Как стать героем? Повелитель нечисти и дочь берегини. [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

◈◈◈▣▣◈◈◈▣▣◈◈◈▣▣◈◈◈

Елена взглянула на вытянутую твёрдую вещицу, завёрнутую в мешковатую ткань. Отчего-то стало тревожно, трудно было предсказать, что именно даровал для спасения Зданимира скотий бог.

- Елена, меня не спасти. Я мёртв уже как шестнадцать лет, - заговорил более внятно Зданимир, приходя в себя. -Разве что...

То ли ему не хватило сил чтобы говорить, то ли его удивила вещица Велеса, которую Елена наконец развернула.

- Что это такое!? Что... Что я должна с этим делать?... - вскрикнула Елена, шипя от боли и хватаясь за рану на животе.

На длани лежал маленький деревянный кол. Осиновый кол, которым убивают упырей. Елена начинала понимать, что вынуждена сделать, но не хотелось этого признавать. Хотелось лишь как следует завернуть окаянный кол в мешковатую ткань и скрыть от глаз и без того страдающего отца.

Зданимир давно уже утратил прежнюю свою красу и даже забыл часть своей жизни. В мыслях начал мелькать лик крохотной Елены, которая когда-то лежала у него на руках и звонко смеялась. Он начинал вспоминать свою дочь, но никак не мог осмыслить, как ей удалось добраться до пекла. Жива ли она, или это её душа? Что заставило её прийти сюда? Какую жизнь она прожила без него? Много всего хотелось спросить у дочери, которую так и не удалось вырастить и воспитать. Но не сейчас. В её руках - спасение от вечного заточения, и нужно уговорить её сделать то, зачем она пришла сюда.

- Кол. Осиновый... Елена, я упырь, и ты пришла спасти меня, ведь так? Ты должна пронзить меня осиновым колом, и тогда моя душа наконец покинет это тело, и мы вместе уйдём отсюда навсегда... - промолвил Зданимир.

- Нет! Как Велес мог так обмануть меня! Я не буду протыкать родного отца осиновым колом! Я и без того за всю свою жизнь слишком много невинных людей отправила в Навь, и днесе столько водяных из-за меня полегло... Хватит! Родного отца я убивать не стану! - гневно выпалила Елена. Эхо повторило её последние слова, а рана на животе резко уколола болью. Ей не стоило больше кричать, иначе она потеряет сознание.

- «Велес... То было твоей помощью... Ты прислал ко мне мою дочь...» - осмыслил Зданимир, задумавшись о покровителе. Никогда он и подумать не мог, что его захочет вызволить один из богов. Разве что Велес был иным богов, не таким, как все. Коли скотьему богу важнее равновесия лишь выгода, то какую выгоду он получит из спасения Зданимира? Трудно было то осмыслить, но сейчас не до размышлений. - Елена, Велес не обманывал тебя! Поспеши, иначе твоя рана погубит тебя, и весь твой путь будет напрасным!

Где-то за прутьями раздались крики, смешавшиеся с хриплым шипением и воплями:
- Живая девка направилась к страшнейшим узникам! К Зданимиру Володарьевичу и Скипер-змею!

- Схватить её! Схватить! Убить!

- Заточить её душу в пекле!

Её вот-вот найдут. Настигнут, пока она думает и стоит в оцепенении.

- Елена, всего лишь вонзи кол в моё сердце! Я уже мёртв! Как только моя душа покинет это тело, я залечу твои раны и не дам им убить тебя! Маровит с тварями пекла уже почти здесь! - уговаривал дочь Зданимир. От случившегося он ободрился, не взирая на тягость былых пыток.

Слыша всё громче чужие шаги и уже видя за спиной пугающие тени, Елена не стала боле медлить. Закрыла глаза, подошла к прикованному цепями отцу, вонзила осиновый кол прямо в его сердце.

Прикованный упырь резко откинул голову назад. Цепи пугающе загремели.

Елена уже смутно видела, что происходит с её отцом. Рана вытягивала из неё жизнь. Ноги подкосились, и она упала, тяжело ударившись головой о каменный пол. Сзади чьи-то хладные перста вцепились в ногу.

- «Прощай, Явь», - уже было подумала Елена, чувствуя, как жизнь покидает её, но неожиданно хладные руки сзади отступили, словно замерев.

Неясно было Елене, что остановило созданий пекла, ведь она уже не сумела удержаться в сознании.

· · ─────── ·𖥸· ─────── · ·

Очнувшись, девица почувствовала под собой траву. То было странно, ведь откуда свежей и зелёной траве взяться, когда в Яви зима, и мать-сыра-земля крепко дремлет под снежным одеялом?

Раны и жар пекла Елена совсем не чувствовала. Будто она и вовсе покинула это страшное место, а, быть может, и всё случившееся было лишь сном.

- «Подымайся, Елена, нет больше твоей раны! Ты спишь, а сей сон поведает тебе обо мне!» - прозвучал из неоткуда знакомый и родной глас. - «Я вечно благодарен тебе за освобождение! Отныне я - один из навьеградских духов и потому волен делать многое! Считай, я почти жив, разве что живу без тела и не всегда рядом. Я остановил Сварожий круг во всех трёх мирах и немного исцелил тебя. Останавливать время надолго мне не под силу, но пока ты спишь, рана твоя успеет чуток затянуться, а затем ты покинешь пекло.»

- Отец? Неужели я освободила твою душу?... И как ты мог остановить Сварожий круг? Разве то под силу кому-то, кроме Рода-творца!? - дивилась Елена, поднимаясь с земли и оглядывая незнакомую деревню.

- «То под силу Роду, Велесу и мне!» - последовал ответ Зданимира. - «Ты думала, меня просто так Сильнейшим колдуном Яви прозвали!? Я и не такое могу! Просто наблюдай, и сама всё своими очами соглядаешь!»

- Но что будет, когда я проснусь? Ты ведь поможешь мне выбраться?... Хотя, коли и выберусь, куда деваться!? Я, как и ты, наверняка, богов сильно прогневала, и теперь не будет мне в Яви покоя... - заволновалась Елена. От осознания грядущей участи в груди всё больно сжалось. Ей придётся скрываться от богов до самой смерти, а что будет после неё, совсем неясно.

- «Ты навьеградской крови, Елена. Ты рождена в Навьем граде. Ты одна из нас! Из рода сильнейших колдунов! Тьма всегда спасёт тебя и от охотников на колдунов, и от светлых богов!» - в последний раз произнёс незримый дух Зданимира, после чего будто исчез, оставив Елену во сне, повествующем о прошлом.

Деревня Елене показалась совсем незнакомой. Деревянные, небогатые избушки окутал мрак ночи. Где-то за домами, совсем рядом, высился величественно Святоборов лес, полный навьих созданий и тайн. На небе белела Луна-Дивия и мелкие, но яркие звёзды. Было тихо и безлюдно. Наверняка деревенские уже давно спали в своих избах. Лишь в одной избе были слегка приоткрыты ставни на оконце, из которого исходил блеклый свет лучины.

Изба та манила Елену, излучая нечто родное. Девица подошла, заглянула в приоткрытое оконце. Изнутри доносились звучные голоса. Особенно громко говорил мальчишка лет пяти, не переставая обижаться на старшего брата.

- Ну братец Милован! Подари мне колдовскую книгу! Я хочу стать самым сильным колдуном в Яви! Сильнее, чем мама и папа! Сильнее, чем князь Богород! Самым-самым сильным! Чтобы даже боги меня страшились! - упрашивал мальчишка, ведая брату о своей мечте.

Елена осознала, что это были Милован и Зданимир.
Дядя Милован выглядел немного иначе. Не было бороды и морщин, тёмные власы не спадали на лицо, а на челе красовалось расписное очелье. Такой же высокий и похожий на самого настоящего медведя. Наверняка Миловану тогда было лет пятнадцать.

Зданимира и вовсе узнать было трудно. Елена видела взрослого отца лишь в воспоминаниях Берёзы и уже не живым, потому и этот мальчишка с короткими волосами и в оборванных одеждах был совсем не похож на разодетого молодца с изумрудными серьгами, каким Зданимир и умер в тот страшный день.

