Кристофер
Разговор с отцом не задался с самого начала. Атмосфера была натянутая, тяжёлая, словно стены кабинета сами впитывали каждое слово и не отпускали его. Отец, как всегда, говорил с позиции власти, его голос был холодным и требовательным, а в глазах плескалось нетерпение. Он хотел ускорить восстановление храма. Для семьи Хэмптонов этот храм был не просто древней руиной, а ключом — дверью, ведущей к вниманию Мойр ночи.
С детства мне внушали, что именно Мойры некогда заключили союз с их родом. Существа, о которых говорили шёпотом, как о хранительницах тьмы, судьбы и истинного знания. Их присутствие в ордене «Братство Ночного Ока» считалось незаменимым. Говорили, что они наполняли ритуалы силой, обостряли дар ясновидения и помогали плести судьбу в нужную сторону. Но теперь — от Мойр остались лишь легенды, трещины в преданиях, которые отец выдавал за истину. Меня злило всё это. Не само существование Мойр — в их реальности я не сомневался, — а то, что отец твердил, будто они всё ещё живы и ждут, пока храм будет восстановлен. Что именно храм должен вновь стать магнитом для их возвращения. Но как поверить в это, если прошлое было слишком туманно? Если в ордене ходили слухи, что одна из женщин — та самая, чья ярость некогда обрушилась на древние роды, — наложила на них проклятье? Каждая из семей ордена теперь несла свою печать несчастья. И отец с ледяной настойчивостью повторял: «Мы нуждаемся в Мойрах. Без них орден слаб».
Но мой разум шептал иное. В этом всём слишком много нестыковок. Возможно, ответы скрывались в архивах отцовского кабинета — среди потрескавшихся свитков, тайных фолиантов и писем, покрытых восковыми печатями. Там, где отец никогда не позволял мне копаться.
Я покинул свою комнату и побрёл по коридорам особняка, погружённый в тяжёлые мысли. Особняк дышал историей — на каждом портрете предков взгляд будто следил за мной, шептал: мы видим тебя, мы ждём. Шаги отдавались гулким эхом, словно стены знали слишком много.
Остановившись у огромного окна, выходящего на подъездную дорожку. Там, внизу, я увидел Александра. Старший брат держал в руках чехол для одежды и уверенно направлялся к машине. Я нахмурился. Почему машина? Александр терпеть не мог наземный транспорт. Он всегда кичился своим любимым фолиантом — артефактом, подаренным отцом, — и с удовольствием появлялся эффектно: из облака теней, из всполохов искр, как актёр на сцене. Машина же была для него слишком... банальна.
Сначала я решил, что он просто отдаст чехол водителю. Возможно, платье предназначено для какой-то дамы, что появится сегодня на вечере. Это было бы логично. Наша семья пользовалась огромным влиянием, и почти каждая женщина, осведомлённая о статусе Хэмптонов, мечтала связать себя с ними. Но немногие понимали, с какой бездной тайн и обязательств придётся столкнуться.
Однако Александр сам сел за руль и уехал.
Напряжение окутало моё тело. Брат всегда что-то замышлял. Наши отношения никогда не были простыми: Александр — не являлся любимцем отца, но был наследником по праву старшего, на которого окружающие смотрели с гордостью и лишь не многие знали что Джеймс больше полагался на меня. Алекс был тем, кто шёл впереди, блестя самодовольством и харизмой. Я же предпочитал оставаться в тени, сдержанный, холодный, больше склонный анализировать, а только потом действовать. И всё же я не видел в брате соперника, а вот угрозу - да. Братец редко делал что-то без выгоды для себя.
Оторвав взгляд от окна, я сжал кулаки. Сейчас не время думать о планах брата. Вечер приближался, а гости «Братства Ночного Ока» не любили ждать. И хотя все они были союзниками по тайнам, каждый из них жаждал доказать своё превосходство.
Я выдохнул, холодно и отстранённо, и отправился в свои покои готовиться. Но где-то внутри оставалось чувство: Александр снова играет свою партию. А значит, рано или поздно — наши пути столкнутся.