8
Редакторы: Айрин, Санни, Aforside
Курорт предоставил автомобиль, чтобы встретить своих гостей. Но, чтобы дойти до машины, Лу И Пэну пришлось сыграть роль мальчика на побегушках у Хонг Кхонг Чуай.
А всё потому, что...
— Сяо Пэн Пэн, достань дедулин чемодан, пожалуйста, — Хонг Кхонг Чуай стоял у ленты транспортёра, засунув руки в карманы, похожий на модель из модного журнала. Лу И Пэн, только что снявший свой чемодан с ленты, нахмурился.
— У тебя же руки есть.
Повернувшись, Хонг Кхонг Чуай посмотрел на него с укором, но так и не вынул руки из карманов:
— Какой же Сяо Пэн Пэн жестокий — заставляет дедулю самого таскать тяжести. А вдруг дедуля упадёт и что-нибудь сломает? Люди подумают, что Сяо Пэн Пэн не заботится о своём дедуле.
Лу И Пэн уставился на Хонг Кхонг Чуай:
— А чего это ты внезапно в деды подался? Обычно ты похож на двадцатилетнего.
— Вот этот, Пэн Пэн, — не удосужившись ответить, Хонг Кхонг Чуай указал на большой тёмно-красно чемодан, который проехал мимо на ленте транспортера. Посомневавшись пару мгновений, Лу И Пэн всё-таки забрал чемодан с ленты.
— Лови! — крикнул Лу И Пэн, прежде чем толкнуть чемодан к человеку, который всё ещё не вынул руки из карманов. С неприятным шумом чемодан покатился. В этот момент раздался недовольный голос Хонг Кхонг Чуай:
— Передай чемодан культурно, пожалуйста, — он слегка приподнял ногу и остановил чемодан.
— Ты камней, что ли, с собой набрал? — судя по размеру и весу чемодана, тот не был похож на багаж одного человека, собравшегося в поездку всего на два дня.
Хонг Кхонг Чуай только покачал головой:
— Сяо Пэн Пэн совсем молодой, а уже такой ворчун. Больно слабые нынче пошли выпускники с отличием.
Сжав зубы, Лу И Пэн ответил:
— Слабый я или с отличием окончил — неважно, но таскать твой багаж я не обязан.
— Ох... Такой невнимательный, расстраиваешь дедулю, — несмотря на сказанное, лицо Хонг Кхонг Чуай было довольным. Он толкнул чемодан назад, и тот немедленно покатился в сторону Лу И Пэна.
— Кхонг Чуай, — Лу И Пэн слегка вскрикнул и быстро вытянул руку, чтобы остановить чемодан. Поймав, полицейский на шаг отступил. На лице Хонг Кхонг Чуай проступило разочарование.
— И это всё, Сяо Пэн Пэн? Только отступить смог? И чему вас только учат на занятиях по боевым искусствам?
Лу И Пэну очень хотелось бросить этот чемодан в голову Хонг Кхонг Чуай:
— Прости, что я не мастер кунг-фу, типа тебя.
Хонг Кхонг Чуай усмехнулся:
— Ну, если Сяо Пэн Пэн хорошенько попросит, то дедуля преподаст несколько уроков.
Бросив мрачный взгляд на смеющегося человека, Лу И Пэн потянул за собой оба чемодана и пошёл прочь.
Курорт оказался ещё более роскошным, чем на фотографиях. К тому же их домик был очень уединённым. Войдя внутрь, Лу И Пэн тут же позабыл о своём раздражении. Первое, что он увидел, войдя в гостиную — стеклянную стену, за которой было видно морскую гладь. Прямо за стеклянной стеной находилась терраса, а рядом — небольшой бассейн. Пройдя немного дальше, он обнаружил спальню, где тоже было обзорное окно с видом на море. Рядом располагалась ванная комната с джакузи под открытым небом.
— Вау... — издал Лу И Пэн восхищённый возглас. Он открыл стеклянную дверь и подставил лицо солёному морскому ветру. Обернувшись, полицейский увидел, что Хонг Кхонг Чуай уже лежит в гостиной на длинной софе с таким безумно уставшим видом, хотя на самом деле он ещё ничего не делал.
