элитный ресторан
На этом наше горе-свидание не закончилось.
Влад, как оказалось, забронировал для нас столик в каком-то пафосном заведении, находящемся на последнем этаже одного из самых высоких бизнес-центров города.
Попасть туда было довольно сложно, да и цены кусались, однако для Савицкого, казалось, не было ничего невозможного. И уже через час он держал меня за руку, пока мы шагали по холлу, ведущему из лифта к ресторану.
Услужливый официант усадил нас за столик у окна от пола до самого потолка и удалился, оставив меню в кожаном переплете.
Однако в меню я даже не смотрела — мой взгляд был прикован к открывшемуся виду.
Город выглядел ненастоящим — этаким аккуратным макетом с игрушечными мостами, искусственными дорогами, пластиковыми домами, площадками, соборами и деревьями. Чудилось, будто его освещает не оранжевое солнце, клонящееся к западу и заставляющее реку сверкать под своими лучами, а огромная лампа.
И казалось, стоит протянуть за оконное стекло руку — и до этого города можно дотронуться. А то и взять.
— Эффект игрушки, — словно прочитал эти мысли Влад и накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей.
— Что за эффект? — не поняла я.
— С расстояния все кажется игрушечным: и здания, и люди, — отозвался Влад. — Особенно это интересно работает применительно к людям. Чем сильнее кажется, что ты выше их, тем легче ими играть.
— Играть с людьми это глупое занятие, — заметила я. — Каждый кукловод однажды сам станет чьей-то куклой.
Влад рассмеялся — чуть хрипловато и, как мне показалось, невесело.
— Возможно. Ты говоришь так, будто сама играла с людьми. — Его пальцы скользнули по моей ладони вверх, погладили запястье и вернулись обратно. — А может быть, играли с тобой.
— Ни то ни другое, — решительно возразила я, убирая руку. — Это всего лишь мои мысли. Люди должны быть людьми, а не игрушками.
— Ты права. Я ужасно голоден, — перевел тему Влад, начав листать меню. — Давай сделаем заказ.
Мне тоже пришлось открывать меню.
Блюда здесь были изысканными, оригинальными и очень дорогими, поэтому я решила ограничиться легким овощным салатиком и кофе.
— Ты уверена, что больше ничего не хочешь? — спросил меня Влад, после того как мы сделали заказ.
— Разумеется. — Я улыбалась как ни в чем не бывало, хотя тоже была голодна.
— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, Виктория, — сказал Влад, не отрывая от меня взгляда.
— Все хорошо, — ответила я.
Мой долгожданный салатик оказался каким-то издевательством: на огромной белоснежной тарелке, украшенной листьями салата и перцем, высилась небольшая кучка овощей под каким-то кислым соусом.
А вот кофе порадовал — был высшего качества и имел такой насыщенный аромат и вкус, что я чуть не растеклась лужицей от удовольствия.
Влад заказал себе стейк слабой прожарки, и у меня округлились глаза, когда я поняла, что внутри сквозь волокна мяса слабо сочится кровь.
— Как ты это ешь? — с удивлением спросила я.
— Хочешь попробовать? — весело спросил он.
— Нет, спасибо. Я кровь как-то не очень люблю.
— Это не кровь, а мясной сок, — пояснил Влад, и я почувствовала себя глупо: не знаю таких тонкостей.
Мы пробыли в ресторане до позднего вечера, и я наблюдала, как солнце клонится к горизонту, озаряя небо оранжевыми, алыми и фиолетовыми красками, а затем город медленно погружается в сумерки, зажигая огни.
Это зрелище казалось завораживающим, и я не могла отвести взгляда от окна.
— А сейчас ты высоты не боишься? — в какой-то момент насмешливо спросил Влад.
Мы пили красное полусухое вино, и я боялась даже подумать, сколько оно здесь могло стоить.
— Сейчас нет, — ответила я, завороженно глядя на город. — Я же знаю, что в безопасности.
— Я тебе нравлюсь? — спросил вдруг
Влад.
Его вопрос застал меня врасплох.
— Думаю, да, — осторожно ответила я.
— Чем больше я тебя узнаю и вижу, тем больше понимаю, как запал на тебя, — признался Влад и поднял бокал.
Я тоже подняла бокал — куда мне было деваться?
Тихий хрустальный звон, терпкий вкус на губах, приятная полутьма — мне нравилось все. И Влад тоже нравился.
Но все же что-то было не так — со мной.
Я то ли не воспринимала Савицкого всерьез, не веря, что могу быть счастлива с таким человеком, как он, то ли во всем снова была виновата пройдоха Малышенко, но я не могла расслабиться.