- Зданимир, ну не кричи же ты так! Матушка с батюшкой спят! Опять их разбудишь, - шёпотом произнёс Милован, тяжело вздыхая. - Я же говорил тебе, что будет, ежели ты возьмёшься за колдовство... Идёт война... Страшная... Охотникам до сих пор не даёт покоя то, что мы с тобою выжили. Они найдут нас.

- Но я не боюсь окаянных охотников! Я уничтожу весь Далеборск, как только научусь колдовать! Ты разве не желаешь отомстить им за наших настоящих родителей, братец Милован!? - продолжал стоять на своём Зданимир. - Гляди, что я уже умею!

Он щёлкнул перстами обоих рук одновременно, и между ними образовалась тёмная магическая нить, которая тут же погасла.

- «И когда это он успел научиться создавать свою первую магию!?...» - дивился в мыслях Милован. Он не мог сказать подобное вслух при брате и должен был дальше отговаривать его от колдовства. - Ну и дурень же ты, Зданимир! Разве такой ниточкой Далеборск уничтожишь? Ты всех охотников на смех поднимешь!

Старший брат нарочно засмеялся, но изображать смех было трудно, и, кажется, Зданимир чувствовал настоящие мысли брата, как бы сильно тот не пытался их скрыть.

- Сам ты дурень косолапый! Вот и смейся дальше! А я стану Сильнейшим колдуном Яви и всё! Я уже всё давно решил! - разозлился Зданимир, нахмурившись и в одно мгновение выпрыгнув в окно. Мальчишка помчался подальше от родной избы, не страшась темноты ночи и нечисти, которая наверняка могла настигнуть его. Милован выглянул в окно и долго пытался отыскать глазами убежавшего брата, но след его уже давно простыл.

Обеспокоенный Милован, не долго думая, выскочил из избы, и принялся было искать младшего брата, да звать его по имени.

Елену тем временем некая сила перенесла к сбежавшему маленькому Зданимиру.
Он добрался до окраины деревни и принялся отчаянно создавать магию. Из раза в раз он делал одни и те же движения руками, но так ничего и не выходило. Та же чёрная нить загоралась и угасала. Но Зданимир не отчаивался. Устав от магии, он принялся за обращение в ворона.

Волхвы Навьего града ещё при рождении Зданимира предсказали, что он, подобно матери, будет вороном-оборотнем. Милован это знал и не таил от брата, вот только Зданимир был слишком мал и неопытен, потому и обратиться никак не мог.

Елена наблюдала за ним, видела, как он напрягал всё тело, махал руками, пытаясь создать крылья, вращался вокруг себя так сильно, что валился с ног от кружащейся головы.
Внезапно десница мальчика резко хрустнула. Он было испугался, вскрикнул. Рубаха на руке треснула по швам, разорвалась, а вместо самой руки вылезла громадное чёрное крыло. Зданимир обрадовался и попытался обратить вторую руку, но ничего не вышло.

- Глядите-ка, а вот и наш Сильнейший колдун! - раздался за спиной чей-то мерзкий глас.

- Ой! А что это у него такое чёрное!? Крыло!? - воскликнул трусливо другой глас.

Зданимир обернулся и увидел толпу детей своих лет.

- Что вы здесь забыли?... Ночь в Яви! Вам что, не спится?... - проговорил Зданимир, всё ещё пытаясь полностью стать вороном и улететь куда подальше от деревенских детей.

Толпа вкупе расхохоталась, а затем один из них и говорит:
- А вот это мы у тебя хотели спросить!? Чего ты забыл на окраине деревни ночью?

- Он колдует! Чёрной магией своей нашу деревню проклянёт, и мы все умрём! - добавил другой, придавшись смеху.

Зданимир прежде нередко пытался стать деревенским детям другом, рассказывал им о своих мечтах и о том, как однажды станет великим колдуном, но все лишь смеялись и прогоняли его. Так было всегда, а когда Зданимир научился создавать магию и казал это деревенским, те и вовсе возненавидели его. Некоторые из них били Зданимира и пытались всячески навредить ему, но всегда был рядом Милован. Старший брат всегда отгонял обидчиков от младшего.

Один деревенский мальчишка подошёл к Зданимиру, грубо схватил его за воронье крыло и выдернул одно пёрышко. Зданимир скривился от боли и с трудом сдержал крик, что заставило всех детей расхохотаться.

- А ну, быстро все разошлись по домам! Окаянные, чтоб Навь вас поглотила! - раздался сзади уже другой, родной и любимый голос.

- Братец Милован! - обрадовался Зданимир.

Деревенские дети, тем временем, испугались высокого и крупного молодца, который по слухам обращался страшным медведем, да разбежались по домам с криками и воплями.

К Зданимиру подошёл Милован и старик со старухой, которые были не родными родителями братьев Володарьевичей.

- И куда это ты убежал посреди ночи! Ещё чуть-чуть, и эти «будущие охотники на колдунов» тебя опять бы толпой забили! - возмущался Милован, осторожно взяв брата на руки.

- Прости, Милован! И спасибо, что пришёл... - устало зевая, вымолвил Зданимир.

- Ух, завтра поутру разберусь я с теми, кто за детишками своими не углядел! - грозно пробормотал названный отец Зданимира и Милована.

- Не надо, соколик мой! - остановила его жена. - Увы, но мы будем не правы, если кто-то, кроме детей, прознает о том, что наш Зданимир колдун. Охотники придут и, возможно, убьют всех нас...

После её слов все умолкли, задумавшись о печальной истине. Во всём она была права. Их семья могла бы спокойно жить, если бы Зданимир не занимался колдовством. Деревенские жители всегда могут вызвать охотников и рассказать им, что сбежавшие сыновья Алёнки-Стрелы и Володаря-медвежьего-когтя скрываются в деревне. Охотники не станут думать, не заставят ничего доказывать. Они лишь убьют Зданимира, Милована и их названных родителей на площади Далеборска, ведь им самое главное - обвинить и убить, а за что, уже не важно, пускай даже ни за что...

Дальше некая сила переносила Елену в отрывки грядущих дней из жизни Зданимира.

Поутру Зданимир с родителями обыскали всю избу, но так и не нашли Милована. Оборотень исчез бесследно, ничего не сказав. Его не было несколько дней. Зданимир до последнего верил, что брат вернётся, а родители уже начинали подумывать о том, что их старшего сына настигли охотники.
Спустя несколько дней Милован всё же воротился домой. Как оказалось, он сбежал в столицу, да отыскал там колдовскую книгу для младшего брата. Зданимир был счастлив и долго ещё благодарил брата за подарок.

В той колдовской книге было много простых и сложных заклинаний, которые Зданимир легко осваивал изо дня в день.

Магия, что поддавалась Зданимиру, была чёрной. Он учился насылать болезни, проклятия, убивать магическими потоками и варить смертельные зелья и яды.
Был тогда Сильнейший колдун Яви ещё совсем мал, оттого и нередко ошибался в своём колдовстве. Его потоки магии часто разрушали избу, губили урожай и скотину. Сам Зданимир того не желал, да вот только магия поддавалась плохо.
Дошло всё это и до того, что названные родители братьев Володарьевичей внезапно сильно захворали.

Братья были в отчаянии. Оба всеми силами пытались помогать с хозяйством.
Зданимир даже пытался освоить светлую магию и научиться исцелять людей от болезней, но всё его колдовство, будто, наоборот, вытягивало из родителей жизнь.
Деревенский лекарь не сумел определить недуг и помочь, и вскоре названные родители Зданимира и Милована ушли в мир Нави. Милован уже второй раз переживал потерю семьи. Никого у него не осталось, кроме младшего брата.

Елена видела тризну. Видела, как родителей Зданимира и Милована погрузили на ладью вместе со всеми их вещами и подожгли. Горящая ладья медленно плыла по озеру, отдаляясь от собравшейся толпы и переливаясь рыжим пламенем. Братья стояли ближе всех к воде. Зданимир сидел на руках у Милована и глядел вдаль, следил за огнём, что пожирал уплывающую ладью. Неподалёку стояла и жрица Ведана со своим маленьким сыном. Светолик держал мать за руку и равнодушно наблюдал за тризной, которая нисколько его не волновала.

