Подарки и призраки
Посылка от мастера нашла Тэ неожиданно. Он не забыл, что делал заказ на тэссен из булатной стали для Макао, но подарок несколько отступил на второй план под гнетом новой информации, свалившейся на них всех.
Некоторое время Тэ недоуменно разглядывал узкий деревянный ящичек, а затем, аккуратно сняв крышку, заглянул внутрь.
На красной атласной ткани тэссен смотрелся так, словно его должен был принять в дар ни много ни мало - сам король. Муар булата изящными ручейками стекал по планкам веера - заточенным так, что Тэ едва не порезался и только в последний момент передумал касаться острой кромки.
«Скоро подарю, - думал Тэ. - Вот повод только придумаю... Все-таки и правда - никаких праздников вокруг...»
И тэссен, укутанный кроваво-красной тканью, продолжал ждать своего часа в потайном ящике стола.
***
«Надежный человек» Кима, которого тот обещал приобщить к делу, не давал знать о себе с того момента, как ему улетело сообщение от младшего Терапаньякула. Это было нормально - Ким пояснил, что связь они держат очень ограниченно, для безопасности, и скоро придет ответ.
Было сложно предпринимать какие-либо активные действия - все, приезжающие в комплекс по тем или иным делам заговорщики, чувствовали себя так, словно находятся на бочке с порохом. Да еще и отец все чаще стал вызывать к себе Порша - а следом за ним и собственных сыновей, и никто не мог даже толком объяснить, о чем отец с ними говорил. Пустословие и намеки, игра словами зашли так далеко, что казалось - Корн сам запутался в своих хитросплетениях интриг и полутонов.
Вскоре чай и шахматы возненавидели все без исключения.
Порче не появлялся в комплексе. Порш вслух сетовал на то, что слишком стар для своего брата, Кинн подпевал, а Танкхун показательно рыдал на плечах телохранителей, а потом - столь же ярко и громко - уезжал в особняк Вегаса, «спасать малыша Че от тлетворного влияния этого раздолбая, Макао».
Они так и не смогли решить где Че будет безопаснее - в особняке или в пентхаусе Кима - и едва не перессорились, решая этот вопрос. Остановил свару Пит - просто заметил, что чаще всего самого Кима и не бывает дома, да и до университета от особняка добираться быстрее и ближе. Хотелось бы верить - безопаснее.
Так что Порче окончательно осел в особняке второй семьи - под приглядом Нопа и доверенных телохранителей Кима. На последних Вегас долго рычал, мысленно если не примеряя им гавайские рубашки, то уж деревянные костюмы - так уж точно, но двое молодых людей, Йен и Кинг, оказались на диво неконфликтными и с уникальной способностью договориться с кем угодно, даже с ворчащим Вегасом. Так что недовольство Корнвита быстро угасло, не встретив достойного сопротивления, а Пит, проверив обоих в тренировочном зале, довольно махнул рукой: цепные псы Кима отличались быстротой реакции, свободой воли и нетривиальным подходом к охраняемому лицу. Причем причины такого особого отношения Пит выяснить не смог точно - то ли два телохранителя были действительно влюблены в свой охраняемый объект, то ли это страсть Кима так спроецировалась на обоих, но к Порче и Йен, и Кинг относились как к самой ценной личности в своем окружении, а не просто как к очередному объекту охраны.
Пит видел в этом проблему в будущем, Вегас - нет, а Ким... Ким коварно молчал, да еще с таким выражением лица, что у всех отпадало желание интересоваться какими-либо тонкостями их взаимоотношений.
Порче смирился с, как он выражался, толпой, о которой он теперь был более осведомлен. Кинг и Йен, как оказалось, работали на Кима уже давно, и с момента их ссоры с Порче были двумя незаметными тенями младшего Киттисавата. Теперь ж они стали более осязаемыми, как и Ноп, который и раньше не скрывался, охраняя Макао.
