. От неожиданности Лу И Пэн покрылся мурашками, но быстро оттолкнул его.
— Так что, ты собираешься пойти поплавать?
Продолжая хихикать, мафиози поднялся и направился к спуску. Лу И Пэн потёр подбородок, размышляя о прошлой ночи.
«О-о-ой... сумасшедший Павлин, как далеко ты собираешься зайти, чтобы меня подразнить?!»
На корме лодки находилась длинная лестница, которая спускалась до самой воды. Но Хонг Кхонг Чуай не стал её использовать. С ловкостью акробата он прыгнул в воду прямо с борта. Глядя на это, Лу И Пэн почувствовал раздражение. Он подошёл к борту и крикнул вниз:
— Дед, тут тебе не цирк, не нужно так выделываться — это опасно.
Хонг Кхонг Чуай вынырнул в ореоле сверкающих брызг, улыбнулся услышанному и сказал с беспокойством:
— Сяо Пэн Пэн, тебе не надо делать как дедуля. Найди верёвку и спасательный жилет, а потом медленно спускайся по лестнице в воду. Дедуля беспокоится, что Сяо Пэн Пэн захлебнётся и придётся его откачивать.
Лу И Пэн сжал зубы и прыгнул в воду прямо туда, где находился Хонг Кхонг Чуай. Громкий всплеск разнёсся над морем. Они боролись в воде, попеременно выныривая, чтобы сделать вдох. Наконец, Хонг Кхонг Чуай сбежал, уплыв к другой стороне яхты.
Полицейский бросился в погоню, пытаясь схватить мафиози, а тот довольно захихикал. Догнав, Лу И Пэн попытался утопить Хонг Кхонг Чуай, и они снова принялись бороться. Полицейский наглотался воды, но, в конце концов, смог вынырнуть первым.
— Солёная какая, — Хонг Кхонг Чуай, вынырнувший на несколько мгновений позже, скривился и высунул язык. Лу И Пэн отфыркивался, выгоняя воду из носа. Посмотрев на мафиози, он не смог удержаться от едкого замечания.
— Вода в море всегда солёная, не веди себя как ребёнок.
Хонг Кхонг Чуай закатил глаза и ответил:
— Ну да, взрослые должны морскую воду носом пить, как Пэн Пэн.
Лу И Пэн уставился на него, а потом снова попытался схватить. Хонг Кхонг Чуай расхохотался и начал отплывать в сторону. Они плавали так некоторое время, пока, наконец Хонг Кхонг Чуай не подплыл к лестнице яхты:
— Всё, Пэн Пэн, дедуля сдаётся.
Молодой полицейский, задыхаясь, подплыл к другой стороне лестницы, и уставился на человека, который, похоже, ни капли не устал:
— Эй, дед, что за допинг ты принимаешь?
Хонг Кхонг Чуай улыбнулся уголками губ и подвинулся поближе:
— Пэн Пэн, тебе придётся согласиться переехать ко мне, и тогда я расскажу, что за средства принимаю.
Посмотрев в ответ, Лу И Пэн сказал:
— Сначала дай поймать тебя, а потом я, может быть, и захочу жить с тобой.
Хонг Кхонг Чуай счастливо рассмеялся:
— Пэн Пэн, ты собираешься жить со мной вместе в тюрьме?
Не ответив, Лу И Пэн просто вытянул руку, чтобы схватить и притянуть к его себе, а потом обрушился с поцелуем на чужие губы. Хонг Кхонг Чуай на мгновение замер, а очнувшись, шлёпнул по крепкому плечу. Поцелуй длился совсем недолго — мафиози мягко оттолкнул полицейского и начал взбираться вверх по ступенькам. Лу И Пэн попытался схватить его за ступню, но не смог и быстро полез следом по лестнице.
Хонг Кхонг Чуай не успел подняться на яхту, когда Лу И Пэн толкнул его сзади и они покатились по палубе. Молодой полицейский в первый раз смог оказаться сверху и прижать мафиози. Хонг Кхонг Чуай усмехнулся, но сказать ничего не успел, так как его губы снова запечатали поцелуем.