Кроме того, на нас все время смотрели какие-то три девицы, сидевшие за соседним столиком. В отличие от меня они были одеты в элегантные платья — все, как на подбор, черные, короткие, вечерние, а в руках держали клатчи. Я в джинсах и кедах чувствовала себя довольно глупо, однако все равно старалась держать марку. И когда одна из девиц высокомерно посмотрела на меня, я словно невзначай дотронулась до плеча Влада, убирая невидимую соринку.
В какой-то момент Влад, пересевший поближе, хотел поцеловать меня, но я зачем-то сделала вид, что не поняла этого, и отвернулась.
А потом и вовсе, извинившись, достала зазвонивший телефон, краем глаза заметив, как недовольно сжал губы Влад.
— И долго ты еще? — осведомился голос Малышенко.
Почему-то захотелось улыбаться.
— Нет, мамочка, — отозвалась я. — Скоро буду.
— Мамочка? — изумилась она. — Когда я успела стать твоей мамочкой? А-а-а, — догадалась Клоунша. — Ты все еще рядом с ним. Не хочешь, чтобы мажорик знал, что тебе звоню я.
— Возможно, — ответила я. — Я скоро буду дома, мама.
— Давай, доченька, — елейным голосом произнесла Вита. — Я тебя так жду. Так жду. Придешь — выпорю.
Я скрипнула зубами и сбросила вызов.
— Мама волнуется? — В темных глазах
Влада искрило веселье.
— Да, — отозвалась я, не став говорить про Малышенко. — Думаю, мне пора.
— Что ж, маму надо уважать. Идем, малышка.
Его бархатный голос забрался, казалось, мне в самую душу.
И, чтобы не поддаться магии этого голоса, я встала из-за стола, снова извинилась, сказала, что сейчас вернусь, и удалилась в туалет, который по размерам был как половина моей квартиры, не меньше. А роскошью и вовсе напоминал какой-то музей.
Я уже было хотела выйти из кабинки, как в дамскую комнату зашли те самые три девушки в черных платьях.
И я замерла, потому что они стали обсуждать Влада.
— Боже, как Савицкого к нам занесло? — донесся до меня томный голос одной из них.
— Говорят, он что-то натворил в Москве, и его сюда отправили, как в ссылку, — ответила вторая девушка.
— И что же он такого сделал?
— Никто не знает. Савицкий странный. Но красавчик. И такой богатый... — выдохнула первая. — Девочки, я слышала, что он своим подружкам дарил просто шикарные подарки. Как с ним познакомиться поближе?
— Моя подруга из Москвы его знает, — ответила вторая. — Была у него на дне рождения в этом году со своим парнем. Савицкий арендовал «Перья», — назвала она один из самых закрытых и претенциозных клубов столицы; в ее голосе звучал восторг. — Его весь бомонд поздравлял.
— Может, твоя подруга познакомит?
— Она сейчас в Штатах.
— Жаль. Может, через Алана?
— Алан хотел пригласить Влада к себе на тусовку сегодня, но Савицкий его послал. Аланчик очень зол был и все отменил, — пропела третья девушка.
— А что за девчонка с ним? — осведомилась первая.
Я стиснула зубы, решив, что если сейчас они начнут говорить обо мне гадости, я выпорхну из кабинки и дам им, как говорится, прикурить.
Однако все вышло несколько иначе.
— Не знаю. Может, с собой подружку из Москвы притащил? — задумалась третья девушка. — Она ничего так, хорошенькая. Хоть и бесит.
Я довольно заулыбалась.
Приятно, когда называют хорошенькой, — особенно такие девицы, да еще за спиной.
— Я лично не понимаю, как в такое место можно так одеться? — заявила первая. — Футболка, джинсы, кеды...
— Просто ей на все плевать. Видимо, для нее это не такое уж и шикарное место, — задумчиво отозвалась вторая. — Кстати, а что у нее за шмотки, от какой фирмы?
— Не знаю, темно же. Не разглядела.
Может, дизайнерские? Савицкий дешевок рядом с собой не потерпит.
— Естественно. Это же Савицкий. Помните, у него девочка была раньше? Так я в инстаграме с ней недавно видела фоточку, и на ней туфли из лимитированной коллекции
Мишеля Буффара. Как она только добыла их?
— Ой, у нее же мамаша сами знаете кто, — фыркнула одна из девиц.
На этом их разговор закончился — девицы разошлись по кабинкам, а я, наоборот, покинула свою и, подкрасив губы, пошла к Савицкому, не зная, что и думать.