— Кхонг Чуай, а ты бывал здесь раньше? — спросил Лу И Пэн. Человек перед ним выглядел так, как будто отдыхал очень редко. Хонг Кхонг Чуай покачал головой:
— Нет, я тут впервые.
Молодой полицейский нахмурился:
— Тогда почему ты настолько равнодушен?
— А ты хочешь, чтобы я бегал кругами и прыгал от радости? — спросил Хонг Кхонг Чуай. Бросив на него взгляд, Лу И Пэн подумал, что если он хочет насладиться спокойным отдыхом, то ему стоит на время забыть о надоедливом Павлине. Молодой человек вышел наружу и посмотрел на отблески солнца, играющие внизу на морских волнах.
Он стоял уже некоторое время, когда на террасу вышел Хонг Кхонг Чуай с двумя бокалами вина. Полицейский не успел заметить, когда тот тот успел сделать заказ, но, повернувшись, увидел, что бокалы уже были здесь.
Хонг Кхонг Чуай молча подал бокал полицейскому, опёрся на перила террасы и пригубил вино.
Только сейчас Лу И Пэн обратил внимание, что Хонг Кхонг Чуай снял пиджак и вытащил рубашку из брюк. К тому же она была расстёгнута и можно было рассмотреть белую кожу. Засмотревшись, полицейский совсем забылся. Очнулся он, только когда Хонг Кхонг Чуай поднял голову и спросил:
— Что такое?
— Ничего, — поспешил отвернуться Лу И Пэн, размышляя о том, что он не в первый раз остаётся один на один с этим парнем, и даже если тот попробует его спровоцировать, он так легко не поддастся.
А Хонг Кхонг Чуай его провоцирует?
Хонг Кхонг Чуай раньше всегда пытался только дразнить. Лу И Пэн и подумать не мог, что мафиози постарается спровоцировать его на что-то ещё. Каждый раз, когда они оставались наедине, именно Хонг Кхонг Чуай был инициатором и мог возбудить его, по крайней мере, если это касалось тела. Но сейчас — первый раз, когда мафиози ведёт себя так. Никогда раньше он не расстёгивал при нём рубашку, или как-то ещё показывал расслабленность.
Когда Лу И Пэн наконец повернул голову, Хонг Кхонг Чуай уже ушёл в комнату. Молодой полицейский застыл, глядя на водную гладь и продолжая сомневаться в собственных мыслях. Чуть погодя, он увидел, как Хонг Кхонг Чуай выходит из спальни в халате. Халат медленно соскользнул с тела и кроваво-красный павлин предстал во всей красе. У Лу И Пэна перехватило дыхание, когда этот павлин соскользнул в бассейн.
Это был первый раз, когда у него появилась возможность рассмотреть Хонг Кхонг Чуай: не худой и не полный, рельеф мышц не избыточный, а наоборот красивый и пропорциональный. Красный павлин на спине казался живым, когда двигался под водой.
Крохотные капельки воды сверкали на коже, отражая свет заходящего солнца. Зрелище было странно завораживающим. Хонг Кхонг Чуай стоял, опершись на край бассейна. Вода капала с кончиков его волос. Он поднял взгляд на человека, стоящего на террасе, и на его губах появилась лёгкая улыбка.
Лу И Пэн поспешно отвернулся, чувствуя, как бешено колотится сердце.
«Чёрт подери! Он же просто плавает».
Молодой полицейский сжал губы, его эмоции не поддавались описанию. Услышав всплеск за спиной, он снова обернулся и увидел, как красный павлин поднимается из воды.
Вина в бокале Лу И Пэна не стало меньше. На самом деле он боялся к нему притрагиваться, опасаясь какой-нибудь отравы, как в прошлом. А вот Хонг Кхонг Чуай налил себе уже третий бокал. Он расслабленно полулежал в удобном шезлонге в небрежно накинутом халате, который открывал крепкую грудь и верхние мышцы пресса. В то же время сквозь полы халата были видны белые бёдра.
