капучино без сахара
Однако перед самым входом кто-то вдруг коснулся моего плеча, и я повернулась.
Передо мной стояла Виолетта, которая все еще тяжело дышала после бега. И в ее руках было два высоких стаканчика кофе, от которых исходил теплый аромат.
— Держи, Викуш, — протянула она мне оба стаканчика. — Не знала, что ты любишь, и взяла капучино без сахара и арбузный латте.
— Спасибо, — в замешательстве пробормотала я. — Но не стоило.
— Ты же сказала, что хочешь кофе, — удивленно заметила Виолетта.
На ее лицо падало столько солнечного света, что она щурилась, а лучи, будто нарочно, играли с ее ресницами.
Все-таки она умеет быть лапой.
— А... Ну да... А ты что любишь? — неожиданно для самой себя спросила я.
— Да мне все равно. Главное, чтобы не сладко, — произнесла Виолетта.
— Тогда бери капучино, а я возьму латте, — объявила я. — Спасибо! — И поцеловала ее в щеку, встав на носочки.
Сама не знаю, зачем я это сделала.
Но чувствовать губами ее щеку было ужасно приятно. Как будто я поцеловала воплощение чуда.
— Повтори, — попросила Виолетта. — Я не поняла.
— Что не поняла? — улыбнулась я.
— Как ты до меня дотянулась. — Она тоже улыбалась.
— Не такая уж ты и башня, Малышенко. И вообще, любая башня покоряется, — объявила я.
— Я не башня, но покорюсь, — зачем-то пообещала она. — Кстати, если бы это сделала я, ты бы начала орать.
— Ты тоже можешь начать орать, — благосклонно разрешила я. — От счастья.
— Счастье любит тишину, знаешь ли, — весело глянула на меня Вита.
И вдруг спросила: — Как у тебя с аналитикой, гуманитарий?
— Что ты имеешь в виду?
— Будешь сравнивать. Меня и его. Пока, Пипетка!
Малышенко подмигнула мне и унеслась с кофе в руках.
А я, медленно попивая латте через трубочку, пошла к аудитории. Звонок должен был быть с минуты на минуту.
Девчонки уже были на месте — они сидели где-то в середине, заблаговременно заняв мне место. И едва я опустилась между Сашкой и Полиной, они пристали ко мне с расспросами, заинтригованные моим сообщением в чате.
Пришлось рассказывать о том, что со мной произошло вчера и сегодня. Быстро не получилось, и рассказ затянулся на следующую перемену.
Я, закатывая глаза, описывала поведение Виолетты и свидание с Владом, а они то и дело хихикали и многозначительно поглядывали друг на друга. Моя история их забавляла.
Сашка все так же болела за Малышенко, Полина и Самира — за
Влада. Кто же нравился мне, я понятия не имела — совсем растерялась.
— Обалдеть! — восторгалась Саша. — Она позвала тебя на свидание! В какую сторону кричать?!
— Вике в ухо, — хихикнула Полина. — Но я тоже в шоке. Что с ней? Алкоголем не пахло? Зрачки не были расширены?
— Не были, — отмахивалась я.
— Манипуляторша, — задумчиво говорила Самира. — Поняла, что давить на тебя бесполезно. Как интересно... Так, а что было дальше? Рассказывай!
Я послушно рассказывала.
И мне самой становилось смешно.
— Ты уникум, Кудряха, — в конце концов объявила Самира после третьей пары, во время которой мы бурно переписывались на листике. — То ни с кем не встречаешься и никто тебе не нужен, а то сразу двое!
— Да еще какие! — согласно кивнула
Полина. — Оба крутые.
— А Владик еще и обеспечен. — Для Самиры это всегда было весомым плюсом. — У него хорошее будущее.
— Зато Малышенко сильная, и татухи классные у нее, — не согласилась Сашка. — Будет тебя, Кудряха, носить на руках.
— И ронять, — засмеялась Полина. — А я тут подумала: если к Савицкому прибавить Малышенко, получится идеальный партнер.
— Идеалы — только в нашей голове, — постучала я себя по лбу кончиком указательного пальца.
— Верно, — подхватила Самира. — Просто реши для себя, кто лучше. Но если что: мое мнение ты знаешь.
Я только тяжело вздохнула.
— А вообще Малышенко права, — встряла Сашка, задумчиво поглаживая синие волосы. — Сходи на два свидания. Определись, кто тебе ближе. Чей язык роднее. — И подруга расхохоталась, зная, что я целовалась и с той и с другим.
Я в шутку стукнула ее по плечу.
С последней пары нас отпустили на двадцать минут раньше — профессор, читавший лекцию, куда-то ужасно торопился. Поэтому мы вчетвером спрятались в укромном уголке на первом этаже и стали краситься.
Я — для свидания с Владом, хотя, надо признаться, думала только о Малышенко.
Сашка — для свидания с каким-то типом с истфака, у которого волосы были длиннее, чем у большинства девушек.
А Самира и Полина — за компанию.
В суматохе я забыла свою косметичку и хотела было попросить косметику у девчонок, однако Самира, которая когда-то закончила курсы по визажу, решила, что сама сделает мне макияж.
— Будешь сладкой малышкой, — подмигнула мне подруга и с азартом взялась за косметику. Она умело орудовала кисточками, а когда закончила, то воссияла: — Посмотрись, Кудряха! Нравится?!
Я посмотрела в зеркало, и веко у меня задергалось — мейк Самира сделала яркий: алые матовые губы, дымчатые тени, впадинки под скулами, которые раньше были не так ярко выражены.
Я самой себе казалась старше и увереннее.
Однако отражение было какое-то чужое.
— Ну-у-у, — протянула я.
— Что значит твое мычание?
— Нравится... Только ярко.
— Нормально. Ты ж на свидание идешь! К тому же классно с пучком сочетается. Ой, а давай мы тебе вот так прядку выпустим. — Самира явно решила побыть свахой.
Несколько ее движений, и мое лицо стали обрамлять две вьющиеся прядки. Сладкие весенние духи с яблочной ноткой стали последним штрихом.
И я пошла в холл — на встречу с Владом.
Только в мыслях все равно была Малышенко.
И как только от них избавиться?
Каким огнем выжечь?