Небо в алмазах

Макао не сразу возвращается к остальным.

Первым делом он заходит в ванную, где переодевался Тэ, и собирает разбросанные вещи, аккуратно складывая. Затем подходит к раковине и сметает в обрывок бумажного полотенца обкромсанные пряди волос. Рядом действительно лежат маленькие маникюрные ножницы, которыми Тэ обстригал себе шевелюру.

Макао не сентиментален. Но ему в тот момент кажется кощунством оставить все, как есть.

Сложив бумагу с остатками волос, он прячет ее в карман и, наконец, возвращается к семье.

Кинн переругивается с Вегасом. Они стоят над вернувшимися в комнату технарями, каждый из которых очевидно пытается втянуть голову в плечи, чтобы стать чуть незаметнее, тычут пальцами в экраны компьютеров и то ли пытаются доказать, у кого крепче яйца, то ли что-то еще, столь же высокоинтеллектуальное.

Не обращая внимания на ругань, Макао выбирает из оставшихся жилетов подходящий - в целом они все одинаковые, но у него тоже есть предпочтения, спасибо. Он одевается, проверяет фастексы, смотрит на Нопа, который, судя по всему, и принес снаряжение. Тот в упор смотрит на своего молодого господина и без лишних слов протягивает ему полуавтомат и магазины к нему. Макао кивает и прячет боеприпасы так, чтобы помнить о каждом и в нужный момент сменить магазин без проблем.

Вегас перестает ругаться и смотрит на брата.

- Кто тебя отпустит?

Макао только фыркает.

- Бро, мне не десять лет, чтобы запирать меня в особняке.

- Я тебя в тридцать запру, если будет нужно. Но сейчас...

- Сейчас... - мягко перехватывает его фразу Макао. - Сейчас ты заткнешься, придешь к общему знаменателю к кузеном и поведешь наши задницы туда, куда нужно.

Вегас некоторое время молчит, а затем уточняет:

- А деликатное хамство теперь половым путем передается?

- Тебе это не грозит, - отбривает Макао, проверяя прицел полуавтомата и довольно кивая. Ножи и кастет всегда при нем, но ему очень не хотелось бы лезть в рукопашную.

Следом за Вегасом отмирает Кинн.

- Нам пригодится каждый. Что скажешь? Это твой брат.

Вегас только отмахивается, а Макао чувствует, как ему на плечи ложатся ладони Пита. Только у него такие руки - те, что могут приласкать и унять боль, а еще - одним махом свернуть кому-нибудь шею. Макао позволяет себе понежиться в покое, пока остальные разбирают остатки оружия, бронежилетов и боеприпасы.

Пит молчит, не говорит банальностей или успокаивающих фраз, на которые горазд, просто держит Макао за плечи, делясь теплом и уверенностью, которой у того сейчас не достает.

Он наблюдает, как вздрагивает от пришедшего сообщения Кинн, как искажается от гнева его лицо.

- Он выехал из комплекса. Арм, можешь поймать маячок? Я теперь сейчас кину пеленг.

И Арм, и его «коллега» восхищенно выдыхают, смотря на экран. Сигнал сильный, надежный, и если бы Макао не был столь заземлен сейчас, то его мерцание показалось бы ему даже насмешливым.

- Поймал, - склоняется к экрану Арм, пальцы его бегают по клавиатуре. - Даю предварительный прогноз по направлению.

Трущобы почти в самом центре их зоны поиска.

- Выдвигаемся, - командует Кинн.

Они берут только самых верных телохранителей, и уже скоро от особняка отъезжает несколько машин. Сумасшедшего кузена Арм упаковывает в броню едва ли не насильно, хоть Танкхун и сопротивляется, что-то пытаясь возразить, но тот, кто бережет его тело и душу делает свое дело молча, не обращая внимания на лепет о том, что тот может обойтись и без защиты. Никого не удивляет, что Танкхун вообще едет.

Вот только Танкхун, в отличие от своего безопасника, очень внимателен к тому, что звучит вокруг него. И ворчание Арма, что ему не будет прощения, если что-то с неугомонным господином случится, он выхватывает из общей суеты очень хорошо.

- Ты имеешь ввиду кого-то конкретного? - шепчет ему на ухо Танкхун, заставляя покраснеть от возмущения. - Ты говоришь - «он не простит», кто?

- Кинн, - быстро отвечает Арм. - То есть, кхун Кинн, прошу прощения.

Он отвечает так быстро, что Танкхун уверен - врет. Хотя бы покраснел - и то ладно.

Танкхун забивается в угол на заднем сидении и думает.

Арм ведет машину, и в зеркале заднего вида хорошо заметно, как румянец на обычно бледном лице постепенно стекает на шею, расползаясь по телу. Теперь это не только следы лжи, но и возмущение, сосредоточенность и что-то, что Танкхун не может определить - слишком мало информации.

Макао едет на заднем сидении машины Вегаса. Пит впереди, сегодня он в роли штурмана, и Корнвит периодически скашивает глаза на своего почти-супруга.