Было странно слышать о Владе такие слова, да и о себе тоже.
Особенно меня позабавили слова о дизайнерских шмотках. Девиц бы перекосило, узнай они, что я покупала их в модном, но демократичном магазинчике молодежной одежды в соседнем торговом центре.
А еще запомнились слова о дешевке. Если Савицкий привык к дорогим девушкам из своего круга, то что он хочет от меня?
Неужели я ему и правда нравлюсь?
Я, обычная, по сути, девушка, не из высшего круга? Хотелось верить в это.
Влад галантно помог мне выйти из-за стола, как будто я сама не могла бы сделать это. Не отпуская мою руку, он повел меня через зал к выходу мимо этих трех куриц.
Да-да, девочки, на мне дизайнерские шмотки! Не сломайте глазки.
— Я хотел, чтобы этот день надолго остался в твоей памяти, — сказал Влад, обнимая меня уже в лифте.
Его прикосновения были аккуратны и ненастойчивы, но в них чувствовалось какая-то властность.
А может быть, мне только казалось это.
— Ты добился своего, — рассмеялась я. — Я действительно не забуду этот день.
— Тогда я рад, Виктория.
На улице было свежо и пахло цветочным медом — не вечер, а загляденье! Такими вечерами положено гулять, держась за руку, и наслаждаться погодой и друг другом.
Так что еще час мы с Владом гуляли по набережной, болтали, смеялись, и я то и дело прислушивалась к себе — не зарождается ли новая Вселенная в моем сердце?
Но пока ничего не чувствовала.
Однако я решила не расстраиваться и наслаждаться прогулкой и интересным человеком рядом.
Влад накинул на меня свой кардиган, чтобы я не мерзла, и этот жест показался мне очень милым.
В какой-то момент мы остановились, глядя на темную воду, в которой плавали разноцветные искры вечернего города.
Из кафе неподалеку доносилась приятная живая музыка и смех, речная прохлада струилась по обнаженным рукам, пахло дымом: где-то жарили шашлык.
Влад шагнул ко мне — так близко, словно собирался поцеловать, и я невольно отшатнулась от него.
— Что такое? — спросил Влад, хмурясь.
— Знаешь, — радостно сказала я, глядя на его белую футболку, — на тебе паук.
Этого паучка я увидела очень даже вовремя. А Савицкий, кажется, слегка побледнел.
— Где? — пробормотал он и дернулся. — Я их боюсь.
— На груди. Не бойся, я уберу, — заявила я и бесстрашно сбросила паучка на землю. — Вот и все. Хочешь, я тебя пожалею?
— Не надо. Боже, я кажусь идиотом, да? Боюсь этих тварей. Ничего не могу с собой поделать...
— Все нормально. Я до ужаса боюсь мышей. Вот уж кто противные твари, так это они. — Тут меня передернуло. — Поэтому если ты вдруг захочешь сводить меня в какой-нибудь мышинариум, то лучше не надо.
Влад рассмеялся.
— Моя девушка... бывшая девушка, — поправился он в порыве искренности, — терпеть во мне этого не могла: того, что я ненавижу и, как следствие, боюсь насекомых. Однажды мы приехали к ее сестре, у которой в доме жил чертов тарантул. Он сбежал из клетки. И я увидел его на полу в десяти сантиметрах от своей ноги. Я просто свалил оттуда. А она сказала, что я должен научиться управлять своими страхами. Иначе я буду выглядеть слабаком.
— Жесткая она у тебя была, —невольно посочувствовала я Владу. — Я сегодня тоже хотела страхам в лицо смотреть, но, как видишь, вышло плохо. Нет людей без страхов. Есть люди, которые еще не знают, чего боятся.
— Возможно. Она всегда хотела, чтобы я был похож на ее первую любовь, — признался Влад. — Был сильным, смелым, самодостаточным. Как ее любовь. Ее идеал.
— Знаешь, человек, который не боится летать в корзине на воздушном шаре и при этом еще и наслаждается видами, для меня сильный, смелый и самодостаточный, — похлопала я Влада по плечу. — Ты очень ее любил?
— Очень. Безумно. А ты кого-нибудь любила? — спросил вдруг Влад.
— Не знаю, — честно ответила я, подумав, что его бывшая какая-то дура. — Наверное, нет.
— Значит, все еще впереди. И у тебя.
И у меня. — Кофейно-карие глаза
Влада смотрели мне прямо в лицо.
«И у нас», — прочитала я в них.
Но в ответ я только кивнула, и мы пошли обратно, разговаривая о новых фильмах.