Хонг Кхонг Чуай покачивал бокал в руке, проводя им у кончика носа, вдыхал аромат и делал небольшие глотки. Его острое лицо приобрело лёгкий розовый оттенок. Свет солнца постепенно исчезал. Со стороны доносились крики морских птиц, провожающих закат и приветствующих темноту ночи.
Глаза Хонг Кхонг Чуай были чёрными как ночь, как два блестящих оникса. Каждый раз, когда их взгляд останавливался на Лу И Пэне, тот ощущал дрожь в сердце, которую не мог объяснить. Обычно, когда они оставались вдвоём... Нет, даже если вокруг были другие люди, но когда они были в особняке, Хонг Кхонг Чуай или использовал взгляд, чтобы флиртовать, или злил его словами. Плохо или хорошо, но это на него действовало. Сейчас же Хонг Кхонг Чуай молчал и не смотрел в его сторону постоянно, только бросал случайные взгляды. Но всё это ещё больше сбивало Лу И Пэна с толку. Наконец молодой человек поставил бокал и ушёл в комнату.
Лу И Пэн вернулся в плавках и прыгнул в бассейн. Он надеялся, что вода поможет ему справиться с хаосом в мыслях. Молодой человек некоторое время плавал. Остановившись и, подняв глаза, он увидел, что Хонг Кхонг Чуай стоит на балконе террасы. Чёрные глаза следили за ним, уголки рта приподняты в загадочной улыбке. Лу И Пэн ответил на этот взгляд, и некоторое время они смотрели друг на друга. Хонг Кхонг Чуай отвернулся и зашёл в беседку. Отвернувшись, Лу И Пэн поплыл дальше. Через некоторое время до него донёсся аромат пищи.
Еда на курорте не была плохой. Но Лу И Пэн думал, что у него, наверное, лёгкий невроз. Потому что вместо того, чтобы смотреть в собственную тарелку, он бросал взгляды на бёдра и грудь Хонг Кхонг Чуай, которые мелькали под халатом. «А может быть, ему что-то подмешали в еду?»
В то же время Хонг Кхонг Чуай, который обычно поедал его взглядом старого извращенца, просто сидел и спокойно ел, как будто его подменили. Хотя Лу И Пэн и был в одном халате. «Или в этой еде...»
— Кхонг Чуай, — наконец не выдержал молодой полицейский, — Ты что-то подложил в еду?
Хонг Кхонг Чуай поднял голову и с удивлением посмотрел на него:
— Нет, Пэн Пэн. А что у тебя сердце бьётся быстрее, чем обычно?
Лу И Пэн уставился на человека перед собой и затараторил:
— Ничего такого. Просто мне казалось, что извращенец вроде тебя должен или похотливо смотреть на меня, или пытаться соблазнить. Почему ты такой спокойный сегодня? Может в еду что-то добавили?
Хонг Кхонг Чуай рассмеялся:
— Должно быть это что-то сильнодействующее. Обычно Пэн Пэн постоянно от меня отворачивается, а сегодня пялится. Я подумал, что если тоже буду смотреть в ответ, то Пэн Пэн испугается и снова начнёт отворачиваться.
Лицо Лу И Пэна мгновенно покраснело, но он заставил себя говорить:
— Я просто размышлял над тем, во сколько тебе обошлись все твои пластические операции.
Хонг Кхонг Чуай поцокал языком:
— Ну же, Пэн Пэн, когда ищешь оправдания, зачем клеветать на других? Кому как не тебе лучше знать, настоящий я или нет.
Закончив говорить, он позволил себе мимолётную озорную улыбку. Лу И Пэн прикусил губу, ему нечем было на это ответить. Наконец он опустил взгляд к своей тарелке, и услышал смех Хонг Кхонг Чуай.
Заканчивали трапезу они в тишине. После, как обычно, Хонг Кхонг Чуай велел Лу И Пэну сложить тарелки, а затем вышел наружу в небольшую беседку, чтобы насладиться вечерним бризом. Лу И Пэн немного подождал, потом ушёл внутрь, а через некоторое время снова вышел, как человек, который не знает чем бы себя занять.
