24
Я лежала на холодном алтаре и не могла понять: день сейчас или глубокая ночь. Мое тело болело, а сил хватало лишь на то, чтобы двигать пальцем.
Остатки одежды прилипли к ранам, отчего каждый вдох сопровождался дополнительной болью.
Все это время я просто смотрела на потолок, пока не услышала шаги. Они остановились прямо напротив моей камеры, и мое сердце сжалось от страха. Неужели пришёл мой мучитель?
Но шаги были лёгкие и даже, можно сказать, неуверенные. Будто тот, кто шёл ко мне, боясь, что я смогу что-то сделать ему. Эта мысль вызвала сладкую усмешку на моем лице. В таком состоянии я могу разве что дышать, и то с перебоями.
Я повернула голову и заметила подол нежно-голубого платья и короткие ноги.
— Меня прислал Лаэрт, — быстро проговорила девушка.
По ее наряду мне стало понятно, что это лекарь. Они всегда отличались длинными нарядами и головными уборами, предпочитали практичную и удобную одежду.
Не дожидаясь моего ответа, лекарь принялась осматривать рану на бедре, которая уже начала гноиться. Крови было мало, но, с каждым моим новым движением, она начинала идти заново. Я потеряла слишком много крови, поэтому сейчас мое сознание было затуманено, а голова все время кружилась.
Девушка, имени которой я не знала, начала щупать край раны, тем самым вызвав у меня приступ резкой боли. Я стиснула зубы, чтобы не закричать.
— Стрелу нужно было вытащить ещё давно, — пробормотала себе под нос лекарь и резко выдернула стрелу.
Я завопила, поднимаясь, но короткие цепи кандалов резко дёрнули меня назад.
— Хватит, — стала умолять я, не в состоянии выдержать этой боли.
Мне было известно, что лекарь с помощью своей магии может убрать боль у пострадавшего. Но девушка не стала этого делать, то ли от не любви к людям, то ли ей так приказали. Но то, что Лаэрт приказал ей вылечить меня... просто означало, что пытать меня будут ещё долго.
Не знаю, смогу ли я справиться с этим. Возможно, я умру в муках, но моя совесть будет чиста – я не предам своё королевство. Пусть мой народ даже не знает о том, что я жива, но видит Богиня, я каждую секунду сражаюсь за их свободу.
— Не двигайся, — велела мне девушка.
Я почувствовала, как моя нога онемела и по ней прошёлся холодок. Рана затягивалась, но покраснение не уходило.
— Я залечила все твои раны.
Лекарь развернулась и ушла, а я осталась лежать на каменном сооружении. Тело перестало болеть, но все ещё присутствовала слабость.
В помещении было сыро и холодно, скорее всего скоро меня постигнет болезнь, но это самое малое зло, которое может произойти со мной.
Я посмотрела на кандалы, что сжимали мои запястья. Наверное, там уже образовались шрамы.
Потянув за цепи, я вздрогнула от громкого звяканья металла. Остановившись и прислушавшись, я продолжила свои попытки освободиться. Ничего не происходило, тогда я решила призвать силу подаренную Богиней, но и она спала.
Зачем мне сила, если в самый нужный момент она спит!
Это настолько разозлило меня, что я начала беспрерывно тянуть цепи, отчего из-под кандалов на руке пошла кровь. Но это меня не останавливало, я все сильнее и сильнее тянула их, а параллельно с этим — билась головой об алтарь.
На звук сражения прибежали стражники, видимо, они дежурили у дверей моей камеры. Один из них схватил меня за плечи, прижимая к камню, а второй побежал за лекарем.
Я брыкалась, пытаясь освободиться от грязных лап стражника, но он только сильнее сжал мои плечи.
Послышался топот ног, а после в камеру зашли Лаэрт и второй воин.
— Прекрати, человеческая девушка, — приказал дракон, ледяным голосом.
— Да пошёл ты!
Я продолжала сражаться. Тогда мужчина поднёс что-то к моему носу. Я вдохнула сладкий запах роз, а после, мое сознание погрузилось во тьму.
****
Так прошло несколько дней, а может даже и недель. После каждого истязания ко мне приходил лекарь, лечил раны; а потом давал сладкий порошок, с помощью которого я засыпала. В те маленькие промежутки времени, когда меня не пытали, а скорее всего, давали отдохнуть, я задумывалась над прошлым.
