Часть 7
***
За всё то время, что я провел в поместье, я ещё никогда так не высыпался. Не было головной боли, да и она сама не кружилась, сон не прерывался. За окном был день, значит, я проспал как минимум до обеда.
Встав с кровати, я ощутил уже забытую бодрость и достаточно трезвый рассудок. Вчера я нащупал несколько важных для меня деталей в документах, когда как не кстати потух камин и я прекратил работать. Уже не в первый раз замечаю то, что меня пытаются оторвать от чего-то важного.
Но, раз мой рассудок пришёл в себя, то я постараюсь им воспользоваться пока это поместье вновь не бросится сводить меня с ума. Нужно всё продумать.
Во-первых, к счастью или, к сожалению, я не забыл не единой детали сцены, которую я невольно застал посреди ночи в закрытой комнате. Я помню мужские вздохи, стоны, блестящий от крови кинжал в руке Яна, что выводил на теле Ника незнакомые мне символы. Что помнил, успел переписать себе в блокнот, пусть и сейчас они не предоставляют для меня ничего ценного. Вопрос теперь в другом – был ли это сон или реальность. Ответ на это я нашёл достаточно быстро.
На лестнице я случайно пересекся с Ником и, сделав вид, что споткнулся, ухватился за ткань его свитера, сжимая кожу. Он скривил лицо и по его реакции было заметно, что дело было не в моем «случайном» касании. Я знаю, как выглядит человек, если ему задеть свежую рану.
Значит, то, что я видел, было реально. Шаг второй – понять, что было со мной в моей комнате.
Я помню, кого я видел перед собой и что мы делали на кровати. Голос был мне хорошо знаком, как и чужое дыхание. Если Ян и Ник были реальными, то скорее всего этой ночью Ламия и правда приходила ко мне.
Я застал её, как и всегда, в гостиной. Но, к моему удивлению, сегодня она выглядела немного иначе. Мне казалось, что она вообще не спит, так как круги под её глазами были всё сильнее, да и взгляд казался мне сонным. От этого не осталось и следа – меня встретила широкая улыбка и уже привычный хитрый взгляд голубых глаз. Она вела себя словно ничего не произошло, и я решил подыграть ей, иного выбора мне сейчас не остается.
Небо вновь затянули тучи, но дождя не было. Камин обогревал помещение, кажется, даже лицо Ламии стало выглядеть иначе – свежее, мягче. Она наблюдала за тем, как я работаю, и я нисколько не был против.
- Ник в порядке? – Ноа прервал тишину, не отрывая глаз от документа. – Мы столкнулись на лестнице и, мне показалось, что ему не хорошо.
- Может, перебрал вчера на празднике, - Ламия пожала плечами, вглядываясь в мерцающее пламя. – Они с Каином поздно вернулись, так что я этому не удивлюсь.
- Если даже он пошёл, почему ты осталась здесь?
Ламия мягко рассмеялась, прикрывая рот ладонью.
- Зачем мне портить брату веселье, пусть развлекается. Мне нравится, что Ник посвящает его в традиции городка.
- Ник всегда жил здесь?
Ламия усмехнулась, склонив голову на бок.
- Может и жил, а может, и нет, - девушка продолжала улыбаться. – Ник гуляет сам по себе.
Ноа кивнул, делая вид, что переписывает очередную бесполезную для него информацию. Находится рядом с девушкой было странно – она одновременно давила на него своим присутствием, но с тем же он чувствовал себя в разы легче, чем где-либо. Удивительный парадокс, но тем не менее это не значит, что парень не собирается ему подчиняться.
- Что-то нашли?
- Нет, - соврал Ноа. – Многое спутано, поразительно, как эти документы вообще смогли сохраниться за такой промежуток времени.
- Не всё находилось здесь. Что-то, да, из поместья, но что-то мне принесли из городского архива.
- И именно в них больше всего пробелов, - парень встретился с Ламией взглядом. – Такие места хранения ненадёжны, так что удивляюсь тому, как вообще что-то осталось в целостности.
- Так много загадок, - девушка сделала небольшой глоток из чашки с чаем. – Необычное место, не правда ли?
- Верно.
Ламия ядовито улыбнулась и Ноа сдержал порыв сделать так же в ответ. Это казалось абсурдным и нелепым – они оба понимают, что играют с друг другом в непонятную игру, не желая сдаваться. В какой-то момент Ландау потянулся к определенной бумаге, и Ламия тут же придвинулась ближе, невзначай коснувшись своей ладонью колена парня. Он знал, что девушка сделает что-то подобное, поэтому перехватил её запястье, подтягивая к себе.
