Тени Внутри Нас

После той ночи Женя не могла забыть взгляд Хранителя. Его глаза, холодные и бесстрастные, словно прожигали её изнутри. Но страшнее было то, что Агиль не удивился. Он произнёс его имя так, будто знал его всю жизнь.

Женя ушла рано утром, не попрощавшись. Её душили подозрения. Каждый шаг по улице отдавался в голове эхом: «Он лгал. Он знал. Он всё это время что-то скрывал».

Город встречал её равнодушно. Люди спешили на работу, торговцы разворачивали лотки, студенты смеялись на остановке. Обычная жизнь. И всё же что-то изменилось.

Женя заметила это почти сразу: женщина у киоска стояла слишком неподвижно. Лицо её было нормальным, но кожа на шее... двигалась. Словно под ней кто-то ползал. Женя замерла, сердце ухнуло вниз. Она пригляделась — да, под кожей проступала линия. Сначала тонкая, потом чётче. Символ.

Женщина не замечала, продолжала выбирать газету, будто всё в порядке.

Женя отпрянула и пошла дальше, стараясь не смотреть. Но через пару кварталов увидела то же самое у мужчины в костюме: на щеке дрогнула тонкая черта, словно трещина. Он провёл рукой — и линия исчезла, но Женя знала, что это не её воображение.

Символы начали проникать в людей.

Дома она закрыла шторы и включила телевизор. На экране шла новостная передача. Репортёр говорил о «странных случаях кожных заболеваний», охвативших несколько районов. Врачи уверяли, что это новая аллергическая реакция.

Женя выключила звук. Она знала, что это не аллергия.

— Они возвращаются, — тихо сказала она.

И в голове ответил голос.

— Я же предупреждала.

Алсу.

Женя схватила подушку и прижала к лицу.

— Замолчи! Я не хочу тебя слышать!

— Но ты должна, — её голос был мягкий, почти нежный. — Я вижу больше, чем ты. Эти символы будут плодиться. Они ищут тела. Скоро у каждого под кожей будет знак.

— Зачем?

Тишина. Потом еле слышный шёпот:

— Чтобы открыть дверь.

Женя решила проверить сама. Она вышла на улицу вечером, когда фонари зажглись и город утонул в жёлтых огнях. Люди спешили, уставшие после работы. Она всматривалась в лица прохожих, и почти у каждого замечала то, что раньше скрывалось: линии на шее, на руках, у кого-то на веках. Они дрожали, светились едва заметно, но были там.

Один мальчик лет десяти засмеялся, показывая маме рисунок на тетради. Женя увидела — это был символ. Точно такой, как в пустоте.

Она вырвала у него листок.

— Где ты это видел?!

Мать закричала:

— Вы что себе позволяете?!

Мальчик в испуге ответил:

— Я не знаю... он сам нарисовался, когда я уснул!

Женя замерла. У неё задрожали руки. Она вернула листок, извинилась и убежала.

Дома её ждал новый ужас. В ванной, на зеркале, выступил символ. На этот раз не просто линии, а целое слово. Она не понимала языка, но чувствовала смысл: «Пора».

Женя схватила полотенце и попыталась стереть его, но линии горели изнутри. Тогда она включила душ, горячая вода залила стекло, но символы не исчезли. Напротив — они начали двигаться, сползая с зеркала на её кожу.

— Нет! — закричала она, пытаясь смыть их.

Но они впитались в её тело. Ладони горели, на запястьях проявились новые знаки.

Алсу смеялась в её голове.

— Это только начало.

Женя упала на пол, прижимая руки к груди.

— Зачем они это делают? — закричала она в пустоту.

— Чтобы сделать из нас носителей, — ответила Алсу. — Каждое тело — это дверь.

— Дверь?

— Когда знаки охватят всех, реальность треснет. Мир станет хрупким, как стекло. И они войдут.

Женя закрыла уши, но голос был внутри.

Она вдруг поняла: Алсу не пугает это. Она говорит спокойно, будто это должно случиться.

Поздно ночью позвонил телефон. Агиль.

— Женя... — его голос был низким, сорванным. — У меня на стене появились новые символы. Они двигаются. Я не могу их остановить.

Она сжала трубку.

— Ты всё это время знал, что это начнётся?

Тишина. Потом тихий ответ:

— Да.

Конец серии