секрет
Когда мы подъезжали к дому, дядя Игорь заявил, что надо купить торт, и потащил Виолетту с собой в магазин. Меня не взяли, ибо я натерла в новых туфлях ногу.
Вита совершила стратегическую ошибку — оставила мобильник в машине.
Едва она вышла, как на экран вылезло уведомление о новом сообщении, и я случайно увидела его.
Знаю, что не должна была трогать телефон Виолетты, но написанное очень заинтересовало меня. Очень.
«Еще раз. Собираемся в 00:00 у клуба. Оторвемся по полной в честь чертова последнего звонка, бандиты!» —высветилось на широком экране ее телефона.
Клуб? Какой клуб?
Никто никуда не собирался...
Заподозрив неладное, я схватила телефон Клоунши, коснулась уведомления и оказалась в одной из многочисленных бесед.
Эта беседа называлась «Топы». И в ней состояла небольшая часть нашего класса, а также некоторое количество парней и девчонок из параллельных классов.
Этакое сообщество избранных, самых популярных учеников школы.
Видимо, топами они называли сами себя.
В беседе они бурно обсуждали, в какой клуб пойдут сегодня ночью. И какая это будет грандиозная тусовка.
Мне стало немного обидно, потому что и вечеринка, и поход в клуб были тайными — мол, незачем серой массе тащиться куда-то с ними, пусть сидят дома и готовятся к экзаменам.
Я быстро полистала беседу и поразилась, какими свиньями оказались некоторые из ребят — они, не стесняясь, обсуждали одноклассников и учителей, наделяя и тех и других самыми разными нелестными эпитетами, возвышая себя над остальными.
У меня волосы на голове зашевелились от лицемерия, и стало тошнить от всей этой компашки высокомерных кретинов.
Слава богу, Виолетта там ничего не писала.
Пока я «наслаждалась» сообщениями о том, какие крутые топы и какие тупые все остальные, желая найти что-нибудь и о себе, любимой, Виолетте пришло новое сообщение — от Юли. Я случайно открыла его. Видимо, из-за переписки с ней она сидела с таким кислым лицом — они ругались.
«Знаешь что, Ви! — писала она, и я почти слышала ее громкий возмущенный голос у себя в голове. — Меня это просто выводит из себя!
Сколько можно? Почему ты всегда думаешь о ней? Тебе кажется, это незаметно? Еще как заметно, поверь.
Почему я должна делить свою девушку с кем-то еще? Ты моя! А я должна быть твоей. Или я — просто легкий способ удовлетворить твои желания? Типа, эта девочка для постели, а эта — для души?»
Я перечитала это сообщение пару раз, но не успела прокрутить вверх, чтобы прочитать предыдущие, как
Юля прислала свою фотографию — довольно откровенную, на которой она, прикрывая пышную грудь рукой, делала селфи.
«Я ведь тебе нравлюсь, любимая? — спросила она. — Почему ты никогда не говоришь, что любишь?»
«Ты же возьмешь меня сегодня с собой? :*»
Зрачки у меня расширились — это не то, что я хотела увидеть в переписке Клоунши.
И вообще, я не хотела знать такие подробности из ее личной жизни!
По несчастливой случайности мои пальцы скользнули по экрану, и в следующий момент в беседу с Юлей полетел блюющий зеленый смайл.
Я в сердцах ударила себя по колену: если Виолетта узнает, что я читала ее сообщения, она меня уничтожит.
В следующее мгновение, прежде чем я успела отбросить телефон в сторону, резко открылась дверь.
Малышенко тотчас увидела телефон в моих руках, вырвала и сказала злобно:
— Офигела? Какого черта?..
Я вжалась в кожаное сиденье и пролепетала что-то вроде: «Я случайно, извини», — за что меня припечатали словом «больная».
— Эй, выражайся-ка поприличнее, — сделал ей замечание отец, садясь вперед и ставя рядом коробку с тортом.
— Как хочу, так и выражаюсь. Я не просила копаться в моем телефоне, — огрызнулась Клоунша.
— Да я просто хотела посмотреть время, — соврала я, но она отлично поняла, что это ложь.
— Что прочитала? Удовлетворена? — спросила она так злобно, что эта ее злость вдруг передалась и мне.
— Удовлетворена. Хорошо потусоваться в клубе, ноги не оттопчи!
— В каком еще клубе? — не понял отец Виолетты.
— В «Орхидее», — с потрохами сдала я Клоуншу. — Они там сегодня собирались веселиться. Вы не знали, дядь Игорь?
— Нет. Виолетка, ты же сказала, что сегодня с ночевкой к Володьке идешь, чтобы вопросы по физике повторить вместе! — Ее отец повернулся к нам.
Клоунша лишь презрительно хмыкнула и так посмотрела на меня, что на моих щеках вспыхнул румянец.