- Например, одна из неточностей, - начал Ноа, пока Ламия оглаживала его кисть своими пальцами. – Пропавший мужчина. В данных он пропал не пятьдесят лет назад, а гораздо раньше, может, на целый век.
- Может, кто знает.
- И, - продолжил Ноа, не сводя взгляд с глаз девушки, приближаясь. – Он не пропал. Но ты ведь и так это знаешь, да?
- Впервые слышу. – Ламия невинно улыбнулась.
- Думаю, его смерть была жестокой.
- Все люди когда-нибудь умирают. Жестоко или нет, но суть одна – смерть.
Ноа коснулся кончиком носа шеи девушки, а та отклонилась назад, давая больше доступа. Он действовал мягко, медленно, не сдерживая очевидные желания которых он теперь уже не подавлял. Либо всё сразу потеряло изначальный смысл, либо его не стало совсем.
- Зачем ты наняла меня? – вопрос казался абсурдным, но в то же время абсолютно понятным
- Затем, чтобы вы работали. – и на него более чем внятный ответ.
- Ты ведь путаешь меня, - Ноа подтянул девушку к себе за подбородок. – Зачем?
- Не понимаю, о чём вы, мистер Ландау.
От её невинного тона голоса, смешанного с очевидной интригой, хотелось зарычать в ту же секунду, но парень сдержался. Он слабо выдохнул, пальцем оглаживая кожу на лице Ламии, не сводил своих глаз с чужих, пытаясь разгадать тайну, которой девушка не спешила делиться.
Ноа кивнул, скорее себе, чем подтверждая слова Ламии. Отлично, и так было ясно, что она не станет отвечать на его вопросы понятными ответами. Хорошо, пусть будет так, как она захочет. Как и за всё то время, что он находится здесь.
Девушку отвлёк голос Кассиэля, что работал во дворе. Ламия, цокнув языком, покинула поместье, отправляясь вместе с мужчиной на задний двор.
- Вот, - он кивком указал на сухое дерево, ветви которого покачивались от слабого ветра. – Оно слишком старое, имеет смысл уже от него избавиться.
Кассиэль ожидал, что девушка даже не обратит на старый дуб внимания, но та, наоборот, пристально оглядывала ствол, ветки, особенно самую длинную из них. Та, словно рука, тянулась в бок, указывая куда-то в даль.
- Пусть стоит, - Ламия отвела взгляд, отворачиваясь. – Мне не мешает.
- Оно совсем дряхлое. При сильном порыве ветра может упасть на забор и проломить его. Корни, скорее всего, тоже гнилые.
- Пусть стоит.
- Если вдруг ударит молния и будет пожар...
- Я сказала, пусть, мать твою, стоит здесь!
Ламия резко выругалась, от чего Кассиэль на мгновенье перестал дышать. Всегда задумчивая и тихая хозяйка поместья впервые выглядела так строго, у мужчины даже не нашёлся ответ на её слова, так что он просто кивнул, бросая топор в сторону к остальным инструментам.
Девушка скрестила руки на груди, не глядя на своего работника, который, очевидно, удивился её поведению, вернувшись в небольшой сарай. Ламия выдохнула, оборачиваясь из-за плеча на треклятое дерево, цокнув языком.
Ноа в гостиной не оказалось, он ушёл в кабинет сразу же, как Ламия покинула поместье. Он с неприсущей ему нервозностью бросил пару документов и блокнот на стол, раскрывая его. Сжав руки в кулаки, он подавил в себе порыв бросить его в камин, ведь теперь в нём не было никакого смысла.
Все записи были испорчены. Каждое слово было перекрыто слоем рваных линий, с таким нажимом, что под давлением страницы были надорваны.
Ландау медленно выдохнул, затем ещё раз. Он спокойно сел на тяжёлый стул, откинувшись на спинку. Через какое-то время весь блокнот был лишён бумаги, которую Ноа сминал в ладони, поочередно бросая в камин.
Придётся попробовать другой способ.
***
- Может, ты уже свалишь к своей хозяюшке?
- А может, это тебе стоит переселиться на ферму?
Давид и Кассиэль сидели друг напротив друга, ковыряя вилкой в тарелках. Дела шли далеко не так, как они ожидали, но больше всего, как ни странно, их напрягало общество друг друга в ветхом доме. В ином месте они жить бы и не смогли, во-первых, Давиду приходилось поддерживать легенду о том, что он внучок почившей миссис Хилл. А во-вторых, Кассиэлю не раз отказывали в ночлеге в местном пабе, да так серьёзно, что желания туда даже приближаться не было совсем.