Телохранительские пертурбации раздражали Порче, но для спокойствия всех окружающих он, поворчав для вида, примолк и не мешал другим выполнять свою работу: не прятался по подвалам и чердакам и был в целом на виду. Как уж Порш объяснял ему такую необходимость усиления охраны, Че не рассказал даже Макао, но при виде строгого лица Нопа и двух теней имени Кима, он только вздыхал и шел, куда ему было нужно...
...«Человек Кимхана» ответил на сообщение, когда Кинн созывал общее собрание первой и второй семьи - нужно было решить легальные и не очень вопросы, связанные с бизнесом, пересчитать всех родственников и убедиться, что любые работы идут с необходимым вниманием и тщанием.
- И когда мы его увидим? - Кинн закурил, откладывая пистолет и наушники в сторону - совещание уже закончилось, и он увлек всех в тир, сбрасывать стресс, что было необходимо всем, несмотря на глубокую ночь. Даже Вегас, отстреляв пару магазинов, казался менее напряженным, а Порш так вообще поспорил с Тэ, которого Кинн также привлек к обсуждению рабочих вопросов, что отстреляет в десятку все патроны на самой дальней дистанции.
- Скоро, - Ким спрятал телефон и едва заметно улыбнулся.
В этот момент сдавленно вскрикнул Танкхун, сползая по своему креслу вниз. Старший из братьев не участвовал в стрельбе по мишеням, выбрав взамен нее яркий и сочный коктейль производства Порша, и теперь тот алым и зеленым пятном расплывался на бетонном полу тира...
Все, кто так или иначе держал в руках оружие, разом вскинули его, обернувшись в ту сторону, куда, дрожа, уставился Танкхун, поддерживаемый Питом.
Только Ким выступил вперед, рявкнув:
- Не стрелять!
И тут же добавил:
- Мог бы выбрать и менее пафосное появление, черт побери.
***
Закутанная в черное фигура, скрытая в глубоких тенях закутка, где находился вход в арсенал Тэ, не издавала ни звука.
- Он живой вообще? - негромко осведомился Танкхун. На смертельно бледное лицо его постепенно возвращались краски, а природное любопытство начинало брать верх над испугом - слишком уж привлекала его недвижимая фигура в углу тира.
- Живой, - Ким быстро прочитывал и скидывал сообщения на телефоне, краем глаза следя за братьями, кузенами и их молчаливым гостем...
Тот, буквально завернутый в черную ткань с ног до головы, да так, что не было видно даже кистей рук, казался призраком, случайно забредшим в их компанию специально, чтобы напугать Танкхуна и довести Порша до зеленого цвета лица. Как держался Киттисават - знал лишь Кинн, которому супруг едва не сломал руку, в попытке сдержаться и не отпрыгнуть на добрые пять метров в сторону от их нового гостя.
- Как обращаться к твоему... другу? - откашлялся Кинн, потирая запястье и пытаясь выдрать его из хватки Порша.
- Никак... - Ким продолжал рыться в телефоне, раздражая своей отстранённостью окружающих. - Никем. Призраком.
- Только не призраком! - взвился Порш, и все присутствующие неожиданно услышали странный звук, который издал незнакомец. Короткий смешок, от которого вставали дыбом волосы на загривке.
- Пусть будет Никто, - мягко улыбнулся Тэ. Он цепким взглядом держал гостя на мушке своего внимания и совершенно не собирался убирать в сторону пистолет, в отличие от того же Кинна.
Фигура едва качнулась - кажется, человек, упрятанный в слои ткани, кивнул на это замечание.
- Так! - Вегас сложил руки на груди. - Какая-то движуха сегодня будет? Или мы сворачиваемся и едем домой.
Никто не обманулся этим выпадом - Вегасу, как и прочим, незнакомец был интересен. Вот только Вегас прекрасно ощущал ауру, распространявшуюся вокруг господина Никто, словно круги от брошенного в воду камня: она была опасной и тревожной, но будто бы попадала в резонанс с общей аурой Терапаньякулов.
