Небо в алмазах

Ким смотрит в пустые, мертвые глаза своего отца и не может думать.

Голова Корна, неаккуратно отделенная от тела, лежит перед ним и, словно насмехаясь, поблескивает влагой глаз.

"Всё-таки ты сдох", - с трудом думает Ким, и эта мысль похожа на молчаливый стон.

Трещат стяжки, поддаваясь чужому ножу, и знакомый и одновременно незнакомый силуэт, затянутый в чёрное, поднимает на ноги Че, высвобождая того из-под груды тряпья так, что он не вступил в кровь. У Порче огромные глаза, он цепляется взглядом за Кима и прикипает к нему. Ким только и успевает, что подставить плечо - он даже обнять юношу в ответ не может, так сильно затекли его руки, висят бесполезными плетьми. Пара минут - и их будет ломить от прилившей крови, но сейчас Киму все равно. Его отец мертв, а Че крепко прижимается к его плечу, не плача и не всхлипывая, а только дрожа от пережитого.

- Найди Йена и Кинга, - хрипит Ким своему неожиданному спасителю. - Я должен знать, живы они или нет, эта тварь и их отравила.

Ему кивают, и Ким с Че остаются одни.

- Все закончилось, Че. Всё. Теперь он тебя не потревожит.

Ким шипит - к рукам начинает возвращаться чувствительность, и Че берет в руки его запястья, начиная аккуратно разминать. Ему жизненно необходимо занять себя чем-то и не смотреть на разлитую вокруг кровь.

- Пойдем, нечего тут оставаться. Снаружи тихо.

Че кивает. Он упорно не смотрит на пол и в сторону разделенного на бо́льшую и меньшую часть человека, который так сильно испугал его сегодня. Но, кажется, того, кто их спас, он теперь будет бояться немного больше.

Они выглядывают за дверь и натыкаются на Танкхуна с Армом.

- Хреново выглядишь, младшенький, - комментирует кривящееся от боли лицо Кима брат.

- Отстань. Кто нас спас? Я не узнал, у Кинна новый головорез?

На Кима смотрят три пары глаз, больших и изумлённых, даже Порче выглядит так, словно хочет измерить у Кима температуру.

Затем Танкхун начинает хохотать.

- Ты не узнал нашу куколку, Кимхан? Я был лучшего мнения о твоих интеллектуальных способностях!

Арм разворачивает свой планшет в сторону Кима, и тот узнает всё-таки этого человека. Запись с камеры наблюдения короткая, словно ее обрывают в определенный момент специально, но видео довольно четкое. На нем - дверь в ту комнату, где они находились совсем недавно, и видно, как она слетает с петель, а вслед несётся смазанная черная тень. Сверкает кованым металлом боевой веер, запускаемый в полет уверенной рукой...

- Что было потом, ты знаешь. А теперь прости, мне срочно нужно отыграть роль Юдифь.

Танкхун удаляется величественно, следом семенит Арм, держа планшет подмышкой.

Кима тошнит. У него болит голова от снотворного Аой, от ее предательства, от сцены между Корном и Порче, от зрелища головы отца под своими ногами.

Но рядом тихо вздыхает Че, трогая Кима за плечо и дуя на его ободранные руки, и мужчина волевым усилием собирается. Все свои экзистенциальные кризисы он отставляет на более позднее время, сейчас у него есть гораздо более важные вопросы. Есть его особенный человек, которому он сейчас нужен - и нужен соображающий твердо и чисто.

- Идем, нужно всё-таки выйти отсюда.

Он ведёт Че за собой, ориентируясь на звуки и знакомые голоса, и вскоре они видят Порша и Кинна.

- Порче!

Старший Киттисават, пропахший порохом, обнимает брата и - неожиданно - самого Кима, осматривает обоих на предмет повреждений, и руки Кима удостаиваются самого пристального внимания.

- Все зачистили, - отвечает Кинн на незаданный вопрос Кима. - Безопасно. Но пистолет ты лучше возьми.

Ким убирает оружие за спину, затыкая за пояс, и оглядывает подходящих мужчин. Лица у всех сумрачные, но все без исключения - и это неочевидно, но Ким хорошо читает по лицам - рады, что все закончилось - так или иначе.

- Аой нашли?

- Да, - кривится Макао. На его щеке мазок грязи, больше похожий на кровь. - Эта стерва приняла яд прежде, чем брат смог бы ее хорошо расспросить.

- Проклятье... Кто бы знал, как нынче сложно найти себе хорошего менеджера!

Пауза, вызванная неожиданным заявлением Кима, взрывается всеобщим хохотом, так что мало кто замечает Танкхуна, держащего в руках черный мешок, в котором лежит что-то круглое.

- Стоило оставить их на пять минут, они уже ржут! - ворчание старшего Терапаньякула вызывает новую волну веселья, которое обрывается резко, словно повернули выключатель.

