2.51
От лица Дэвера*
Ветер медленно перебирал пряди волос на моей голове, принося с собой легкость и восстанавливая все мысли в порядок. Солнце светило высоко над горизонтом, на небе не было ни единого облака. День был великолепным, казалось бы, что после долгих бурь и ураганов на моем жизненном пути, теперь даже погода готова сказать мне о том, что моя жизнь начала налаживаться.
С появлением в ней Грэссы я и так начал ощущать эти грандиозные перемены, совершенно всё менялось в корне: мое отношение к себе, к людям, мои чувства к девушке, что теперь крепко держала меня за руку и готова была спасать каждый раз, когда моя жизнь висела на волоске. Силы Грэссы Грант медленно, но уверенно перетекали в моё тело. Она не отдавала их полностью, лишь помогала мне самому наполнять свою душу стремлением жить счастливо.
Теперь она знала обо мне всё.
Теперь она была готова стать хранительницей моего собственного счастья. И лишь благодаря ей самой я понял, как она важна для меня. Я больше не скрывал от девушки, что её уход сможет меня убить.
Медленно переводя взгляд от одного предмета к другому, я наслаждался чудесной погодой и невероятной легкостью в душе. Рядом на траве сидел Трай и внимательно смотрел вперёд, на серую плиту, обросшую фиолетовыми фиалками.
Порядок в таком месте очень важен, его всегда стараются поддерживать, проявляя уважения как к природе, так и к тем, кого с нами уже нет. Идеально выстриженный газон тому подтверждение. Я не нарушал порядок этого места, но когда фиалки стали частью беспорядка, я запретил их трогать. Могилу Арэна, словно мягким одеялом, окутывали незамысловатые фиолетовые цветы, которые для меня были чем-то особенным и очень важным.
Меня так давно не было здесь, за это я вновь винил себя как тогда, когда мой брат ещё был жив. Я снова уделял ему недостаточно времени из-за собственных проблем.
- Словно вид особой связи, - слева от меня прозвучал нежный, но в тоже время скрывающий в себе особую печаль голос.
Я не был верующим в этом плане, но эти цветы внушали мне особую надежду. Когда я попал в больницу при жизни Арэна, я часто убивал своё время за чтением книг. Это удивляло многих, но это было единственным увлекательным занятием, которое я открыл для себя лишь попав в больницу. Ещё тогда я прочёл в одной книге о цветах, несущих в себе прощение. Меня это заинтересовало. Цветы, выросшие так внезапно на месте, где сложно представить их появление, несли в себе знак прощения. Мне было сложно представить, за что Арэн мог держать на меня обиду при жизни, ведь я всегда старался сделать так, чтобы он никогда не узнал о том, что такое боль и жестокость. Я лишь уделял ему не так много времени, как мог бы. Зато я прекрасно понимаю, за что он мог обидеться на меня после смерти. Я винил себя в том, что не успел многого сделать, я упрекал себя за то, что делал после его смерти. Я уверен, что теперь он знал обо мне всё то, что я скрывал от него, каким я был и какие ужасные решения принимал, но благодаря Грэссе мне удалось исправиться. Теперь я был прощён.
Ещё тогда в больнице легенда о фиолетовых цветах заставила меня углубиться в их историю, тогда мне удалось открыть для себя ещё одно значение этого внезапного явления.
В Европе легенда об этих цветах осела основательной верой. Императрица Жозефина особо ценила эти цветы, как воспоминание о возвращённой ей свободе. Однажды, Жозефину заключили в тюрьму, тогда её ожидала казнь. Отчаянию женщины не было предела, но надежду на спасение ей вселила дочь тюремщика, которая в один из таких суровых дней принесла ей букет фиалок. В будущей императрице родилась надежда на спасение и предчувствие её не обмануло. С тех пор она не расставалась с этими цветами. Даже на званых балах, когда женщин украшали драгоценные камни, Жозефину украшала лишь гирлянда из фиалок, надетая на голову.
Возможно, обдумав однажды эту легенду ещё раз, я смог понять для себя, что Арэн ушёл. Я отпустил его окончательно, как и своё чувство вины. Я дал брату свободу, а он мне прощение.
- Он говорил о тебе в последние часы своей жизни, - я прекрасно помнил каждую мелочь нашего последнего разговора, для меня было важно абсолютно всё. - Рассказал мне о том, что ты приходила и просил поблагодарить за то, что ты помогаешь.
Грэсса печально улыбнулась и, грустно опустив глаза на наши переплетённые пальцы, положила голову на моё плечо.
