Хроники падших.

После месяцев суеты, бесконечных погонь и пряток в пустошах наступили спокойные и безмятежные дни. Возможность сидеть в теплом и уютном доме, где есть еда и все необходимые коммуникации, казалась мне лучшим подарком за все пережитые испытания.

Дядя Антона, Стив, оказался интересным и учтивым мужчиной. Несмотря на свой возраст и непростой характер, он был с нами невероятно вежлив и внимателен. Все дни нашего пребывания в его доме он продолжал скрывать наше присутствие от властей.

Мы с Антоном наслаждались долгожданным спокойствием. Наконец-то мы обрели тот размеренный образ жизни, о котором могли только мечтать в прошлом. День за днем мы вели долгие беседы, гуляли по заснеженным районам, кидались снежными шарами и совершали длительные прогулки вдоль заснеженных пустошей. Я почувствовала себя словно в другом мире, где все невзгоды остались позади. Мы были обычными счастливыми людьми, которые наслаждались обществом друг друга вдали от мирской суеты.

В таком ритме прошли десять дней. На одиннадцатый день Стив попросил нас обоих пройти в гостиную для важного разговора. Мы с Антоном были удивлены, но решили пойти навстречу мужчине.

Рассевшись по местам, Стив надел наушник и обратился к нам:
— Тони, Катя, я хотел поговорить с вами о наших дальнейших действиях. — Он внимательно посмотрел на нас. — Я считаю, что нам пора приступить к изучению вируса и непосредственно к ДНК Екатерины.

— И... — Меня охватила тревога. — Что значит изучить мою ДНК? Вы... Вы опять отправите меня в лабораторию?

— Стив, я против, — глаза Антона сверкнули. — Катя не окажется в руках кучки безумных ученых. Я не для этого спасал ее жизнь и рисковал собой, чтобы вернуться к прошлому.

— Тони, ты сам сказал, что она ключ к разгадке тайны «Генезиса». Мы обязаны понять, что сокрыто в ее генах и как нам воссоздать вакцину.

— И каким образом? Катю опять будут пичкать тоннами седативных веществ и ставить над ней опыты? Исключено! Я никогда не допущу этого.

— Девушка не будет находиться в лаборатории сутками. Мы будем приезжать туда на некоторое время и спокойно возвращаться в наш дом. — Взгляд Стива переместился на меня. — Екатерина, я даю тебе слово, что никто не причинит тебе вреда и не будет держать тебя насильно в лаборатории. Ты будешь все так же свободна, но сможешь помочь миру восстать из пепла.

— Я... Я не знаю, — меня затрясло, и я обхватила себя руками. — После всего пережитого я боюсь подобных учреждений и не могу доверять ученым.

— Екатерина, я даю тебе слово, что мы не позволим совершать над тобой никаких экспериментов. — Зеленые глаза Стива смотрели прямо в мои. — Клянусь тебе, что не дам тебя в обиду. Я сделаю все возможное для своего племянника и его счастья.

— Стив, если Катя против, то я... — Антон не успел договорить, как я перебила его своим громким возгласом.

— Я согласна! Пусть ваши ученые проверят мой геном и изучат меня. Но я ни единого дня не проведу в стенах лаборатории и не позволю ставить опыты над собой. Если вы гарантируете мою безопасность, то я пойду на это.

— Катя, если ты не хочешь этого, то ты не должна идти на такие жертвы. — Массивная рука Антона потянулась в мою сторону. — Мы найдем другой выход.

— Тони, тебе стоит довериться своей девушке и принять ее решение. Разве не этого вы оба мечтали добиться с момента побега от коммунистов?

— К слову, Россия давно уже придерживается демократии, и Конституция этой страны характеризует Российскую Федерацию как демократическое государство. — Антон незаметно для всех закатил глаза. — Хватит называть русских комуняками. На самом деле мы ничем не отличаемся от вас. Все мы желаем выжить и спасти этот мир от тотальной гибели.

— Мы? — Мужчина устремил удивленный взгляд в сторону своего племянника. — Ты характеризуешь себя как русского?

— Я прожил там большую часть своей жизни. Как ты думаешь, кем я могу себя характеризовать?

— Но ты не русский. Ты чистокровный американец, и твой отец был президентом! — Впервые за все время нашего пребывания Стив позволил себе повысить голос. — Он боролся за эту страну и за ее суверенитет.