Аура убийцы, так тщательно скрываемая тем же Таэчином, здесь цвела полным цветом.
Скрипнули петли, и в стене открылось неприметное техническое окно. Переплетение кабелей, подсвеченное фонариком Кима, заставило пошевелиться незнакомца. Но как ни вглядывался Кинн, он не смог понять, из каких недр своей накидки тот извлек тонкий планшет и пару штекеров, к нему присоединенных. Провода исчезли в техническом окне, а на экране планшета замелькали, сменяя друг друга, строчки кода.
- Нихрена в этом не понимаю... - пробурчал Порш, все-таки отцепившийся от Кинна. - Что он делает?
- Смотрит защиту... - Ким , стоящий за спиной незнакомца, хмурился, смотря в его экран. - Очень запутано, плюс защита от дурака.
Незнакомец вновь хмыкнул.
- Ладно, ты же явно не дурак.
Кима явно толкнули локтем.
- Да тут никто не дурак.
Еще один хмык.
- Понимаю твои сомнения, но... - Ким обернулся на остальных, встретил ошарашенный взгляд Кинна, широко распахнутые глаза Танкхуна, скептический прищур Вегаса - и Пита с Тэ, которые очень старались не рассмеяться. Получалось у обоих из рук вон плохо, надо сказать.
Новое сообщение на телефоне Ким читал вдумчиво и медленно, чтобы не поднимать взгляд.
- Понятно... - протянул он. - Кинн, это не на один раз, работы много, но... Никто обещает, что сможет справиться.
- А... А где он?.. - слабо выдохнул Танкхун.
Он цеплялся за своего драгоценного Пита и изо всех сил пытался разглядеть в затемненном углу закутанную в черное фигуру, но... там никого больше не было.
- То есть, это точно был призрак... - проговорил Порш, и Кинн тут же взвыл - Киттисават вновь ухватился за его многострадальное запястье...
***
- Ты когда оставишь эту привычку - лазить ко мне в окно? - прошипел Тэ, кутаясь ранним утром в огромное пышное одеяло: выстуженная кондиционером комната вызывала в нем не самые приятные чувства, особенно если учесть, что после возвращения из комплекса Тэ удалось поспать максимум три часа, пока за окном не зашуршали привычно листья.
- В этом есть некая романтика, а, пи? - залихватски подмигнул ему Макао, вползая через подоконник и стуча об пол босыми ногами - без обуви лезть на второй этаж было гораздо сподручнее.
- Вот романтика будет, когда ты на цветы под окном упадешь седалищем , а я потом буду шипы из тебя доставать... - ткнул его в ребро пальцем Тэ, от чего Макао засмеялся, перехватывая руку старшего, уже занесенную для второго тычка, и целуя прохладные пальцы.
Тэ тут же ощутил, как под одеялом ему становится катастрофически жарко.
Младший одним жестом, один коротким и нежным поцелуем, как обычно, смел все его преграды, которые Тэ выставлял больше по привычке. Против Макао они были бесполезны, но тот, доподлинно зная об этом, пользовался своей властью не всегда. Тэ все чаще и чаще сам открывал ему объятия и сердце, позволяя расположиться в нем со всем удобством...
- Я не мог ждать до утра, вы так поздно вернулись вчера... точнее, сегодня ночью, - пожал плечами Макао, подхватывая старшего на руки и относя к кровати. - У меня для тебя подарок, пи Тэ.
- О... - мужчина перебрался на центр кровати и аккуратно сложил руки на коленях. Это было... неожиданно. И приятно.
Вообще Макао никогда не скупился на жесты приязни, которые Тэ, изрядно поколебавшись, все-таки начал принимать с благодарностью, позволяя Макао придержать для себя дверь, подать руку на татами, принести утром кофе... Такие мелкие, казалось бы, вещи, которые раньше Тэ категорически пресекал, теперь были частью его жизни - их жизни.