Хонг Кхонг Чуай повернул голову и улыбнулся, когда молодой полицейский подошёл и встал рядом. Ветер развевал верх халата, обнажая белые плечи. Лу И Пэн задумался о прошедших четырёх годах, о том прикасался ли он когда-нибудь к телу Хонг Кхонг Чуай, и сколько раз.
Нечасто, если быть честным.
— Ты не пьёшь вино после еды? — решил нарушить тишину Лу И Пэн, так как опасался, что размышления в тишине заведут его очень далеко.
— Налей мне, пожалуйста, — попросил собеседник. Лу И Пэн посмотрел на него, а затем скрылся в комнате. Вернулся он с двумя бокалами вина.
— Я туда ничего не подсыпал, — сказал Лу И Пэн, заметив, что Хонг Кхонг Чуай смотрит на него не отрываясь. Тот улыбнулся и ответил:
— И что, ты даже не приготовил какой-нибудь транквилизатор, чтобы выудить признание?
Лу И Пэн немедленно уставился на него:
— Я не использую грязные методы, как ты.
Собеседник довольно рассмеялся:
— А я подумал, что ты планируешь обманом заставить меня сделать что-то неподобающее.
Лу И Пэну хотелось наброситься и покусать Хонг Кхонг Чуай: «Кто, как не ты сам, замышляешь что-то нехорошее против других людей?»
— Кхонг Чуай, — он немного постоял, подставляя лицо ветру и потягивая вино, а потом продолжил:
— Почему ты называешь себя Хонг Кхонг Чуай?
— Почему? Разве это не звучит? — спросил Хонг Кхонг Чуай в ответ. Лу И Пэн прикрыл глаза, призывая всё своё терпение.
— Я же нормально спросил, так и ответь мне нормально, пожалуйста.
В ответ раздался смешок:
— Мне нравится.
Лу И Пэн потёр лицо. «Кажется, ожидать нормальный ответ от Павлина было излишне самонадеянно».
— Кхонг Чуай, а красный павлин на твоей спине, он там давно?
— Он там появился задолго до твоего рождения, — ответил Хонг Кхонг Чуай, и спросил. — А что? Хочешь сделать татуировку?
Стоящий рядом покачал головой:
— А сколько тебе было лет, когда сделали татуировку?
— Только не говори, что собираешься называть меня ПРАдедулей, — произнёс Хонг Кхонг Чуай. Быстро повернувшись, Лу И Пэн уставился на него.
— Не хочу я такого прадедулю как ты!
— А что не так с таким прадедулей как я? — немедленно переспросил Хонг Кхонг Чуай, пододвигаясь ближе. Лу И Пэн с вызовом взглянул в ответ:
— Не так в этом именно «ты».
Хонг Кхонг Чуай довольно рассмеялся и немного отклонил голову, чтобы увернуться от руки Лу И Пэна, который хотел было его оттолкнуть. Некоторое время они стояли рядом молча и пили вино, потом Хонг Кхонг Чуай продолжил:
— Сяо Пэн Пэн, прадедуле нужно принять душ. Пойдём, потрёшь мне спину.
Лу И Пэн уставился на человека перед собой так, как будто собирался убить, но не нашёл что сказать. Захихикав, Хонг Кхонг Чуай скрылся в комнате.
Джакузи располагалось снаружи и было только частично прикрыто карнизом. Можно было назвать это место полуоткрытым, потому что спереди было только море, а по бокам стены и деревья. Но даже если оно и открыто частично, наверное, не стоило беспокоиться, что кто-то заглянет внутрь.
Хонг Кхонг Чуай лежал в джакузи, одетый в те же плавки, что и раньше. Руки его были сложены на краю чаши, а на них покоился подбородок, спина повёрнута так, как будто он хвастался кроваво-красным павлином. Увидев входящего Лу И Пэна, он тут же окликнул:
— Сяо Пэн Пэн, ты наконец-то пришёл. Потри спинку прадедуле.
Бросив мрачный взгляд, Лу И Пэн осмотрел лежащего в джакузи человека:
— Разве не ты говорил, что не любишь, когда люди смотрят на татуировку?