— А я на протяжении шестнадцати лет боролся за устои Российской Федерации, — Антон заметно озлобился. — Но сейчас это не играет никакой роли. Мы должны сделать все возможное, чтоб спасти этот мир и позволить нам с Катей обрести покой и счастье. В противном случае нам не останется ничего другого, как скрываться от всего этого мира и позволить человечеству и дальше страдать под пеплом догенезийских времен.

Стив замолчал. После небольшой паузы он встал и вышел из комнаты. Небольшой конфликт между Антоном и его дядей вызвал во мне смешанные чувства. Что-то внутри меня словно кричало, что нам нельзя расслабляться и в любой момент ожидать подвоха. Я до сих пор не могла полностью доверять Стиву и верить в его искренние намерения. Прошлый опыт научил меня всегда быть настороже и ждать предательства от окружающих. И я ждала.

На следующий день Стив сообщил, что нам нужно покинуть его дом. Он сразу сказал, что мы отправимся в правительственную лабораторию, где уже восемнадцать лет ученые пытаются изучить «генезис» и найти способ его искоренить. Во время нашего пути в научный центр Антон был очень напряжен и взволнован. Он держал мою ладонь в своей руке, не отпуская ее на протяжении всего пути.

Мы прибыли к массивному многоуровневому зданию, которое находилось где-то в горах. Мне было сложно понять, как далеко мы оказались от нашего прежнего места обитания. По всем признакам, мы пролетели многие тысячи километров. Перед тем как покинуть вертолет, Антон притянул меня к себе, наклонился к моему уху и прошептал:

— Что бы ни происходило, помни, я всегда буду бороться за тебя и твою жизнь. Для меня судьба мира не так важна, как ты и наше будущее.

Его слова вызвали у меня непроизвольную дрожь по телу. Мне было трудно поверить, что Антон ставил меня выше всего остального человечества. «Разве моя жизнь стоит выше всего остального мира? Что, если встанет вопрос о выборе между одной жизнью и всем человечеством? Какой выбор я сделаю в тот момент и смогу ли отдать себя в жертву ради всего существующего света?»

Спустя час меня переодели в странную одежду и отправили в ненавистные мне лабораторные помещения. Благодаря переводчику в ухе я могла без проблем понимать указания медицинских работников, но не имела возможности отвечать им в ответ. Исследования начались с ненавистной мне процедуры взятия образцов крови и ДНК. С раннего детства отец оберегал меня от любых проверок, и подобные процедуры обходили меня стороной. Вид крови и острых игл напоминал мне о недавно пережитом ужасе в стенах лаборатории безумного ученого, который называл себя моим отцом. Но несмотря на внутренний конфликт, я стерпела ненавистную мне пытку и успешно сдала необходимые анализы.

Далее следовали все те же процедуры, что и в лаборатории моего биологического родителя. С каждой новой процедурой мне становилось все хуже. В желудке поднялась невыносимая тошнота, и меня стошнило на пол лаборатории. Медработники тут же бросились в мою сторону, желая оказать необходимую помощь. Я обмякла на месте, потеряв сознание.

Сложно было сказать, как долго длился мой обморок. Когда сознание вернулось и я ощутила контроль над телом, я тут же попробовала открыть глаза. Вокруг меня располагалась светлая комната с дизайнерским оформлением. Это помещение точно не тянуло на темницу и камеру заключения лабораторного эксперимента. Я попробовала пошевелить руками, но вскоре поняла, что в вене торчала игла с каким-то прозрачным раствором. Свободной рукой я потянулась к игле, стремясь избавиться от ненавистного мне приспособления. В этот момент в комнате появился бледный Антон, глаза которого бегали по моему телу.

— Что произошло? Они причинили тебе вред? — Антон подбежал ко мне и обнял, словно защищая. — Если кто-то из этих людей посягнул на тебя, я не оставлю никого из них в живых.

— Успокойся, — я улыбнулась, глядя на его взволнованное лицо. — Я просто потеряла сознание. Думаю, мне стало плохо из-за голода и недостатка сахара в крови.

— Ты уверена, что тебе не угрожали и не усыпили тебя намеренно? — Антон внимательно осматривал меня, не скрывая недоверия. — Катя, я же говорил, что это была плохая идея. Тебе не стоило участвовать в этом эксперименте.

