2 Сезон 3 Серия | Агиль и ложь
Женя добежала до квартиры АгилЯ почти бегом. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно выскочит из груди. Лифт не работал, и она влетела на пятый этаж по лестнице, перепрыгивая через ступени.
Дверь открыл он.
Глаза покрасневшие, на лице усталость, губы дрожали.
— Заходи, — сказал он тихо, отступая.
Квартира была погружена в полумрак. Шторы задернуты, лампа в углу мигала. Женя заметила, что на стенах — мелом, углём или чем-то похожим — были нарисованы символы.
— Ты... — она не смогла договорить.
Агиль провёл рукой по волосам, опустился в кресло и закрыл лицо ладонями.
— Я больше не могу скрывать.
Женя осторожно подошла.
— Скрывать что?
Он поднял глаза, и она заметила: в зрачках мелькали крошечные линии, будто там тоже были символы.
— Я знал о них ещё до того, как встретил тебя, — сказал он. — Эти знаки появились у меня в детстве.
У Жени холодок пробежал по спине.
— Что?
— Мне было семь лет, когда я впервые увидел их. — Его голос дрожал. — На руке появился символ, прямо во сне. Я проснулся — и он был на коже. Мама подумала, что это ожог. Но он никогда не исчезал.
Женя села напротив, не отрывая взгляда.
— Почему ты молчал?
— Потому что я боялся, что ты уйдёшь, — он резко сжал кулаки. — Ты была первой, кто понял, что эти символы — не просто галлюцинации. С тобой я не чувствовал себя чудовищем.
Она хотела возразить, но вдруг заметила: на его запястье линии вспыхнули. Они шевелились, будто живые, и складывались в узор.
— Они... слушаются тебя? — спросила Женя шёпотом.
Агиль отвёл взгляд.
— Иногда. Но чаще — я слушаюсь их.
Женя встала, прошлась по комнате. Каждый новый символ на стене казался ей знакомым, будто они все были частью одного огромного языка.
— Это они приходили во сне? — спросила она.
Агиль кивнул.
— Я тоже видел её. Алсу. Она говорила со мной.
Женя резко обернулась.
— Что она сказала?
— Что я — ключ. — Его губы побелели. — Что я должен выбрать сторону.
Женя почувствовала, как под ногами качнулся пол.
— Она... она тебе доверяет?
— Нет. — Он горько усмехнулся. — Она боится. Боится, что я предам тебя.
Женя замерла. В голове звучал её собственный внутренний голос — или голос Алсу? — «Он врёт».
Она сделала шаг ближе.
— Агиль... скажи честно. Ты на чьей стороне?
Он поднялся, подошёл почти вплотную. Его глаза блестели.
— Я на твоей. Но, Женя... если эти символы выберут меня, я не знаю, смогу ли я бороться.
Ночь снова застала их врасплох. Женя осталась у него. Сидела на полу, спиной к дивану, а Агиль — напротив. Они молчали. Только часы тикали на стене.
И вдруг лампа мигнула. На стене вспыхнул символ. Потом второй. Третий. Весь узор, нарисованный им днём, ожил.
Свет исходил от них такой силы, что мебель отбрасывала тени.
Женя вскочила.
— Что ты сделал?!
Агиль поднял руки.
— Я не знаю! Они сами!
Символы закружились, вспыхнули и соединились в один большой знак посреди комнаты. В воздухе раздался тот самый смех. Женя узнала его сразу.
— Алсу...
Но голос был глубже, чужой.
— Нет, — произнёс он. — Не Алсу.
Знак распался, и в центре комнаты возник силуэт — высокий мужчина в длинном плаще, лицо скрыто тенью. Его глаза светились холодным светом.
— Вы всё ещё играете, как дети, — сказал он. — А время почти вышло.
Женя сжала кулаки.
— Кто ты?
Фигура наклонила голову.
— Тот, кто хранит двери. Тот, кто придёт за ключами.
Агиль шагнул вперёд.
— Хранитель... — прошептал он, будто уже слышал это имя.
Женя посмотрела на него в ужасе.
— Ты знал?!
Но он не ответил.
И в этот момент она поняла: Агиль уже давно лгал.
Конец серии