Хроники падших.

Темнота. Вокруг меня царила лишь безрадостная и всепоглощающая мгла. За долгие месяцы бесконечных погонь, агонии и безумных событий я успела забыть это сладостное и долгожданное чувство забвения.

С того самого дня, как я проникла в штаб и выдала себя военным, моя жизнь превратилась в бесконечный бег за чем-то, что казалось мне недостижимым. Полтора года непрерывных погонь и преследований лишили меня возможности вести спокойную и нормальную жизнь.

Однако, несмотря на весь пережитый ужас, это время подарило мне то, о чем я не могла даже мечтать — счастье. Мое счастье заключалось в заносчивом, взбалмошном и слишком самоуверенном парне, который лишил меня дома, но подарил настоящее счастье. Антон стал моим проводником, светом в темном царстве. Он вывел меня из порочного круга отчаяния и одиночества, открыв мне глаза на иную реальность.

И пусть наш роман был скоротечным и длился не так уж долго, но его итог стоил всех пережитых страданий. Девять месяцев счастья и настоящей семьи, которые мы провели вместе, были лучшими в моей жизни. Этот путь, который мы прошли рука об руку, стал мечтой, ставшей явью.

Не знаю, как считали люди прошлого, но я была убеждена, что лучше пережить короткий миг счастья и узнать вкус истинной любви, чем прожить долгую, но несчастливую жизнь. И я была готова заплатить эту непосильную цену.

С самых древних времен человечество стремилось найти смысл жизни и обрести бессмертие. Но что, как не семья и любовь в сердце, подарит нам этот смысл и даст возможность жить вечно? Вечность не заключается в нескончаемой жизни. Нет. Она кроется в наследии, которое мы оставляем после себя.

Мои родители когда-то разрушили этот мир и повергли его в руины. Было сложно ожидать, что их поступок не отразится на моей судьбе. Карма — жестокая, но справедливая вещь. И если мои кровные прародители смогли повергнуть мир в хаос, то я должна была сделать всё возможное, чтобы дать человечеству шанс восстать из пепла.

Скачок, который отнял у меня последние силы, вызвал выброс адреналина в кровь. В бесконечной череде воспоминаний, образов и сюжетов я почувствовала нечто, что позволило моему разуму устремиться к свету. Этот едва уловимый проблеск надежды среди непроглядной тьмы блаженного забытья стал для меня настоящим маяком.

Нечто необъяснимое призывало остаться в темноте и не возвращаться в жестокий и полный страданий мир. Но отголоски разума напомнили мне, что, несмотря на весь мрак и жестокость, в моей жизни было то, ради чего я должна была бороться и быть сильной. Словно в подтверждение слов подсознания, я ощутила сильный толчок в области живота и резкую боль. Это внезапное ощущение вернуло меня к жизни.

Где-то на краю сознания я уловила яростные крики и громкие мужские возгласы. Я вновь почувствовала всепоглощающую боль, которая распространялась по всему телу нескончаемыми волнами мучительной и нестерпимой пытки. Нижняя часть живота словно разрывалась изнутри, заставляя тело гореть настоящим огнем.

Ощутив очередной приступ накатывающей боли, я не смогла больше терпеть эту пытку и закричала. Горло обжигал оглушающий и пронизывающий до глубины души крик. Сквозь собственный оглушающий вопль я услышала глухой хлопок двери и возникший в комнате второй голос:

— Что за...? Какого дьявола здесь происходит?

Этот властный и жестокий тембр я бы узнала из миллиона других голосов. Он врезался в мою память как самое страшное воспоминание и самый жуткий кошмар. Много ночей я слышала этот голос в своих снах и каждый раз просыпалась в холодном поту от пережитого ужаса. Сейчас я не могла избавиться от этого кошмара, ставшего явью.

— У нас нет времени на долгие церемонии, — голос Антона был полон ярости и неконтролируемой агрессии. — Кем бы ты ни был и какие бы цели ни преследовал, сейчас от тебя требуется сделать всё возможное, чтобы спасти их жизни!

— Их? Чьи жизни я должен спасать? — даже находясь в агонии, я ощутила на себе взгляд холодных как лёд глаз. — Что... Она...

— Рожает! — кабинет наполнился пронзительным криком Антона. — И ты должен сделать всё, чтобы спасти обе эти жизни!

— Мальчишка, с какой стати я должен слушать тебя? Вы едва не убили меня и сбежали в Штаты. С чего я должен помогать изменникам Родины и двум опасным террористам, которые поставили собственные интересы выше долга?

— Мы оба знаем, какую ценность представляет Катя для этого мира и для тебя в частности, — Антон достал крупнокалиберный пистолет, который всегда прятал за пазухой, и направил его дуло в сторону мужчины. — И я готов пойти на всё, чтобы сохранить жизнь Кате и нашему ребёнку.