— Со мной всё в порядке, честно, — я сжала его ладонь в своих. — Это был обычный голодный обморок. Вид лабораторных помещений и едкие запахи химикатов спровоцировали его.

— Катя, если ты почувствуешь что-то неладное или если действия персонала выйдут за рамки допустимого, мы немедленно покинем это место и никогда больше сюда не вернёмся, — его зелёные глаза потемнели, словно изумруды. — Поэтому подумай ещё раз, стоит ли эта жертва всех твоих страданий.

Прежде чем я успела ответить, в комнату вошёл бледный Стив. Мужчина был напряжён, и это отражалось на его лице. Складки были глубоки, а губы сжаты в тонкую линию. Казалось, он пришёл с не самыми хорошими новостями.

— Екатерина, как ты себя чувствуешь? — его голос звучал как глухое эхо, растворяясь в воздухе.

— Нормально, — из меня вырвался приступ громкой икоты, который заставил меня смутиться. — Прошу прощения, до сих пор чувствую тошноту в горле.

— И часто с тобой происходит подобное? — Стив внимательно смотрел на меня. — Как часто тебя одолевают такие приступы?

— На самом деле, это впервые в моей жизни, — я сглотнула порцию кислой слюны, морщась от неприязни. — Видимо, маньяк из прошлой лаборатории что-то сломал во мне, подвергая подобным испытаниям.

— Стив, вы уже получили результаты анализов? — Антон отпустил мою руку и обратил свой взгляд на пришедшего мужчину. — Есть ли у Кати какие-то отклонения по крови?

— Её показатели находятся на нижнем уровне нормы, — голос мужчины затих. — У тебя сильно понижен гемоглобин и ощутимая нехватка железа в крови. Да и уровень глюкозы низковат для молодого организма. Но если рассматривать общую картину, то ничего критичного мы не обнаружили.

— Слава богу, — Антон с облегчением выдохнул. — А что с её геномом? Вам удалось расшифровать его?

— Энтони, расшифровка генома столь сложной структуры займёт длительное время. Неизвестно, сколько нам понадобиться времени, чтобы понять всю картину целиком и выявить геном, отвечающий за вакцину и сам «Генезис».

— В таком случае, мы можем быть свободны? — я с надеждой посмотрела на Стива. — Вы получили всё, что хотели от меня? Я вам больше не нужна?

— Екатерина, на сегодня останься под присмотром врачей. Твой приступ сильно напугал всех нас, и мы хотим убедиться, что тебе больше ничего не угрожает, — я заметила, как глаза мужчины избегали моего прямого взгляда. — Но завтра мы вернёмся к этому вопросу и сможем отправиться домой.

Антон и я переглянулись. Не знаю, как это произошло, но наши взгляды выражали яростное недоверие к словам Стива. Нечто в реакции мужчины намекало на его ложь и фальшь, что он всеми силами пытался скрыть от нас. Антон кивнул мне слабым движением головы, безмолвно соглашаясь с нашим общим мнением.

После этого он потянулся к моему лицу и одарил долгим поцелуем. Хоть я и была слаба, но это действие позволило мне ощутить прилив сил и энергии по венам. Рука Антона коснулась моей головы, зарываясь пальцами в густые тёмные волосы. Не успела я опомниться, как Антон отстранился от меня и направился в сторону стоящего у двери мужчины.

— Стив, выйдем и поговорим наедине.

Антон, почему-то заговорив с дядей на русском языке, чем удивил меня впервые с момента нашего приезда в Штаты. Мужчина, посмотрев на Антона с напряжением, коротко кивнул и вышел в коридор. Как только Антон и Стив покинули пределы больничного помещения, я попыталась встать на ноги. Меня охватил жгучий интерес к тому, что Антон хотел обсудить с дядей без моего участия, и к тому, что это могло означать для меня. После прошлого случая я не могла полностью доверять Антону и верить в его искренность. Жизнь научила меня быть всегда начеку и предотвращать любые угрозы со стороны окружающих.