Некоторые моменты прояснялись именно сейчас, когда я не могла ничего сделать. Перед глазами всплыли те тайные встречи Кассандры с неизвестным мужчиной в магазине на «дорогой улице», где находились самые дорогие торговые лавки города. Мне было известно, что сестра там могла встречаться только с оборотнем из высшего общества; но сейчас мне стало понятно, что это был король. Я корила себя за то, что не расспросила сестру об этом раньше, быть может, она сейчас осталась жива.
Мысленно я перенеслась на площадь, в день трагедии в королевстве Весны. Тот мужчина... он ведь показывал на небо. Кто он был? Хотел ли он предупредить меня об опасности ?
Столько вопросов и у меня так мало на них ответов. Да и нужны ли они? Ведьма сказала, что только так я смогу выжить, но возможно ли это, находясь в плену?
Зачем я нужна Кайне? Принцесса сказала, что я нужна ей для того, чтобы завоевать весь мир? Но чем я ей помогу, ведь я просто смертная девушка. Или, как они меня называют: «глупый человек».
Меж тем, Мабон приходил все чаще, а его истязания становились жёстче. Я никогда не думала о боли, что оставалась после его ухода, ведь сразу же появлялась лекарь и залечивала раны, приготавливая «холст» для нового шедевра моего мучителя. Чаще всего он любил ломать мне кости, а звук разрезанной плоти возбуждал дракона.
Бывали моменты, когда Мабон не мог остановиться, тогда страже приходилось напоминать, что я нужна их принцессе живой.
За все время, что я пробыла здесь, король драконов ни разу не пришёл ко мне. Возможно, у него были дела поважнее, чем «уговаривать» меня стать их союзником.
Мое горло болело от криков, которыми наполнялась тюрьма, в моменты моих пыток. Кажется, в эти часы остальные заключённые застывали и боялись произнести хотя бы звук. Некоторые камеры были плотно закрытыми железными дверьми. В таких, как и моя, дверью служили решетки.
Мой палец снова нервно дернулся, когда я расслышав шаги. Все внутри сжалось, но мне стало легче, когда я услышала женский голос.
— Пустите меня, уроды! Пустите!
Несколько воинов, почти что несли женщину к камере, что была справа от меня. Один из них открыл дверь, а остальные кинули в холодное помещение новую узницу. Она что-то кричала им, но драконы даже не обратили на это внимание, а просто ушли.
Женщина была красивой: изящная фигура с мягкими линиями, шелковистые волосы цвета песчаного берега моря... и запах от неё шёл чудесный, будто свежая булочка. Может я просто хочу есть?
Незнакомка посмотрела на меня и испугано отшатнулась. Ее голубые глаза широко раскрылись, а чувствительный рот приоткрылся.
— За что это они тебя так? — испуганно прошептала она.
Я лишь усмехнулась, хоть и это приносило невыносимую боль.
Женщина отошла в угол, где лежала солома и села на нее, нервно качаясь из стороны в сторону. К слову, мне так и не удалось там полежать, хотя эта солома мне казалась мягче любых перин.
— Оставь ее, Лила, — сказал Лаэрт, который возник напротив камеры новой узницы, будто из воздуха.
Его появление напугало меня, хотя этот мужчина ни разу не прикоснулся ко мне с самого первого дня моего прибывания в королевстве драконов. Но то, что он сородич тех, кто пытает меня — делало Лаэрта моим врагом.
— А что будет, Лаэрт? — смело проговорила Лила, вскинув голову.
Она изящно поднялась со своего места и покачивая бёдрами подошла к железным прутьям.
— Прекрати себя так вести, — ледяным тоном приказал мужчина.
— Что вы сделали с этой бедной девочкой?
— Тебя это не касается.
— А зачем тогда принесли именно сюда? Выделили бы несчастной отдельную тюрьму, для особых случаев, — предпоследнее слово женщина особенно выделила.
— Это урок для остальных заключённых. И для тебя тоже.
Женщина рассмеялась. Она определенно смелая, куда смелее меня. Мне бы тоже хотелось смеяться в лицо своим врагам так же легко, как делает это она.
— Я выбрал для тебя самую лучшую камеру, что есть здесь. Будь умной и не ввязывайся в неприятности.
Лучшую камеру? Она же точно такая же, как и моя.
— Ещё что-нибудь ? — сарказм в голосе девушки так и сочился, напоминая яд.
— Не разговариваю с ней.
