Хроники падших.

Два месяца спустя. Остров Ратманова. Граница Российской Федерации и США.

Виды северных просторов ошеломляли меня. Никогда бы не подумала, что увижу столь необычайные и неописуемые пейзажи своими глазами. Бескрайние потоки бурлящей воды в проливе, пустынный остров и суровая северная природа — всё это вызывало у меня чувство изумления.

Это были самые удивительные месяцы в моей жизни. Нам с Антоном приходилось преодолевать огромные расстояния пешком. Иногда нам везло, и мы находили транспорт и бензин для преодоления особенно трудных участков пути. Особенно тяжёлым был Амурский край, где бескрайняя и густая тайга таила в себе множество опасностей: дикие звери, кочевники и одичавшие скитальцы. Несколько раз за время путешествия мне удавалось переместить нас на некоторое расстояние, но достичь конечной точки нашего маршрута с помощью своих сил я так и не смогла.

За эти месяцы я узнала Антона с совершенно другой стороны. Он был удивительно собран и даже заботлив. Каждый раз, когда я думала, что мы обречены и в нашем путешествии нет никакого смысла, он воодушевлял меня своими мотивационными речами и заставлял не сдаваться и бороться за жизнь до конца.

Мы увидели все регионы России, и это навсегда останется самым ярким впечатлением за всю мою недолгую жизнь. Особенно меня впечатлил величественный Байкал и его природа. Это кристально-чистое озеро, напоминающее мне виды бескрайних морей, осталось в моих воспоминаниях как лучшее природное творение, которое я видела в своей жизни.

Несколько раз нас ловили местные дозорные и патрули, но каждый раз нам удавалось уйти от преследования живыми. Не буду отрицать, что в этом путешествии не обошлось без жертв. В который раз нам приходилось прибегать к убийствам, что каждый раз давило на мою психику. Но после всего, что я пережила в лаборатории, я уже не видела в убийствах военных ничего постыдного. Эти люди поддерживали тот хаос, который устроили высшие органы власти. Такие люди не заслуживали жизни и должны были оставить этот мир, давая ему шанс обрести лучшее будущее.

В таком ритме прошло долгих два месяца. За это время мы с Антоном по-настоящему сблизились. Узнав всю правду друг о друге, мы могли быть более близки и не скрывать своих истинных чувств. Антон часто предавался грезам о том, что в Штатах нас ждет другая, отличная от нынешней жизнь. Мы сможем заиметь дом и спокойный уголок, где проведем остатки своих дней. Подобные идеи дарили мне настоящее тепло и надежду. Но здравый смысл напоминал, что в мире нет справедливости и нам не удастся обрести обычный для людей прошлого покой и счастье. Наша жизнь была проклята еще с момента рождения и обрекла нас на вечные и нескончаемые мучения. Как бы мы ни хотели верить в лучшее и надеяться на успешный исход, жизнь все равно опустит нас на дно и оставит наедине с болью потерь и разочарования.

Сидя над обрывом пустынного острова, я смотрела в сторону соседнего клочка земли. Там, в нескольких километрах, был наш шанс обрести свободу. Всего лишь несколько километров разделяли нас с Антоном от другой жизни. «В прошлом люди говорили, что где-то трава всегда кажется зеленее, чем дома. Интересно, насколько она окажется зеленой на той части света и что ждет нас за этой невидимой границей», — думала я. За ходом своих мыслей я не заметила, как рядом со мной устроился коренастый парень, волосы которого заметно отрасли с момента нашей первой встречи.

— Впервые скажу такое, но я впечатлен, — взгляд зеленых глаз был направлен в сторону небольшого острова на горизонте. — Эти виды поражают, как и холодные воды Берингова пролива. Здесь слишком холодно, на мой взгляд.

— А мне нравится местный климат, — я склонила голову на плечо парня. — Этот свежий воздух дает возможность дышать полной грудью и не задыхаться.

— Это не воздух дает эту возможность, — со стороны парня послышался ироничный смех. — Это запах свободы. Мы в шаге от того, чтоб покинуть нашу общую тюрьму и наконец-то быть спасенными от преследования властей.

— Антон, могу я задать волнующий меня вопрос?

— Вопрос? — парень отстранился от меня, устремив напряженный взгляд в мою сторону. — И что тебя волнует?

— Как... Какой будет наша жизнь там, заграницей? Я не знаю твоего языка и не представляю, как живут люди в других странах. Я боюсь не вписаться и остаться в стороне...

— Если дело лишь в этом, то твои страхи не имеют смысла, — я ощутила, как на мое плечо легла чья-то рука. — Языку можно научиться. А пока я побуду твоим переводчиком.

— А где мы будем жить и как выживать в неизвестной нам стране?