— Этот ребёнок твой? — неожиданно для всех мужчина усмехнулся. — Как иронично. Бывший охотник стал жертвой. Ты размяк, раз стал таким мнительным. Разве тебя этому учили на протяжении твоей жизни? Семья и чувства — это слабость, которая станет твоим концом. Не так ли, проект 23-01-25?

Комнату пронзил звук выстрела. Несмотря на невыносимую боль и агонию, я вздрогнула и обернулась. В стене, рядом с которой стоял мужчина, зияло небольшое отверстие от пули. Мужчина тоже замер, охваченный страхом.

— Не думал, что ты решишься на выстрел, — в темных глазах мужчины вспыхнули искры. — Ты же понимаешь, что я — её единственный шанс на спасение.

— Если бы я этого не понимал, нас бы здесь не было, — Антон стремительно бросился к мужчине и схватил его, лишив возможности двигаться и дышать. — Сейчас ты делаешь всё возможное, чтобы помочь Кате и спасти нашего ребёнка. Что будет дальше, я решу позже. Сейчас меня волнует только безопасность моей семьи и нашего с Катей малыша. Но предупреждаю сразу: один неверный шаг, и я прострелю твою голову, превратив её в решето.

Антон вновь попытался выстрелить, на этот раз зацепив ухо мужчины. Из раны выступила алая кровь, стекая вязкими потоками по его лицу.

— Мы действительно сделали из тебя идеального убийцу и знатока своего дела, — хриплый голос мужчины был полон ярости. — Если ты хочешь спасти её жизнь, тебе придётся отпустить меня и позволить провести обследование должным образом.

— Делай всё, что необходимо, — Антон разжал пальцы и выпустил мужчину из своих крепких объятий. — Но я слежу за каждым твоим движением. Только рыпнись или сделай что-то, что мне не понравится. Ты сразу же отправишься прямым экспрессом в ад, где тебя уже давно ожидает компания Гитлера и того недоумка, что развязал Третью Мировую войну в 2022 году!

К этому моменту я уже едва различала голоса мужчин и не могла уловить смысл их диалога. Мой разум был занят лишь одним желанием: остановить невыносимую боль и положить конец этим мучениям. Очередная волна разрывающей боли заставила меня вновь закричать, лишая контроля над телом. Мои конечности начали трястись, а к горлу подступила едкая рвота.

Чьи-то сильные руки обхватили меня плотным кольцом, стараясь унять дрожь. Я почувствовала, как к моему запястью прикоснулась холодная сталь. Среди агонии и поглощающей разум боли раздался слабый отголосок болевого прокола, и я ощутила, как в кость вонзилась острая игла. Мой крик стал сильнее прежнего, и изо рта вырвалась бурая масса.

— Что с ней? — пальцы Антона сжали меня крепче. — Это схватки так проявляют себя?

— Боюсь тебя огорчить, но это не схватки, — пелена в глазах не позволяла мне различать силуэты вокруг себя. Но жестокий и холодный голос моего биологического отца я различала слишком ясно. — То, что находится внутри тела Екатерины, убивает ее.

— О чем ты говоришь? Как ребенок может убивать Катю?

— Сочетание твоего модифицированного гена и ее «чистого» генома создают внутренний конфликт для ее организма. Ее тело отвергает инородный объект и вступает в конфликт с находящимся внутри организмом. Это существо сильнее Кати и сочетает в себе гремучую смесь из твоего и ее генома. Этот организм страдает не меньше, чем Екатерина, и старается защитить себя и прекратить свои страдания. Но своими действиями оно либо убьет Катю своей силой, либо убьет их обоих, тем самым разом прекратив страдания обоих.

— Я не позволю им погибнуть! — истеричный крик, который пронзил комнату, оказался на порядок громче моего собственного. — Катя и ребенок выживут! Любой ценой выживут!

— Энтони, ты хорошо разбираешься в основах генетики и должен был просчитать все исходы наперед. Не знаю, на что вы оба надеялись, допустив подобную ошибку, но этой беременности никогда не должно было быть. Екатерина должна была подарить нам антидот и позволить оставить весь остальной мир в руинах, дав нашей нации шанс стать единственной и главенствующей на планете. Но вы оба лишили нас этого шанса, обрекая весь мир на смерть. Браво, проект 23.01.25. Ты стал самым главным киллером в истории человечества и смог убить всю цивилизацию разом.

— Именно из-за этих безумных планов я и забрал Катю из рук больного на голову ублюдка! — Антон отпустил меня и, схватив мужчину, поднял его над землей. — Мне плевать, что ты сделаешь с миром дальше и что даст тебе кровь Кати в твоих безумных планах. Сейчас ты обязана спасти ей жизнь!

Крик Антона лишил меня последних сил. Кровь продолжала выходить из меня вместе с рвотой. Вскоре лёгкие обожгло от недостатка кислорода, и я почувствовала настоящее удушье. Из носа выступили потоки густой алой жидкости, которая сочилась из моего тела со всех отверстий.