Лаэрт кивнул на меня. Его взгляд прошёлся по моему телу, а потом мужчина скривился.
Лила проследила за моим взглядом, а ее глаза заблестели.
— Бедная девочка.
— Глупый человек.
— Поверь мне, есть драконы намного глупее неё! — воскликнула девушка.
— Не тебе об этом говорить! Ты и так навлекла на себя беду, так ещё смотри, вдруг кто-то услышит твои высказывания. Ещё обвинят в предательстве короне!
Я сделала глотательное движение. Слюны не было. Язык оцарапал верхнее небо.
– Да плевать мне на всех! А на тебя – особенно !
— Прошлой ночью ты кричала совсем другое, — лукаво улыбнулся Лаэрт.
Его улыбку я видела впервые. Она не казалась мне доброй или же наигранной. Дракон просто растянул губы до такого состояния, что показались верхние зубы.
Камеру наполнил звук пощечины.
— Пошёл прочь! — прокричала женщина.
Я внутренне улыбнулась. Будь у меня силы, я бы выбила эту наглую челюсть.
Лаэрт круто развернулся и ушёл, напоследок бросив на меня быстрый взгляд.
Настала тишина.
— Мужчины такие идиоты, — пробормотала Лила, возвращаясь на сено.
Согласна.
Но вскоре мои мысли вернулись к собственным проблемам. Почему меня не отцепляют от алтаря? В таком состоянии мне точно не удастся сбежать, тем более, моя собственная клетка закрыта.
Значит, сегодня опять придёт Мабон.
Я шевельнулась, цепи натянулись. Я попыталась посмотреть на своё тело, но увидела только белую ткань. Меня переодели в белую сорочку, которая доходила до середины бедра. Но одежда не спасала меня от гнева Мабона, поэтому ее меняли каждый день.
Послышались шаркающие шаги. Мое тело начало трястись.
Щёлкнула дверь в камеру и она, с пронзительным скрипом, отворилась.
Я собрала всю свою силу, чтобы не задрожать сильнее, когда в помещение зашёл дракон.
— Человеческая девушка, ты проснулась? Видимо, я тебя недостаточно утомил вчера, раз ты так рано пробудилась.
Я всей своей душой ненавидела его голос: слащавый, холодный.
Мой мучитель был в простой одежде красного цвета, казалось, что рубашка и штаны пропитались кровью его жертв. Надеюсь, это просто моя фантазия.
— Будешь нам мешать – получишь, — обратился Мабон к Лиле и направился ко мне.
Он рассмотрел меня, а в его глазах бушевали азарт и возбуждение. Урод, какой же он урод!
— Ох, какая же ты злая. Даже в данной ситуации гордость не отпускает тебя.
Я никогда не расставалась со своей злобой, она вела меня сквозь наступившие темные времена и помогала выжить. Месть стала для меня путеводящей звездой и я верю, что однажды, она выведет меня к свету.
Мой гневный взгляд разозлил Мабона и он схватил мое горло, вдавливая меня в алтарь. Мне не удалось подавить болезненный стон.
— А ведь достаточно только твоего согласия и твои мучения закончатся, — он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала горячее дыхание на своих губах.
Я никогда не стану их союзником. Кайна не сможет завоевать мир.
Мужчина ослабил хватку, и я наконец-то смогла сделать вдох. Он переместил свою ладонь вниз и провёл ее до моего паха. Его пальцы скользнули между моих ног; а я вскочила, насколько это позволяли цепи, и ударила его головой.
Мабон ударил меня в ответ по животу. У меня перехвалило дыхание, я хотела перевернуться на бок, но цепи не позволили.
Я повернула голову и заметила сочувственный взгляд Лили. Она могла лишь смотреть на то, как я хватаю ртом воздух, и как пытаюсь прикрыть руками живот.
Мабон прошёлся к столу на котором лежали его инструменты и выбрал молот. Он хищно улыбнулся, подступая ко мне. Я внутренне собралась, стараясь дышать поглубже и с помощью дыхания унестись подальше, туда, где было светло, пели песни и летали птицы. Перед глазами стал расти Галантус. Дом...
Шансов выжить мало, но они точно есть.
Ради своего народа и ради тех, кто умер сражаясь за него. Ради них, сегодня я не умру на этом проклятом алтаре.
Мабон поднял молот и с размаху опустил его на мои колени.
Тюрьма наполнилась звуком сломанных костей и моим криком.