Тихими шагами я подошла к двери и стала прислушиваться к двум приглушенным голосам. Вскоре я смогла разобрать речь Антона и его дяди, но, к своему удивлению, вновь не понимала ни слова из их диалога. Потянувшись к левому уху, я обнаружила, что мой переводчик отсутствует, лишая меня возможности понимать американскую речь. «Что за черт? Куда мог деться переводчик? Я же помню, что не снимала его и он еще недавно был у меня в ухе». Мои глаза стали бегать по палате в поисках необходимого мне устройства. Тем временем за дверью голоса Антона и Стива стали в разы громче, а их тон перешел на ожесточенный спор.

— Steve, what the hell? (Стив, какого черта?) — в интонации Антона я ощущала сильную ярость. — You promised that Katya would not get hurt and would be able to leave the laboratory at any time. And what is the result? Did she come down with an unknown seizure and is now ordered to be supervised by local staff? I am not satisfied with this, and I will never allow Katya to be left to a bunch of crazy experimenters. Not this time. (Ты обещал, что Катя не пострадает и сможет покинуть пределы лаборатории в любой момент. А что в итоге? Она слегла с неизвестным приступом, и теперь ей предписано находиться под присмотром местного персонала? Меня это не устраивает, и я никогда не позволю оставить Катю кучке безумных экспериментаторов. Не в этот раз.)

— Tony, you don't understand (Тони, ты не понимаешь), — хоть я и не понимала смысла разговора, но по интонации Стива я поняла, что он был чем-то обеспокоен. — That girl... She is... It is actually the key to resolving the global pandemic. Its blood contains an enzyme that, when it enters the body, kills the virus and creates a stable immunity to it. (Эта девушка... Она... Она на самом деле ключ к разрешению всемирной пандемии. Ее кровь содержит в себе фермент, который при попадании в организм убивает вирус и создает устойчивый иммунитет к нему.)

— I know this without you, (Я это и без тебя знаю), — по интонации Антона я поняла, что он огрызался. — And in order to find a vaccine, I brought her to you. But Katya should not suffer, and her life is in the first place for me than everything else. (И для того, чтоб найти вакцину, я и привел ее к тебе. Но Катя не должна пострадать, и ее жизнь стоит у меня на первом месте, нежели все остальное.)

— Anthony, does this girl's life stand above the rest of humanity? (Энтони, разве жизнь этой девушки стоит выше всего остального человечества?) — не понимая смысла диалога, я поняла, что мужчина задавал какой-то вопрос, ответ на который он ждал от Антона.

— What do you mean by that? Why should her life be at stake for all of humanity? (Что ты хочешь этим сказать? Почему ее жизнь должна стоять на кону всего человечества?)

— You see what's going on (Видишь ли, в чем дело), — Стив замялся, выжидая долгую паузу в разговоре. — Catherine's blood is the only way to find an antidote. We need to roll out this enzyme from it, thereby synthesizing a vaccine against "genesis". And this, as you can understand, can only be carried out if it is constantly within the walls of the laboratory. Her life will now belong to us as the only chance to save humanity. (Кровь Екатерины — единственный способ найти антидот. Нам необходимо выкачивать из нее этот фермент, тем самым синтезируя вакцину против «генезиса». А это, как ты можешь понимать, можно осуществлять только при условии ее непрерывного нахождения в стенах лаборатории. Ее жизнь теперь будет принадлежать нам как единственный шанс спасти человечество).

— What did you say? (Что ты сказал?) — со стороны Антона послышался агрессивный возглас. — Do you want to lock Katya in the laboratory and pump the blood out of her? Are you crazy? I will never allow such a thing to happen! (Ты хочешь запереть Катю в лаборатории и выкачивать из нее кровь? Ты с ума сошел? Я никогда не допущу подобного!)

— Tony, we have no other choice. We all need to make this decision and make this sacrifice for the sake of all humanity. (Тони, у нас нет другого выхода. Нам всем нужно принять это решение и отдать эту жертву во имя всего человечества).

— You must find another way out. Synthesize a vaccine and create a drug based on it. Why subject Katya to these tortures and use her as a donor? Is this a way out? To keep a girl for the rest of her days within the laboratory walls, like in a slaughterhouse? Do you think this is humane? (Вы должны найти другой выход. Синтезируйте вакцину и создайте на ее основе лекарство. Зачем подвергать Катю этим пыткам и использовать ее в качестве донора? Разве это выход? Продержать девушку до конца ее дней в лабораторных стенах, как на скотобойне? Это, по-твоему, гуманно?)