- Следи за дорогой, - ворчит Пит, сосредоточенно вглядываясь в планшет у себя в руках, и Макао фыркает.

- Он думает о свадьбе, спорим?

- Макао!

- А что? Хочу увидеть тебя в белом, пи. Тебе пойдет. Надо жахнуть так, чтобы Кинн потом локти кусал.

- Чего ему их кусать? - уточняет Вегас и резко перестраивается в другой ряд.

- Э, полегче! Не дрова везешь!.. - Макао хватается за спинку сиденья Пита и подтягивается вперед, чтобы быть ближе. - Хочу, чтоб на вашей свадьбе гуляло полгорода. Чтобы грохот стоял неделю, а потом ее вспоминали как самое яркое событие сезона!

Пит заливисто смеется, едва не роняя планшет, и поправляет пистолет в кобуре.

- О, доверить тебе организацию? - спрашивает он, весело блестя глазами. - Тогда точно будет что вспомнить.

- Я подумаю, - величественно кивает Макао, и теперь смеются все, даже молчаливый Ноп, сидящий рядом с ним.

Они говорят на волнующие, но несвоевременные темы, чтобы не думать о том, что ждет их в конце путешествия в трущобы.

- Я впечатлен, - наконец замечает Вегас, когда нездоровое веселье в салоне утихает. - Ты и Таэчин. Ладно, но этот Тэ...

Пит кивает, подтверждая его слова.

- Его задача - поймать тот самый момент, не раньше и не позже. И быть на расстоянии. Думаешь, он в безопасности?

- Нет, конечно, - мотает головой Макао. Волосы его завязаны сложенной в несколько раз банданой, чтобы не мешались и не лезли в глаза. - Никто из нас сейчас не в безопасности.

- Я хотел о другом спросить, - Вегас выворачивает руль и съезжает куда-то в сторону. Под колесами машины шуршит щебенка. - Ты вообще... потянешь?

Макао задумывается.

Он понимает, о чем так неразвернуто, но вполне конкретно спрашивает брат - тот всегда находит очень подходящие слова. Потянет...?

Травмированного своими последними отношениями и своим прошлым - и до сих пор не совсем доверяющего окружающему миру.

Всегда изящного, даже в простой спортивной одежде, ловкого - с пистолетом или с боевым веером.

Серьезного, сосредоточенного на бизнесе, выбивающего лучшие поставки древесины и камня, тканей и предметов мебели и обихода для гостиниц - своих любимых детищ.

Скрытного и безжалостного. Такого притягательного.

- Да, - коротко отвечает Макао и тут же ловит в отражении зеркала ухмылку Вегаса. Тот и не сомневался.

...Они едут, кажется, почти час. Макао чудится треск лопастей вертолета, когда они прибывают на место, но он смотрит только перед собой.

Приходит сообщение от Арма - они в пределах действия маячка Порче, тот дает ровный сигнал - так что они точно на месте. Макао вдыхает - и атака начинается.

Вегас и Кинн идут бок о бок. Что ж, если бы Корн или их недоброй памяти отец увидели бы их сейчас... Их так старались стравить, разграничить, заставить соперничать не для того, чтобы клан объединился в единый ударный кулак.

Макао молит Будду, чтобы Корна просто хватил удар от этого зрелища.

...Кстати, его все еще тут нет. Они прибыли раньше, но это ничего не значит. Их цель - Че и Ким.

Мелкие бандиты нападают на Терапаньякулов, словно крысы, многочисленные и мерзкие, что не мешает им быть довольно смертоносными.

- Раздражает... - в какой-то момент рычит Макао, выбивая мозги очередному нападавшему. - Они лезут, словно на свет!

Он захлебывается фразой, когда поперек горла ему ложится гаротта, и только молниеносная реакция Вегаса спасает Макао от того, чтобы потерять голову в прямом смысле этого слова. Нападавший кричит...

Нападавшая.

Увы, лицо менеджера великолепного Вика известно всем.

- Тебя проверяли! - трясет ее за шкирку Танкхун, каким-то образом оказавшийся рядом с Вегасом и Макао, хоть только что он был в нескольких метрах левее. - Тебя проверяли вплоть до спинномозговой жидкости!!!

- Ха! - Аой вытирает окровавленный рот, куда прилетел удар Вегаса. - Подделать результаты - легче легкого, вы так наивны, кхун Танкхун...

Они пользуются паузой в активности нападающих на них бандитов, чтобы оказаться ближе к Аой. Та гордо выпрямляется.

- Твоя система безопасности ни к черту, - кидает она Кинну презрительно. - У всех вас.

- Ты украла Кима и Порче, - роняет он слова тяжело, как слитки металла, и женщина смеется:

- Легкие транквилизаторы в кофе, ничего особенного. У Вика даже голос не сел.