Антон был в состоянии настоящего психоза и неконтролируемой паники, которую я никогда раньше не видела. Всегда собранный и хладнокровный солдат в одно мгновение превратился в эмоционального человека, чей страх был сильнее здравого смысла. Мои окровавленные пальцы потянулись к внутреннему карману брюк, который был полностью залит кровью и отходящими водами. Из последних сил я достала клочок сложенной бумаги, чья белоснежная поверхность уже впитала бурый оттенок крови.

— Что бы ни случилось дальше, пообещай спасти его, — мои пальцы сжимали клочок бумаги. — Сделай всё возможное, чтобы дать нашему ребенку шанс выжить.

— О чём ты говоришь? — сильные мужские руки коснулись моего тела. — Я не позволю тебе погибнуть!

— Ты должен, — по телу прошлась новая волна схваток, которые забирали у меня последние жизненные силы. — Пообещай не бросать нашего ребенка и быть ему хорошим отцом.

— Не смей! Слышишь? Не смей прощаться!

Тело охватила настоящая агония. Боль возросла до критической отметки и разрывала меня изнутри. Этот невыносимый синдром стал для меня решающим. Я давно приняла мысль, что рано или поздно мне придётся заплатить за грехи своих родителей. Пусть я забрала жизнь у своего приёмного отца, а мои родители уничтожили большую часть человечества, но сейчас я должна была отдать свою жизнь ради новой и чистой души. Не знаю, откуда у меня возникло это чувство, но нечто необъяснимое убедило меня, что эта жизнь важна для мира. Этот ребёнок был выше всех нас и должен был прийти в этот мир как его единственная надежда на спасение. И если был хоть малейший шанс спасти человечество и вернуть миру порядок, возродив его из руин, я должна была отдать эту жертву во имя всеобщего спасения.

Собрав последние силы, я крепко сжала руку Антона, наслаждаясь теплом его ладони. Его образ начинал расплываться, и я едва различала его черты. Однако тепло, исходящее от Антона, было моим единственным лекарством в это время невыносимой боли.

— Катя, не закрывай глаза! — В ушах раздался оглушительный крик. — Слушай мой голос и держись!

— Я не могу спасти их обоих, — раздался за нашими спинами холодный мужской голос. — Тебе нужно решить, кто из них будет жить: Екатерина или ваш ребенок. Выбор за тобой, Энтони.

— Я не могу! Я не могу потерять их обоих! — На моё горящее тело капали соленые капли слёз. — Я не смогу жить без Кати...

— В таком случае мы убьем ребенка и спасем жизнь Екатерины, — нас с Антоном накрыла мрачная фигура мужчины в белом халате. — Эта ошибка не должна повториться, и эта жизнь никогда не должна увидеть этот мир.

— Не смей! — Мой тихий хрип был почти не слышен. — Не позволь ему убить моего ребенка так же, как он убил меня и мою мать.

— Катя, но ты...

— Если ты любишь меня, то ты сделаешь этот выбор, — из последних сил я приложила ладонь Антона к своему дрожащему животу. — Ты дашь ему жизнь и позволишь прожить настоящую и счастливую жизнь.

— Но ведь это убьет тебя!

— Передай нашему малышу, что я всегда любила, люблю и буду любить его, — в глазах потемнело, а тело уже не поддавалось контролю. — Он спасет этот мир и восстановит его. Я знаю, что его жизнь — это плата за грехи моих родителей и моя карма. Он — наша Надежда...

Последний толчок — и мир погрузился во тьму. Моё тело продолжало биться в агонии, сотрясаясь от конвульсий. Потоки крови стекали бурыми сгустками, унося с собой уходящую из тела жизнь. Последний рывок — и жизнь покинула мою ослабевшую плоть. Душа покинула телесную тюрьму, отправившись в лучший мир. Этот момент спокойствия был моей наградой и расплатой перед человечеством за грехи отцов, которые обрекли мир на погибель.

Бледное и окровавленное тело замерло, грудь опустилась, прекратив дыхание. Окроплённые бурыми потоками руки ослабли и распластались вдоль замершей плоти. Тонкие и бледные пальцы выпустили одинокий клочок бумаги, который медленно опустился в кровавую массу на полу. Белый цвет бумаги окончательно поглотили едкие потоки крови, в которых была заключена сама жизнь и спасение всего человечества.

Возникшую в комнате тишину пронзил громкий и пронизывающий плач. Вопль, что трогал до глубины души, наполнил мрачное помещение необычной аурой. Руки молодого парня достали младенческое тело, что извивалось в разные стороны. Потоки яркой крови продолжали стекать по рукам парня, оставляя на теле младенца алые следы. Ребенок продолжал испускать греметь вопли, что олицетворяли рождение новой жизни и Надежды человечества на спасение.