— At the moment, this is the only way to find an antidote (В данный момент это единственный способ найти антидот), — голос Стива стих. — Tony, we need a girl. (Тони, девушка нужна нам).

— Tell me the truth. What's wrong with her? Why did you leave her in the laboratory and what kind of attack did she have? (Скажи мне правду. Что с ней? Почему ты оставил её в лаборатории и что за приступ был у неё?) — В голосе Антона звучали гнев и ненависть. — It was not a fainting from hunger. We could go without food for months without feeling tired. I will never believe that this was caused by a normal lack of glucose. There's something else here that you're trying to hide from me. (Это не было голодным обмороком. Мы с ней месяцами могли обходиться без пищи и не чувствовать усталости. Я никогда не поверю, что это было вызвано обычной нехваткой глюкозы. Здесь что-то другое, что ты пытаешься от меня скрыть.)

— Anthony, (Энтони), — даже не понимая речь Стива, я уловила, что он обращается к Антону, используя его полное имя. — I don't want to tell you about it and put you in front of a difficult choice. (Я не хотел бы говорить тебе об этом и ставить тебя перед сложным выбором).

— What choice are you talking about? Steve, what are you hiding? (О каком выборе ты говоришь? Стив, что ты скрываешь?)

— Anthony, Catherine is pregnant with your common child. This child takes away her strength and depletes her body. Her pregnancy is difficult, and there is a high probability that she will not be able to survive it. (Энтони, Екатерина беременна вашим общим ребёнком. Этот ребёнок отнимает её силы и истощает её организм. Её беременность протекает тяжело, и есть большая вероятность, что она не сможет её пережить). — Не знаю, о чём шла речь, но голос мужчины дрожал. — Son, I'm sorry, but we will have to terminate this pregnancy and prevent Catherine's death in order to give humanity a chance to be saved. (Сынок, мне очень жаль, но нам придётся прервать эту беременность и предотвратить смерть Екатерины, чтобы дать человечеству шанс на спасение).

— What... What did you say? (Что... что ты сказал?) — Голос Антона перешёл на шепот, что вызвало у меня сильное беспокойство. — Katya... Is Katya pregnant with my child? (Катя... Катя беременна моим ребёнком?)

— You heard me. But this child is a threat to both your girlfriend's life and all of humanity. We must terminate this pregnancy and prevent it from developing (Ты слышал меня. Но этот ребёнок представляет угрозу как для жизни твоей девушки, так и для всего человечества. Мы обязаны прервать эту беременность и не допустить её развития), — в коридоре раздался слабый хлопок руки. — Son, I'm really sorry. But right now, you have no choice but to sacrifice it for the world. (Сынок, мне правда жаль. Но сейчас у тебя нет другого выбора, кроме как пожертвовать этим ради всего мира.)

В коридоре повисло тяжёлое молчание. Даже не понимая сути разговора, я осознавала, что слова Стива были далеко не радостными. В следующую минуту я услышала глухой удар кулака по двери, а затем — ожесточённый рык Антона.

— Are you forcing me to kill my child in the name of the world? (Ты заставляешь меня убить моего ребёнка во имя всего мира?)

— I urge you to make the right choice. And you know that this is the only right choice. ( Я призываю тебя сделать правильный выбор. И ты знаешь, что это единственный правильный выбор.)

— What do you plan to do with Katya? (Что вы планируете делать с Катей?)

— Ekaterina will be in the laboratory as a necessary source for the creation of an antidote. We will synthesize her blood until we find a way to create a vaccine without her participation. But until then, the girl will stay here. We won't let her go. (Екатерина будет находиться в лаборатории как необходимый источник для создания антидота. Мы будем синтезировать её кровь до тех пор, пока не найдём способ создать вакцину без её участия. Но до этого момента девушка будет оставаться здесь. Мы не позволим ей уйти.)

— So you won't let her go (Значит, ты не позволишь ей уйти), — Антон замолчал на долгое время, что вновь вызвало у меня сильное беспокойство по поводу происходящего за дверью разговора.

