Глава 2: Две сущности, одно сердце
Иккинг замер на мгновение, его пальцы дрогнули в нерешительности. Перед ним стоял человек — но в этих глазах, в этой улыбке, в самой позе, чуть сгорбленной, будто тело еще не привыкло к новому весу, он узнавал его.
— Безз… — голос сорвался, стал тише.
Беззубик (а это точно был он) попытался сделать шаг — и тут же пошатнулся. Его колени подкосились, будто земля внезапно перестала быть твердой. Он инстинктивно взмахнул руками — но крыльев больше не было, и равновесие не вернулось.
Иккинг бросился вперед, подхватив друга под руку.
— Осторожно!
Кожа под его пальцами была теплой, чуть липкой от озерной воды, но… *живой*. Настоящей. Он медленно опустил Беззубика на землю, стараясь не дать ему шлепнуться слишком резко. Тот уселся, скрестив ноги (как это вообще *делать*?), и тут же потрогал свои колени, словно проверяя, на месте ли они.
Их взгляды встретились.
Беззубик улыбнулся.
Криво.
Точь-в-точь как раньше, когда он, бывало, стащил у Иккинга кусок рыбы и делал вид, что не при делах. Только теперь вместо острых клыков сверкали ровные человеческие зубы, а морщинки у глаз стали мягче, но выражение — то же самое.
— Ты… — Иккинг не знал, что сказать. Его мозг лихорадочно пытался соединить образ дракона с тем, кто сидел перед ним. — Ты в порядке?
Беззубик открыл рот, попытался что-то ответить — но вместо слов вышел лишь хриплый звук, будто он забыл, как вообще говорить. Он нахмурился, потрогал свое горло, затем снова посмотрел на Иккинга и… *
фыркнул.
Фыркнул по-драконьи.
Иккинг рассмеялся.
— Ладно, это ты.
Но тут его взгляд скользнул ниже, и он резко закашлялся, отводя глаза.
— Э-э… Безз, ты… гм…
Беззубик наклонил голову, затем посмотрел на себя — и его новые человеческие брови полезли к волосам. Он совсем забыл, что теперь… ну, обнажён.
Он тут же прикрылся руками (как мог), но это помогало слабо. Его кожа покрылась лёгким румянцем — странное ощущение, ведь драконы не краснели.
Иккинг, стараясь не смотреть, быстро снял свою куртку и накинул её другу на плечи.
— Держи.
Беззубик ухватился за ткань, но просто стоял, не понимая, что с ней делать. Иккинг вздохнул, поправил куртку так, чтобы она хоть как-то прикрывала самое важное, затем полез в свою походную сумку.
— У меня тут есть… э-э…
Он вытащил запасную рубашку — длинную, свободную, которую обычно брал на случай дождя.
— Вот, попробуй это.
Беззубик взял ткань, повертел её в руках, затем попытался надеть как курткуь— засунул одну руку в рукав, а вторую… просто оставил снаружи. Рубашка болталась на нём, как мешок.
— Нет, подожди… — Иккинг поправил. — Ты… э-э… просовываешь голову сюда, а руки — вот сюда э…
Беззубик морщился, но подчинился. В итоге рубашка сидела на нём криво, один рукав был закатан, другой болтался до колена, а воротник съехал набок. Но хотя бы прикрывала.
— Ну… сойдёт, — пробормотал Иккинг, с трудом сдерживая смех.
Беззубик потрогал ткань, скривился (видимо, она казалась ему слишком грубой после чешуи), затем внезапно понюхал рукав — и чихнул.
Иккинг не выдержал и расхохотался.
— Тебе действительно нужно научиться говорить, чтобы я мог объяснять тебе такие вещи.
Беззубик ответил ему взглядом — тем самым, полным драконьего достоинства, несмотря на нелепый наряд.
Беззубик тут же оживился, закивал (слишком резко, чуть не теряя равновесия) и начал тыкать пальцем в озеро, затем в себя, потом снова в озеро, а потом — в Иккинга.
— Да, я понял, — Иккинг вздохнул. — Ты нырнул и стал человеком. А теперь… что, хочешь, чтобы я тоже попробовал?
Беззубик замер, затем медленно покачал головой.
— Тогда зачем ты мне это показываешь?
В ответ Беззубик схватил его за руку и сжал пальцы. Крепко. Его глаза (все те же — зеленые, с вертикальными зрачками) стали серьезными.
Иккинг вдруг понял.
— Ты боишься, что не сможешь вернуться обратно.
Беззубик не кивнул. Не нужно было.
Ветер шевельнул его черные волосы, и на секунду Иккингу показалось, что это вздрагивают драконьи уши.
Иккинг медленно разжал пальцы Беззубика, изучая их. Настоящие человеческие руки. Теплые, с четкими линиями на ладонях, с подвижными суставами — но все еще с едва заметным серебристым узором, будто чешуя лишь притворилась кожей.
— У тебя даже ногти есть, — пробормотал он, проводя большим пальцем по гладкой поверхности.