Я осторожно, чтобы дядя Игорь не заметил, показала Малышенко средний палец.
В результате Клоунша ни в какой клуб не пошла — отец наорал на нее и до первого экзамена посадил под домашний арест.
Наверное, Вита хотела меня прибить за это, но виноватой я себя не чувствовала.
Чувствовала лишь злость.
«Топы»?
Возомнили себя лучше других?
А ведь так мило улыбались всем тем, кого считали ниже!
И кто у нее там для души?
Она что, встречается с двумя девушками?
Это все не только злило, но и расстраивало — мне казалось, что Клоунша, хоть и та еще идиотка, но какая-то светлая, что ли. Добрая.
Теплая. И хотя бы чуточку верная.
Она всю жизнь обожала одного и того же супергероя и не предавала его, коллекционируя фигурки только с ним. Не меняла его ни на каких других, даже более крутых, сколько бы мультиков ни просмотрела и комиксов ни прочитала.
Неужели она не может хранить верность девушкам?
Я не думала, что маленькая Виолетка вырастет в такую мартышку. Или...
Юля говорила о Каролине?
Может быть, она царит в ее сердце? Вся такая солнечная, воздушная, с позитивными улыбочками — смотреть тошно.
Неужели Вита все еще влюблена в нее?..
Я опять разревелась из-за нее — тихо, в подушку. Но когда уснула, мне привиделось, что мы снова дети.
Идем вместе по летней, нагретой солнцем улочке, держим эскимо на палочке.
А она говорит важно:
«Пипетка, мама сказала, что я вырасту и смогу на тебе жениться. Знаешь зачем? Чтобы ты мне каждый день готовила, убирала за мной, стирала и делала за меня уроки».
А когда я проснулась, вспомнила, что такое действительно однажды было.
И снова зашмыгала носом.
Однако у меня не было времени страдать. Наступили экзамены.
Из-за них я потеряла кучу нервных клеток и некоторые сдавала с затуманенной от страха головой и дрожащими пальцами, боясь поставить в бланке лишнюю черточку.
Я впервые в жизни стала пить успокоительные средства, потому что постоянно нервничала.
Я устала так, что мне больше ничего не хотелось, и репетиции в школе перед выпускным только добивали, хоть и были редкими.
Однако все мои труды не прошли зря
— экзамены я сдала хорошо, получила отличные баллы и заработала серебряную медаль.
Малышенко также сдала все превосходно.
Не то чтобы я следила за ее успехами, но мне почему-то важно было знать, как у нее все проходит.
Себе я говорила, что просто не хочу быть хуже, но... Если честно, я волновалась за нее.
Приближающийся выпускной вечер не радовал — страшно было прощаться со школой и идти дальше.
Казалось — один неверный шаг, и я оступлюсь с узкой дороги и упаду в пропасть, из которой уже не выбраться.
Нервное напряжение дало свое.
В какой-то момент я даже сказала маме, что не хочу на выпускной.
И никуда не хочу.
Расшевелила меня Таня, сдавшая сессию, — она потащила нас с Ленкой, которая тоже безумно устала, по магазинам, мы прикупили там к выпускному кое-какие аксессуары, а потом сидели в уютной кофейне и пили мятный раф.
— Смотрю на вас, выпускницы, и плакать хочется, — весело сказала Танька, неунывающий человек. — Вот я в прошлом году устроила вечеринку для подружек в честь окончания школы, а вы ходите с бабой Таней по магазинчикам и носы опустили!
— Какой бабой Таней? — фыркнула
Ленка. — Ты же старше нас на год.
— А мне кажется, что на целую вечность. Вы уже выбрали себе партнера на выпускной?
— Мы не в американском фильме живем, — усмехнулась я. — У нас никто парами на выпускной не ходит.
— Ну и что? Все равно нужно присмотреть себе какого-нибудь, чтобы весь выпускной был рядом с тобой. Вот, кстати, как там у тебя с Виолеточкой дела? Я попросила Виктора еще немного помочь. Помог? — И она захлопала ресницами.
— Так это из-за тебя он ко мне приезжал да названивал? — изумилась я.
Сестра кивнула.
— Помог, — скрипнула я зубами. — Пожалуйста, больше не проси его ни о чем. И деньги не трать.
Таня и Лена лишь переглянулись.
Домой мы пошли уже после заката.
— Пригласи ее на танец, — говорила сестра наставительно, перед тем как попрощаться со мной. — А что? Терять тебе нечего. Она не откажет. И в танце зажми ее где-нибудь и поцелуй. Не хочешь? Тогда хотя бы просто пригласи.
Я сказала, что приглашать ее точно не буду, однако ее мысль засела в моей голове.
Пригласить. Виолетту. На танец.
И я снова и снова вспоминала, как мы танцевали в спортзале.