Полуденное солнце было достаточно жарким и, казалось, Хонг Кхонг Чуай не может его выносить. Он оттолкнул Лу И Пэна, который был сверху и они снова перекатились. Пока каждый из них старался оказаться сверху, они не заметили, как подкатились к холодильному ящику. Неожиданно, но в этот момент Хонг Кхонг Чуай снова оказался снизу.
Лицо Лу И Пэна покраснело, пока он смотрел на полуобнажённое тело под собой. Молодой полицейский вздрогнул, когда кубик льда мягко коснулся его щеки. Снова посмотрев вниз, он увидел, как Хонг Кхонг Чуай ухмыляется, и даже не смог понять, когда у того нашлось время, чтобы протянуть руку за льдом.
— Так жарко, Пэн Пэн, не хочешь немного льда? — поинтересовался человек, лежащий снизу. Промолчав в ответ, Лу И Пэн, схватил руку и облизал лёд вместе с пальцами. Хонг Кхонг Чуай резко втянул воздух, когда Лу И Пэн прошёлся языком вдоль внутренней стороны руки прямо до изгиба шеи. Затем полицейский достал кусочек льда из ящика и провёл им вниз по груди мафиози.
Вздрогнув, Хонг Кхонг Чуай и прижал руку с кубиком льда прямо к широкой спине. Лёд быстро таял, касаясь их разгорячённой кожи. Некоторое время они ласкали друг друга. Лу И Пэн схватил обе руки Хонг Кхонг Чуай, прижал их над его головой и снова поцеловал в губы.
Кончики горячих языков переплелись так, что между ними почти не осталось места. Обнажённая кожа горела там, где их тела соприкасались. Рука Лу И Пэна скользнула по груди, а затем ещё ниже к талии, тогда как руки Хонг Кхонг Чуай, освободившись, до боли сжали чужие плечи.
Поцелуй был настолько страстным, что казался почти жестоким. Они с таким нетерпением посасывали губы друг друга, что те покраснели и припухли. Тяжело дыша, Лу И Пэн приподнял человека под собой и стащил с него шорты.
— Пэн Пэн, а резинки? — спросил Хонг Кхонг Чуай, когда полицейский предстал перед ним во всей красе. Лу И Пэн посмотрел на него ничего не понимающим взглядом и снова начал яростно целовать. Так что Хонг Кхонг Чуай пришлось слегка шлёпнуть его по щеке.
— Резинку надень, инспектор Лу, — строго потребовал. Лу И Пэн разочарованно нахмурился. Увидев на его лице замешательство, Хонг Кхонг Чуай со вздохом улыбнулся:
— Серьёзно? Вообще не подготовился? — потянувшись, он вынул кошелёк из кучки своей одежды, которая лежала рядом на стуле. Достав два презерватива, он бросил один Лу И Пэну.
— Ещё не поздно остановиться, инспектор, — поддразнил Хонг Кхонг Чуай, когда полицейский заметно удивился брошенному презервативу. Лу И Пэн прикусил нижнюю губу, а потом схватил его за талию и притянул к ближе.
— А ты подготовился, да?!
Хонг Кхонг Чуай издал низкий горловой смешок, когда смотрел как Лу И Пэн разрывает пакетик и раскатывает презерватив, от этого зрелища стало ещё жарче. Закончив, Лу И Пэн приподнял голову и посмотрел на человека под собой, потом оскалился и спросил:
— Дед, тебе может помочь резинку натянуть?
С громким шлепком, Хонг Кхонг Чуай ударил его по груди, затем достал и принялся надевать презерватив. Он не успел закончить, когда Лу И Пэн схватил его за бёдра, приподнял и приставил своего здоровяка к заднему проходу, заставив Хонг Кхонг Чуай задохнуться от возбуждения.
Поводив некоторое время членом вокруг, Лу И Пэн начал медленно проталкиваться внутрь. Узкий с виду канал, волшебным образом, вместил его немаленький размер. Молодой полицейский судорожно вдохнул, когда его член с силой сдавило.
