Как стать героем? Повелитель нечисти и дочь берегини. [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

█▒▒▒▒▒▒▒█ ◈ █▒▒▒▒▒▒▒█

-«Просто не выдавай себя, а об остальном я позаботился», - эти слова Адриана не выходили у Ростислава из головы.

- «О чём он позаботился? Зачем задержался подле темницы? Стражи ведь очнуться и расскажут о неком настое, что я им дал... Стражи...» - размышлял младший сын воеводы до тех пор, пока не начал догадываться.

Хотел он было уже затаиться в своих дворцовых покоях и обречённо ждать, когда отец с государем обо всём прознают и навсегда возненавидят его, но нечто заставило развернуться и проверить вход темницы. Настой из сон-травы действует долго, и все стражники должны ещё спать. В тот миг Ростиславу было слишком интересно, о чём именно Адриан позаботился...

У темницы Ростислав заметил следы крови на снегу. Сердце в груди сжалось так сильно, будто сама рука Повелителя нечисти сжала его, когда младший сын воеводы взглянул на стражей. Все были мертвы. У всех перерезано горло. И как только Адриан успел?

Теперь становилось всё ясно. Повелитель нечисти не хотел, чтобы стражи рассказали о настое от Велены и Ростислава. Но ведь есть ещё стражи внутри темницы...

Убедившись, что рядом никого нет, Ростислав забежал в темницу, проход в которую теперь был свободен. В тёмных её коридорах лежали стражи, выпившие настой. Они не проснулись, и уже никогда не проснуться - у всех также перерезано горло. Ростислав осознал: Повелитель нечисти избавился от всех. Но ведь есть ещё стражи у врат, ведущих в дубовую рощу. Они спали при Ростиславе, даже когда Адриан ушёл...

В темнице царской будто не было воздуха. Он пропах весь запахом крови убитых. Ростислав чувствовал, как сердце то сжимается, то колотится, норовя выскочить из груди и упасть где-то возле убитых стражников темницы. Не в силах боле оставаться в этом месте, младший сын воеводы со всех ног помчался к вратам, что вели в Священную дубовую рощу. Неужели и тех стражников Адриан успел убить?

- «Зачем ты это сделал, Адриан?Зачем ты пошёл на такие жертвы ради меня?...» - думал Ростислав, продолжая бежать. Совсем младший сын воеводы не озирался по сторонам. Совсем не помышлял о том, что его могут заметить, повесить все смерти стражников на него.
Снег под ногами хрустел, и отчего-то всё больше хруст этот тревоги наводил на Ростислава. Будто не белый этот снег, а багряный весь. Будто не снег это вовсе, а кости мертвецов, Повелителем нечисти безжалостно убитых.

Впереди были лишь врата в рощу и ничего боле. Словно стоят они где-то в пустоте, в небе где-то повисли, и только туда Ростиславу надо.

Едва ли успел младший сын воеводы добежать до врат, как ноги перестали слушаться, словно насовсем отказали, заставили не приближаться дальше к вратам ни на пядь.
Ростислав замер, не чувствуя, что совсем-совсем моргать его очи перестали, дыхание частым стало, а сердце, пуще прежнего, норовит на снег этот багряный упасть.

Стражи всё также лежали. Издали могло бы показаться, что спят своим крепким сном, да вот только не храпят уже. Под телами их снег алел, тем же багрянцем окрасился, что Ростислав возле темницы видел. Но этим стражам не Адриан уже горло перерезал.
Снуют над ними сгорбленные бледные создания; кто-то в одеждах оборванных, кто-то и вовсе без одежд. Лица издали тоже разглядеть трудно. То ли старухи, то ли девицы изуродованные, то ли и вовсе лиц нету. Так и не понял Ростислав, что это за нечисть. Наверняка кикиморы домовые или упыри. Да и понимать не хотел.

Твари эти навьи опускались к мертвецам, зубами своими в них вгрызались, затем опять поднимались, пережёвывая что-то. С этими разобраться Адриан, значит, нечисти приказал.
Не в силах Ростислав был смотреть на всё это.

Убежал во дворец, отыскал с трудом собственные покои, да заперся там, медленно сползая по закрытой двери на пол.

Только сейчас Ростислав осмыслил, что носился по улице в одной льняной рубахе и успел сильно промёрзнуть.

Шаги слуг за дверью пугали так, будто это Ростислав сам всех стражей убил, будто сам тех несчастных у врат в обед нечисти превратил. Тяжкая вина за содеянное Ростислава мучила, но постепенно он начинал осозновать, зачем Адриан так поступил. Ради него. Ради младшего сына воеводы, что вызволил его из темницы. Адриан не хотел, чтобы Ростислава наказали и возненавидели, и жертвы эти напрасными быть не должны. Ростислав не даст смертям стражей этих напрасными стать.

Ростислав ненавидел скрывать что-то, да и врать совсем не умел. Но на сей раз ему не пришлось скрывать от всех-всех, ведь немного поразмыслив, он припомнил о человеке, с которым разделит эту тайну. Госпожа Велена. Именно она дала ему настой из сон-травы и нечаянно может рассказать об этом царю. Но, наверняка, узнав о спасении сына и поступке Ростислава, она может об этом умолчать.

Ростислав пришёл к Велене в покои, прикрыл осторожно за собою дверь, когда лекарша впустила его. За дверью было тихо, и даже шаги слуг не были слышны, но сыну воеводы всё время казалось, что кто-то может подслушать.

- Госпожа Велена! Госпожа Велена! Нам нужно поговорить! Вы ведь не заняты, так!? - начал Ростислав, словно умоляя Велену.

- Ростислав? Что-то стряслось? Ты выглядишь встревоженным. Неужто даже мой настой не помог тебе выспаться? - поинтересовалась Велена, обернувшись наконец к младшему сыну воеводы. Даже её покои во дворце, не так давно выделенные государем, уже были обставлены настоями и мазями. Велена переставляла их с полки на полку, выглядела занятой, но, кажется, могла отвлечься на Ростислава.

- Нет! То есть, да... Настой-то хорошо помогает, но не для себя я его брал на самом деле... - принялся было рассказывать Ростислав.
Поведал он о том, как меч отцовский своими ножиками разрубил, дабы отец в баню пошёл отдельно от остальных; о том, как стражников настоем из сон-травы напоил и ключ от оков Адриана украл; о том, как выпустил Повелителя нечисти и помог ему сбежать. Не стал Ростислав таить и то, что Адриан всех стражников, что из-за настоя уснули, убил безжалостно, дабы Ростислава от наказания сберечь.

Слушала Велена его внимательно, ни разу не прерывая. Замечал Ростислав порой, как дрожит что-то в её лице, но неясно поначалу было, какие чувства она испытывает; то ли страх, то ли печаль, а может, и радость немного за сына освободившегося.

- Твоей вины здесь нет, Ростислав, - первое, что сказала Велена, дослушав рассказ.

- Но не устрой я всё это, стражники бы не...