— Я уверен, дядя окажет нам радушный прием и не бросит своего вновь обретенного племянника на произвол судьбы.

— А что будет со мной? Твой дядя примет беглянку из России?

— Примет. Я не оставлю ему выбора. Ты слишком ценна для всего человечества, чтоб оставлять тебя без внимания. Поэтому я всегда буду защищать твою жизнь и буду всегда рядом. Верь мне.

Пальцы Антона нежно коснулись моего лица, и я закрыла глаза, наслаждаясь этим легким прикосновением. В следующую секунду я почувствовала холодные губы на своих губах, и это было словно дар небес. Минуты нашего уединения были для меня бесценны. Мы были настолько погружены в этот момент, что перестали замечать окружающий мир. Для нас существовали лишь мы двое, а весь мир вокруг словно растворился в тумане.

За нашими занятиями мы не заметили, как к нам приблизилась колонна пограничников. За нашими спинами возник конвой военных, чье оружие было направлено в нашу сторону. Антон оторвался от моих губ и замер, подавая мне незаметный знак следовать его примеру и не совершать лишних движений.

— Стоять! — прокричал коренастый мужчина, вышедший из толпы. — Кто вы такие и что вы делаете на пограничной территории?

— Мы... — начала я, но Антон тут же прервал меня.

— My name is Edward Price. I am a U.S. citizen and I arrived on the territory of the Russian Federation to see my fiancée Anna. Our visit does not violate the laws of both our states, and residents of both islands can visit our countries without a visa. Isn't it? (Меня зовут Эдвард Прайс. Я гражданин США и прибыл на территорию Российской Федерации со своей невестой Анной. Наш визит не нарушает законов обоих наших государств, и жителям обоих островов можно посещать наши страны в безвизовом режиме. Не так ли?)

Я не понимала слов Антона и их смысл, как и не могла осознать, почему он общался с военными на другом языке.

— Эй, Андрюха, ты же у нас знаешь язык западников. Переведи, что говорит этот парень?

Из толпы вышел мужчина средних лет. Он осмотрел меня и Антона пристальным взглядом, а затем заговорил спокойным и размеренным голосом.

— Edward, how did you end up on the territory of the Russian Federation? No civilians live here, and these lands are closed to visitors. (Эдвард, как вы оказались на территории Российской Федерации? Здесь не живут гражданские, и эти земли закрыты для посещения.)

— My wife and I came to Alaska to study the influence of "genesis" in the extreme north. But our boat was carried in your direction and thrown on this island by a stream of water. (Мы с супругой прибыли на Аляску для изучения влияния «генезиса» в условиях крайнего севера. Но нашу лодку занесло в вашу сторону и выбросило на этот остров потоком воды). — Рука Антона указала в сторону лодки, на которой мы ночью прибыли на остров. — We have already informed our government about this incident and are waiting for help. (Мы уже сообщили нашему правительству об этом инциденте и ждем подмоги.)

— Андрюха, что говорит этот западник? Какого хрена эти оба забыли на нашей территории?

— Говорит, что они супруги и изучали «генезис» по заданию своего правительства, — мужчина по-прежнему был сдержан и спокоен. — Но их лодку прибило потоком к нашему берегу, и они не могут попасть на свою территорию.

— И что они хотят от нас?

— Ничего. Они ждут подмоги со стороны правительства Штатов.

— Скажи ему, что мы не отпустим двоих нарушителей без одобрения нашего правительства, — командир отряда достал портативную рацию. — Пусть даже не пробуют сбежать. Прострелим обоих без предупреждения.

Антон наклонился в мою сторону, чтобы его слышала только я.

— Катя, от тебя сейчас зависит успех нашей операции. Ты сейчас хватаешь меня за руку и быстро переносишь нас на противоположный остров. — Шепот Антона звучал как соблазнительная мелодия.

— Что? — Я вздрогнула. — Что ты им наговорил?

— То, что спасет наши жизни, — Антон приблизился к моему уху и коснулся его своими губами. — Сделай это ради меня. Ради нас. Я верю в тебя.

Я взглянула в горящие огнем глаза парня. Этот взгляд стал для меня источником силы и уверенности. Именно блеск зеленых глаз давал мне силы для борьбы на протяжении всех этих месяцев. Я изобразила еле заметный кивок, соглашаясь с условиями Антона.

Тем временем старший из отряда убрал рацию, осматривая нас пристальным взглядом.

— Андрюха, скажи западникам, чтоб следовали за нами. У верхов к ним есть вопросы.

— Думаешь, они шпионы? — Мужчина с размеренным голосом покосился на своего командира. — Мне они не кажутся опасными.

— Андрей, ты видел рожу этого «ученого»? Он же выглядит как Сталлоне в свои молодые годы, — Старший достал автомат и направил его дуло в нашу сторону. — Вы двое, за мной!