Черт возьми, думал Тэ, вспоминая иногда разговор с Питом, я могу убить человека шариковой ручкой, умею модифицировать стрелковое оружие и выбиваю в тире десять из десяти. Если я могу получить кофе в постель, то пусть это будет кофе, приготовленный самыми умелыми руками, которые не только зерна могут смолоть... Дальше мысль о руках Макао приходилось обычно прерывать, так как она уходила в совершенно нецензурные дали, заставляя желать оказаться в этих самых руках быстро, как можно быстрее, НЕМЕДЛЕННО.
...Макао тем временем совершенно нетипично мялся, сидя на краю постели Тэ. Все-таки в гамаке ему нравилось больше, там и разговоры проходили плавнее, и пи Тэ был более открытым и непринужденным. И чего я не отнес его в гамак, сетовал на себя Макао, думая, как начать разговор.
В последнее время Макао считал себя самым счастливым человеком если не во всем городе, но уж в пределах особняка он точно мог бы выиграть медальку «самый счастливый идиот в этих стенах» (кроме тех дней, когда явочным порядком являлся кузен, вот уж с Кимом он точно мог посоревноваться за звание главного счастливого идиота). Пи Тэ все так же не давал ему спуску в тренажерном зале, наконец допустив Макао до своих святая святых - парных даабов, кисточки которых так привлекли Макао в самый первый раз, когда тот их увидел. Пи Тэ оставался требовательным и строгим, но пропало окончательно его пустое ожесточение, иногда проскальзывавшее раньше в поведении и указаниях на татами. Теперь пи позволял себе иногда даже на тренировке показать игривый нрав, дразня младшего и внешним видом, и коварными намеками, да так, что Макао мгновенно терял концентрацию.
«Учить тебя еще и учить...» - вздыхал пи Тэ, нарочито изящно отбрасывая со лба светлый локон, а Макао безнадежно залипал и на этом простом движении, за что обычно зарабатывал дополнительные круги пробежки по залу...
Так что Макао был счастлив... И долго-долго подбирал подарок для Тэ, мучая поисковые системы. Ему хотелось, чтобы это не было простой вещью, которая будет бесполезна, он не искал украшения или драгоценности - уж их у Тэ было достаточное количество. И, наконец, нашел.
И сейчас мялся, не зная, что сказать и как объяснить свой порыв в неполные шесть утра.
- Као... - Тэ аккуратно коснулся его рук. - Что тебя беспокоит?
Младший тряхнул головой, сбрасывая с себя оцепенение, и склонился над запястьями Тэ. Тонкие венки на них стали его личным наваждением, а уж то, как Тэ реагировал на поцелуи нежной кожи в этих местах, заставляло младшего просто сгорать от желания.
Он потянулся к карману толстовки и выудил на свет длинный футляр, протягивая его двумя руками старшему. Тэ принял подарок, оказавшийся весьма тяжелым и поднял взгляд на Макао.
- Это...
- Открой, - неожиданно хриплым голосом произнес Макао. Волнение заставляло его пальцы едва заметно дрожать.
Подцепив ногтем крышку, Тэ откинул ее.
На черном бархате лежал... тэссен. Изящный и смертоносный, испещрённый узорами, лепесток к лепестку сложивший острые пластины.
Не сдержав восхищенного вздоха, Тэ извлек его из футляра и открыл с легким шелестом металла. Слабый свет ночника отразился на острых гранях, и в них Тэ увидел свое отражение - раскрасневшиеся щеки, сияющие глаза... Он поднял взгляд на Макао и, ни слова не говоря, отложил веер в сторону, а сам... сам достал из потайного ящика стола спрятанный туда не так давно подарок для Макао.
- Удивительное совпадение... - негромко проговорил он. - Я так хотел сделать тебе подарок, но не знал, какой и почему... Вот, прошу, прими и ты...
И протянул младшему деревянный продолговатый ящичек - такого же размера, как и тот, что только что вручил ему младший...