- Ты не бог Прави, чтобы будущее предсказывать! Ты искренне желал помочь моему сыну, не взирая на наказания своего отца и государя, что могли настигнуть тебя. Да, обманывать родителей нехорошо, но ты сделал это, потому что не мог наблюдать за страданиями Адриана. У тебя доброе сердце, Ростислав, ты и вправду не заслуживаешь наказания. Именно поэтому я буду молчать. Никто не узнает о настое и твоём причастии к побегу Адриана, - заключила Велена.

От последних её слов Ростислав замер, не в силах что-либо сказать, пускай и хотелось отчего-то возразить.

- Я разочарована в поступках сына... Разочаровываюсь всё больше и больше, но... Адриан - мой сын, а я его мать. Каким бы ни было дитя, мать всегда будет любить его, всегда будет на его стороне. Поэтому и его волю я тоже исполню. Не дам никому наказать тебя, коли Адриан решился на такие жертвы именно ради твоего блага, - продолжила Велена. - До сих пор не верится, как твои ножики сумели сломать меч самого Бажена Святозаровича... Хотя даже самое слабое оружие сделается сильным в руках сильного воина. Бажену и в голову не придёт, что его сломанный меч - твоих рук дело! Но словами своими и действиями себя тоже не выдавай! Будь спокоен, делай вид, будто ничего не произошло.

- Благодарю вас, госпожа Велена! - воскликнул Ростислав, едва не склонив голову пред лекаршей. - Я не подведу вас и не выдам себя!

Велена не винила Ростислава, и заметно это было по её доброму взору, устремлённому на него, но было видно и то, что она расстроена. Поступок Адриана и вправду разочаровал её.

Велена избавилась от всех запасов настоя из сон-травы, что только сумела у себя отыскать. Пускай никто, кроме лекарей, в государстве и не смыслил ничего в настоях, её, как мать сбежавшего узника, могли проверить в первую очередь.

О побеге Адриана прознали быстро по убитым стражникам.

Дмитрий созвал у себя в покоях всех приближённых. Велена и Ростислав тоже были среди них.

Государь старался не показывать свою ярость, но побег Адриана сильно задел его гордость. Разве мог кто-то ранее сбегать из самой неприступной темницы государства!? Из самой столицы!?

Бажен же, наоборот, нисколько не сдерживал свой пыл. Воевода проклинал Адриана и желал ему в Нави сгнить, совсем не замечая, что рядом стоит его мать. У Бажена и в голове не укладывалось, как кто-то сумел сломать его меч, а потом ещё и ключ украсть.

Остальные могли лишь дивиться и наблюдать за криками Бажена и едва сдерживаемым гневом Дмитрия.

Велена выказывала своё разочарование в поступках сына и тревогу сильную, никак не намекая на то, что дала Ростиславу настой. Она и вправду была разочарована и встревожена, почти нечего было ей таить.

Ростислав почти и не выговорился о случившемся. Слушал остальных, ничего подозрительного не делал. Никто и не помыслил, что именно он помог Адриану сбежать.

Ничего в конце концов так и не выяснили.

Ясно было лишь одно: Адриан не сам сбежал, не сам ключ у Бажена украл да меч его сломал. Кто-то подсобил ему с побегом, хорошо подсобил... Только вот кто!?

- Может, Кощей какой-нибудь о его заточении прознал да нечисть свою окаянную на стражей наших натравил? - вдруг предположил Бажен.

Тишина повисла в покоях царских. Все призадумались, наверняка, разумной мысль Баженову сочли. Ростислав вздохнул с облегчением. Пусть вину на кого угодно перевесят, скорей о дне этом позабудут.

- Ты прав, пожалуй... Вряд ли кому-то, кроме Чернобога, под силу сломать меч героя, побывавший в стольких сражениях... Сила немереная для такого нужна, хотя бы сила рыкаря, - согласился вдруг Дмитрий.

- У нас во дворце много рыкарей! - вдруг вмешался зачем-то Белослав.

- Но вряд ли кому-то из них нужна свобода Повелителя нечисти... - сказал Бажен, успокоив своими словами Ростислава. Пускай он пока ещё не рыкарь, нельзя, чтобы думали на приближённых царя.

На этом больше никому никакие мысли разумные не приходили. Все решили, что Кощея это рук дело, и разошлись.

»»----> ◇ <----««

Адриан смутно помнил дорогу до землянки Милована. Стук копыт Гаврана сливался с гулом зимнего ветра и воем лесных зверей. Кажется, началась снежная буря. Пред взором расплывались густые, побелевшие от снега ветви и тропы. Молодец, полулёжа, обхватывал шею коня, изо всех сил пытаясь не упасть, не затеряться где-то в снегах навсегда.

Подле землянки оборотня уже совсем не осталось у Повелителя нечисти сил. С трудом он слез с коня и упал близ заснеженного порога без сил. Милован, видимо, услыхал знакомое ржание коня и чьё-то падение возле двери. Так и отыскал Адриана.

Неясно было Адриану, сколько он пролежал без сознание. Повезло, что лежал он не на снегу и не где-нибудь посреди леса, а в доме. В доме у Милована. А ежели в доме у Милована, наверняка, и Елена должна быть где-то рядом... Елена... Сколько он уже её не видел? Так странно было думать о какой-то девице, когда на государство и на самого Адриана столько бед разом навалилось.

Не похоже подобное было на Адриана. С детства почти каждая девица из деревни готова была на всё пойти, лишь бы Адриана возлюбленной стать, лишь бы заключить с ним Любомир, лишь бы нити судьбы свои с его нитями переплести. Всегда красив был Адриан, от одного взгляда его очей жёлтых девки замирали, сердца их из груди так и выпрыгивали. Но не волновало это Адриана, скорее наоборот, порой даже злило.

Не задумывался он о том, сколько сердец девиц таких влюблённых разбил безжалостно. От всех он прятался всё время, а коли прятаться не получалось, отгонял их от себя так грубо, что те потом седмицами все свои избы ручьями слёз заливали. Все девицы за Адрианом гонялись, а он от них. Другие молодцы такого понять никак не могли да Адриану всё завидовали, а сам Адриан их зависти осмыслить не мог. Одному ему было куда лучше, чем с девицей какой-то навязчивой.

Но с Еленой всё совсем не так было. Она, будто, и вовсе не из Яви девица. Не гонялась она за Адрианом; скорее, ему за нею гоняться сначала пришлось. Адриану пришлось гоняться за девицей... Разве мог он когда-либо пойти на такое? Да и сама Елена отчего за ним как те девицы в деревне не гонялась? Ненавидела его сперва, всё «врагом» своим называла, убить его безжалостно желала. И не ведала она, что есть такое чувство, как любовь. Разве нужно ей это было? Конечно, нет.

Слишком уж неожиданно боги судьбы их нити между собой переплели. Вечно казалось, что так далеко Елена, и до сих кажется так, да вот только она и не далеко вовсе. Вроде и сбежала она от Злобыни, но всё равно не всё время они с Адрианом вместе, хотя ему отчего-то чаще хочется её видеть.

Именно с такими мыслями Адриан и проснулся. Он лежал на лавке в землянке Милована. Оборотень готовил что-то возле печи, поначалу на Адриана даже не оборачиваясь, а Елены рядом не было. Где же она?...