- Матушка с батюшкой ведь попадут в Ирий, правда? - неожиданно вопросил Зданимир.

- Конечно! Добрые люди могут попасть только в Ирий! - не задумываясь ответил Милован, хотя сам точно не знал, куда последуют души невинных людей, которые были так добры к двум навьеградским детям из колдовского рода.

Не знал Милован и того, что именно погубило их названных родителей. Быть может, то была чёрная магия Зданимира, а может, такова их судьба, и они уже прожили в Яви достаточно, столько, сколько угодно было богам.

Так, братья Володарьевичи остались жить в избе своих названных родителей совсем одни.

Милован смотрел за хозяйством, добывал мясо в лесу, охотясь в медвежьем обличии на зайцев, кабанов и оленей.
Зданимир всё время колдовал, варил зелья и учился обращаться вороном. Оборотничество уже лучше поддавалось ему, осталось лишь научиться хорошо летать. Милован также нередко отправлял младшего в Святоборов лес по грибы да по ягоды.

Однажды Милован, как и всегда, послал младшего брата в лес. Дал плетёную корзинку да наказал:
- Чтобы сделал её доверху полной, а не как в прошлый раз, с пустой воротился!

- Сделаю, братец Милован! - беззаботно ответил Зданимир, сразу помчавшись из дому в лес.

Так, бегал он по лесу, резвился на полянах, собирал цветы, плёл из них венки, лазал по деревьям и пугал птиц. Несколько раз едва не забыл в большом дупле свою корзину.

Случайно забежав на знакомую поляну близ деревни, Зданимир повстречал там мальчишку своих лет.
Он был одет в чистую белую рубаху, расшитую красными оберегами. Кожа была белой, подобно снегу зимой, а власы - чёрными, словно смоль.
В отличие от Зданимира, тот мальчишка спокойно наполнял свою корзину травами, никуда не спеша и не бегая по лесу, сломя голову.

Увидал его Зданимир, обрадовался и поспешил поскорей познакомиться. Такого бледного не было среди тех деревенских детей, что ненавидели Зданимира, и поэтому они могли стать друзьями.

Зданимир ловко запрыгнул на поваленное дерево возле черноволосого мальчишки, да вопросил, ненароком заглянув в его корзину:
- Ого! Зачем тебе папоротник, белена и разрыв-трава!? Ты тоже колдун!?

Мальчишка растерялся от неожиданной встречи, будто боясь выдать некую тайну, но всё же произнёс:
- Да... Я колдую и варю зелья иногда, но...

Зданимир пуще прежнего развеселился да воскликнул:
- Так я и знал! Я тоже колдун! Меня зовут Зданимир Володарьевич, и я из сильнейшего рода навьеградских колдунов. А тебя как звать?

- Светолик... - неуверенно ответил черноволосый, сжимая в руках ручку корзины.

- Светолик!? Тот самый!? - удивился Зданимир. - Так ты сын жрицы Веданы из нашей деревни!? А правда, что твой отец сам Сварог!? И как-то странно, то что сын жрицы собирает травы для тёмных зелий и заклинаний...

Светолик уже сильно пожалел, что не сумел вовремя соврать «новому другу» о себе, да и вообще не стоило ему знакомиться. Зданимир будто видел его насквозь, спрашивал о том, о чём можно было только лгать.

- Да. Я сын бога и будущий волхв, - вновь соврал сын жрицы.

- Тебе очень повезло! Слушай, а давай будем дружить! Думаю, нам вместе будет очень весело! - внезапно предложил Зданимир.

Светолик недовольно закатил глаза, представляя, как тяжело теперь отвязаться от из неоткуда появившегося друга. Он никогда не дружил с деревенскими детьми и нисколько не хотел этого, ведь всегда мог проговориться и сказать о себе лишнее. Да и были у него дела по важнее дружбы и детских забав. Но сейчас, отказав Зданимиру, он покажется странным, и потому у него нет выбора. Придётся согласиться. Да и дружба с тем, кто тоже колдует, наверняка может стать интересной.

- Давай. Ты прав. Мы оба колдуны, так что нам будет весело, - прозвучал ответ сына жрицы.

- Слава богам! У меня теперь есть друг, да ещё и колдун! - не дав Светолику вымолвить ни слова больше, закричал Зданимир, размахивая пустой корзиной и бегая по лесной поляне.

- Слушай, Зданимир... Ты, кажется, говорил, что из навьеградского колдовского рода. Это правда? И кто твои родители?... - решил поинтересоваться Светолик, заставив нового друга остановиться и выслушать. Отчество «Володарьевич» уже говорило о многом. Пускай сын жрицы и был мал, он с самого рождения хорошо наслышан о войне Навьего града и Далеборска, знает великих колдунов по именам.

Зданимир был только рад о себе поведать, оттого и начал рассказывать:
- Мой отец был воеводой Навьего града и возглавлял дружину колдунов-воинов. А мама была одной из сильнейших в бою ведьм и всегда сопровождала его. Они были такими сильными и великими, что даже сам князь Богород порой просил у них советы и был их хорошим другом. А звали их Володарь-медвежий-коготь да Алёнка-стрела! Жаль, я всё это знаю лишь из рассказов братца Милована... Едва я родился, далеборцы убили маму и папу, а мы с братом чудом сбежали и выжили.

Зданимир погрустнел, и Светолик не знал, как его утешить да и вообще стоит ли.

- Самые сильные колдуны Навьего града - твои родители!? - не сдержал удивления сын жрицы. - А вы с братом - их исчезнувшие дети!? Не думал, что встречу вас в нашей глухой деревушке...

Зданимир усмехнулся, постаравшись забыть о смерти родителей и не показывать своего несчастья новому другу, да говорит:
- Потому-то мы и живём в глухой деревушке - иначе охотники найдут нас. Братец Милован говорит, что мы не должны привлекать к себе лишнего внимания, но я так не могу! Я хочу стать Сильнейшим колдуном Яви, уничтожить Далеборск и больше никогда ничего не боятся!

- «Мечты у него такие же великие, как и у меня... Не зря я согласился с ним дружить», - неохотно признал Светолик.

- Слушай, а ты ведь тоже колдун! - вдруг вспомнил Зданимир. - Охотников не боишься?

Светолик замялся, боясь рассказать о себе лишнего, но всё же не сдержал правды:
- А какой колдун их не боится?... Боюсь, конечно! Но... Но ничего они обо мне не узнают, пока в народе я - сын жрицы и бога.

- А расскажи про травы у тебя в корзине! Я тоже хочу научиться варить зелья из колдовских трав, но пока не умею, - продолжал настойчиво расспрашивать Светолика Зданимир.

Сын жрицы недовольно закатил глаза. Деваться было некуда. Коли согласился быть другом мальчишке-колдуну, что не смолкает ни на миг, придётся поведать ему о своём колдовстве. Так Светолик начал рассказывать Зданимиру о зельях, которые хотел сварить, и о заклинаниях, которые изучил. Зданимир слушал, не переставая дивиться познаниям сына жрицы, и так и прошёл тот день, когда два великих колдуна только познакомились.

╬╬═════════════╬╬

~ "Первая встреча Злобыни и Зданимира"

╬╬═════════════╬╬

Елена наблюдала за их встречей и сразу узнала в Светолике своего бывшего хозяина. Её отец назвал сына жрицы своим другом, не зная, что уготовит для него этот «друг» спустя годы.

Дальше пред взором девицы всплывала всё та же дружба Зданимира и Злобыни.

Зданимир каждый день прибегал к терему Веданы, запрыгивал весело на крыльцо да начинал сильно стучать в дверь. Открывала всегда Ведана, упрощая гостя не стучать так сильно, а Зданимир всегда спрашивал её:
- Ой да гой еси, госпожа Ведана! Светолик днесь гулять выйдет? Ну или в гости к нему можно?

Ведана любила друга своего сына и никогда не отказывала ему.