- Кажется, её ничего не пугает, - начал Кассиэль, постукивая пальцем по стеклянному графину. – Я притащил дохлого оленя, рассказывал, что кто-то из местных по ночам бродят во дворе, угрожал возможным пожаром из-за сраного дерева.
- Пф, ну у тебя и методы, - Давид откинулся на спинку стула, закидывая ногу на ногу. – Моих не смущает перебитый курятник и десяток прокисших бочек. Я пытался заговорить зубки этой крошке, ну, чтобы в большой город там уехала или ещё что, молодость ведь всю ту просидит. Ей плевать, а брату и подавно.
- Нет смысла говорить. Девка вцепилась в это поместье, тут не заболтаешь и не испугаешь. А эти прожжённые фермеры так просто не бросят дело своей жизни, даже их дети. Нужно что-то посерьёзнее.
- С кого хочешь начать?
- С младшего, - Кассиэль пожал плечами, сохраняя привычный тон. – Он вечно кукует в своей комнате, и сваливает только под вечер. Если с ним что-то случится, то его сестренка быстро захочет оттуда слинять, хотя бы на время.
- Например?
- Например, здесь нет адекватных больниц, а в случае перелома, допустим, ноги, будет сложно даже добраться на второй этаж.
- Похеришь лестницу, которую только починил, чтобы наследничек лапку вывихнул? Узнаю твои методы.
- Это всего лишь работа, - хмыкнул Кассиэль. – Ничего необычного.
- А мне жалко крошку эту, - Давид закусил губу, вглядываясь сквозь окно через погрызенную молью занавеску. – Ну, раз ты с брата, то и я с брата. У него, и так, шрам на пол лица, вряд ли будет сильно страдать, если появится ещё один.
Ночь опустилась достаточно быстро, пришлось зажечь пару свечей чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве. Кассиэль, не без отвращения в лице развалился на продавленном и пыльном диване, даже не накрываясь каким-то подобием одеяла. Давид же уже свыкся с местом их обитания, распластавшись на скрипучей кровати с десятком каких-то покрывал.
Сон был неспокойным у обоих. Каждый то и дело просыпался то от странных звуков, то от болезненных стонов соседа. Дышали чаще, отрывисто, постоянно перекатываясь из стороны в сторону, периодически просыпаясь. Конца ночь сменилась ранним утром, они уже оба были словно выбиты из сил и не чувствовали никакой бодрости.
Кассиэль устало потирал переносицу, опираясь локтями на колени. Давид разминал мышцы, никак не реагируя на смазанные кошмары. Он похлопал друга по плечу, проходя на кухню, желая утолить сухость во рту.
Но вместо струи из покосившегося крана послышался лишь сдавленный скрип и глухие звуки. Цокнув языком, Давид направился к колодцу, чтобы набрать воды хотя бы так.
Кассиэль остался на месте, даже не вставая с дивана. Ему уже осточертело здесь находится, но пока выхода не было. Только он собрался с силами и резко встал, как внезапно вздрогнул от крика, что раздался со двора.
Он в несколько шагов вылетел на улицу, моргнув, не поверив виду, который он сейчас лицезрел. Перед колодцем распластался Давид, который отползал как можно дальше, хватаясь пальцами за траву. Вид его был до ужаса непривычный – Давид не тот, кто вообще как-то поддается панике. Его грудь тяжело вздымалась, прерываясь на вздохи, а взгляд блуждал по двору с такой скоростью, словно он увидел перед собой что-то невообразимое.
- Что, - Кассиэль подорвался ближе, рывком поднимая парня. – Ты чего орешь?
- Там, там, - Давид запыхался, указывая дрожащей рукой в колодец. – Её же выловили! И похоронили! Я сам был на её чертовой могиле!
Кассиэль прищурился, не поверив в услышанное. Но пусть Давид и может вести себя, как придурок, но вряд ли стал бы шутить о подобном. Мужчина подошёл ближе к колодцу, осторожно опуская ладони на сбитый камень. Рядом валялось откинутое Давидом ведро, внутри которого находилось пару сгнивших человеческих пальцев.
Слишком рано для разложения трупа на конечности. Кассиэль нагнулся ниже, вглядываясь в темноту. И когда хоть какие-то лучи солнца показались сквозь плотные облака, в отблеске воды можно было разглядеть плавающие части тела почившей миссис Хилл. Он узнал её по седым волосам и по платку, который покачивался на воде, в котором она была похоронена.
- Вот видишь, видишь! – Давид сглотнул, подходя ближе. – Я помню, как её пихали в этот чертов гроб и зарывали в землю!
- Значит, её достали.