К Кинну подходит Тэ - Таэчин сейчас.

- Срочно нужны медики - телохранители Кима в плохом состоянии. Интоксикация, у одного острая реакция на то вещество, что им подсыпали. Кинн, гони вертушку, пусть летит по прямой.

Голос у него холодный, и Кинн не медлит ни минуты. Он отдает короткие приказы в переговорное устройство, и практически сразу над ними слышится звук винтов.

- Они сейчас развалят всю здешнюю халабуду! - орет Танкхун, затыкая уши. Кинн качает головой:

- Сократят винты для вертикального взлета. Давайте, надо перенести пострадавших.

Макао, Пит и несколько телохранителей сооружают носилки из подручных средств и отправляются следом за Таэчином. Ким идет за ними, доверив Порче его старшему брату - отцепить Порша от того не представляется возможным.

Йен и Кинг выглядят не лучшим образом - бледные с прозеленью, Кинг явно тяжело дышит, но находится в сознании. В его глазах Ким читает страх - ему понятно это чувство без лишних слов: когда организм борется за каждый миллилитр кислорода, тут не до сантиментов.

- Все в порядке, - пытается он поддержать друга и телохранителя. - У пилота должен быть в аптечке эпинэфрин. Скоро вы будете у медиков.

Кинг пытается что-то сказать, но Ким, в руки которого уже практически вернулась чувствительность, кладет ладонь на его запястье - болезненно горячее, под кожей явственно бьется сердце.

- Вы будете в порядке. Йен будет в порядке. Ты о нем позаботишься. А сейчас старайся дышать.

Когда вертолет с двумя пострадавшими благополучно улетает, они собираются вместе и медленно рассаживаются в машины. На месте уже работает бригада зачистки - слишком много следов чужого пребывания.

Слишком много крови.

Кима вновь тошнит, но он успевает увидеть сцену у соседней машины.

Таэчин стоит перед немолодым мужчиной, державшимся за сердце. Стоит, не позволяя себе ни единой лишней эмоции, ни одного постороннего движения. Судя по явному семейному сходству в чертах лица, он разговаривает - точнее, молчит - со своим отцом. Слов того не слышно, но Ким видит, как мужчина что-то пытается объяснить, и в конце концов - встает на колени.

Но Таэчин не реагирует и на этот жест. Не принимается поднимать своего пожилого отца с колен.

Ким моргает - исчезновение Таэчина он почти не замечает. Так, смазанная черная тень исчезает в неизвестном направлении.

Ким переглядывается со своим средним братом, и Кинн только пожимает плечами.

- Время. Должно пройти некоторое время, чтобы Тэ смог с ним говорить нормально. Его отец приехал сюда вместо... вместо Корна. Одетый, как он, на его машине, даже слегка загримированный. Тэ едва не застрелил своего отца.

Ким против воли вздрагивает, и Порче тут же приникает ближе к нему, отрываясь от старшего брата, ревниво за этим наблюдающего.

И только обнимая его за плечи, чувствуя рядом его живое присутствие и легкое, взволнованное еще дыхание, Ким понимает - это закончилось.

Да, проблем теперь будет выше крыши, но они смогли сделать самое главное - они избавились от своего паука, опутавшего всех своими сетями. И судя по тому, что его телефон, возвращенный ему Кинном, который нашел его в том же здании, где их с Че держали, молчит, код был введен вовремя, и теперь никакая команда ликвидаторов им не грозит.

Ким обнимает Че под насмешливым взглядом Кинна и ревнивым - Порша, и выдыхает, чувствуя, как слабеют оковы глубинного страха.

Они едут домой.

***

По дороге Вегас, Пит и Макао отделились от их длинной кавалькады, чтобы вернуться в свой особняк.

- Душ, кофе, сигарета - и, возможно, я решу, что этот день прошел куда лучше, чем мог, - выдохнул Вегас, скидывая прямо в холле дома бронежилет и разоружаясь. Пит просто молча упал в кресло, явно не готовый к высоко интеллектуальным беседам, даром что смог хотя бы расстегнуть бронежилет. - Вроде и немного народу там было, но правду ты сказал, Мак, как крысы на свет лезли. Макао?.. Сядь, не маячь.

Младший, повинуясь его жесту, медленно уселся в соседнее с Питом кресло, заставляя Саенгтама приоткрыть один глаз:

- Ранен?

- Нет, - мотнул головой Макао. - Волнуюсь за пи Тэ. Он... Я его не узнавал там.

- Да и не мог ты его узнать, - протянул Вегас. Ему уже принесли кофе, щедро разбавленный виски, и Корнвит выглядел более благодушным, чем был до этого момента. - Вы же незнакомы.

И видя, как вскинулся Макао на эти слова, успокаивающе поднял руку.