Зданимир и Злобыня гуляли, вместе варили зелья, учили заклинания и пускали потоки тёмной магии из рук.
Как бы малы тогда они ни были, могущество их росло не по дням.

Светолик однажды создал для матери зелье вечной молодости, а Зданимир научился двигать вещи, не касаясь их, и создавать огонь.

Деревенские жители всегда говорили, что Светолик дружит со Зданимиром-колдуном лишь из-за своей доброты и жалости. Все они умоляли Ведану оградить сына от колдовского отродья, но жрица не видела в Зданимире ничего дурного. Жители деревни не смели перечить жрице и вызывать охотников, но Зданимиру из-за них всё равно доставалось.

Деревенские дети часто избивали Зданимира толпой, а взрослые в порыве гнева бросались в него ножами, лопатами, вилами и всем, что попадётся под руку, когда рядом проходит маленький колдун.

Светолик часто выручал друга и отгонял от него деревенских, пытаясь убедить их в том, что колдун опасен, и его лучше не гневить понапрасну. Пускай поначалу сын жрицы и не хотел дружить со Зданимиром, с каждым днём он всё больше уважал его и, кажется, начал привязываться.

Ночь, что дальше предстала пред Еленой, показала ей бывшего хозяина совсем с иной стороны.

Тогда, не взирая но чёрное небо и ночную темноту, никто в деревне не спал. Все жители ярко зажгли лучины и столпились посреди деревни, разглядывая недавно схваченного и связанного упыря. Нечисть бормотала что-то по-людски, будто умоляя отпустить, но сии мольбы заглушал крик народа, походящий на звериные вопли. Крик, что переняли в ту войну люди всего государства от далеборцев. Только они могли научить всех кричать именно так, сжигая при этом жертву на костре.

Елена прошла сквозь разъярённые толпы, дабы получше разглядеть упыря. Всё это было лишь сном и её там не было, потому она и могла проходить насквозь людей и всего остального.

Упырь был бледным мужчиной со взъерошенными и небрежными чёрными волосами. Красные очи его хищно сверкали во тьме, отражая свет людского огня. Тело нечисти, будто, само скалило острые длинные зубы, но упырь всё ещё боролся с тьмой в душе, пытался договориться с людьми мирно.
Его облик сильно напомнил Елене Злобыню.

Из-за неистовых криков, что разнеслись по всей деревне, никому не под силу было уснуть. Милован и Зданимир проснулись и неохотно вышли на улицу, поглядеть, отчего деревенские так озверели.

- Пронзите его уже осиновым колом! И поживее! - восклицал один из деревенских.

- Да-да! Несите кол! - добавила женщина, стоящая подле него. По-видимому, его жена.

Зданимиру чрез народ удалось немного разглядеть упыря.

- Братец Милован, а тебе не кажется, что он чуток на Светолика нашего походит? - тихо спросил он у брата, боясь, что деревенские услышат.

Милован всмотрелся да говорит:
- И вправду! Светолик наш такой же бледный, и эти волосы, эти глаза...

- Светолик упырь?... - тихо промолвил Зданимир.

Милован усмехнулся:
- Нет же! Он, наверняка, бледный от того, что редко под солнцем гуляет да из терема своего почти не выходит. Да и, быть может, сыновья Сварога тоже бывают такими бледными. Морана-пряха ведь тоже дочь Сварога.

Тем временем к толпе народа как раз явилась жрица Ведана вместе с сыном.
Её окутал страх, и из очей едва не хлынули градом слёзы, когда она увидела любимого мужа связанным, но нельзя было этого показывать, нельзя было помочь Красимиру. Светолик, завидев папу, вжался в подол платья матери и заревел.

- Нельзя плакать, Светолик. Они не должны узнать, что он твой папа... Прости, но мы должны притворяться чтобы не повторить его судьбу, - шепнула Ведана сыну на ухо.

Не будь у Веданы сына, она бы до последнего защищала мужа и сама готова была бы прыгнуть в костёр, пронзить саму себя осиновым колом. Но она не могла оставить Светолика совсем одного и, уж тем более, позволить всем узнать, что никакой он не сын Сварога. Сына пойманного упыря ведь тоже не оставят в живых. Не посмотрят, что он всего лишь ребёнок.

- Глядите, госпожа Ведана! - воскликнул один из деревенских жителей, завидев жрицу. - В деревню пробрался окаянный упырь, но мы схватили его! Позвольте пронзить его осиновым колом, а затем мёртвое тело сжечь на костре.

- «Не позволю!» - кричала душа Веданы. Скажи она так вслух, подвергла бы себя и сына той же участи, что ждала Красимира.
В чём смысл спрашивать жрицу и просить её позволения? Разве это что-то решит? Разве Ведана вправе пощадить упыря? Жители деревни всегда изображали неискреннее почтение к Ведане и её богине, но на деле ими владела лишь звериная злоба, которую далеборцы умело распространили по всему государству.

- Пронзите, но тело отдайте мне. Мне, как жрице, куда больше вас ведомо, как навсегда стереть со всех миров упыря, - холодно проговорила Ведана, заставив маленького сына вздрогнуть.

Деревенским не понравились её слова. Все они зашептались, начали переглядываться да бросать на Ведану косые взгляды.

- Но вы же можете пострадать! Вдруг упырь вас проклянёт или укусит! - возмутилась одна женщина.

- Да! Позвольте нам сжечь тело! - подхватили остальные.

- Я знаю, что делаю. Мёртвые упыри не проклинают и не кусаются! - твёрдо стояла на своём Ведана.

Деревенские были не довольны, но всё же перечить жрице не стали.

Из толпы вышел крупный мужчина с осиновым колом, грубо схватил Красимира за оборванные одежды.
Ведана и Злобыня молча наблюдали. Боль разрывала их изнутри, но слёзы всё-таки удавалось сдерживать. Даже маленький Злобыня тогда осознал, насколько всё серьёзно, не став подводить и выдавать себя и мать.
Мужчина тот вонзил Красимиру кол в самое сердце. Упырь вскрикнул хрипло, глухо, перестал шевелиться в один миг. Осиновый кол убивал упырей слишком быстро.

- Отнесите тело ко мне в терем и идите по домам спать-почивать! - строго, но с небольшой дрожью в голосе приказала Ведана.

Толпа медленно начинала расходиться.
Мужчина, что убил Красимира, подхватил тело убитого упыря и побрёл вместе со жрицей и Злобыней в сторону храма Лады.

Зданимир с Милованом долго взирали им вслед, задумавшись.
Они видели, что Светолик поначалу разрыдался, а затем лицо его резко сделалось каменным, слёзы исчезли.
Будто вместе с теми слезами исчезло всё добро, все чувства, что жили у него в сердце до той страшной ночи. Тогда то было лишь догадкой братьев Володарьевичей, да понять они не могли, что поистине всё было именно так. Отныне Светолик стал Злобыней, тем, кем прозвали его духи Нави, и тем, кем должен был он стать, как тот, чьё рождение нарушило равновесие. И всему виной злой народ, попавший под влияния Далеборска.

С того дня Светолик был мрачен, но по-прежнему не раскрывал правды даже Зданимиру.
Также притворялся сыном жрицы и бога, также продолжал изучать тёмную магию в тайне от деревенских жителей. Продолжалось это ещё девять лет.

Пред Еленой предстал ещё один важный день из жизни отца и бывшего хозяина. Тогда им было по четырнадцать лет. Как и всегда, они гуляли вдвоём по Святоборову лесу.

- Представляешь, Светолик, я тут недавно приворотное зелье сварил и вчера в столице продал какой-то девице. У неё такое платье богатое было и кокошник... С жемчугом и золотыми нитями! - рассказывал Зданимир другу. - Тоже хочу рубаху с золотыми нитями!

- Ты же седмицы две назад такую рубаху у купца какого-то украл. Куда тебе ещё! - проворчал недовольно Светолик. - Скоро сам будешь на богатую девку походить...

Зданимир нахмурился и говорит:
- Ничего ты не понимаешь в красоте и одеждах! В столице-граде и мужчины носят рубахи со златыми да серебряными нитями! Поезжай со мной в столицу! Сам своими очами всё увидишь и убедишься, что я не вру!