— Хм-м, — Хонг Кхонг Чуай хмыкнул и улыбнулся уголком рта, — Ну, здесь никто и не смотрит.
Лу И Пэн стоял и смотрел на Хонг Кхонг Чуай, но тот не казался расстроенным. На самом деле молодому полицейскому хотелось воспользоваться возможностью и обыскать вещи Павлина — вдруг там найдётся что-нибудь незаконное. Но к несчастью, из ванной комнаты была видна спальня, а Хонг Кхонг Чуай оставил все свои вещи именно там. Насколько бы сильно полицейскому ни хотелось обыскать их — время, похоже, было не подходящее. Лу И Пэн решил, что сначала лучше попробовать спросить что-нибудь с подвохом.
— Пэн Пэн, — снова позвал Хонг Кхонг Чуай, заметив, что полицейский не сдвинулся с места. — И чего ты там застыл? Сидячая работа сказывается, даже попу опустить не можешь?
— О себе лучше подумай! Ты свою уже давно активно используешь. Вот закончится «срок годности» и придётся в памперсах до конца жизни ходить, — немедленно возразил Лу И Пэн, но его собеседник лишь рассмеялся.
— Пэн Пэн такой заботливый. Иди сюда и потри прадедуле спину.
Лу И Пэн упрямо продолжал стоять. Хонг Кхонг Чуай расслабленно опустился в воду и продолжил:
— Хорошенько позаботься о прадедуле, Пэн Пэн, и, может быть, я тебе расскажу что-нибудь интересное. Как тебе?
— О чём, например? — немедленно заинтересовался Лу И Пэн, и Хонг Кхонг Чуай слегка улыбнулся:
— Ох, не знаю. У меня так ноет спина, что все мысли разбежались. Если её размять, может быть, смогу снова думать ясно.
«Это ты сначала просишь только массаж, а стоит мне согласиться, как потребуешь большего».
Лу И Пэн постоял, сжав челюсти, а потом шагнул к джакузи. «Может быть, мне удастся ублажить Павлина так, что он устанет, и получится выудить из него что-то важное. В любом случае, он не сможет использовать кнут с этим человеком, так почему бы не попробовать пряник».
Сняв халат, молодой полицейский начал спускаться в джакузи. Мягкий свет, казалось, делал красного павлина более ярким. Спустившись в чашу, Лу И Пэн опустился рядом с Хонг Кхонг Чуай. Так как места в чаше было не очень много, то, двое крупных мужчин, оказавшиеся в ней вместе, никак не могли избежать прикосновений. Хонг Кхонг Чуай слегка сдвинулся, чтобы посмотреть на полицейского, а потом промурлыкал:
— М-м... Пэн Пэн.
Под громкий плеск волн Лу И Пэн пододвинулся ближе, вытянул руки и начал разминать спину, на которой был изображён красный павлин. Хонг Кхонг Чуай с довольным выражением кивнул и закрыл глаза.
Массируя спину, Лу И Пэн наклонился ближе и прошептал прямо в ухо:
— Кхонг Чуай, у тебя есть братья или сёстры?
Молодой полицейский думал, что если просто ждать, когда этот человек заговорит сам, то он может притвориться, что уснул во время массажа, или скажет какую-нибудь гадость. Лучше будет продолжить спрашивать интересующие полицейского вопросы.
Тот, кому задали вопрос, приподнялся и коротко взглянул на молодого человека, прежде чем ответить:
— Когда-то — да, но на самом деле, мы не были настоящими родственниками.
— А? — брови Лу И Пэна удивлённо поползли вверх, а Хонг Кхонг Чуай продолжил:
— Там было слишком много детей без отцов и матерей. Собираешься вытянуть мою историю, да, инспектор? Но если я и сам не знаю, как ты сможешь узнать?
Лу И Пэн на мгновение потерял дар речи: «Хонг Кхонг Чуай — сирота? Тогда он говорил о ком-то приёмном?» Полицейский открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но наткнувшись на всезнающий взгляд, быстро передумал:
— Нет, я просто заметил, что ты всё время один.
Хонг Кхонг Чуай улыбнулся одними уголками рта:
— Ну тогда, инспектор Лу, побудешь моим другом?