- Елена... - едва слышно промолвил Адриан, не сразу осознав, что произнёс её имя вслух. Редко когда Адриан свои мысли вслух произносил; что же сейчас на него нашло?...

В сей же миг Милован обернулся с улыбкой на лице беззаботной. Будто не услышав имя племянницы, он обратился к Адриану:
- Адриан! Очнулся наконец! Мне тут уже узнать не терпится, что же с тобой приключилось такое опять и почему тебя так долго у нас не было, но вижу, говорить у тебя вряд ли сил хватит... Но ты не торопись, отдохни сперва. Может, ты голоден? У нас еды не так много осталось, ведь в столице давненько меня не было, да и на охоту пора бы... Но всё же, я из остатков мяса оленьего суп приготовил и ещё хлеба немного отыскал!

Адриан как-то нашёл в себе сил привстать, обсмотрел мутным взором лицо оборотня.

- Разве не слышал ты весть о Далеборске одну? - спросил он у Милована гласом усталым, почти не слышным.

- Я в лесу живу, молодец! Вести до меня не доходят! - усмехнулся Милован. - О Далеборске, говоришь? И что же такого с Далеборском случилось?

- Я его сжёг.

- Ч-что!?

Милован ненавидел Далеборск и подобная «шутка» из уст Адриана могла хорошо его рассмешить, вот только поверить в такую шутку было не просто.

- Это правда, Милован, - повторил Адриан. - Далеборска больше нет. Но есть выжившие далеборцы и дух князя Рознега...

Милован чуть серьёзнее взглянул на Повелителя нечисти. Казалось бы, начинал уже верить в услышанное.

- Постой, Адриан, ты... Ты можешь объяснить... Конечно, как я уже говорил, коли ты устал, то не говори и отдохни, но... Но коли говорить готов, я тебя выслушаю. Не спиши, рассказывай всё подробнее, а то я ничего не пойму, ежели загадками такими говорить продолжишь... - сказал оборотень.

Тут Адриан и поведал Миловану о том, как усилил заклинание Карны, как загорелся от их страшной магии весь град охотников, как пронзил меч Повелителя нечисти князя Рознега безжалостно. Поведал и о том, как в столице-граде государь его в темнице запер, и теперь, кажется, не простит уже никогда.

Выслушал его Милован внимательно, заставив себя всё же во все слова молодца поверить, да говорит:
- Адриан я... Я... Как бы это сказать... В общем, дела мне нет до какой-то жалости к невинному народу, и я хочу отблагодарить тебя от имени всех навьеградцев, выживших и павших во время войны с Далеборском. С того самого мига, как в десять лет услышал я предсмертные крики родителей, я мечтал о том, о чём ты мне днесе поведал, и никогда не мог поверить, что такое на самом деле произойдёт! Ты и вправду тот человек, который достоин стать будущим мужем моей племянницы и будущим царём Нави!

- Не стоит так восхвалять меня. Я всего лишь вершу справедливость в этих испорченных мирах, где уже давно утратило себя прежнее равновесие, созданное Родом... - проговорил как-то странно зловеще Адриан, смотря куда-то сквозь Милована и почти не моргая. - Кстати, о твоей племяннице. Где она?

Милован стыдливо немного опустил взор тёмных очей вниз, будто не осмеливаясь больше смотреть Адриану в глаза. Делать было нечего, стоило рассказать о внезапной «помощи» Велеса.

Рассказал Милован о том, как заговорил с ним скотий бог на капище, как отправилась Елена в пекло за душой отца с некой вещицей, Велесом дарованной. О племяннице Миловану ничего боле известно не было, но не забыл он упомянуть и о странном видении, где озлобленный дух Зданимира в чёрных одеждах встретился со Злобыней.

Теперь всё Адриану было ясно. Ясно было, что за вихрь такой загадочный государство рушит и какова его цель: убить Злобыню. Отомстить.

Вот только зачем освобождение такого опасного навьеградского духа понадобилось богу Велесу? Разве такие могущественные боги, как Велес, равновесие не беречь должны? Отчего же Велес тогда его, наоборот, разрушает?...

- Ты беспечен, бессмертный медведь, - единственное, что произнёс вслух Адриан, утонув в потоке размышлений.

- А ты... Ты о Елене да? Прости... То есть, я ей это сказать должен, а не тебе, но... Я богу доверился, не подумал, во что выльется всё это... - начал оправдываться Милован. - Я чувствую, что Елена жива!

⊱ ────── {.⋅ ◉ ⋅.} ───── ⊰

На вече богов собрались все боги Прави и Нави.

Был среди них и Велес. Никто и подумать не мог, как сильно он радуется своему сбывшемуся замыслу. Все проклинали и бранили Ярилу, а скотий бог ни разу за сына не вступился. Не выгодно ему было это.

- Что ж, как мы уже решили ранее, Ярило будет заточён в темнице Нави под надзором Кощея до следующей весны, то есть, ровно на год. В сию весну его подменит Даждьбог. Ежели Ярило никак не прервёт наказание и не вытворит ничего в темнице, спустя год будет прощён богами Прави и Нави и снова вернётся к своим делам бога весеннего солнца, - объявил всем Сварог.

- Как всегда, прекрасное и мудрое решение, Свароже! - воскликнул ему в ответ Велес.

Ни на миг за сие вече с лица его не слезала довольная и весёлая улыбка, которая становилась всё шире и шире после каждого слова Сварога или Лады.
Боги уже не смотрели на Велеса с ненавистью и это осчастливило его больше всего. Лишь один Перун бросал в сторону своего вечного врага недобрые, хмурые взгляды, но и тот не мог никак возразить или обвинить в чём-либо скотьего бога.

Боги собрались в самом тереме Рода. По-видимому, для того чтобы создателю удобнее было слушать их разговоры и, в случае чего, вмешаться. Боги, как и всегда, надеялись, что Род изволит вмешаться, но напрасны были их надежды.
Только одному Велесу всё на руку было. Радовался скотий бог, что спустя века снова сидит в тереме этом великом, да и хорошо, что Род не вмешивается. Он ведь всё-всё знает, а значит, и про обман Велеса, и про замысел его коварный. Только вот нравится Роду-творцу пока наблюдать за всем этим, и, наверняка, долго ещё не надоест.

- Но как мы поступим с Еленой Зданимировной и с духом её отца? - неожиданно поинтересовался Семаргл. - Разве не должны мы наказать их ради равновесия?

- Должны, сын мой Семаргл, должны... Вот только сперва бы их отыскать, а сделать это не так-то просто, как кажется, пускай они и смертны... - размышлял Сварог. - Зданимир мёртв, но всё ещё умеет колдовать, как и все навьеградские духи. Он наложил чары сокрытия на себя и на дочь. Также смею предположить, что в пекле он остановил время. Только это объясняет внезапное исчезновение Елены Зданимировны, о котором твердил Маровит.

- Бедные смертные... Мне их искренне жаль! - вдруг заговорила Лада. - Ярило умело задурил их, наплёл им о помощи и о спасении близкого. Не будь равновесие так жестоко, я бы их пощадила...