- Гений, блять, – выдохнул парень, садясь под небольшое дерево. – Что это за херня?
- Скорее всего кто-то знает, что мы здесь собираемся сделать, - жестко процедил Кассиэль, отнимая ладони от колодца. – И действуют нашими же методами.
- Сумасшедший город, - Давид болезненно ухмыльнулся. – Разве таких как мы, здесь недостаточно?
- Завались. И молчи.
Ничего не оставалось, как подчинится. Давид встряхнул кудрями, приходя в себя, пиная чертово ведро. Он выдохнул, проведя рукой по волосам, с ненавистью оглядывая несчастный колодец. Тело старухи он скинул не в этот, а в тот, что находился ближе к центральной части города, чтобы её быстрее нашли. К тому же, своим же колодцем не пользовалась даже миссис Хилл, на кой черт Давид сам подошёл к нему?
И так – я в бешенстве.
Знаете, есть много вещей, которые мне не нравятся. Например, лук. Терпеть его не могу. А, ещё второсортные комедии. Либо, когда я оказываюсь в ситуациях, к которым не был готов, но всё же я могу импровизировать. Ну, а больше всего я ненавижу – когда меня пытаются ударить моим же оружием.
Мы с моим другом по несчастью вернулись на это злосчастное кладбище, и что вы думаете? На могиле нет и чертовых следов того, что она была вырыта. Нет, нас это, конечно, не устроило – и мы сами вырыли её, иначе бы я оттуда просто не ушёл бы.
И, конечно же, тело сраной старухи было на месте. По частям. А в колодце – полная пустота. Не считая того, что на трупе бабки не хватало двух пальцев, которые так и остались покоится в чёртовом колодезном ведре.
Я бы сказал, что всё это полная хрень, если бы не увидел это своими глазами. Теперь это кажется уже не таким смешным, как хотелось бы.
Ну, с другой стороны, я не боюсь. Это странно – не более. В этом городе вообще много странностей, начиная с людей и заканчивая идиотской песней, которую мне пришлось выучить, чтобы сойти за своего.
В следующий раз я получше подготовлюсь к заданию, когда буду вновь приступать к работе. Но это будет позже, а сейчас, посмотрим, кто кого.
***
Лэйн пришла в поместье одна, Ян остался дома. Она не спрашивала его ни о чем – ей не хотелось знать, как именно он исполнял поручение Имур, ей хватило только его слов о том, что это не касалось Каина. Этого уже хватало для мнимого спокойствия.
Это место уже не казалось таким, каким было раньше. Всё здесь было как-то не так. Хитрый взгляд Ламии, к которому она, казалось бы, даже привыкла, выглядел иначе. Их четырёхглазый книжный червь не показывался вообще, ну, может, оно и к лучшему. Ник всё свободное время проводил на улице, они не общались со дня празднования, он казался более отчужденным, чем обычно.
Скинув корзинку с продуктами в гостиной, Лэйн поднялась в библиотеку, намереваясь взять пару книжек чтобы провести время с Каином, пока он выполняет очередные задания или пытается повысить уровень своего интеллекта.
Несколько окон в комнате достаточно освещали пространство, пусть даже на дворе и был вечер. Лэйн прошлась вдоль пыльных стеллажей, присматриваясь к потертым книжным томам. Случайно задев ногой выпирающий угол, она чуть было не упала, но вовремя оперлась на стену. Взгляд сам собой упал вниз, к ногам. Точнее, к тому самому шкафу, что двигал Каин ещё в тот раз, когда они находились здесь, и откуда Лэйн достала чёртов мешочек.
Он опять стоял криво.
Девушка нахмурилась, присаживаясь ближе, сразу же забыв про ноющую боль в ноге. Длинные волосы мешали обзору, она быстро заплела косу, скидывая её за спину, аккуратно прощупывая каменный пол и стену. Тонкая кисть скользнула за стеллаж, сердце пропустило удар.
Вытянув руку, она знала, что обнаружит – точно такой же мешочек, на том же месте. Но этот выглядел чуть иначе, не в такой пыли и не из непонятной кожи, а из бархата, сделанный буквально недавно. Она сжала ладонь в кулак, невольно уколовшись об заостренные косточки, лежащие внутри. Схватив первую попавшуюся книгу, она прикрыла ею ткань, направляясь к выходу. Только собираясь открыть дверь, она резко остановилась, ведь это сделали за неё.
- Лэйн.
Девушка сглотнула, неосознанно прижимая книгу с находкой ближе к себе. На пороге стоял Ник, склонив голову на бок. Его взгляд казался странным, он не выглядел удивлённым, и, казалось, ждал её.