Беззубик тут же попытался пошевелить ими, скривился, когда не получилось так же ловко, как когтями, и фыркнул.
Иккинг встал, отряхнул колени и протянул руку:
— Давай, попробуй.
Беззубик ухватился за его ладонь, сжал слишком сильно (Иккинг скривился, но промолчал) и начал подниматься. Его ноги дрожали, как у новорожденного олененка. Он сделал шаг — и тут же колени подкосились.
— Ты же умеешь балансировать в полете! — засмеялся Иккинг, подхватывая его под мышки. — Просто представь, что это сложный вираж.
Беззубик хмыкнул, но попробовал снова. На этот раз он выпрямился, развел руки в стороны (как крылья?) и осторожно перенес вес. Шаг. Еще шаг. Он оскалился в победоносной улыбке — и тут же споткнулся о собственные ноги.
— Ладно, прогресс есть, — потер лоб Иккинг.
Пока Беззубик копошился на траве, пытаясь понять, как вообще работают эти конечности, Иккинг подошел к воде. Озеро все так же мерцало, но теперь в его глубинах будто что-то шевелилось.
— Если драконы становятся людьми… — он задумался, протягивая руку.
Что, если коснуться? Узнать, каково это — почувствовать себя Беззубиком? Или…
За его спиной раздался шум.
Беззубик, все еще не привыкший к отсутствию хвоста, попытался перекатиться на бок (как делал раньше, когда валялся на солнце), но вместо грациозного кувырка получился нелепый кульбит. Он врезался в Иккинга плечом — и тот, потеряв равновесие, шагнул в воду.
Ледяной холод обжег лодыжку.
— Черт! — Иккинг отпрыгнул назад, но было поздно.
Вода отреагировала.Бирюзовые волны схлестнулись, будто что-то огромное потянулось к нему из глубины.
Беззубик вскочил (на этот раз удачно), глаза расширились.
Иккинг посмотрел на свои руки. Ничего.
— Кажется, оно работает только на драконов.
Иккинг выходил из воды медленно, каждый шаг давался с трудом - мокрая одежда тяжело облегала тело, словно пытаясь утянуть его обратно в таинственные глубины. Он сжал край своей туники, и холодные струйки воды побежали по пальцам, оставляя на земле темные следы.
- Фух... - выдохнул он, отряхивая руки. - Ну и холодятина!
Беззубик стоял в четвереньках , его новые человеческие глаза (но все те же - знакомые до боли) внимательно следили за каждым движением друга. Казалось, он все еще не верил, что Иккинг не изменился. Его брови - теперь такие выразительные - сдвинулись в знакомой гримасе беспокойства.
Иккинг не мог отвести взгляда. Даже в этом новом обличье в каждом жесте, в каждой эмоции на лице читался его Беззубик. Когда он морщил нос, пытаясь стряхнуть мокрую прядь волос (которые все еще пытались торчать как драконьи уши), когда неуверенно переступал с ноги на ногу, проверяя равновесие - все это было так по-драконьи мило.
- Ну что, летун, - ухмыльнулся Иккинг, отжимая рукав, - теперь ты знаешь, каково это - быть мокрым и несчастным?
Беззубик ответил выразительным взглядом (который ясно говорил: "Это не смешно!") и вдруг потянулся к своей собственной мокрой рубашке. Его пальцы неуклюже сжали ткань, но вместо того чтобы выжать воду, он лишь размазал ее по себе. Фыркнув от досады, он повторил попытку, на этот раз скопировав движения Иккинга - и брызги полетели во все стороны.
- Эй, осторожнее! - рассмеялся Иккинг, прикрываясь рукой, но в его смехе не было раздражения - только теплая, почти нежная снисходительность.
Он наблюдал, как его друг - его дракон, его Беззубик - осваивается в этом новом теле. Как он пробует поворачивать запястья, сгибать пальцы, как морщится, когда мокрые волосы падают на лицо. Казалось, даже самые простые человеческие движения были для него удивительным открытием.
Солнце, пробивающееся сквозь листву, играло на его коже, и Иккинг вдруг заметил, как при свете становятся виднее те самые загадочные узоры - серебристые следы, напоминающие о драконьей сущности. Они мерцали, когда Беззубик двигался, словно напоминая: "Я все еще здесь. Все еще твой".
- Ладно, - Иккинг выпрямился, отряхнув последние капли с одежды. - Давай-ка подумаем, как тебя обратно...
Он не закончил фразу. Вода позади них вдруг забурлила, хотя ни ветерка не было. Оба резко обернулись. Озеро, только что спокойное и прозрачное, теперь клубилось странным туманом. А в центре...
В центре что-то формировалось. Что-то большое.
Беззубик инстинктивно подполз вперед, пытаясь встать между Иккингом и опасностью - как делал всегда. Только теперь он был хрупким человеком, без когтей, без огня.
Но его глаза все так же горели. Иккинг почувствовал, как по спине пробежали мурашки