— ... — ошарашенный Лу И Пэн постарался сдержать смех. — Не могу, я же полицейский.
Чёрные глаза хитро прищурились:
— Может, тебе следует переехать ко мне? Вдруг повезёт, и сможешь найти надёжные улики. Интересует?
— Так хочешь, чтобы я тебя поймал? — ответил Лу И Пэн, а Хонг Кхонг Чуай снова улыбнулся:
— Как и инспектор Лу, я, может, и хочу быть пойманным, — договорив, он поднял вызывающий взгляд. Молодой полицейский ответил сквозь зубы:
— Тогда позволишь арестовать тебя сегодня ночью, — Лу И Пэн подвинулся ближе, делая вид, что собирается схватить Хонг Кхонг Чуай. Тот, кому угрожали, улыбаясь, смотрел на полицейского.
— И за что ты собираешься меня арестовать?
Лу И Пэн не смог ответить, он только сейчас осознал, что пододвинулся слишком близко. Когда Хонг Кхонг Чуай повернулся, они почти столкнулись носами. Не понимая почему и, не успев прийти в себя, полицейский уже посасывал эти губы.
Как умирающий от жажды, добравшийся до воды, молодой полицейский поднял лицо Хонг Кхонг Чуай и прижался губами ещё сильнее. Поцелуй превратился в глубокий и страстный. Хонг Кхонг Чуай обвил руками шею полицейского, прижимая его голову к себе. Их языки яростно переплетались, и оба они сминали губы так яростно, как будто пытались поглотить друг друга.
В местах, где они прикасались друг к другу, кожа, казалось, пылала. Лу И Пэн толкнул Хонг Кхонг Чуай к краю джакузи. Лаская, провёл рукой вниз по обнажённому телу, а затем приблизился и снова надолго впился в губы . Лу И Пэн сдвинулся ниже и прикоснулся губами к подбородку, поцеловал мочки ушей, шею и двинулся вниз по груди до светлых сосков. Раздался смех Хонг Кхонг Чуай:
— Пэн Пэн, ты уже можешь остановиться.
Лу И Пэн замер от неожиданности, а затем снова потянулся к губам Хонг Кхонг Чуай, чтобы тот больше не смог говорить. Из горла мафиози послышался сдавленный звук, он расслабился и позволил себя снова вовлечь в поцелуй, пока не отодвинулся со словами:
— Сяо Пэн Пэн.
Лу И Пэн поднял непонимающий взгляд. Его лицо было ярко-красным. Губы влажные и припухшие от страстных поцелуев. Чёрные глаза его собеседника поблёскивали в приглушённом свете. Вытянув руку, Хонг Кхонг Чуай мягко накрыл губы полицейского и улыбнулся:
— Сегодня дедуля хочет отдохнуть. Сяо Пэн Пэн, пожалуйста, прояви терпение.
Закончив говорить, он приподнялся на руках и ловко вылез из джакузи. Лу И Пэн потянулся, чтобы схватить его, но промахнулся. Молодой человек резко поднялся и уже было собрался идти следом, когда Хонг Кхонг Чуай повернулся, улыбнулся и с усмешкой сказал:
— Пэн Пэн, младшенький решил поздороваться. Прикройся слегка.
Лу И Пэн замер, разглядывая бёдра Хонг Кхонг Чуай в плавках, а потом опустил взгляд вниз на свои. В этот момент полицейский окончательно пришёл в себя.
«Чёрт, так возбудился, что даже Павлин заметил».
Он быстро схватил и набросил на себя халат, после чего ушёл внутрь.
Увидев походку Лу И Пэна, Хонг Кхонг Чуай, который сушил волосы перед зеркалом, произнёс:
— Что, не можешь успокоиться?
Лу И Пэн мрачно посмотрел на него и буркнул в ответ:
— Не твоё дело.
Молодой полицейский чувствовал одновременно стыд и злость. Обычно Хонг Кхонг Чуай не упустил бы возможности попрыгать на нём целую ночь без остановки. «Так почему же сегодня он становился на полпути? Этот парень собирается дразнить, пока я не взорвусь?»