Антон сверкнул глазами и стал медленно поднимать руки вверх. Я решила повторить его действия, боясь вызвать у военных излишнюю реакцию. Тем временем военные стояли с каменными лицами, осматривая нас пристальным взглядом.

Антон выполнил короткий кивок в мою сторону, тем самым призывая меня приступить к действиям. Его жест не остался без внимания вояк. Они тут же привели оружие в боевой режим, готовые применить его в любую секунду.

— Катя, сейчас самое время!

Крик Антона разнесся глухим эхом по пустырю. Военные тут же пришли в движение и исполнили попытку применить свои ружья по целевому направлению. Рука Антона взметнулась вверх, тем самым прерывая действия военных. Их ружья взлетели вверх, устремляясь в сторону военного конвоя.

— Твою мать! Они не являются западниками, а являются представителями этой нации выродков! — Начальник конвоя покраснел от ярости. — Вы, выродки, вы же понимаете наш язык и говорите на нём!

— О, мы говорим на вашем языке, — произнес Антон с усмешкой на лице. Я вновь заметила, как из его ноздрей пошла кровь. — И я скажу вам на том языке, который вы понимаете. Вам лучше оставить нас в покое и дать нам возможность уйти. В противном случае я наполню ваши тела свинцом, который вам так необходим.

— Эдвард, ты русский? — неожиданно перед отрядом появился тот же мужчина, который ранее вел переговоры с Антоном. — И зачем вы оба собрались в Штаты? Вас там не примут и расстреляют быстрее, чем на своей территории.

— Моё имя Антон, — усмехнулся Антон. — И в ваших интересах дать нам шанс уйти заграницу. Поверьте, наш побег спасёт всё человечество и даст ему шанс возродиться из пепла.

— Смотри, он ещё и философ, — послышался смех со стороны конвоя. — Парень, кто ты вообще такой?

— Я — спаситель человечества. Скоро вы, идиоты, вспомните об этом.

Из носа Антона хлынули обильные потоки крови. Я поняла, что длительное использование способностей убивало его. Эти силы не были даны ему при рождении и имели побочный эффект. Я схватила его за руку, желая остановить его действия.

— Остановись! Эти силы убивают тебя!

— Поверь, я умру более благородной смертью, — усмехнулся Антон, покачиваясь на ногах. — Теперь нейтрализуем этих служивых и сбежим без лишнего внимания.

— Стойте! — переговорщик военных вышел вперёд, выставляя руки перед нами. — Вам не нужно убивать нас. Мы не представляем для вас угрозы.

— Вот как? — усмехнулся Антон. — И зачем нам оставлять целую роту свидетелей? И не вы ли стремились прострелить нас ещё несколько мгновений назад?

— Дмитрий Сергеевич, я призываю вас отпустить этих двоих. — Мужчина бросил беглый взгляд на командира отряда. — Нам нет смысла рисковать нашими жизнями. Если эти двое хотят сбежать к западникам, пусть бегут. Их там ждёт участь хуже нашей.

— Андрюха, штаб приказал доставить их и...

— Дима, стоят ли все наши жизни двоих беглецов? — Голос военного перешёл на крик. — Они не представляют угрозы, и нам нет смысла останавливать их.

— Хоть у кого-то в этой стране есть разум, — Антон из последних сил держался на ногах. — Поверь, вояка, мы пытаемся спасти этот мир от его окончательного уничтожения. И если нам удастся это сделать, возможно, твои внуки будут жить в более цивилизованном и лучшем мире, чем наш.

— Андрей, не смей...

— Всем оставаться на местах! — Переговорщик окинул отряд пристальным взглядом. — Здесь я отдаю приказы. И я даю прямой приказ отпустить этих двоих.

— Вояка, моё уважение, — Антон изобразил свободной рукой подобие чести. — Ты первый, кто вызвал у меня подобные чувства.

— Парень, перед тем как уйти, поясни, что значили твои слова о спасении мира? Вы... Вы оба слышали о лекарстве? Оно... Оно существует?

— Вояка, лекарство не просто существует. Оно находится прямо перед тобой. И благодаря ей мы сможем вытащить мир из руин.

Антон, потеряв сознание, упал на землю. Я вскрикнула и подхватила его на руки. Ружья, которые мы бросили, упали к ногам военных, и я с ужасом ожидала, что они поднимут их и выстрелят в нас. Однако этого не произошло. Весь состав застыл на своих местах, не сдвинувшись ни на шаг. Все глаза были устремлены на нас, особенно на меня.

Я не могла произнести ни слова или сделать что-либо. Крепко обняв Антона, я сосредоточила все свои внутренние силы на желании оказаться на противоположном острове. В ушах раздался легкий хлопок, и перед глазами все померкло.