- Ты права, краса моя! - резко смягчился Сварог. - Но у нас нет выбора. Мы должны сделать всё возможное, чтобы отыскать их и заточить в пекле!

- Свароже, позвольте, я этим займусь! - неожиданно подал голос Кощей. Взор его был, как и всегда, равнодушен. Всегда Кощей был на стороне равновесия и порядка, ради равновесия мог быть и жестоким порой. Боги всегда могли ему доверять.

- Что ты задумал, Кощей? - удивился Вий, сидящий возле сына.

- Отыскать смертных, отец. Разве не об этом шла речь? - пояснил спокойно и холодно Чернобог.

- Займись, коли желаешь, но ежели помощь чья понадобиться, в одиночку смертных не лови! - разрешил ему без раздумий Сварог.

- «Нехорошо, нехорошо это...» - размышлял Велес. - «Кощей не должен узнать правду от смертных...»

━━━━━━༺༻ ━━━━━━

Милован вместе с Адрианом долго не могли додуматься, как отыскать и усмирить дух Зданимира.

За окнами бушевала беспрестанно снежная буря. Деревья лесные с корнем вырывало из земли. Казалось всё время, что вот-вот одно из таких деревьев попадёт прямо в окно ветхой землянки и разрушит её.

Адриан всё больше погружался в размышления и не мог наконец «отдохнуть», как ему Милован наказал. Не кончались его беды. Не страдания в темнице, так озлобленный дух, которого надобно остановить немедля. И кто же будет его останавливать? Конечно, Адриан. Остальные ведь, тем более, не додумаются, как это сделать, коли Адриану так додуматься тяжело.

Суп из оленьего мяса, приготовленный Милованом, после седмиц заточения казался едой с царских пиров, на которых Адриан уже вряд ли сумеет побывать как гость и как государев приближённый. Таким согревающим и вкусным он казался после скитаний по заснеженному лесу в одной льняной рубахе и сырой темницы.
Милован даже сурью где-то среди запасов своих для Повелителя нечисти отыскал. Не верилось Адриану, что после всего, что он сделал, кто-то продолжает делать для него добро. Милован, Ростислав... Отчего же добры они так с Повелителем нечисти?

Меньше всего сейчас Адриану хотелось покидать землянку Милована и снова отправляться куда-то навстречу вечным бедам, которым, похоже, конца никогда не будет. Но придётся ему снова во всём разбираться. Некуда деваться ведь, дело это и Елены коснулось...

Стоило только припомнить о ней, как дверь в землянку со скрипом отворилась. На порог в миг засыпалась горсть снега. Ледяной ветер заставил Адриана вздрогнуть. Мелкие снежинки стремительно покрывали белизной деревянные доски.

Милован, который всё что-то ковырялся в мешках, сразу замер. Неужто он до сих пор искал еду для Адриана?

На пороге показалась она. Елена... Густые тёмные косы полностью побелели и покрылись снегом. Тело было изранено, одежда багровела от крови. И спросить даже было страшно, что она пережила. Адриан дар речи потерял, завидев её такой. Лишь пронзал её взглядом своих жёлтых очей, не двигаясь. Главное, она жива.

Завидев племянницу, Милован стрелою бросился к ней и заключил в крепких медвежьих объятиях. Не обращали они в тот миг внимания своего ни на снег, что землянку всё больше и больше заметает, ни на Адриана, что с Елены взора отвести не может.
Сама Елена, будто, и не замечала Повелителя нечисти. Дрожащими и израненными руками она обхватила широкую спину Милована. Долго они так стояли и совсем не двигались.

- Прости меня, прости, прости, прости... - шептал бесконечно Милован, прижимая к себе Елену всё сильнее.

- З-за что мне тебя прощать? У меня ведь всё получилось! Папа теперь свободен! - дрожащими от холода губами промолвила Елена. Вроде и было чему порадоваться, а вроде и нет. Да, свободен Зданимир, но насколько хорошо весть эта звучать будет, когда из-за неё вся Явь на грани погибели?

Внезапно перестали снежинки мелкие залетать в дом, да и ветер хладный, будто бы, отступил. Оказывается, Адриан с лавки своей привстал, прихрамывая, да дверь закрыл. Никто, кроме него, ведь не додумался бы.

- Двери в такую метель сразу закрывать нужно, - как-то слишком грубо проворчал молодец. И сам он не понял, что на него нашло. Неужто обиделся от того, что Елена на него сразу не посмотрела?

- А ты что здесь делаешь, Адриан? - удивилась Елена. - Выглядишь неважно...

- «Что я здесь делаю? Да что на неё нашло!? И как понять «неважно»? Не красивым я что ли для неё стал?... Разве так после разлуки долгой разговор начинают те, кто влюблён?» - подумал про себя Адриан.

- Как это «неважно»? Сама ведь... - внезапно Повелитель нечисти запнулся, поймав на себе грозный взгляд Милована.

- Я не понял, что это вы ругаетесь-то без повода оба? Потом всё друг другу выскажете о чувствах своих, когда Зданимира усмирим! - прервал обоих Милован.

Адриан не понимал, отчего так груб с Еленой был. Ведь ещё до прихода её такие тёплые мысли у него о ней были... С трудом ему верилось, что способен он так сильно нуждаться в её... Внимании?

Елена же сама ругаться с Адрианом не желала да и знать не знала, что он в землянке у них будет. Разве что обижена немного была на него, из-за того, что про морскую царевну ей никогда он не рассказывал, да и вообще... Мало что о себе ей Адриан рассказывал, будто бы, и вовсе ничего...

Не сказав боле друг другу ни слова, Адриан и Елена стыдливо опустили взгляды вниз.

- Отец порушил местами Морское царство и пекло, и теперь разрушает простую Явь! Что мы будем делать!? Как остановим его!? - первой перешла к самому важному Елена. - Он сказал... Кажется, он сказал, что хочет отомстить Злобыне...

- Он уже встретился со Злобыней. Я видел странное видение... - задумался о словах племянницы Милован. - Я ничего не пойму, пока самолично с братом не увижусь. Мы должны как-то поймать его.

Внезапно посреди землянки предстал полупрозрачный образ бурого медведя. Двери и окна были закрыты, и неоткуда ему было войти. Просто взял и появился.
Елена сразу узнала в нём бога, который так часто выручал её на пути к отцу, да и Милован сразу осмыслил, кем был полупрозрачный медведь.

- Рад, что ты добралась целой и невредимой, дочь Зданимира. И тебя рад видеть, Милован Володарьевич, и тебя... Царь Нави... - начал медведь.

- «Царь Нави!?» - удивился Адриан новому обращению. Прежде никто и никогда не называл его «царём», ведь он им ещё не был и, может, не станет. - Кто ты такой? Бог?

Усмехнулся коварно медведь бурый да отвечает:
- Я Велес. Кто такой Велес, думаю, и так тебе ведомо, пояснять не стану. Рад знакомству. Простите, что не являюсь в своём истинном обличии. Далеко не все смертные сумеют выдержать моё истинное обличие возле себя, вот я и забочусь о вас.

- Зачем ты явился к нам вновь, Велесе? - как можно почтительнее вопросил Милован. - Помог ты уже нам, неужто ещё раз поможешь?