«Да уж...»
— Кхонг Чуай, — заговорил Лу И Пэн, когда успокоился и переоделся. Полулежащий в кресле Хонг Кхонг Чуай вопросительно приподнял брови.
— Я решил перестать играть с тобой в эти сумасшедшие игры. В отпуске ты сам по себе, а я сам по себе. Мы просто приехали отдохнуть.
Собеседник захихикал:
— Сяо Пэн Пэн недоволен дедулей?
Бросив на него быстрый взгляд, Лу И Пэн упал на кровать:
— Я спать, свет выключи, дед — сказав это, он накрылся одеялом и закрыл глаза. Через некоторое время он услышал щелчок выключателя и почувствовал, как прогнулась другая сторона кровати.
— Пэн Пэн.
«Хех... Спи давай, и неважно чего тебе там захочется посреди ночи — ничего не обломится, сумасшедший Павлин».
Хонг Кхонг Чуай подвинулся ближе, Лу И Пэн ощутил тёплое дыхание на своей щеке и прикосновение руки, которая погладила его по напрягшемуся плечу. Молодой полицейский пытался лежать совершенно неподвижно. Он раздумывал о том, что сможет сделать, если Хонг Кхонг Чуай соберётся напасть на него, и собирался сопротивляться изо всех сил, чтобы этот человек пожалел. Хонг Кхонг Чуай ещё немного погладил его и, отодвинувшись, сказал:
— Спокойнейшей ночи, Сяо Пэн Пэн.
В этот раз Лу И Пэн удивился по-настоящему. Если минуту назад он пытался не открыть глаза, то теперь ему было нужно осторожно посмотреть, уснул ли Хонг Кхонг Чуай на самом деле. Похоже, это было действительно так — тот спокойно лежал на спине, глаза закрыты, брови расслаблены. Это действительно было напоминало лицо спящего человека. Лу И Пэн отвернулся, говоря себе, что это прекрасная возможность выспаться.
Спустя некоторое время, Лу И Пэн всё ещё лежал и не мог уснуть. Обычно, когда он «спал» с господином сумасшедшим Павлином, его использовали почти до потери сознания. Сегодня же, внезапно, всё прервалось, не успев начаться. И сколько бы молодой полицейский ни уговаривал себя, обида и раздражение переполняли его. Лу И Пэн больше не мог просто лежать, и ему пришлось встать.
— ... — несмотря на то, что он поднялся очень резко, Хонг Кхонг Чуай не пошевелился и не открыл глаз. Не зная, спит ли тот на самом деле или притворяется, чтобы заставить полицейского что-то сделать, Лу И Пэн посидел некоторое время, до боли сжав зубы. Затем он вышел и походил в гостиной. Наконец, когда он вышел наружу, где ночной бриз постепенно помог его мыслям проясниться. Лу И Пэн решил вернуться к первоначальному плану, потому что сегодня он понял — развести Хонг Кхонг Чуай на какие-то ответы так же сложно, как поймать скрывающегося преступника.
Молодой полицейский посмотрел сквозь стеклянную стену гостиной. Хонг Кхонг Чуай всё ещё лежал в кровати. Лу И Пэн решил ещё раз проверить его терпение. Он сидел снаружи и любовался звёздами примерно до часу ночи. Проверив снова, он обнаружил мафиози в той же позе. Молодой человек посмотрел немного в сторону, где неподалёку стоял большой чемодан. Но, если смотреть с кровати, его может быть и не видно. Костюм, который Хонг Кхонг Чуай носил, когда они приехали, висел с другой стороны.
Лу И Пэн некоторое время размышлял над своим планом, что если не получилось получить ответы в разговоре, то нужно воспользоваться этой бессонной ночью и скрытно поискать улики в вещах Павлина начиная с паспорта.
В аэропорту Лу И Пэн видел, как Хонг Кхонг Чуай убрал паспорт в карман пиджака, после того как они прошли паспортный контроль. Обычно преступники его уровня используют фальшивые паспорта, и на контроле подделку могут распознать, только если предупредить заранее. Но если узнать полное имя и другие детали и сравнить их с записями о регистрации населения, то можно найти важные зацепки, которые помогут посадить этого парня в тюрьму. Лу И Пэн был уверен, что паспорт Хонг Кхонг Чуай поддельный, однако если настоящий... то можно будет, наконец, узнать, кто этот человек на самом деле.