- Мне и здесь хорошо, правда... Могу поглядеть, - задумался о словах друга сын жрицы. - Не на богачей разодетых, конечно, а на город. Как раз войне конец пришёл, охотники окаянные нас не тронут.

Редко когда Зданимир слышал из уст друга об охотниках, и уж тем более такое. Особенно Светолик старался не говорить о них после той ночи, когда в деревне закололи упыря.

- А тебе-то почём охотников страшиться!? Ты ведь сын жрицы и бога! Далеборцам нужно научиться читать мысли, чтобы узнать, что ты занимаешься чёрной магией! - сказал Зданимир.

Светолик вздохнул печально, почувствовал, как по телу пробежала дрожь от давних воспоминаний.

Нечто внутри умоляло его поведать Зданимиру всю правду о себе. Тогда Злобыня поистине дорожил другом. Среди одинаковых лиц, что уродливо искривлялись при виде любого колдуна и нечисти, Зданимир был ярким и белым лучом света, пускай и колдун-оборотень далеко не свет, а тьма.
Он тот, кому можно доверить всё. Тот, кто примет Светолика и Злобыней, сына бога - сыном упыря.

- Прости, Зданимир, что так нагло врал тебе все эти годы, но сейчас я тебе всё расскажу... Расскажу тебе правду, - тяжело вздыхая, проговорил Злобыня. Зданимир приумолк на мгновение да принялся слушать. - Никакой я не сын бога и никакой не будущий волхв. Да, Ведана - моя мать, но понесла она меня не от бога, а от того упыря... Того, которого убили в нашей деревне девять лет назад. То был мой отец - Красимир. Я даже об имени своём тебе лгал. Я был рождён в Навьем лесу близ Навьего града и мира мёртвых, и там тёмные духи нарекли меня Злобыней. Светолик - так хотела назвать меня мать, и так звала меня вся обманутая деревня, но имя это мне не принадлежит. Оно лишь скрывает мою истинную сущность под маской подобия добра, а маска эта всегда на грани раствориться бесследно.

Над колдунами повисла тревожная тишина. Даже птицы на вершинах сосен притихли, будто тоже дивились сказанному.

- И как ты мог все эти годы молчать об этом!? - первым прервал тишину Зданимир. Злобыне уж было показалось, что друг вот-вот перейдёт на крик, проклянёт его и никогда уже не простит. - Быть сыном упыря ведь так... Прекрасно! Ты и красив, и в магии силён, и обращать ворогов упырями одним укусом можешь! Почему я - твой лучший друг, об этом не знал!?

Злобыня в тот миг ещё раз убедился в том, что никто в его жизни не может быть вернее Зданимира. Этот оборотень всегда примет его любым, не осудит ни за что. Самый настоящий друг.

- Я думал, ты испугаешься, узнав, что я почти нечисть. Да и боялся, что остальные в деревне узнают. Правда ведь рано или поздно всегда всплывает...

Зданимир рассмеялся так весело, что даже Злобыне захотелось подхватить его смех, да говорит:
- Разве навьеградец будет нечисти страшиться!? Меня и самого порой едва за нечисть не принимают, как и всех чёрных магов! И деревенским я бы точно не рассказал, разве что брату. Сам знаешь, как меня в нашей деревне «любят». Даже когда мимо прохожу, в меня то лопата летит, то вилы, то серп, то палка... А коли начну сына жрицы упырём обзывать - полетит всё сразу!

- Ты прав... - согласился Светолик. - Прости, что не доверял тебе.

- Не извиняйся! Тут нет твоей вины! Слушай, раз «Светолик» не твоё настоящее имя, могу ли я звать тебя твоим настоящим именем? «Злобыня» - редкое имя, тёмное, мне нравится!

- Мне не нравится, но можешь звать меня так, тебе разрешаю. Только не при деревенских и не при моей матери!

- Как скажешь, Злобыня! - обрадовался Зданимир, зашагав впереди друга.

Воздух сделался влажным, слегка хладным. За грезнями лесными в вечерней темноте блеснула водная гладь. Озеро. То самое, что ныне все знают как «Болото Святоборова леса». Тогда оно было самым чистым озером в государстве, и никто и подумать не мог, что с ним станется спустя десять лет из-за дара Повелителя нечисти.

Зданимир подбежал к самому брегу озера, едва не свалившись в воду, остановился, залюбовался красой леса и кристально чистой водой.

- Свето... Ой... То есть Злобыня, давай искупаемся! - предложил оборотень.

- Днесе что-то не хочется. Холодно, - отказался Светолик.

Зданимир не стал уговаривать друга, лёг на ярко-зелёную траву, разглядывая чернеющее небо, на котором мерцало всё больше и больше звёзд.

Злобыня тоже прилёг на траву, задумавшись.

╬╬═════════════╬╬

~ "Злобыня и Зданимир у озера"

╬╬═════════════╬╬

- А ведь где-то там, над этими звёздами - мир Прави... Надеюсь, и там мне удастся побывать. Правда, сперва я побываю в Нави и сражусь с Кощеем. Мне очень нужна его сила... Очень сильно нужна! - внезапно заговорил Зданимир.

- Ещё не один смертный не побеждал бога... Никогда не понимал, как ты взрослеешь, но не перестаёшь об этом мечтать... Тебе жить в Яви надоело? - не воспринимал слова друга серьёзно Злобыня.

- Ты прав, никто никогда этого не делал, потому что для всех это невозможно. А для меня нет ничего невозможного! - твёрдо стоял на своём Зданимир. - Неужели ты не о чём не мечтаешь? Все колдуны ведь мечтают о чём-то великом!

- Я бы хотел создать свой мир, сокрытый от взора людей, охотников на колдунов и даже богов. В таком мире я бы жил без вечного страха. Не думал, что правда обо мне всплывёт и поутру я буду заживо сожжён на площади Далеборска, - неожиданно высказался Злобыня.

Зданимир удивился:
- Говорю же, все колдуны мечтают о чём-то великом! Уверен, ты создашь свой мир! У тебя всё получится, как и у меня! Мы оба станем величайшими колдунами всей Яви, и даже боги не смогут стереть из своей памяти наше существование!

После того разговора пред Еленой стали мелькать разные дни из жизни отца. Она видела снова и их знакомство с Берёзой, и их свадьбу и становление Зданимира Сильнейшим колдуном Яви. Зданимир познакомился с самыми могущественными колдунами со всех стран Яви. Колдуны решили сразиться друг с другом, чтобы выяснить, кто сильнейший. Однако бились они не на кулаках и не на мечах - мощная магия была их оружием. У Зданимира Володарьевича она оказалась самой сильной. Он одержал победу над всеми колдунами мира Яви и был признан сильнейшим.
Пускай о нём и почти не знали в народе, в колдовских кругах его имя наводило ужас на всех. Зданимир нередко бывал в заморских странах, узнавал о всех народах много нового, странствовал по миру благодаря своей магии перемещения.
Близ столицы града Сильнейший колдуны был известен как загадочный вор, что грабит заморских купцов. Зданимир никогда не убивал их, лишь отбирал понравившиеся драгоценности и ткани. Купцы не могли узнать его имя. Лишь описывали царю и его людям ловкого худого темновласого молодца-колдуна с изумрудными серьгами. Именно серьги, украденные Зданимиром у одного из таких же купцов, бросались в глаза больше всего, и именно по ним все узнавали загадочного вора.

Слишком бурной была короткая жизнь Зданимира, слишком много всего он успел за неё пережить, оттого и во сне Елене показал далеко не всё.

Следующим был тот день, когда пришло время воплотить свою давнюю мечту.

Рано утром, когда едва рассвело и никто не успел проснуться, Зданимир взял с собой самые мощные усиливающие зелья и свирель. Прощаться ни с кем не стал, чтобы никто не отговаривал его. Лишь оставил берестяное послание лучшему другу, где и поведал, куда направляется.

Магией перемещения Зданимир перенёс себя к вратам Нави.

В тех краях никогда не было людей, пускай то была ещё Явь. Даже навьеградцы не забредали сюда, ведь никто не знал, что ждёт тех, кто настолько сильно приблизиться к миру мёртвых.