- Наш отец - твой босс?! - рявкает Кинн, и Аой хихикает. Контраст окровавленного рта и белого хаори женщины заставляет Макао отвести взгляд.

- Будем считаться, как в индийском фильме, потерянными братьями и сестрой... - нежно воркует Аой, показательно заламывая руки.

Кинн белеет от гнева. И так светлая его кожа наливается практически синевой, когда кровь отливает от лица.

- Я одной породы с твоим ручным убийцей, Кинн, - серьезнеет Аой. - Или ты думаешь, что твой отец одного его облагодетельствовал своим вниманием? О, у него для каждого своего сына был подарок...

Пока она вещает, Пит застегивает наручники на ее запястьях, заведя руки назад. Но услышав последнюю фразу, он встряхивает женщину без жалости. Задать вопрос они не успевают - новая волна атакующих, гораздо менее многочисленная, пытается отбить женщину, но захлебывается. Когда последнего бандита подкашивает очередь из полуавтомата Макао, они оборачиваются к Аой, но...

Лицо женщины искажено от боли, а в углах губ - пена. Все указывает на яд, но как, со скованными руками...

- Вы что, шпионских сериалов мало смотрели? - ворчит Макао, подходя к Аой и отворачивая ворот ее хаори. - У нее яд был в ткани зашит.

- У нас этих сериалов дома - хоть задницей ешь, - рявкает на него Кинн, обводя взглядом окружающих. - У меня - Тэ, у Кима вот она, а кто у Танкхуна?! Она сказала - для каждого из своих сыновей!

Они стоят в полутьме какого-то полуразрушенного старого здания в полной тишине, телохранители - кольцом вокруг. Кинн, белый, злой, сжимает в руке пистолет, обводит взглядом всех, словно пытаясь заглянуть в самую глубину мыслей. В наступившей тишине голос Танкхуна звучит пронзительно и оглушающе.

- Я лучше тебя знаю, кого отец готовил для меня, Кинн. Я узнал это много лет назад, почти сразу, как этот человек вошел в мой ближний круг, - он сжимает холодными пальцами плечо Арма, который стоит, опустив глаза. - И как Тэ не пойдет против тебя, так и он верен только мне и никому больше.

Кинн стонет, прижимая рукоять пистолета ко лбу. Вегас неожиданно хлопает его по плечу и смеется:

- Мигрень от проделок братьев, даже старших, это нормально, кузен. Пошли уже за мелкими, экзистенциальный кризис по пути проживешь.

Они отправляются дальше, оставив телохранителей зачищать окружающее пространство.

***

Ким смотрит на своего сошедшего с ума отца и отказывается верить своим глазам. Его раздирают слишком противоречивые чувства - он не может дать ему скидку ни на одно решение, даже ради его болезни, разрушающей мозг и превращающей тот в жидкость.

Что за бред, думает он, смотря на отца, держащего в руках охапку красивых платьев. Одно он даже узнает - мать Порша и Порче запечатлена в нем на фотографии, стоящей в комнате младшего Киттисавата.

Корн высыпает свою шуршащую ношу на лежащего на полу и испуганного Порче, и того почти полностью скрывает груда тряпок. В другой ситуации это было бы забавно, но Киму не до смеха.

Его сумасшедший отец воркует над Порче, прикладывая к его посеревшему лицу то одно, то другое платье. Он притащил мольберт Нампхын прямо в эту дыру - он хочет заставить Порче рисовать прямо здесь?

Кима тошнит. Его руки стянуты сзади от запястьев до локтей, а рот завязан. Корн лично сделал это, и Киму тошно от этого еще больше.

Охрана снаружи, но грохот сердца в ушах заглушает все звуки. Напади на них полиция, он не услышит - в попытке выбраться из стяжек Ким уже содрал кожу на руках.

Ким хрипит, и испуганный взгляд Порче мечется от Корна к нему и обратно. В его глазах паника, и Киму приходится нелегко - само осознание того, что он не может ничего сделать, чтобы успокоить Че, бьет его сильнее вражеского ножа...

...За дверьми слышится легкий шум, но нет криков или выстрелов.

Дверь распахивается, что-то свистит, и Ким едва не задыхается со своим кляпом, когда под ноги ему катится что-то тяжелое, круглое.

***

Это был не Корн. Тэ понимает это в последнюю секунду, едва успев отвести дуло винтовки в сторону на несколько градусов и взрыхлив щебенку на земле своим выстрелом.

Очень похож, та же одежда, профиль, разрез глаз - но это не Корн.

- Отец... - тихо шепчет Тэ, смотря в прицел на своего отца, держащегося за сердце у машины Терапаньякулов. Пожилой мужчина стоит устало, прислонившись к капоту, и вытирает пот со лба, стирая грим.

Когда они успели поменяться?..

Был ли Корн изначально в машине?..

Хотел ли он, чтобы Тэ убил своего отца?..

Слишком много вопросов.

Парой выстрелов Тэ разделывается с охраной и покрышками автомобиля и бежит в здание...