Солнце всё ещё палило над яхтой. Лу И Пэн повернул Хонг Кхонг Чуай набок, закинув одну ногу себе на плечо, и начал двигаться. Слушая, как его партнёр громко стонет, он продолжал так ещё некоторое время. Затем Лу И Пэн перевернул Хонг Кхонг Чуай лицом вниз, а потом ещё раз лицом к себе, широко раздвинув ноги, и всё это, продолжая ритмично вколачиваться.
Хонг Кхонг Чуай низко постанывал в ритм движениям, а потом заговорил, перекрывая шумное дыхание человека сверху.
— Пэн Пэн, давай пойдём вниз в каюту.
Закусив губу, Лу И Пэн начал двигаться ещё сильнее. Хонг Кхонг Чуай вскрикнул ещё пару раз, а потом обхватил его ногами, и одним сильным перекатом оказался сверху.
Лу И Пэн замер, их тела всё ещё были соединены, но позиция изменилась. Хонг Кхонг Чуай протянул руку и похлопал его по лицу:
— Палуба горячая. Пэн Пэн, не хочешь сам попробовать?
Договорив, он начал двигаться вверх и вниз. Лу И Пэн открыл было рот, но не смог ничего сказать. Он тяжело дышал, ощущая спиной жар от палубы. «Но в такой момент, как вообще может этот человек думать о чём-то ещё? Неужели ему всё равно?»
Хонг Кхонг Чуай продолжал двигаться, пот струился по его лицу и капал на рельефный живот человека, лежащего снизу. Сделав ещё пару движений, он остановился, схватил стакан с водой со стола и залпом выпил. В этот раз Лу И Пэн не выдержал.
— Кхонг Чуай, я тебе настолько неинтересен?
Хонг Кхонг Чуай удивлённо взглянул на него:
— Вовсе нет. Но сейчас ужасно жарко. Пэн Пэн, ты тоже воды попей.
Лу И Пэн приподнялся, а Хонг Кхонг Чуай поспешно обхватил его за спину, чтобы не упасть. Член всё ещё был внутри. Лу И Пэн обернулся, схватил бутылку и залпом выпил. Потом он прижал к себе тело партнёра и поднялся на ноги.
Крепко обняв полицейского руками, Хонг Кхонг Чуай также обхватил его ногами за талию. И застонал, когда тот пошёл.
— В каюту, Пэн Пэн, — прошептал Хонг Кхонг Чуай. Лу И Пэн нахмурился и, не доходя до двери в каюту, вдавил его в стену, одновременно мощно двигая бёдрами. Хонг Кхонг Чуай ухватился за пластиковую стену, издавая дрожащие стоны.
Они провели ещё несколько минут под солнцем, прежде чем Лу И Пэн согласился спуститься в каюту. Но до кровати они так и не добрались. Полицейский снова прижал партнёра к стене. Он двигался настолько неистово, как будто не мог остановиться или был слишком зол. Хонг Кхонг Чуай стонал без остановки.
Они стояли, пока стена каюты не стала мокрой от пота. И только тогда Лу И Пэн отнёс Хонг Кхонг Чуай на кровать. Оба они двигали бёдрами навстречу друг другу в сумасшедшем ритме. Стоны и вздохи заполняли комнату, их голоса было невозможно различить. Лу И Пэн прижал руки Хонг Кхонг Чуай к кровати, а губами впился чужой рот, заглушая стоны.
— Пэн Пэн, просыпайся.
Лу И Пэн нахмурился, но отказывался просыпаться и открывать глаза. Голос послышался снова:
— Просыпайся, или мы не сможем добраться до берега вовремя.
В это раз глаза молодого полицейского распахнулись. В дополнение к деревянному потолку каюты он увидел аккуратно одетого Хонг Кхонг Чуай, который сидел рядом с ним с довольной улыбкой на лице.
— Дедуля понимает, что Пэн Пэн очень устал, играя с такой самоотдачей. Но уже почти стемнело, и Пэн Пэн должен пригнать яхту к берегу.
Щёки Лу И Пэна залило румянцем, хотя в каюте было прохладно. Он повернулся и спросил Хонг Кхонг Чуай:
— А сколько времени?