— Anthony, as hard as it is for me to say this, I won't let you go. You are my family and my blood, and this girl is our hope for salvation. If necessary, I will hold you by force, but I will not allow you to leave the laboratory. Don't force me to use force and go against my family. I am on your side and acting in the interests of both of us. (Энтони, как бы мне ни было тяжело это говорить, но я не позволю вам уйти. Ты моя семья и моя кровь, а эта девушка — наша надежда на спасение. Если понадобится, я буду удерживать вас силой, но не позволю покинуть пределы лаборатории. Не заставляй меня прибегать к силе и идти против семьи. Я на твоей стороне и действую в интересах нас обоих.)

— Interests (Интересы), — произнес Антон глухим голосом, наполненным тяжестью. — As far as I understand, this is a choice without a choice. (Насколько я понимаю, это выбор без выбора).

— I realize how difficult it is for you to come to terms with this and take such a step, but as the son of the forty-seventh President of the United States of America, Donald Price, it is your direct responsibility (Я осознаю, насколько тебе нелегко смириться с этим и пойти на такой шаг, но как сын сорок седьмого президента Соединенных Штатов Америки Дональда Прайса, это твоя прямая обязанность), — Стив вновь погрузился в молчание. — I'm sincerely sorry that your fate turned out this way, son. But it is in your power to restore us to our former greatness and help the whole world rise from the ashes. This is your duty to the American people and all of humanity. ( Мне искренне жаль, что твоя судьба сложилась именно таким образом, сынок. Но в твоих силах вернуть нам былое величие и помочь всему миру возродиться из пепла. Это твой долг перед американским народом и всем человечеством.)

Антон не отвечал. В коридоре воцарилась гнетущая тишина. Хотя я не понимала сути разговора, было очевидно, что речь шла о серьезных вещах. Судя по всему, Стив и Антон обсуждали мое будущее и мою роль в поиске вакцины. Насколько я могла судить, Антону не нравилась позиция его дяди, и он не собирался идти на компромисс с американскими властями. Однако теперь я была обязана подчиниться местным властям и оказалась в руках американских ученых.

Меня все еще мутило, и я не могла рационально оценить ситуацию. Тем временем за дверью раздался тихий шепот Антона:

— I took yours. We will do as you say. (Твоя взяла. Мы сделаем так, как ты сказал.)

— I knew that you would make the right decision and do the right thing. (Я знал, что ты примешь правильное решение и поступишь как должно).

— But I will have one condition. (Но у меня будет одно условие.)

— Condition? (Условие?) — Судя по интонации Стива, он был сильно удивлен словами Антона. — And what is this condition?(И что это за условие?)

— I will inform Katya about all this myself. We must make this decision together, and she must know the price we will both have to pay to rebuild this lost world. (Я сам сообщу Кате обо всем этом. Мы должны принять это решение вместе, и она должна знать, какую цену нам обоим придется заплатить за восстановление этого потерянного мира).

— Are you sure the girl will accept such a truth? It seems to me that it is better for her to remain in the dark and not injure herself with such things. (Ты уверен, что девушка примет подобную правду? Мне кажется, ей лучше оставаться в неведении и не травмировать себя подобными вещами).

— I think otherwise, (Я считаю иначе), — снова раздался ожесточенный рык Антона. — Either we make this decision together with Ekaterina, or I won't let you near her even a meter. This is my last word. (Либо мы принимаем это решение вместе с Екатериной, либо я не подпущу вас к ней ни на метр. Это мое последнее слово).

— If you insist, then I cannot forbid you to act in this way (Если ты настаиваешь, то я не могу запретить тебе действовать подобным образом), — я услышала обреченный вздох Стива. — Let's talk to her right now. (Давай поговорим с ней прямо сейчас).

— This is our common cause. Let me talk to Katya alone, without strangers. This question concerns only the two of us. Steve, I need a couple of hours alone with her, with no prying eyes around. (Это наше общее дело. Позволь мне поговорить с Катей наедине, без посторонних. Этот вопрос касается только нас двоих. Стив, мне нужно пару часов с ней наедине, без посторонних глаз рядом).

— I will order that no one disturbs you. But try to convince the girl to act according to the plan. Too much in this world depends on this decision. (Я распоряжусь, чтобы вас никто не беспокоил. Но постарайся убедить девушку действовать согласно плану. От этого решения зависит слишком многое в этом мире.)

— Certainly, Uncle Steve. I give my word that I can help Katya make the right decision. (Непременно, дядя Стив. Я даю слово, что смогу помочь Кате принять правильное решение).