- Он отдал мне пачку зефира, сказал, что обидится, если я не возьму его, - Арэн всегда был готов отдать последнее, он знал, что Грэсса заслуживала это. - Ты тогда ещё был без сознания, поэтому я рассчитывала на то, что это будет не последний визит к нему. Я боялась, что ты увидишь меня в больнице, потому что я надевала маску лишь тогда, когда заходила в палату к твоему брату. У тебя было бы кучу вопросов, потому что ты бы ни за что не поверил мне, что я пришла к тебе. Но я узнала, что ты пришёл в себя, поэтому больше не смогла увидеть Арэна.
- У него была особая любовь к тебе, Грэсса, потому что пачка бананового зефира в шоколаде была для него всем миром, - его любовь к этой девушке была так же сильна, как и моя. - Он единственный, кому я доверил свою тайну.
- Не пачка зефира была для него всем миром, Дэвер, - девушка с особой заботой смотрит в мои глаза, её губы расплываются в мягкой улыбке, - а ты. И я единственная, кто знает об этом, потому что мелочи, которые он рассказывал о тебе каждый раз, когда я к нему приходила, Арэн доносил до меня, как особый сорт любви. Он прекрасно знал, кто его отец. Да, он был мал, но умно оценивал отношения между людьми. Ты и мать, это то, что было для него целой вселенной.
Я думал, что он единственный, кто был моим смыслом жизни. Всегда повторял это в своей голове, но лишь сейчас осознал, что в мире, который рухнул вместе со смертью брата, жила и моя мать. Даже в самые худшие моменты моей жизни она была рядом, даже когда я хотел умереть, я вспоминал её, мне было стыдно, что она узнает меня такого, настолько ужасного Дэвера Уайта, неспособного справиться с болью и одиночеством.
Но есть ещё и Грэсса Беверли-Грант.
Она спасла мой мир...
***************************
Следуя вдоль Тихого океана, я смотрел в сторону горизонта, к которому медленно приближалось пылающее красным пламенем солнце, разливая красноватые оттенки по всему небу. Моя рука крепко сжимала ладонь девушки, которая следовала рядом со мной и рассказывала мне о планах на будущее, касающиеся двух загадочных танцоров. Прошло много времени, мы заявили о себе, а время помогло разнести нашу славу до других континентов. Больше всего нас ценили в Америке, люди с особым интересом обсуждали двух засекреченных личностей, которые пришли на смену поющей незнакомке. Мы стали новыми легендами, теми, кого хотели узнать, кого хотели увидеть ещё раз, кому хотели подрожать. Новости почти каждую неделю затрагивали тему таинственной пары, особо чутко журналисты прощупывали тему о наших отношениях. Было много слухов. Люди верили в любую мелочь, но не знали правды.
- Нам бы стоило выступить, люди ждут нашего появления, - Грэссе было важно то, что людям нравится наше творчество. Ей не нужна была слава, ей хотелось лишь радовать тех, кому мы запали в душу.
- Да, это можно устроить, только нужно решить, где это сделать и позвонить Хенку, - вопрос танцев с каждой неделей становился для меня всё важнее и важнее, потому что в будущем нас ждал тот же выбор, что и Эвелину Грант.
- Надо будет подумать, - задумчиво приложив палец к губам, Грэсса остановилась на месте и влюблённым взглядом уставилась на горизонт.
Всё было понятно без слов. Сейчас мы не могли уйти с пляжа. Постелив свою куртку, я сел на ещё тёплый после палящего дневного солнца песок и усадил девушку у себя между ног, окутав её крепкими объятиями и уложив свой подбородок на плечо Грэссы. Трай бегал неподалёку, гоняя чаек и догоняя волны разливающиеся по берегу.
- Скоро ответственный матч, - даже в такой прекрасной обстановке было трудно уйти от важных тем, - Кларк хочет, чтобы я проводил тренировки в зале с командой почти каждый день.
От лица Грэссы*
Нет никого лучше, чем Уайт в баскетболе, в этом мне удалось убедиться уже очень давно. Я рада, что он вернулся. Раньше мы не часто затрагивали наши увлечения при разговорах, но теперь я с радость была готова слушать о всех успехах своего парня. Им гордится его тренер, вся его команда и особенно я. Было столько поводов отказаться от мечты стать профессиональным баскетболистом, и теперь я точно знаю причины всех его сомнений, все его отступления и все поводы, который заставляли его переставать верить в себя, но теперь он часто задумывается об этом. О будущем, в котором баскетбол станет неотъемлемой частью его жизни.