- Тихо, тихо. Что ты как тигр на охоте. Попытайся мыслить здраво.

- У меня с этим некоторые проблемы сейчас, - буркнул Макао, вызвав необидные смешки старших.

- Слушай, - Корнвит отхлебнул кофе и довольно зажмурился. - Я именно об этом тебя спрашивал, когда мы ехали сегодня туда. - Потянешь или нет. А ты увидел полностью вот эту вот сторону своего Тэ - не испугался?

- Не испугался, - Макао потер ладони и сумрачно посмотрел на брата, пристроившегося на подлокотнике кресла Пита. - Но... не узнал.

- А ты думал, у него с потолка все его умения? - тон Вегаса был обманчиво легким. - Его, как и нас, ломали через колено, просто с другими целями.

- Я уже понял. Хочу услышать все от него, но...

- Дай ему время, - мягко заметил Пит, дотягиваясь до младшего и слегка похлопав его по колену. - Здесь двери всегда для него открыты, ты же знаешь...

- Спасибо... - Макао сгорбился на своем месте. - Он надумает себе что-нибудь, наверняка. И делает совершенно неправильные выводы.

- Верь в сознательность Тэ, - буркнул Вегас. Он разглядывал свой телефон, читая сообщение, и имел вид такой, словно не знал, смеяться или ругаться. - Насколько мне известно, он не склонен к уходу без объяснений, тут Пит прав - нужно дать человеку время.

- Наверняка Кинн поставил на него маячок. Так что  найдем, если долго не будет выходить на связь, - Пит устало прикрыл глаза. - Сам все перевари. И реши, что будешь говорить и делать.

Макао кивнул. В его голове роились мысли, но ни одну он не мог ухватить за хвост - так устал сегодня.

- Ладно... - Вегас потянулся и встал. - Кинн прислал сообщение - они добрались до комплекса. Мат через слово, дражайший кузен выражается, как портовый нищий. Код введен, и если у дядюшки не было запасного плана, с этой стороны мы в безопасности.

- Этот... Никто? - уточнил Макао. Вегас кивнул. - Интересно, кто же это... Так мастерски появляться и исчезать, напугать старшего кузена до икоты...

Вегас только плечами пожал.

- Кто бы это ни был, он нам здорово помог. Главное, чтобы цена не была слишком высока.

- Не будет, - вдруг тонко улыбнулся Пит, являя миру свои знаменитые ямочки на щеках. Взгляд его из-под взлохмаченной челки, правда, был холодным, хоть и забавляющимся.

- Что-то знаешь, пи?

- О...

- Ты его узнал! - рявнул Вегас, которого  только-только успокоила доза кофе и виски.

- Узнал. Почти сразу.

Братья переглянулись и выжидающе уставились на Саенгтама, но тот только покачал головой.

- Не моя тайна. Узнаете в свое время.

- Пит!

- А если попытаетесь вызнать, я буду отбиваться.

- Пит!!!

***

Причина по которой Кинн так расщедрился на матные слова в сообщении Вегасу, стояла напротив него - с абсолютно прямой спиной, встречая поток неконтролируемых эмоций со всех сторон, как само собой разумеющееся. Не было скрадывающей фигуру одежды, а лицо не скрывала тень.

Кинн, отрычавший свое, бессильно валялся в кресле, вытянув ноги и позволяя окружающим пережить этот момент самостоятельно. Порш, стоящий за ним, стискивал спинку кресла руками так, что, казалось, дорогое дерево скоро пойдет трещинами от его усиленной хватки. Он все еще не мог поверить, что перед ним не призрак - ведь он сам стоял у могилы этого человека, отдавая последние почести.

Ким, знавший, кого они встретят в комплексе, и предвкушавший эту встречу, только тихо что-то рассказывал на ухо Порче, и эта информация здорово отвлекала молодого человека от всех происшествий, случившихся в этот очень длинный день.

А Танкхун... Танкхун стоял, замерев, за спиной Арма, готового защищать своего господина ценой своей жизни. И если эта задача состояла в том, чтобы не дать Танкхуну кинуться с пистолетом на их нежданного гостя, то Арм был готов исполнить свой долг до самого конца.

Наконец он отмер. Сдвинул с дороги Арма, тут же дернувшемуся за ним. И, медленно подойдя к стоящему перед ними мужчине, вдруг отвесил ему хлесткую пощечину.

- Ненавижу тебя!

Выпалив это, Танкхун вылетел из гостиной. Его верный телохранитель выбежал следом.

Мужчина вздохнул и потер щеку.

- Я бы тебе еще и под глазом фингал поставил, - меланхолично вздохнул смертельно уставший Кинн, разглядывая трещину на потолке.

- Что ж, - заметил Чан. - Это было бы справедливо, кхун.