- Не стоит ходить по поместью одной, - невинно произнёс парень, приоткрывая дверь, пропуская девушку. – Тут многое требует ремонта, сама знаешь.
От его тона голоса по телу прошлись мурашки, но Лэйн не подала виду, слабо кивнув. Она сделала пару шагов, после которых её окликнули, заставляя обернуться.
- Ты хорошая девушка, Лэйн. Спасибо вам с братом за то, что помогаете.
Его слова показались издевательскими. Встречаясь с парнем взглядом, она вновь кивнула, скрываясь в коридоре, быстрее стараясь добраться до комнаты Каина.
- Не ожидал, что ты придёшь сегодня.
Лэйн мягко улыбнулась, аккуратно складывая книгу на подоконник, накрывая ею мешок. Мэллори ничего не заметил, возвращаясь к столу, а девушка подошла сзади, мягко опуская ему ладони на плечи, слегка сжимая.
- У тебя сегодня выходной?
- Да.
Каин расслабился под чужими прикосновениями, отклонившись назад, прикрывая глаза. Лэйн задышала чуть чаще, казалось, пространство стало давить на неё сильнее, чем когда-либо. Она запустила ладонь в светлые волосы юноши, нежно их перебирая, разминая кожу. Каин протяжно застонал под её действиями, и девушка удивилась его покорности, его спокойствию.
Укол вины ощущался отчетливее, стоило вспомнить лишь слова Имур о том, что она на самом деле о нём думала. Кажется, старуха Бирн не хотела его запугать, а наоборот, пыталась предупредить его об опасности. А Имур же, намеренно успокоила его, поведав уже своим о том, что Каин должен быть осквернён.
Отвратительно.
Лэйн сжала ладонь чуть сильнее, затем плавно опустилась к щекам, шее. Каин перехватил её запястье, прижимая к своему лицу, потираясь о него носом. Кожа девушки горела огнём, стоило лишь сильнее прижаться к чужому телу, Лэйн пыталась скинуть это на игры её разума, а не на то, что само её естество старается оттолкнуть юношу от себя.
Чего нельзя было сказать о чувствах самого Каина. Ему наоборот, хотелось поддаться ближе, притянуться сильнее. Он встал с места, разворачиваясь к девушке лицом, слегка склоняясь. От неожиданности Лэйн сделал пару шагов назад, вжимаясь спиной в прохладную стену.
- Ты такая красивая, - Каин оглаживал кончиками пальцев щеку девушки, закусив свою губу. – Хотел сказать тебе ещё на празднике, но не успел.
Лэйн даже не успела ответить, как парень склонился ближе, зарываясь лицом в её волосы, вдыхая запах. Одна ладонь опустилась на плечо, в то время как другая сжимала талию, очерчивая ребра. От неожиданных прикосновений сердце застучало быстрее, и не только её собственное.
- Такая приятная, - с придыханием в голосе произносил Каин, его словно дурманило. – Хочу ещё...
Он провёл губами по краю уха девушки, горячий шепот распалил сильнее уже её саму. Она слабо выдохнула, стоило Каину лишь прикоснуться губами к её шее. Его действия были внезапные, страстные, в них прослеживалась острая нужда. Пусть она и мало знала юношу, но это поведение резко отличалось от того, к которому она привыкла, что заставило её занервничать.
- Ч-что с тобой? – её шепот потерялся в чужом дыхании и звуках, соприкасающихся тел.
- Приходи чаще, пожалуйста, - Каин осторожно закусил тонкую кожу. – Иногда мне кажется, что я схожу здесь с ума.
Эти слова отрезвили Лэйн, что таяла под его прикосновениями. Слова Имур ударили в голову, точно молот о наковальню. Она глубоко выдохнула, приобнимая юношу, другой рукой аккуратно отстранилась в сторону, указывая на надпись, расположенную над его кроватью.
- И у стен есть уши. – мягко прошептала Лэйн, проводя пальцем по нижней губе юноши.
- Тогда будем молчать.
Каин приоткрыл губы, приближаясь к лицу девушки, жадно примкнув своими губами к ее. Поцелуй вышел настойчивый, напористый, отчего у Лэйн немного подкосились ноги, но Каин удержал девушку, крепко обняв за талию. Языки сплелись медленно, нежно, по телу пробежалась легкая дрожь, хотелось тянуться к друг другу еще силнее, стать еще ближе. Они целовались долго, словно забыв обо всем на свете, на секунду Лэйн подумала о том, что Каин будто находится под действием какого-то странного влияния. И когда их отвлек звук из коридора, они оторвались друг от друга – стараясь скрыть смущение в глазах.