Лу И Пэн тихонько проскользнул в спальню и медленно подкрался к костюму. Молодой человек проверил карман рубашки, внутренние и внешние карман пиджака, и понял, что в этом костюме больше секретных карманов, чем в обычных. Это заставило задуматься о том, что именно этот человек обычно носит с собой: пистолет, наркотики, пули или, может, холодное оружие...
Лу И Пэн долго, сантиметр за сантиметром ощупывал костюм, ища спрятанный паспорт. Однако ничего не нашёл — ни клочка бумаги, ни даже сломанной зубочистки.
Молодой полицейский переключил внимание на красный чемодан. Что же такого притащил с собой сумасшедший Павлин, что оно весило как мраморная глыба? Но, когда они проходили сканер в аэропорту, офицеры ничего не заметили. Похоже, здесь были только вещи, но зачем тащить с собой так много на три или четыре дня? Или он спрятал что-то среди одежды?
Лу И Пэн медленно подобрался к чемодану и попробовал набрать код на замке. «Чёрт, а какой код мог использовать Павлин, для своего чемодана...»
Пытаясь подобрать код от замка, молодой полицейский внезапно замер, ощутив чьё-то присутствие за спиной. Обернувшись, он увидел Хонг Кхонг Чуай, стоящего со скрещёнными на груди руками.
— Пэн Пэн, что ты делаешь?
Сглотнув, Лу И Пэн постарался удержать лицо и серьёзно сказал:
— Ну, я услышал подозрительный шум из чемодана, и решил проверить.
— О, и что ты нашёл? — спросил Хонг Кхонг Чуай, улыбаясь уголками рта. Лу И Пэн выглядел обеспокоенным:
— Ничего, я не смог открыть твой чемодан. Думал, не позвать ли тебя, но ты так спокойно спал.
— М-м... Да, я отлично спал, — подтвердил Хонг Кхонг Чуай и продолжил с серьёзным лицом, — Но потом мне приснилось, что кто-то прокрался внутрь и украл мой чемодан, поэтому я проснулся.
— Ох... вот так кошмар, — молодой человек заставил себя рассмеяться. Хонг Кхонг Чуай, улыбаясь, смотрел на него.
— Но ничего страшного, у нас же тут есть полицейский. Так что я незамедлительно подам заявление. Вы же всё запишете, да?
— Хорошо, мне только нужно найти мой блокнот, — Лу И Пэн решил плыть по течению. Он в любом случае уже оказался в ситуации, когда никакие оправдания ему не помогут.
— Можете воспользоваться вот этим, — сказал Хонг Кхонг Чуай, удерживая его за плечо и передавая небольшой блокнот с ручкой. Лу И Пэн взял их с очень серьёзным лицом.
— Так о чём вы хотели сообщить?
— М-м... похоже, вор влез в мой чемодан.
— Можете сообщить какие-то детали?
— Выглядел он в точности как вы. Я думаю, мне лучше арестовать его, — он даже не успел договорить, когда Лу И Пэн внезапно услышал щелчок у своей левой руки.
«Снова!»
На лице Хонг Кхонг Чуай светилась радостная улыбка. Он поднял свою правую руку, на которой было застёгнуто второе кольцо наручников:
— А теперь пойдёмте спать, господин полицейский. Не думаю, что вор осмелится устроить погром, — сказав это, он положил ключ от наручников в нагрудный карман пижамы. Поморгав, Лу И Пэн сухо улыбнулся и согласился отправиться в кровать по-хорошему.
Хонг Кхонг Чуай дал полицейскому забраться в кровать первым, затем сел и, улыбнувшись, сказал:
— Хорошей ночи, Пэн Пэн. Если захочется побродить среди ночи — разбуди меня.
Лу И Пэн быстро залез под одеяло и закрыл глаза, несмотря на наручники.
«Снова попался! Да сдохнуть можно!»