- Да! Зачем ты помогаешь нам? Неужто за просто так!? И платы даже не потребуешь!? - поинтересовалась Елена.

Мелькнула на морде медвежьей улыбка, почти людская. Адриану даже на мгновение показалось, что в лицо человечье эта морда вот-вот обратиться. Не было у него доверия к Велесу. Глаза его голубые медвежьи уж больно сильно глаза Ярилы ему напоминали, хотя чему тут дивиться, ведь Велес - отец его родной...

- Как раз за этим-то я и пришёл к вам домой... - будто нарочно тянул Велес.

- За платой? Что мы должны сделать? - не понимала Елена.

- Всё очень просто, - наконец приступил к сути Велес. - Имени моего не упоминать, о помощи моей никому не ведать. Спросит вас кто об освобождении духа Зданимира да о том, кто вам кол осиновый дал и кто по пути туда Елене помогал, вы говорите, что всё это - сын мой, Ярило. Являлся к вам Ярило в обличии волчьем. Кол поначалу Миловану дал на капище, затем Елене силу свою во царствии Морском, затем врата для Елены в пекло отворил да меч пламенем настоящим под водой ей зажёг, дабы царевну морскую победить. Всё, что делал я, делал Ярый Бог. Так всем и будете говорить. Тайна о помощи моей пускай между вами тремя и остаётся навсегда.

- Богам, значит, врать предлагаешь, Велесе... Интересные у тебя замыслы, однако. А я-то думал, богам равновесие важно, а ты его, кстати, сильно нарушил. И неужто наше молчание - и есть вся плата? - нарочно размышлял вслух Адриан, после чего Милован незаметно толкнул его локтем, намекая, что уважительнее надо с сильнейшим и мудрейшим после самого Рода богом говорить. Вот только ненавидел Адриан говорить вежливо, да и Велеса нисколько не боялся.
Не станет Велес его убивать, ведь не убивают боги людей за одни лишь слова невежливые.

- А тебе чем-то просьба моя простоя не по нраву, Царь Нави? Коли умолчать о тайне моей не сумеешь...

- Я умею хранить молчание. Рассказав всё богам, я спасу вашего сына, на которого вы перевесили вину. Мне незачем его спасать, - прервал Велеса Адриан.

- Поверю тебе. А вы что скажете? Сумеете молчание хранить? - обратился Велес к Елене и Миловану.

- Сумеем, Родом-творцом клянусь, Велесе, сумеем, - как можно почтительнее промолвил Милован.

- Взамен на помощь я не могу не выполнить такую простую просьбу, - ответила скотьему богу Елена.

- Вот и прекрасно! - обрадовался Велес. - Быть может, ещё встретимся!

После этих слов он бесследно исчез, будто и не было его вовсе.

Остались они втроём одни в землянке Миловановой, дальше над усмирением Зданимира размышлять.

- У Велеса какие-то свои цели скрытые, нам стоит быть осторожнее с ним, - первое, что сказал Адриан после ухода Велеса.

- Думаю, ты прав, но мы не должны становиться его врагами, пускай то и против равновесия... Велес сильнейший после Рода бог! - проговорил Милован.

- Ярило... В пекле он отвлёк Нияна, чтобы я убежала и не дралась с ним и его женой... Он тоже причастен к освобождению Зданимира, тоже спас меня. Но мне почему-то кажется, что это Велес его послал... - рассуждала Елена, вспоминая смутно образ Ярого бога.

- А кто же ещё? Велес ведь всё это устроил, он сына и попросил «помочь». Ниян видел Ярилу, но Велеса никто из богов не видел, когда он помогал тебе. Конечно, так Ярилу куда легче обвинить... - решил Адриан. - Кстати, Елена, ты дралась с Морской царевной? С Альдоной?...

Услыхав о царевне Морской, Елена улыбнулась как-то вредно и неискренне, а затем и говорит:
- Это я у тебя первой должна о Морской царевне спрашивать! Она сказала, ты был её женихом... Поверить не могу, сколько таких невест у тебя было до нашей встречи? И с чего это я отняла тебя у неё? Как много ты ещё о себе не рассказывал, Повелитель нечисти!?

- «Так вот на что она так обиделась...» - осмыслил Адриан. - Долгая это история и... Неразумная совсем... Альдона эта божевольна, так что поменьше слушай её!

- Так ты любил её!? - стояла на своём Елена.

Адриан устало закатил глаза, думая, как бы покороче рассказать об этой истории с Альдоной, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Милован, который хотел было снова попросить Адриана и Елену не ругаться, решил первым подойти к двери.

- Дядя, стой! Вдруг боги нашли нас! Меня теперь ищут как человека, нарушившего равновесие! - пыталась остановить его Елена.

- Коли и вправду это боги, они всё равно выломают дверь и достанут нас! - пожал плечами Милован, смело отворив дверь.

На пороге стоял знакомый худой молодец с длинными прямыми чёрными волосами. Кощей...

- Он пришёл за мной! - воскликнула в ужасе Елена. Похоже, придётся ей повторить судьбу отца и сразиться с Кощеем здесь и сейчас.

Только вот Кощей, кажется, не спешит сражаться.

Не сказав ни слова, Чернобог поспешно влетел в дом и закрыл дверь.

- Я ни за кем не пришёл, - успокоил он Елену. - Вернее, так думают Верховные, но я не буду забирать ваши жизни. Я хочу вам помочь и знаю, как остановить Зданимира.

Внезапно Кощей перевёл взгляд на Адриана да поинтересовался:
- Вот ты где, Адриан. Почему не отзывался на мой зов из пера целый месяц? Кстати, а где твоё перо?

- Дмитрий и Бажен забрали перо и заточили меня в темнице. За Далеборск, - пояснил Повелитель нечисти.

- Что? Ты был в темнице!? - снова дивилась Елена тому, что Адриан слишком много ей не договаривает.

- Стоило мне догадаться и вызволить тебя... - произнёс Кощей.

- Не стоило. И без того меня в государстве теперь считают самым страшным ворогом и злом, - убедил его Адриан.

- И что же ты, Чернобоже, знаешь об усмирении Зданимира и зачем помогаешь нам? - поинтересовался, наконец, Милован.

- Мне всё известно о том, как Ярило вынудил вас освободить Зданимира, дабы тот разрушил скрывающие чары на моей спрятанной игле. Ярило едва не убил меня, но Велес помог нам схватить его и заточить в темнице, - начал рассказ с Ярилы Кощей. Похоже, Чернобог и вправду считал Ярилу виновным и слишком много врать ему не придётся. - Зданимира нужно усмирить, а душа его должна попасть в Навь. Коли у нас всё получится, он будет первым навьеградцем, который уйдёт в Навь после смерти и не будет скрываться в Долине колдовства.

- Уйти в Навь после смерти... Это куда лучше, чем страдать в пекле в теле упыря или носится озлобленным духом и разрушать Явь. Я согласен. Пускай душа брата живёт вечно и спокойно, - согласился с Кощеем Милован.

- И что же мы должны сделать!? - сгорала от нетерпения Елена.