Когда я вновь открыла глаза, то увидела все те же бескрайние просторы северных равнин. Однако пейзажи немного отличались от тех, что были перед нами раньше. В нескольких километрах раскинулся тот самый остров, где минуту назад произошла стычка с военным конвоем. Вокруг нас царила безмятежность и тишина. Я снова обняла тело Антона, пытаясь привести его в чувство.

— Антон, Антон! Очнись! У нас получилось! Мы... Мы сбежали! Мы покинули территорию России, Антон!

Ответа не последовало. Я стала трясти его тело из стороны в сторону, но эти усилия не помогали привести Антона в сознание. Кровь на его лице давно засохла, нос был украшен бурыми пятнами, а губы стали сухими. Я с ужасом смотрела на эту картину, охваченная паникой и страхом.

За нашими спинами раздался громкий звук лопастей. Я вздрогнула, ожидая самого страшного. Перед нами с неба спустился небольшой летательный аппарат, который я никогда раньше не видела. Эта машина не была похожа ни на одно устройство, с которым мне приходилось иметь дело. Когда загадочный аппарат приземлился недалеко от нас, железная дверь открылась, и оттуда вышел пожилой мужчина.

Это был высокий и коренастый человек, чьи зеленые глаза показались мне знакомыми. Нечто в его чертах напомнило мне самого Антона и его холодный и пронизывающий взгляд. Мужчина был одет в строгую форму, которая подчеркивала его хорошо сложенную фигуру. Он подбежал к нам, осматривая тело Антона и мое полное паники лицо.

— Who are you and what are you doing here? (Кто вы и что вы здесь делаете?) — я не понимала ни единого слова из вопроса мужчины, но его последние слова дали мне хотя бы минимальное представление о том, что он говорит об Антоне. — Is this Anthony Price? (Это Эдвард Прайс?)

— Я вас не понимаю, — я смотрела в суровый взгляд мужчины со страхом в глазах. Затем я кивнула на Антона и произнесла громким голосом: — Энтони.

Глаза мужчины расширились. Он кивнул мне и аккуратным движением указал на землю, призывая отпустить тело Антона. Когда я оставила его на земле, мужчина сел рядом с ним, осматривая его пристальным взглядом.

Глаза мужчины увлажнились. Его рука потянулась к бледному лицу парня, отодвигая пряди волос с глаз. Мужчина затрясся, кивая головой.

— Oh my God. Anthony, it's really you. You... You are a copy of your father (Боже мой. Энтони, это и вправду ты. Ты... ты копия своего отца), — мужчина прижал тело Антона к себе. — I won't leave you anymore, son. You are now at home and in safe hands. (Я больше не брошу тебя, сынок. Ты теперь дома и находишься в надежных руках).

Я не понимала смысла того, что говорил незнакомец. Но, судя по его дрожащему голосу и реакции, это не было угрозой. Он взял тело парня на руки и указал мне на свое транспортное средство. Мне было до ужаса страшно следовать за незнакомцем. Но какой у меня был выбор?

— Не бояться, — проговорил мужчина на сильно ломаном русском языке. — Идти.

Я кивнула. Хоть какой-то посыл на известном мне языке со стороны незнакомца помог мне принять его предложение. Я не могла предполагать, куда нас отвезут и что нас будет ждать в этих чужих и незнакомых местах. Но неизвестность пугала меня меньше, чем лаборатория безумного отца-садиста и вечность среди лабораторных крыс и нескончаемых экспериментов над моей жизнью.

Как только мужчина завел меня в пределы неизвестного мне аппарата, он указал мне на одно из кресел и закрыл плотную дверь за собой. Я заняла место, вцепляясь в подлокотники мертвой хваткой. Когда летающий аппарат начал свое движение, я вскрикнула, вжимаясь в сидение. Мои глаза зажмурились, а по телу бегали волны адреналина, вызванные диким и всепоглощающим страхом.

Незнакомец осматривал меня с интересом, по всем признакам забавляясь моей бурной реакцией. Он вновь устремил свой взгляд на Антона и его бессознательное тело. Мужчина снял с запястья нечто, что напомнило мне голографические телефоны, которые Антон принес мне в столицу. Он надел устройство на запястье Антона и стал просматривать информацию на его голографической поверхности. После тщательного изучения данных черты лица мужчины расслабились. Часть складок на лице пропала, а губы подрагивали в улыбке. Мужчина заметил мой полный страха взгляд, который осматривал тело Антона. В следующую минуту незнакомец жестом привлек мое внимание к себе. Он указал на Антона и мягким голосом произнес:

— He's, okay! Anthony will live and be fine. (Он, окей!  Энтони будет жить и будет в порядке).