Но бесстрашный Зданимир Володарьевич стоял прямо пред вратами, ведущими в Навь. Чёрные и зловещие, они простирались высоко в небо, резали белоснежные облака.

- Чуем... Чуем живое создание... Кто посмел явиться к вратам Нави!? - вдруг заговорили пугающим громким гласом ворота. Зданимир уже как-то раз слыхал, что сии врата умеют говорить, потому и дивиться не стал.

- О, великие врата Нави, впустите меня по добру, по здорову! Моё имя - Зданимир Володарьевич! В колдовских кругах я также известен как Сильнейший колдун Яви, - смело ответил Зданимир.

Врата расхохотались почти по-людски, смех их по округе разнесло зловещее эхо.

- Неужто сильнейший колдун Яви настолько глуп, что думает, будто его к мосту Калиновому да речке Смородине просто так врата навьи пропустят!? Не смеши нас! Мы отворяемся только пред богами и жителями Нави! Никому боле не позволено чрез нас проходить! Ты никогда не пройдёшь, Зданимир! - ответили врата, не переставая смеяться.

Но Зданимир не сдавался. Не было у него времени на пустые разговоры с говорящими воротами, поэтому он лишь сказал напоследок:
- Как пожелаете! Коли не пройду, значит, перелечу!

И тогда обернулся колдун чёрным вороном, взлетел к небу, не слушая возмущения говорящих ворот.

Летел ворон ввысь, поднимался всё выше и выше. Наконец ему удалось достичь вершины высоких врат. Довольный своей удачей, он полетел вперёд, как вдруг некая магическая сила обожгла, заставила птичье тело оцепенеть, замереть, словно бездвижный камень.
Не в силах пошевелить крыльями, ворон полетел вниз. Лишь едва не ударившись о землю, Зданимиру удалось снова обернуться человеком и смягчить тяжкое падение заклинанием.

- Ха-ха! Дурень! На что ты надеялся!? Думал, боги не поставили защиту против таких королобых птичек-оборотней, как-ты!? Не пройдёшь! Ступай домой и живи себе спокойной жизнью в Яви! Куда в мир мёртвых раньше должного рвёшься!? Божедурье! - продолжали насмехаться врата.

Но после этого Зданимир и не помышлял разворачиваться и идти домой, ведь никогда Сильнейший колдун Яви не сдавался.
Он достал свою свирель, принялся играть на ней весёлую и громкую мелодию.

Врата сперва зашатались, расхохотались, а затем принялись то отворяться, то снова закрываться.

- Ах, как же хочется нам пуститься в пляс! Впрочем, мы - врата и плясать не умеем, но... Как же хочется! - Воскликнули навьи врата, начиная пуще прежнего шататься, отворяться и закрываться вновь и вновь. - Что ты с нами вытворил, оборотень окаянный!? Отвечай!

- Я - ничего! Это всё моя чудная заколдованная свирель! Стоит мне поблагодарить одного арконского колдуна, что помог сделать ее волшебной! - сказал на прощание Зданимир, уже проскользнув чрез открывшиеся врата и помчавшись вперёд к реке Смородине.

Миновал колдун последние остатки Яви, и пред взором его предстала алая река да протяжный мост, но котором сидело громадное создание с багряной чешуёй. Было оно так велико, что головы нельзя было разглядеть, стоя на земле. Лишь могучие когтистые лапы вцепились в Калинов мост, словно вот-вот норовя растоптать незваного гостя.

- Ой да гой еси, великий Змей-Горыныч! Пропусти Сильнейшего колдуна Яви в Навь по добру, по здорову, коли не желаешь испытать на себе его гнев! - первым обратился к змею Зданимир.

Содрогнулся Калинов мост, содрогнулась мать-сыра-земля. Одна из голов Горыныча резко опустилась, взглянула пугающими глазищами на Зданимира.
В гневе был трёхглавый змей, покуда услыхал такие наглые речи из уст простого смертного. За всю свою жизнь Горыныч никогда не слышал подобных слов в свою сторону.

- Кто ты такой, чтобы так говорить с самим Змеем-Горынычем, самим стражем границы Яви и Нави!? За такие слова тебя ждёт неминуемая смерть! Как я могу пропустить смертного в Навь, да ещё и после такого унижения!? Вымесок! - воскликнула голова Горыныча, выпустив из громадной зубастой пасти поток жаркого пламени прямо в лицо Зданимиру.
Колдун тем временем сразу предвидел подобное и создал вокруг себя защитный магический щит, что отразил огонь Горыныча и заставил его обжечь голову самого змея.

Горыныч вскрикнул от боли. Этот смертный унизил его с начала своими наглыми речами, а затем обжёг его собственным огнём. Боги уже не простят Зданимира за такое. Горыныч это понимал, даже не представляя, что ещё устроит этот наглый смертный колдун.

Находясь под магическим щитом, Зданимир снова достал свою волшебную свирель да принялся играть тихую и успокаивающую мелодию.

Горыныч перестал дышать огнём. Все три головы начали плавно опускаться на землю. Веки стремительно закрывали выпученные глазища. Тело, против его воли, погружалось в сон от внезапно накатившей усталости.

- Да хранят тебя боги в ночи, Змей-Горыныч! Приятных сновидений! - сказал на прощание Зданимир, обернулся чёрным вороном да полетел вперёд, туда, где уже виднелся мрачный каменный дворец Чернобога.

Кощей в тот день и представить не мог, что ожидает его в грядущие годы из-за этого наглого колдуна.
В его покои влетел внезапно чёрный ворон, обернулся разодетым в красивые одежды темноволосым молодцем.

- Вот мы и встретились, Кощей. Настало время, когда ты немного поделишься со мною своей силой! - уверенно заявил колдун, заставив Кощея оцепенеть от удивления.

Обычный с виду ворон-оборотень неясно как влетел в окно самого Кощеевого дворца и, кажется, вызывает Чернобога на бой. Он или белены объелся, или хочет умереть как герой. По домыслам Кощея, не мог на такое решиться тот, кто хочет жить в Яви.

Да, бывало такое, что с Кощеем желали сразиться смертные. Высокие, широкоплечие, могучие вои в сверкающих доспехах с длинными и тяжёлыми мечами. Их одежды были такими одинаковыми, все одинаково пытались предать величие. Воины те, встречая Кощея, заявляли гордо, но не без страха во гласе:
- Давай сразимся в честном бою, Кощей!
Они были сильны, но никогда не возвращались домой с победой. Они и вовсе домой не возвращались.

Этот же странный худой молодец среднего роста, без единого доспеха и даже без меча, поначалу и вовсе показался Кощею девкой из-за уложенных длинных волос, изумрудных серёг, дорогих колец и уж больно нарядных одежд. Ежели те здоровенные рыкари не были ровней Кощею, и Чернобог побеждал их, сражаясь в пол силы, на что надеется этот молодец? Что с ним не так? И почему он не предлагает бой, и нагло просит поделиться силой? О какой именно силе идёт речь и с чего Кощей обязан ей делиться?

- "Просто убью его и душу заточу в пекле! Сам виноват будет в своей смерти! Не пришёл бы в Навь, жил бы себе спокойно. Я царь Нави и не могу поступить иначе!" - подумал Кощей, приготовившись к нападению.

Костяные руки испустили тёмные, едва заметные нити, что поползли к горлу Зданимира. Нити были видимы лишь самому Кощею, и смертный не должен был успеть увернуться.
Однако Зданимир не просто увернулся. Он спокойно взмахнул десницей, исчез с того места, где стоял. Кощей почувствовал магию за спиной. Тёмное заклинание начинало медленно обездвиживать бога.

Впервые Чернобог повстречал подобную магию у смертного. Как смертный заметил незримые удушающие нити и как его заклятие смогло повлиять на Бога Нави? Что-то мощное, не людское, было в этом колдуне.

Кощей не желал долгой битвы; он хотел быстрее разобраться с незваным гостем.

Чернобог взмахнул десницей, образовал чёрное пламя меж дланей. Пламя забушевало да обернулось острым серебряным мечом - мрачным, но красивым, под стать хозяину.