- Нужно, как и подобает, сжечь тело Зданимира на ладье и устроить тризну. Так мы усмирим духа. Я попрошу водяных достать из пекла мёртвое тело, а вы отвлечёте духа, чтобы совсем он Явь в песок не превратил. Дар Милована поможет отыскать духа, вернее, предскажет место встречи с ним, - объяснил Кощей. - Я дам вам знать, как начнётся тризна. Только вот Елене Зданимировне лучше на ней не показываться. Там будут все боги Прави и Нави.

Так они и поступили.

Милован вместе с Адрианом отправились на поиски духа в надежде на пробуждение дара с видениями, а Кощей поспешил в Морское царство. Елена одна в землянке Милована осталось. Не стоило ей отправляться на поиски духа, дабы богам другим на глаза не попасться.

━━━━━━༺༻ ━━━━━━

Ещё до прихода Кощея водяные по приказу Черномора вытащили тело Зданимира-упыря из пекла для проведения тризны в Яви. Черномор знал, что только тризна и сожжение тела усмирят озлобленного духа.

Тело оставили во дворце Черномора и приставили к нему стражей. Все слуги сторонились его и старались даже не смотреть в его сторону, проходя мимо.

Вскоре явился и Кощей. Их с Черномором желание было едино.
Морской царь, не колеблясь, передал Чернобогу тело Зданимира.

Кощей связался с богами Прави, и вместе они начали готовиться к тризне.

Тело должны были сжечь на ладье в водах Рябиновой реки. Боги создали магией деревянную ладью с искусной резьбой по краям.
Почти никаких вещей у Зданимира в Яви не осталось, чтобы сжечь их вместе с ним.

Кощею удалось изыскать лишь изумрудную серьгу, что сняла с мужа Берёза при смерти. Её Милован хранил в своей землянке.

Зданимира облачили в белую рубаху с воротом, расшитым серебряными да златыми нитями, подпоясали рубаху эту таким же белым расписным поясом. Именно белый цвет был с миром мёртвых повязан, символом отказа от блага жизни и чистоты являлся. На ноги надели сапоги из кожи звериной. Серьгу, Кощеем найденную, снова в ухо вставили. Вторая серьга у Зданимира-упыря а другое ухо итак уже вставлена была, провела вместе с ним вместе шестнадцать лет заточения в пекле.

Подготовили много столов для пира, да начали кутью*, кисели и мясо в больших котлах варить, блины жарить, мёд, сурью, сбитень, брагу* к столам подносить. Всё это боги сами делали, смертных пока что не привлекая.

Все боги Прави и Нави кроме Матери-Земли, Ярилы, Рода и Скипер-змея собрались. Даже Роженицы из терема Родового явились, даже Корова-Земун с Козой-Седунь.

Столько созданий и все ради одного колдуна-оборотня смертного. Такого вот величия Зданимир упорством своим добился.

Всё было к тризне готово, осталось лишь смертных позвать. Само собой, не всех смертных Яви, а только тех, кто о Зданимире знает больше всего, тех, кто богами ближе.

Делом этим занялась Дива-Магура.

Сперва явилась богиня в столицу-град к государю с государыней, к воеводе его да другим людям из дворца.
Всё было как в тот день, когда Злобыня на Правь напал. Поначалу показалось Дмитрию, что опять неладное случилось. Так же Магура на крыльях своих спустилась, также шлем свой сняла, лицо смертным казав.

Первым из толпы царских приближённых выскочил Ростислав, будто даже царя с царицею слегка вытеснив. Совсем не страшился и не смущался он богини Прави. Взглянул в глаза ей бесстрашно и безмятежно да заговорил самым первым:
- Ой да гой еси, Дива-Магура! Неужели явилась ты из-за вихря этого странного или же бури снежной, что государство наше рушит? Неужели опять это Злобыни рук дело?

- Ну ты и дурень, Ростислав! Разве можно с богиней так нагло первым заговаривать!? Да ещё и государя с тётей Добраной толкаешь! Бесстыжий королобый пресноплюй*! - выругался девичий глас из толпы. Кажется, это была Василиса. Да и кто же ещё так любит бранью разбрасываться, кроме неё!?

Но нисколько не задела Магуру ни наглость Ростислава, ни ворчание Василисы из толпы.

Взглянула она спокойно на смертных и произнесла:
- Нет, на сей раз не Злобыня, а сбежавший дух колдуна Зданимира Володарьевича. Но мы, боги, ведаем уже, как его усмирить. Для этого мы устроим его тризну. Здесь я, чтобы пригласить вас на сей поминальный пир. Все вместе мы обязаны проводить Сильнейшего колдуна Яви в Навь и не дать его душе остаться в Яви, как и делается это обычно с навьеградцами.

Так, Магура магией своей переместила на место тризны Дмитрия, Добрану, Бажена, Мирину, четверых их детей, Карину, Велену, Еву и даже Ратибора из леса достала и на тризне появиться уговорила.

Осталось лишь Адриана с Милованом отыскать...

✧─── ･ ｡ﾟ★: *.✦ .* :★. ───✧

Вышли сразу после ухода Кощея Милован с Адрианом из землянки на улицу. Поначалу оба и знать не знали, куда идти, как вдруг нечто странное с Милованом случилось.
Словно перенесло его резко куда-то, хотя вроде и стоял он на месте. Пред глазами Зданимир в одеждах тёмных показался. Нёсся он на ту самую поляну лесную, где Милован обычно охотиться.

- Это же рядом совсем! Рядом братец Зданимир! Рядом совсем! - закричал Милован радостно, по сугробам куда-то в глушь лесную помчавшись, сломя голову. Метель в лицо била с силою страшной, снега все тропы знакомые замели, и дороги разобрать почти невозможно было. Но Милован так уверенно побежал куда-то, что Адриану ничего не оставалось, кроме как попытаться догнать оборотня и не отстать.

Накинул на плечи молодец шкуры звериные, в землянке найденные. То ли Елене они принадлежали, то ли Миловану - неясно. Но ни та, ни другой, вроде как, были не против одолжить их Адриану. Только вот всё равно молодцу было холодно, всё равно тяжело идти. Слишком быстр был Милован, быстрее ослабленного Повелителя нечисти.

- Помедленнее, Милован! Не медведь я, как ты, чтобы по сугробам так быстро бегать! - ворчал сзади идущий Адриан.

Как услыхал Милован слово «медведь», обернулся сразу, на Повелителя нечисти с улыбкой поглядел.

- А ты молодец, Повелитель нечисти! - воскликнул оборотень да сразу вихрем неистово-быстрым на месте закружился, снег, выпавший недавно, с Матушки-Сырой-Земли к небу подымая, да обернулся медведем бурым.

И заговорил медведь этот гласом человечьим:
- Садись на спину мне, Адриан! И спасибо тебе за мысль! С обличием моим медвежьим до братца в раза четыре быстрее добежим!

Запрыгнул Адриан Миловану на спину его громадную медвежью, и снова двинулись они куда-то в глушь лесную, в грезни непроходимые.

Наконец, прибыли они на ту самую поляну, которую Миловану видение казало.
Слез Адриан со спины медвежьей, Милован снова человеком обернулся.