- Он верит в тебя, Дэвер, - моя улыбка пробивается сквозь серьезное выражение лица, - а я знаю, что тебя точно возьмут в сборную США.
- Ты же знаешь, что это значит, Грэсса, - он заставляет меня чувствовать себя виноватой в такие моменты, потому что я не могу стать причиной его провала в баскетболе, - мне придётся уехать.
Расстаться с Дэвером на такой большой срок, а в будущем жить в разлуке от одной удачной возможности, которая позволит мне приехать к нему, до другой - это не очень хорошая перспектива для наших отношений. Да, я хочу быть рядом с ним в будущем, но не могу позволить себе помешать его мечте. Попасть в сборную США - это шанс на миллион, я не позволю ему ставить отношения превыше мечты.
- Мы уже обсуждали это, Дэвер, - пальцем правой руки я нежно вырисовываю узоры на тыльной стороне ладони Уайта, - я буду приезжать к тебе почти на каждых выходных.
Ещё рано говорить о том, что нас ждёт после этого матча, хоть и остались считанные недели. Во всяком случае мы не собираемся расставаться. Чувствую тяжелый вздох и опаляющее дыхание Дэвер на своей коже. Его губы медленно касаются моей шее, оставляя на ней нежный поцелуй.
- Ладно, - почти шепотом произносит около моего уха Уайт, - не будем пока об этом.
Может о том, как мы будем справляться с разлукой нам и не стоит говорить сейчас, но о том, что мы будем делать с танцами, стоит выяснить.
- Ты же понимаешь, что нам нужно решить вопрос с танцами, - казалось бы, жизнь только началась, но в один момент нам придётся решить вопрос обо всём, что наполняло эту жизнь детскими мечтами и весельем. - Нас знают, как пару. Танцоры в масках теперь не имеют смысла порознь. О танцах придётся забыть, пока мы в разных городах, а значит придётся решить, что мы скажем миру. Откроем лица, чтобы они ожидали нашего возвращения, или же заберём тайну с собой, заявив об уходе.
Если он вдруг решит рассказать людям, кто мы на самом деле, а затем уедет в другой город, я не смогу справиться с этой внезапной славой одна.
- Грэсса, - рука парня заключает мою ладонь в свою, он с улыбкой продолжает смотреть на закат, забывая обо всех сложных вопросах и предстоящих решениях, - мир подождёт. Он умеет ждать.
Но сможешь ли ты?
Мысль о том, что Уайт уедет в другой город гложет меня каждый день, потому что день матча приближается теперь с невероятной скоростью. Я знаю, это настоящая любовь, и, пока Дэвер рядом со мной, я уверена в нём на все сто процентов, но когда он окажется в другом мегаполисе, сможет ли он избежать соблазна?
Печально поднимаю глаза в небо, пытаясь сделать так, чтобы Дэвер не увидел моего настроения и стараюсь отогнать от себя плохие мысли.
Новый город, новые знакомства, новые девушки.
Я постоянно говорю ему о том, что смогу приезжать к нему каждые выходные, но это далеко не так, из-за учебы я смогу быть рядом с ним лишь раз в пол года.
- Дэвер, - после того, как с моих губ срывается его имя, я выжидательно жду его заинтересованности в моих дальнейших словах, после чего осмеливаюсь задать вопрос, - что у вас с Горолом? Я видела вас тогда вместе на мероприятии. Вы разговаривали.
Уайт не меняет своего положения и даже не удивляется моему вопросу, будто знает, что я уже давно хочу задать его ему. Я бы не сказала, что ему хочется скрыть эту информацию от меня, но, судя по вздоху, ему не особо нравится мой интерес к этому.
- Он признал меня главным, - слова звучат без эмоций, будто Дэвер не придаёт этому предложению никакого интереса, хотя меня это заставляет широко распахнуть глаза от удивления. - Лос-Анджелес мой, хоть я теперь и не претендую на него. Извинений я не услышал, но поражение своё он признал.
Это всё. Закончилось абсолютно всё, что заставляло меня волноваться за жизнь Уайта. Теперь, зная все подробности его жизни, я чувствовала, что она налаживается. Дэвер превращается в повзрослевшего мужчину с серьёзными планами и взвешенными решениями на будущее.
- Дэвер, - наконец-то чувствую улыбку на своём лице и тепло на душе, - я хочу познакомить тебя со своими родителями.