— Уже четыре, — ответил тот, притянул к себе полицейского и нежно поцеловал. — То, что Пэн Пэн сделал днём — было совершенно бесподобно. Когда вернёмся — продолжим.
Мрачно взглянув, Лу И Пэн оттолкнул собеседника. Но когда поднялся с кровати, то понял, что на нём ничего нет. Повернувшись, он увидел, как Хонг Кхонг Чуай держит что-то в руке.
— И чьи это у нас труселя?
Лу И Пэн схватил своё бельё и принялся торопливо натягивать. Кровь так сильно прилила к его лицу, что оно казалось тёмным. «Чёрт! Это что я такое вытворял?! Ну и аппетиты у него», — проклинал себя за потерю контроля молодой полицейский, боясь думать о том, что случилось ранее.
«Вот бы сквозь землю провалиться!»
Хонг Кхонг Чуай усмехнулся, наблюдая, как молодой полицейский торопливо одевается и совершенно поникший тащит себя наверх.
Солнце уже село, но, к счастью, ветер не стих, и они могли направить яхту к берегу. Пока Лу И Пэн был занят, поднимая паруса, Хонг Кхонг Чуай поднялся из каюты с фотоаппаратом в руках.
— Пэн Пэн, улыбочку, — он поднял камеру и встал в позу, как заправский фотограф. Лу И Пэн оскалился.
— Эй, нашёл время развлекаться, лучше помоги мне направить яхту к берегу.
Хонг Кхонг Чуай щёлкнул затвором, опустил камеру, а затем с укоризной сказал:
— Это мне тут больше всех досталось. Сяо Пэн Пэн, снова собираешься меня использовать?
Если бы он мог сделать сальто назад и ударить Хонг Кхонг Чуай в прыжке, Лу И Пэн сделал бы это. Но даже если бы у него получилось сделать прыжок, это не значит, что он бы смог коснуться Хонг Кхонг Чуай. Утешало то, что его всегда могли взять выступать в цирке.
Поскрежетав слегка зубами, Лу И Пэн снова переключил внимание на управление яхтой. Оставив Хонг Кхонг Чуай развлекаться, делая снимки.
Около пяти вечера яхта уже подплывала к пирсу. Хонг Кхонг Чуай фотографировал без остановки. И по большей части он делал снимки полицейского. Конечно, Лу И Пэн не позировал, чтобы хорошо выглядеть на снимках. Но, заметив, что господин Павлин не останавливается, не удержался от вопроса.
— Может уже хватит?! Хоть обснимайся, моей хорошей фотки тебе не получить.
Хонг Кхонг Чуай посмотрел на него, поднял фотоаппарат и сделал ещё один снимок, прежде чем с улыбкой ответить:
— Ничего страшного. Я знаю, что Сяо Пэн Пэн не собирается ни для кого позировать, но так даже лучше.
Коротко взглянув на собеседника, Лу И Пэн резко отвернулся и почувствовал, как щёки снова становятся горячими.
«С ума сойти!»
Мягкий морской бриз направлял яхту обратно к берегу. Лу И Пэн замер у борта, разглядывая гостей отеля, гуляющих по пляжу. Он слегка вздрогнул, когда холодное стекло коснулось его щеки.
Рядом стоял улыбающийся Хонг Кхонг Чуай и протягивал ему стакан холодного апельсинового сока. Лу И Пэн взял стакан и коротко поблагодарил:
— Спасибо.
— Хм... — собеседник издал какой-то неопределённый звук, а затем поднял свой стакан и сделал глоток. Они некоторое время тихо стояли, потягивая сок, а потом Лу И Пэн заговорил:
— Кхонг Чуай, сегодня ночью я хочу просто поспать, можно? Всего одну ночь.
Повернувшись, Хонг Кхонг Чуай улыбнулся:
— Ну... прошлой ночью я же ничего не делал. Это инспектору лучше быть осторожным. Вдруг кто-то снова проберётся в номер, чтобы пошарить в багаже. Но если будет сложно, то я всегда могу проснуться и помочь с поимкой.
Лу И Пэн мрачно уставился на собеседника, а Хонг Кхонг Чуай расхохотался.
«Чтоб тебя черти драли!»