Стали они оглядываться по сторонам, Зданимира высматривать, да только так никого и не высмотрели.
Ни зверя, ни птицы, ни духа навьеградского в одеждах тёмных. Одна лишь буря снежная, сугробы непроходимые да стволы деревьев, едва в белизне этой видимые.

- Точно ли эту поляну тебе видение показало?... - дрожащим от холода гласом промолвил Адриан так тихо, что Милован вряд ли услышал. Всё крепче Повелитель нечисти держал на себе сдуваемые ветром шкуры и всё больше сжимался от холода. Одному Миловану, как будто, холодно и вовсе не было. Оглядывался оборотень, оглядывался, надежды брата отыскать не терял.

- Ты хоть бы попрыгал что ли на месте, а то так совсем в глыбу льда превратишься да до самой весны в снегах затеряешься! - бросил коротко оборотень Повелителю нечисти.

- Пожалуй, потерплю... - проворчал молодец. Отчего-то гордость ему не позволяла на поляне заснеженной, подобно зайцу скакать, когда вот-вот дух Зданимира явится.

Вдруг, где-то среди побелевших стволов засветилось что-то ярко ярко, так, как только магия светиться может.
Вылетел от туда дух полупрозрачный, в одежды тёмные облачённый, и узнал Милован в нём младшего братца своего и крикнул ему не раздумывая:
-Зданимир! Братец! Это я!

Казалось бы, пролетит поляну эту Зданимир и глазами своими, полностью белыми, не моргнёт, но нет - остановился и обернулся...
Обернулся на Милована с Адрианом, разве что, на Адриана он, будто бы, и не смотрел, словно и не было на поляне молодца вовсе.

Смотрели его очи, полностью белые и горящие, на брата старшего без отрыва. Длинные длинные тёмно-коричневые власы духа развивал ветер холодный вместе с подолом таких же длинных одежд, и таким величественным Зданимир был, таким красивым...

- Я скучал, - первое, что произнёс Милован, поймав на себе взгляд младшего брата.

- Я тоже скучал, братец Милован! - наконец заговорил дух, подлетев к брату ближе, намного ближе. - А я-то думал, тебе борода не пойдёт, но нет, подошла!

И после слов этих, словно, исчезла вся злоба с лица Зданимира, словно забыл он о мести своей, словно и не было во всех трёх мирах никого, кроме Милована и самого Зданимира.

Рядом стоящий Адриан мог лишь со стороны наблюдать за ними, не вмешиваясь совсем. Не зачем ему было сейчас вмешиваться. Пусть Милован дальше Зданимира отвлекает, пока боги тризну готовят.

- А ты всё такой же дурень, Зданимир! Только внешняя красота тебя и заботит! - рассмеялся весело и беззаботно Милован, перенеся себя мысленно в прошлое, когда жив был Зданимир и когда они вместе так смеялись.

Протянул оборотень руки к брату, желая заключить в объятиях крепких, да вот только прошли руки сквозь тело духа, и не вышло его обнять.
Заметил это Зданимир, печальнее сделалось его лицо, но не долго печаль эта длилась, ведь рядом был любимый старший брат.

- А как же иначе, косолапый!? Не был бы я тогда так красив! - рассмеялся в ответ Зданимир.

- Только хвалиться и можешь, пернатый! - пуще прежнего расхохотался Милован.

- Повелитель нечисти, пора! - зашептал вдруг знакомый девичий глас откуда-то из лесных грезней.

Обернулся Адриан назад, увидал силуэт крылатый, до боли знакомый. И вправду, пора. Пора на тризну. Только вот Милован вряд ли захочет туда спешить, вряд ли захочет этот разговор славный с братом прерывать и, уж тем более, навсегда с ним прощаться.

Подошёл Повелитель нечисти чуть ближе к Магуре да вопросил:
- А Милован? Позвать его?

Снова завидев желтоглазого бледного молодца, Магура отвернулась от него смущённо, не сразу осознав, как сильно покраснела. Раньше всегда она была так серьёзна и непоколебима, и не важно было кто перед ней; пускай хоть сам Повелитель нечисти. Но сейчас... Сейчас слишком задели её слова Ярилы окаянного в темнице; слишком больной оказалась для неё та правда, которую он так бесстыдно озвучил вслух.
Адриан выглядел бледнее прежнего, усталым и замученным было его лицо, но... Всё равно красивым. Всё равно манящим. Голос его, тихий и ласкающий слух, заставлял Магуру позабыть обо всём и лишь наслаждаться его звучанием.

- Всё в порядке, Магура? Всё к тризне готово, или... Что-то помешало? - вопросил снова Адриан, выведя богиню из странных, совсем чуждых ей мыслей.
Она так отвернулась, так покраснела... Поначалу подумалось Адриану, что с тризной не так что-то, но потом начал он понимать. Кажется, не только деревенских девиц это чувство накрыть может, но и богинь. Хотя, может, Адриан из-за девиц этих деревенских уж слишком самовлюблённым стал и не следует так о богине думать, о самой дочери Перуна-громовержца. Род ведь всё и всюду видит и мысли его сейчас читает. Не стоит о подобном и думать! Даже если и вправду к Магуре чувство это прицепилось, какая Адриану разница? Сам он подобное чувство испытывает к другой, к той, кого он ни на какую девку деревенскую и даже ни на какую богиню никогда не променяет!

- Нет-нет-нет! С тризной всё, как мы и задумали! - ответила наконец Магура. - Давай отойдём подальше, а то Зданимир меня видеть сейчас не должен. Пускай и дальше брат его отвлекает, пока мы тело будем сжигать.

- То есть Миловану на тризну нельзя? - поинтересовался Адриан.

- Можно, но сейчас он отвлекает брата. Я заберу его позже, - пояснила Магура, на сей раз уже своим прежним, серьёзным и чётким гласом. Дочь Перуна-громовержца умела отгонять от себя ненужные чувства.

Шли они куда-то всё глубже и глубже в лес. Всё тише и тише был смех Милована и Зданимира. Всё больше этот смех заглушала метель. Магура не спешила переносить Адриана на место тризны, хотя и могла сделать это уже давно. Зачем она идёт с ним по лесу, она и сама не понимала. Неужто так хочет побыть с ним наедине? Нет! Богиня и дочь Перуна-громовержца не может о подобном и думать!

- Я сейчас перенесу нас к берегу Рябиновой реки, на тризну. Там будет твой царь и воевода с семьёй. Нам, богам, они все поведали, что ты сжёг город, сбежал из темницы и убил стражей. Но не бойся, пока рядом боги, никто из них не тронет тебя, - вдруг сказала Магура. - Ты готов?

- Давно уже... - ответил ей Адриан.

И закружился вокруг них вихрь магический, белым светом горящий и снег вверх подымающий. Так и перенеслись они на место тризны. Там вдали уже виднелись местами замёрзшие, местами оттаявшие воды Рябиновой реки. И ладья виднелась, и столы, и котлы и огни, и... Дмитрий с Баженом где-то в толпе людей, что слилась с толпой богов.