Тонкое серебряное лезвие отливало во мраке синевой и словно светилось. Рукоять украшала резьба по металлу в виде небольшого черепа и чёрные драгоценные камни.
Зданимир невольно загляделся, но успел отпрянуть, когда из меча стрельнул тёмный магический поток.
Кощей, подобно человеку, делал выпады, показывая хорошее владение мечом, но ему не нужно было стоять рядом с ворогом, чтобы поразить. Магические потоки задевали Зданимира издалека. Колдун выбивался из сил, беспрестанно уворачиваясь.

Тёмная магия Кощея изрезала подобно ножу зелёный плащ Зданимира. Некоторые потоки разорвали льняную рубаху, задели кожу. Из порезов сочилась уже другая тьма, не принадлежащая Кощею. Чернобог начал узнавать магию Навьего града. Подобная сила исходила и от Карны. Колдун, кажется, был навьеградцем, и не стоило расслабляться в бою с ним.
Кощей думал, что все навьеградские колдуны из сильнейших семей давно мертвы, и всё никак не мог понять, кто этот молодец.

- Кто ты такой!? Зачем сражаешься со мной, если всем смертным и так должен быть понятен исход битвы с богом!? - не выдержав, задал вопрос Кощей, продолжая пытаться пронзить Зданимиру сердце.

- Моё имя - Зданимир Володарьевич, и я Сильнейший колдун Яви! - гордо заявил оборотень. - Ты прав, мне понятен исход - я заберу часть твоей магии и подчиню себе твой народ! Нечисть будет слушаться не тебя одного!

- Ты сам себя слышишь!? Где ты такое видывал, чтобы смертный забрал силу у бога? И зачем тебе подчинять нечисть? Боги никогда не позволят тебе захватить миры!

- Захватить миры!? Зачем мне это!? Мне всего-то нужно надёжная защита. Такая, как войска навьей нечисти, как раз сгодится! Я мечтаю о твоей силе с самого детства и никогда не отступлю!

Из перстов Зданимира выползли верёвки, потянулись к Кощею, сдавили костяные запястья. Внезапно кисти Чернобога отпали, шумно ударившись о каменный пол. Верёвки Зданимира поглотила чёрная дымка, вышедшая из обрубленных костяных рук.

- Очам своим не верю! Я лишил самого Чернобога рук! - воскликнул Зданимир.

- Не спеши радоваться, - спокойно произнёс Кощей.

Отпавшие кисти зашевелились, подскочили, на костяных перстах помчались в сторону Зданимира, словно пауки. Оборотень поначалу дивился, не понимая, что происходит. Руки Кощея тем временем схватили его за ноги, не позволяя зашевелиться. Зданимир хотел было сбежать заклинанием перемещения, но живые руки не позволяли колдовать.
Тело Зданимира резко вспыхнуло, загорелось чёрным пламенем. Колдун начал надрывно вопить от боли. Кожа покрывалась ожогами, начинали виднеться под чёрными всполохами белоснежные кости.

- Стоило сразу сжечь тебя огнём тёмных богов. Признаю, я не думал, что придется прибегнуть к подобному. Из всех смертных ты был моим самым сильным противником, но пришла пора прощаться, - проговорил Кощей, будто в последний раз взирая на Зданимира, а вернее на его горящие кости.

Живые костяные руки отпустили Зданимира, подбежали к хозяину и, ловко подпрыгнув, встали на места.

Когда колдун, казалось бы, был мёртв, Кощей остановил чёрное пламя и принялся ожидать, когда из тела выйдет душа. Но даже богу Нави не под силу было так просто убить Сильнейшего колдуна Яви.

Обгоревший скелет неожиданно стал обрастать плотью и кожей. Даже волосы и одежда возвращались на свои места.

Кощей почти ко всему в своей долгой и вечной жизни был равнодушен, всегда был спокоен, но в тот миг он дивился так, как ему было не под стать.

Зданимир полностью восстановил обгоревшее тело и сказал:
- Огонь Нави - тьма, как и мы, навьеградцы. Им меня не убить. Рано нам прощаться, Кощей!

Колдун взлетел в человеческом обличии, величественно паря над головой Кощея в позе руны жизни.

Они продолжили битву.

Зданимир стремился прикоснуться к Кощею, дабы высосать из него магическую силу. Чернобог же пытался обездвижить колдуна и одеть на него магические оковы. Только они могли ослабить сильного колдуна и позволить Кощею отвести его в глубины пекла.

Наконец Кощею удалось обездвижить Зданимира и надеть ему на запястья оковы. Колдун скривился от боли, упал на колени и завопил, кашляя кровью. Сражение с богом лишило его всех сил, но сдаваться и в мыслях не было.

- Вот и пришёл конец нашей битвы, - произнёс холодно Кощей. - Тебя ждёт вечная жизнь в пекле. Ты умело заслужил подобное наказание... Быть может, для такого, как ты, то будет хорошей наградой за смелость.

Кощей медленно подошёл к Зданимиру и вдруг услыхал, как за спиной у колдуна что-то треснуло, подобно разбитому кувшину. Чернобог мог ожидать всё, но не то, что предстало пред его очами: магические оковы были разбиты заклинанием колдуна.
Зданимир тихо, едва слышно засмеялся, затем привстал и схватил Кощея за плечи.

Чёрные когти колдуна вонзились в тело Чернобога. В тот миг Кощей подметил, что даже в человечьем обличии у Зданимира сохранялись когти ворона.
Заклинание колдуна на мгновение обездвижило Кощея, позволив Зданимиру высосать магию.

Когда Чернобог разрушил заклятие оцепенения, было уже поздно.

Зданимир Володарьевич почувствовал прилив силы. Кровь кипела, обжигала неистовым жаром, ноги невольно подкосились и не удержали, заставив оборотня упасть.

Кощей хотел было снова надеть на Зданимира магические оковы, как вдруг колдун пустил из дланей нечто длинное, чешуйчатое. Змеи.

Чёрные чешуйчатые создание обвили руки и ноги Кощея, заставив упасть.

- Теперь-то тебе точно со мною не справиться, Кощей! Благодарю тебя за битву и за силу! - прозвучал рядом глас Зданимира. Кощей хотел было что-то ответить, но колдуна уже не было во дворце. Лишь взмах крыльев послышался над головой, после чего мёртвая тишина окутала тёмный дворец Чернобога.

Елена, наблюдавшая за долгой битвой отца и бога, с трудом верила в то, что всё это было наяву. Её отец слишком сильно нарушил равновесие и виновен как пред богами, так и пред людьми, но, как бы то ни было, нельзя не восхищаться им. Елена не могла не гордиться своим отцом, радовалась, что ей посчастливилось родиться его дочерью.

Далее пред её взором являлись разные короткие мгновения из жизни отца.

Создав из магии Кощея дар, Зданимир стал повелевать нечистью. Кожа его сделалась бледной, а очи - жёлтыми. Облик отца стал отдалённо напоминать Елене Адриана. Интересно, что сейчас с Адрианом? Ищет ли он её и в порядке ли сам?

Зданимир из деревни, где его все презирали, вместе с братом и Берёзой, перебрался в Навий град.

Там они жили мирной жизнью.
Берёза родила ему сына - Желана.

Сам Зданимир продолжал колдовать и растить сына. Спустя четыре года родилась Елена.

Со Злобыней они с тех пор редко пересекались.

Сын жрицы тоже был силён как колдун, но уступал Зданимиру. Оттого зависть порой одолевала его, заставляя ссориться с другом.

Однажды Злобыня неожиданно вызвал Зданимира на важный разговор в Святоборовом лесу. Злой колдун даже извинился за то, что был порой груб с другом в последнее время, и сказал, что боле никогда не будет таким. Зданимир же сильно обрадовался. Он скучал по их совместным прогулкам в лесу и не мог отказать лучшему другу.

Елена очутилась посреди леса. Сквозь высокие сосны едва просвечивало тёмное ночное небо. Заросли сливались в лесном мраке до тех пор, пока на поляне не появились два колдуна с лучинами.