Обернулись они сразу, как Адриан с Магурой только появились. У обоих сразу очи округлились, и то ли гнев, то ли удивление начали во взорах их мелькать. Обернулся где-то в той же толпе Станислав. Он, будто бы, больше всех глаза выпучил, когда под шкурами на Адриане рубаху свою потерянную соглядал. Обернулись и Белослав с Василисой, и сразу улыбки какие-то вредные на лицах их появились.

Но, как оказалось, не только их боги на тризне собрали.
Выбежал из толпы Ростислав и сразу к Адриану кинулся, бросился к нему на шею с прыжка и едва не задушил в своих объятиях.

- Адриан! Как я рад, что ты в порядке! - воскликнул мальчишка. - Поговорим потом наедине? У меня... Есть что сказать.

Адриан кивнул ему коротко, так, чтобы другие не заметили.

Вышла из толпы Ева, за ней Карина, а за Кариной... Адриан сначала очам своим не поверил, но, стоило поверить, ведь вышла к нему его мать. Слишком долго он не видел её, слишком надолго Бажен и Дмитрий их разлучили.

Подошла Велена к сыну, взглянула на него без злобы и обиды, несмотря ни на что, и обняла.

- Я очень сильно скучала, Адриан! Прошу... Не заставляй меня больше так переживать и... - Велена запнулась, когда чуть не сказала «не твори зла» или что-то подобное. Не хотелось портить такой славный миг.

- Прости, мама, - единственное, что ответил ей Адриан. - Я тоже скучал.

Внезапно кто-то из богов вдруг воскликнул громко, призывая всех смотреть лишь в одну сторону - в сторону ладьи с телом Зданимира:
- Все в сборе, так что, думаю, пришло время начать...

И начали все подходить ближе к ладье, начал со всеми и Адриан подходить медленно. Не понимал уже молодец, кто стоит рядом, может, мать, может Магура, может Ростислав, а может, и вовсе бог какой Верховный... Хотя не особо его это сейчас волновало, ведь увидел он пред собой ладью красы неописуемой, а в ладье - колдуна великого и отца Елены... Как бы сильно пытками пекла Зданимира не терзали, всё равно красу свою он не утратил, всё равно собой оставался даже в теле упыря окаянном.

Оглянулся Адриан по сторонам и знакомые лица богов Прави узнавать начал.
Вот Перун стоит рядом с женой своей Додолой да дочерью Магурой, которая невозмутима и бездвижна по-прежнему, как идол деревянный. За спиной у них другие дети Перуновы: Ситиврат, Градивник, Девана... Не всех их Адриан знает. Рядом с ними и Семаргл - брат Перуна, и Морана - сестра его, Кощей, ещё какие-то богини, богато разодетые.

Чуть поодаль на пригорке небольшом стоят Лада со Сварогом. Вместе с ними ещё две женщины: одна с коровьей головой, вторая - с козьей. А также мужчина с бородой длинной и в шлеме рогатом. Женщины с головами коровы и козы, должно быть, Корова-Земун и Коза-Седунь, а мужчина тот, неужели... Велес?... Так вот каково обличие его истинное.

Вынырнули из воды оттаявшей ещё четыре силуэта знакомых - Черномор, Белорыбица, Альдона и Идан.

В лесу начали лица духов и берегинь мелькать. Звери даже некоторые из лесу вышли, на тризну Сильнейшего колдуна Яви поглядеть: медведи, волки, лисы, олени, зайцы и многие другие.

Даже нечисть навью Адриан рядом чувствовал.

Столько людей, богов, зверей, птиц, водяных, нечисти навьей и духов собралось - всё ради одного, но зато величайшего смертного колдуна-оборотня Зданимира Володарьевича. Так велик он был и так вот сумел доказать, на что способен простой смертный благодаря своему упрямству, усердию и мечтам.

Совсем уже близко Адриан к ладье подошёл и совсем отчётливо Зданимира видел. Видно было, что тело его на упыря походило, и одежды белые богатые едва следы крови и синяки собой покрывали. Но всё равно Зданимир красой своей так сильно напоминал Елену... И так сильно, оказывается, была она похожа на отца, не только обличием внешним. Так же, как и отец, виновна она теперь пред богами, так же сильно равновесие нарушила, но зато имя своё навеки прославила. Такое же будет у неё величие, а быть может, и большее.

Посторонилась толпа: одни вправо, другие влево. Освободили все тропку для волхва. Из Навьего града, по-видимому, волхв этот был. Старый, сморщенный, борода длинная и седая, власы такие же длинные, с бородою сливающиеся воедино, одежды тёмные, оберегами Нави расшитые.

Поджёг волхв ладью да начал громко речь свою обрядовую:
- Предавая плоть бренную огню... Чают возрождение души сородича во роду небесном. О сём же рекут: Блажен будь на Лугах Велесовых!

Начал огонь жаркий, рыжий и буйный ладью деревянную поглощать. Подтолкнул волхв ладью вперёд дланью своей морщинистой, дальше от брега по реке плыть. Плыла медленно медленно ладья, во льдах, не до конца оттаявших, а огонь всё больше и больше делался, всё больше собою тело Зданимира покрывал и всё более незримым его делал.

Когда и вовсе от ладьи и Зданимира почти не осталось ничего, уже завершающие обряд слова волхв начал:
- Слово моё крепко и лепко! Да будет так - от веку и до веку!

И исчезла ладья, и огонь тоже исчез, вода хладная речная его загасила стремительно. Один лишь прах тёмный куда-то на дно реки опускаться начал.

- Гой! Слава! Гой! Слава! - повторял старый волхв и вместе с ним ещё другие, из неоткуда взявшиеся волхвы Навьего града. И ещё кто-то слова эти обрядовые подхватил, и слились эти «гой» да «слава» в один крик единый, показывая, что закончилось всё, что в Навь спокойно Зданимир Володарьевич ушёл. Но... Внезапно произошло то, чего днесе узреть никто из собравшихся никак не ожидал...

Прямо над ладьёй, сгоревшей вместе с телом колдуна, появился в небе дух полупрозрачный в одеяниях белых, таких богатых и красивых, что словами не описать. Узнали все в духе этом Зданимира. Снова глаза его карие, такие же, как и при жизни, снова власы его длинные, тёмно-коричневые, даже куда длиннее чем при жизни были, ниже пояса и ниже колен сделались. Окинул Зданимир взором своим безмятежным и насмешливым богов и всех собравшихся, одарил их своей беззаботной и дразнящей улыбкой да произнёс на прощание:
- На славу вы, боги светлы и тёмны постарались, но, увы, никогда вам навьеградца в Навь не отправить, пока сам он того не пожелает! Снова обошёл я вас и снова сильнее оказался, но вы уж не держите на меня зла!

╬╬═════════════╬╬

~ "Зданимир в образе духа Навьего града"

╬╬═════════════╬╬

Хотели было боги напасть на Зданимира и уже пустили в него потоки магии, мечи, стрелы и у кого что было, но Зданимир лишь одарил их снова улыбкой своей - для кого манящей, для кого раздражающей - и исчез совсем бесследно.

⊰──────⊹⊱◆⊰⊹──────⊱