- Гой еси, Зданимир! Рад, что ты согласился прийти, - первым начал Злобыня. - Ещё раз прости меня за всё. Не подумай, что я больше не дорожу нашей дружбой. Я... Я очень хочу всё исправить.

- Не переживай! Все порой обижаются и говорят многое, не подумав. Никогда не поздно примириться. Я рад, что ты позвал меня! - весело ответил Зданимир. - Я тебя прощаю. И ты меня прости, ежели я когда-либо тебя чем-то обидел.

- Тоже прощаю, хотя я и обижаться был не вправе. Мне боги судьбы уготовили одну жизнь, тебе и вовсе - иную. Но наши нити тесно переплетены, от того и мы с тобою повязаны многим.

- Ты прав, Светолик... То есть, Злобыня! - Зданимир рассмеялся беззаботно, так, как когда говорил с другом в далёком детстве. - Порой сам не понимаю, зачем продолжаю звать тебя этим именем, коли оно и вовсе не твоё!

Злобыня нахмурился. Маска веселья начинала спадать с его лица, ведь встретился он со Зданимиром не только ради старой дружбы. Была у него к другу одна просьба, о которой следовало наконец заговорить.

- Как поживаешь, Злобыня? У вас с Карной есть дети или ещё нет? Как твоё измерение? - поинтересовался внезапно Зданимир.

- Дети... Нету у нас детей. Не до них нам. В измерении мирно. Ни богам, ни людям, ни тварям навьим никогда нас не достать, - отвечал Злобыня. - Моё могущество растёт, вместе с ним вырастет и власть, когда я стану царём нашего государства.

Зданимир не любил, когда Злобыня заговаривал о желании заполучить престол, но сейчас смирился, приняв друга таким, какой он есть. Сам оборотень тоже натворил многое. Захват государства наряду с его поступком и битвой с Кощеем был не сравним и вовсе.

- Ясно. А у меня Желан уже совсем взрослым стал. Седмицу назад впервые обратился. Представляешь, он как и я - ворон, разве что белый. Братец Милован как-то говаривал, что наша мать тоже была белым вороном. Елена ещё совсем мала, и я не вижу в ней силу оборотня, но из неё выйдет хорошая ведьма, а быть может, поленица! - рассказывал о своей семье Зданимир. - Я делюсь с детьми своей магией, тем самым делая их сильнее.

Услыхав о детях, Злобыня решил, что самое время начать:
- Я рад за тебя, Зданимир! И да, слушай, я хотел помириться, и это было превыше всего остального, но раз уж мы снова друзья, не откажешь мне в помощи?

- В помощи? Конечно, не откажу! Разве могу я отказать своему лучшему другу! В чём именно тебе помочь?

- Твои дети... Они рождены от союза сильного колдуна и берегини, и, как ты сказал только что, в них твоя магия. Они вырастут сильными, а мне нужны сильные воины для моего государства. Ты ведь позволишь твоим детям служить мне? Стать моими дружинниками... Взамен я отдам тебе всё, что пожелаешь. Ты тоже можешь помогать мне своим даром Повелителя нечисти! Мы вместе будем править Явью и ничего не бояться, как лучшие друзья! Разве не об этом мы мечтали в детстве!? - сказал наконец Злобыня.

- Нет... Не об этом! - прозвучал холодный ответ Зданимира. Взор оборотня сделался мрачным, слегка грозным. Редко когда Злобыне доводилось видеть друга таким. Полуупырю стало тревожно за свои слова, но отказываться от придуманного им давно замысла было нельзя. Стоило рано или поздно заговорить об этом со Зданимиром. Любой ценой стоило заполучить его детей. - Мы мечтали о свободе, о жизни без охотников, о любви народа, о том, как наши имена навеки запомнятся во всех трёх мирах как имена сильнейших колдунов! И я достиг этого. Моя мечта была исполнена, но ты вдруг захотел жалкой власти... Я то уж было подумал, ты и вправду позвал меня, чтобы снова стать моим другом, а тебе нужны мои дети! Как ты можешь использовать моих детей для захвата власти!? Они ведь мои дети, не твои, потому и я, как их отец, имею право не разрешить им служить тебе! Они будут вольными, свободными, не будут никому подчиняться!

- Нет же, Зданимир! Не правильно ты меня понял! Я лишь хочу помочь всем нам! - пытался стоять на своём Злобыня. -Твои дети не будут моими слугами, наоборот... Все мы будем свободны, как ты и...

- Я всё сказал, Злобыня! Моих детей себе в услужение ты не получишь! Коли всё ещё желаешь зваться моим другом, забудь об этом навсегда! - не соглашался Зданимир.

Злобыня продолжал уговаривать Зданимира, но Сильнейший колдун Яви не соглашался. Так, они снова разругались, да хотели было разойтись, как вдруг Злобыня неожиданно достал нож из-за пояса, вонзил Зданимиру в живот. Лезвие было длинным, прошло насквозь, вылезло из спины. По рубахе растекалось чёрное в ночной мгле пятно, которое при свете было бы багровым.
Зданимир не мог пошевелиться от того, что не верил, не хотел верить в поступок Злобыни.

Лучший друг его детства не пошёл бы на такое. Всё что угодно, но не это. Это всего лишь страшный сон. Сейчас Зданимир умрёт во сне, проснётся, и нож в животе исчезнет. Он не умрёт. Не умер, сражаясь с Кощеем, с чего тогда должен умирать от ножа лучшего друга.

Злобыня тем временем не терялся. Настало время отобрать дар Повелителя нечисти.
Тем же ножом выколол Зданимиру правый глаз, принялся читать над телом мёртвого друга заклинание:
- "Нечисть навья, приди, Дар Повелителя ко мне перейди! Сила Кощеева кровь прожигай, Повелителя прежнего Навь поглощай!"

Заклинание то создано было самим Зданимиром - первым Повелителем нечисти. Сильнейший колдун Яви, умерев когда-нибудь, сам хотел решить, кому передать дар, однако лучший друг решил за него всё куда раньше задуманного.

Из тела Зданимира выходила чёрная дымка, превращающаяся в мрачный магический огонь с жёлтыми всполохами. Языки пламени тянулись к Злобыне, но полуупырь не спешил принимать дар на себя. Он не желал владеть такой страшной силой и всю жизнь скрываться от богов.
Оттого он и достал магический кувшин, впустил туда весь дар Повелителя нечисти. Им должен был завладеть кто-то другой - тот, кто сумеет услужить Злобыне, стать его верным слугой.

꧁╞═════𖠁◉𖠁═════╡꧂

Елена проснулась в клети пекла. Боль раны уже меньше терзала её. Девице удалось подняться.

Оглядевшись, она увидела, как полупрозрачный силуэт отца в тёмных одеждах обездвижил Маровита и других тварей пекла.

В том обличии отец показался Елене ещё величественное, чем в недавно увиденном сне.
Длинная чёрная рубаха и плащ, искусно расписанные знаками Нави, заметный серебряный оберег Велеса на груди.
Тёмные власы сделались в разы длиннее, даже куда длиннее, чем у самой Елены. Из бледных, полупрозрачных рук сочилась тёмная магия. Очи были полностью белыми, горящими магическим светом.
По словам дяди, навьеградские духи носили белые одежды, но тогда почему Зданимир был облачён в чёрные?

- Моё заклинание удержит окаянных тварей пекла, так что беги! - первым подал голос дух отца.

- Бежать?... Куда? А куда пойдёшь ты? Мы же должны были уйти вместе, разве нет? - не понимала Елена.

Дух не стал боле задерживаться, лишь окинул Елену добрым взглядом да произнёс на прощание:
- Пора мне повидаться с лучшим другом, а то давненько мы с ним не виделись... Я уж заскучал за шестнадцать лет заточения!

Несмотря на тёмное обличие, Зданимир по-доброму говорил с дочерью, но в последних его словах Елена услышала нечто зловещее.

Тёмный силуэт духа взметнулся ввысь, словно в некуда, и, кажется, навсегда покинул пекло. Было неясно, что задумал освободившийся дух Зданимира Володарьевича.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───